Энни Дайвер Ты не для меня

Глава 10

В просторной гостиной быстро становится душно. Это из-за неловкости и напряжения, витающего между мной и Сашей. Она садится на диван, я падаю в кресло. Так нам находиться на одной территории комфортнее. Мы не друзья – просто в сложной ситуации я оказался рядом и смог помочь. А теперь я всего лишь жду ее брата, чтобы после уехать. Пишу Савелию сообщение, что я отвез Сашу домой и жду его тут. Прошу вернуться как можно скорее. Она наблюдает за мной лишь изредка, больше рассматривает свои дрожащие пальцы и глотает слезы, сдерживаясь из-за меня.

– Сань, расск…

– Нет, не спрашивай, пожалуйста, – качает она головой и резко вскакивает. Отходит к окну, задвигает штору, отрезая нас от света уличных фонарей.

Она заламывает пальцы и, обернувшись, долго смотрит сквозь меня. Мне становится не по себе, но я не двигаюсь – не провоцирую новый приступ истерики. Санька потерянная, и как ее найти, я не представляю. Да и не уверен я, что у меня получится. Между нами ноль доверия, и на ее месте я бы тоже отказался от помощи.

– Может, потом как-нибудь расскажу тебе. Пока давай просто помолчим.

Она так и стоит у окна, больше не двигается. Как статуя. Поднявшись, иду на кухню и делаю нам чай. Зачем – не знаю. Наверное, хочу занять чем-то руки, чтобы не наделать еще больших глупостей. Краем глаза слежу за девчонкой: стоит. Кажется, даже не дышит. Вперила взгляд в одну точку. Жутковатый видок.

Что должно произойти в один миг, чтобы превратиться из вздорной девчонки в сомнамбулу? Она кому-то бабок должна? Вроде Савелий говорил, что их отец – влиятельный и неприлично богатый человек. Судя по машине, на которой гоняет Саша, так и есть. В чем же тогда проблема? Накосячила по-крупному и сбежала из дома от гнева отца? Ну не разыскивает же он ее тут, в самом деле! Это уже совсем бред какой-то.

Взяв одну чашку, иду к Сане. Она не смотрит на меня, но вздрагивает, когда я попадаю в поле ее зрения.

– Возьми, – осторожно передаю ей кружку. – Только аккуратно, горячий. С медом и лимоном.

– Ничего себе… – на выдохе и потрясенно. Уголки моих губ приподнимаются в улыбке. Саша протягивает руку – пальцы немного дрожат, – а затем касается моей ладони. Ее кожа – лед, на контрасте с горячей керамикой ощущается особенно сильно.

Обхватываю ее запястье, тоже холодное. Быстро трогаю щеки и кончик носа. Девчонка морщится и пытается отстраниться, но я не позволяю. Всучив кружку, усаживаю на диван.

– Пей, а потом дуй в душ греться.

– Окей, папочка, – произносит и тут же кривит губы. – Что еще сделать?

– Не лезть в неприятности и не бесить меня? – предлагаю с усмешкой.

Кажется, после чая она начала оживать, и я вместе с ней. До этого даже дышал наполовину.

– За такое чаем не расплатишься, – улыбается в ответ, отвешивая мне ментальный апперкот.

В мозгу звездочки, а перед глазами только Сашка. И в этот момент я готов отдать все, что у меня есть, чтобы мы продолжали наш разговор:

– Пришли мне свой прайс.

– Если это способ взять мой номер телефона…

– Просто запиши, – пожав плечами, протягиваю свой мобильный.

– Ни за что, – качает головой. В глазах появляется озорной блеск. А мои, наоборот, тухнут. В смысле ни за что? Я лицом не вышел или чем еще? Я вообще-то ее задницу спас от неприятностей и даже не настаивал на объяснениях. – Мы не друзья, Гордей. – Саша прикусывает губу, но та выскальзывает из плена зубов. Наблюдаю за этим, как в замедленной съемке.

Не друзья, тут она права. Друзей не хотят поцеловать. Я не знаю, что влияет на мои желания: полумрак в гостиной, отсутствие каких-либо отношений на протяжении долгого времени, дерзкий характер Саши или ее манящие губы, но факт есть факт. Мне хочется их попробовать – укусить, облизнуть и поймать ответ.

– Но соседи. И я лучший друг твоего брата.

– Если мне понадобится помощь, я постучу в твою дверь.

– Заметано, – киваю.

Нужно отступить, пока не наделал глупостей. Просто сделать два шага назад, чтобы грудь перестало распирать и мысли упорядочились.

Мы снова замолкаем. На этот раз в тишине есть что-то умиротворяющее. Иногда посматриваем друг на друга, точнее Саня на меня – я на нее безостановочно пялюсь. Красивая она, даже колючий язык ее не портит. Ладная, волосы нереально густые и очень мягкие, до сих пор вспоминаю, как приятно они ощущались. И вроде ничего в ней нет особо выдающегося, взгляд же опять колючий, но меня тянет, причем сильно.

– Ты до сих пор дрожишь, – подмечаю я трясущуюся в руках чашку. – Холодно?

– Неловко. Ты все время смотришь, – ведет плечом и отводит взгляд. На щеках проступает румянец. В момент становится жарко.

– Не могу ничего с этим поделать, – признаюсь, потому что впервые не хочется врать и строить из себя какого-то суперсоблазнителя, готового флиртовать в любое время, стоит только красивой девочке дать зеленый свет. Нет, тут вообще что-то другое, причем такое, чему я сам не могу определить название.

– Ты ведь не ждешь от меня объяснений, правда? – спрашивает с надеждой, что я не полезу в душу.

– Не жду.

– Хорошо, – выдыхает с явным облегчением и вдруг сосредотачивает внимание на мне. Набирает в грудь побольше воздуха, словно собирается с духом. Но тут же выдыхает и начинает говорить только после третьего вздоха: – Ты сегодня красиво стоял на парковке, когда мы только приехали.

Красиво стоял? Что за девчачий бред! Я уже хочу перебить, но заставляю себя сидеть молча и слушать. Ей нужно выпустить пар и переключить внимание, и если я, ерунда какая-то, красиво стоял, то пусть так, лишь бы Саша перестала вести себя как собственная тень.

– Я художница, – поясняет она, заметив мое замешательство. – И ты стал референсом.

– Рефе… Чем?

– Референсом, – повторяет с легким смешком. – Примером. Там была хорошая поза, я додумала пару деталей и сложила образ плохого парня с района со сбитыми кулаками и разбитым сердцем. – Это описание идеально попадает в меня до части с разбитым сердцем. Оно функционирует отлично и не сбивается с ритма при виде девушки. Не сбивалось. До сегодняшнего дня. – И я подумала, что можно сделать комикс или типа того. Начну с пары иллюстраций, и если подписчикам понравится, то подумаю над историей…

– Ты хочешь нарисовать меня? – удивляюсь, останавливая речевой поток.

– Что? Нет! Референс, образец – не копия. Просто ты натолкнул меня на мысль, сам того не зная, и я решила поделиться. – Она снова тараторит, не вызывая сейчас ничего, кроме умиления. Так вот какая она настоящая. – Но если ты против, я не буду. Тебя снимает несколько камер во время боя, я не думала, что это имеет значение…

– Я не против, – пожимаю плечами, развеивая общую неловкость. – Покажи, что в итоге получится.

– Ладно.

Мы снова погружаемся в тишину. Разговор не клеится. У нас нет общих тем. Расспрашивать Сашу о творчестве кажется неуместным, делиться чем-то своим… не то чтобы у меня был миллион историй.

Душещипательная история о сироте – не лучшая тема, говорить о том, как я попал на бабки, – тоже не вариант. О том, как ковыряюсь в тачках, – скучно, а о гонках она знает от Савелия. С какой стороны ни взгляни – я неинтересная тема для девчачьих обсуждений. Прикрываю глаза, ненадолго расслабляясь. В тишине комфортно, а Сашино сопение сбоку усыпляет.

Не знаю, сколько мы так сидим. Минуту, пять или больше. Умиротворяюще. И больше никаких эмоциональных всплесков. Поставив кружку на пол, Саша резко встает. Я поднимаюсь следом. Всматриваюсь в ее удивленное и раскрасневшееся лицо. Делаю шаг ближе. Ей бежать некуда – за спиной диван. В легких – сладкий запах ее духов, перед глазами – она с головы до ног. Меня ведет, как после мощного удара. Мне будто зарядили под дых и добавили еще сверху по голове, чтобы закрутило со всех сторон. Безумие, но я концентрируюсь только на девчонке передо мной, у которой щеки уже пунцовые.

– С тобой все нормально? – задаю вопрос самому себе, но вместо меня говорит Саша.

– Ты был прав, – произносит она едва слышно.

Горячее дыхание касается моего лица. Всего лишь мед с лимоном. Почему это так вкусно ощущается?

– Мне до сих пор холодно, – врет слишком явно. – Я, наверное, в душ. Там согреюсь. – И, не дождавшись моего ответа, юркает в сторону и скрывается за дверью ванной, оставляя меня в отрезвляющем одиночестве.

Я так и стою посреди комнаты, пялюсь на дверь. Слышу шум воды. Саша точно плещется и наверняка закрылась. Я не собираюсь вламываться, но проверить, не пренебрегла ли она личной безопасностью, хочется. А если оставила открытой? Это можно считать приглашением или нет? Мне же тогда кран окончательно сорвет, и я залезу к ней под воду. Нет. Этот вариант недопустим. Поэтому я просто падаю на диван и тру руками лицо. Что за чертовщина? Почему вдруг кругом одна девчонка? Я знаю ее всего-то пару дней, за которые она успела проехать пару километров по моим нервам.

Выдыхаю и прикрываю глаза. Не сплю, слышу все, что происходит вокруг. Минут через пять в замке проворачивается ключ.

Савелий включает свет. Ярко так, что глаза слезятся. Прикрываю их ненадолго, настраиваясь на новые условия, и только потом встаю, собираясь уйти.

– Где Саша? – спрашивает друг недовольно и осматривается, как ищейка.

– В душе.

По стремительно темнеющему от злости взгляду Савы считываю неоднозначность своего ответа. Только вот мне оправдываться не за что, мысли пока еще никто не научился читать. Да и в них не было ни грамма неприличного. Почти.

– Я даже не буду спрашивать, чем вы занимались, просто скажу, что ничего не должно повториться. – Он снимает кроссовки и идет на кухню. Наливает воду в стакан, выпивает в три глотка и доливает еще.

– Это если что-то было, – поправляю уклончиво.

Никогда прежде у нас не было подобных проблем с Савелием. Девчонок мы обычно не делили, сразу выбирали разных, когда оказывались в одной компании. Конечно, раньше речь не шла о его сестре, но в отношении Саши я безгрешен.

– Лучше не продолжай. – Савелий резко втягивает воздух и трет переносицу. – Почему вы уехали?

– Она увидела какого-то мужика, испугалась, попросила ее увезти. Я увез. – Ощущение, будто я на допросе. – Когда приехали, ей все еще было страшно, она попросила остаться и дождаться тебя. Я согласился.

– И утешил? – рвет и мечет Сава.

– В чем твоя проблема? – не ведусь на его провокации.

– Это моя сестра, Бес. – Голос спокойный, но в интонациях угроза. Я медленно ставлю бутылку молока обратно в холодильник. – Сестра. Не какая-то девочка-фанатка. Ты не можешь втягивать ее в свои игры. Не тогда, когда на тебе висит долг, Гордей. Честно говоря, я бы радовался, если бы сестра нашла кого-то вроде тебя, правда. Но она же влюбится в два счета, а потом будет страдать. Так что пока ты не разберешься со всем дерьмом в «Голде», на Сашку даже не смотри. Это ясно?

– Как божий день, – закатываю глаза.

Становится некомфортно в обществе друга. И не потому что он защищает сестру, вовсе нет. Сава прав. Жених из меня сейчас так себе. Если не выиграю в этом сезоне, придется остаться еще на один, потом еще, и так пока не погашу весь долг. На меня всегда будут давить, а если я буду с кем-то встречаться, то где гарантии, что в нужный момент не надавят на девушку, чтобы добраться до меня? Я всегда это хорошо понимал и именно поэтому не ввязывался ни в какие отношения, даже если очень хотелось.

Впервые в полной мере ощущаю свою ущербность. Даже жить нормально не могу из-за дурости, на которую подписался пару лет назад. Грудную клетку будто в тисках зажимают – вдохнуть не получается. Под сердцем ноет.

– Не надо было вас оставлять, – выдыхает с сожалением Савелий.

– Знакомить тоже. Я тебя услышал, Сава, – бросаю холодно. Не знаю, чего так завожусь. Я ведь и не планировал ничего с Сашей. Просто сестра друга, просто раздражающая девчонка по соседству, которой меня навязали в няньки на полвечера. Но стоило плоду стать запретным, как я захотел его себе. – Я тогда пойду. Не буду мешать воссоединению семьи, – кивнув, двигаю к выходу из квартиры.

Дверь ванной открывается и мне навстречу, окруженная паром, выплывает нимфа в розовом полотенце. Смотрю на ее раскрасневшиеся щеки, на бегущие по плечам капли воды. Подавляю неуместный порыв собрать их языком с нежной кожи, вместо этого сглатываю слюну. Сашка испуганно смотрит на меня и хватается за край полотенца, чтобы оно ненароком не соскользнуло с груди. Быстро осматриваю ее с ног до головы, впитывая нежный образ. Саша отступает на два шага, сводит колени, глаза бегают между мной и братом. Усмехаюсь и подмигиваю ей. Все, что было между нами несколько минут назад, в моих мыслях становится прекрасным воспоминанием. На Сашку же это давит. Ей опять неуютно, и я с трудом держусь, чтобы не коснуться ее лица пальцами. Не погладить щеку, не приподнять подбородок и не пересчитать искорки, которые вспыхнут во взгляде. Но я только отступаю, давая ей необходимое пространство для вдоха, и иду к двери. Не переживай так, малыш, твой брат сказал, ты не для меня, и мы примем это как аксиому.

Глава 11

Иногда жить со старшим братом в разы хуже, чем с отцом. Потому что папиного терпения не хватает и он, взбесившись, уходит, надеясь, что я поступлю именно так, как он и сказал. И тогда можно делать что угодно, все равно я остаюсь без надзора.

С Савелием это не работает. Он контролирует каждый мой шаг: за пределы квартиры я вообще не выхожу одна. С того дня неделю назад мой обожаемый брат превратился в самого ужасного надзирателя. Без него вздохнуть нельзя свободно. Теперь он знает обо мне вообще все: как зовут моих подруг, что я рисую по вечерам, как долго играю в «Клуб Романтики». Вчера я вообще думала, что мы всерьез будем спорить из-за того, каких фаворитов мне стоит выбрать.

Брат у меня, конечно же, все выспросил. Больше не было смысла скрывать – не после того, как я прорыдала полвечера. Я рассказала все: и как в последний год жить с папой стало невыносимо, потому что он решил превратить меня в свой бизнес-актив, и как я таскалась по мероприятиям, на которых до этого никогда не была, и как мы ругались, когда я заявляла, что продолжу рисовать и ни за что не стану жить по его указке. Последней каплей стало папино решение выдать меня замуж.

Мы поругались не так давно, долгое время между нами были просто прохладные напряженные отношения: здоровались-прощались, иногда обедали или завтракали вместе. Ужины у нас всегда проходили порознь, потому что папа занимался своими делами, предоставив меня самой себе. Наверное, то время я могу назвать лучшим. А потом случился тот самый вечер. Мы с подружками собирались погулять и зайти в кафешку. Я нарядилась в платье, сделала укладку и мейк, в общем, подготовилась по полной. Телефон разрывался от сообщений: я опаздывала катастрофически. Хотела поехать на своей машине, но папа предложил взять водителя, и я согласилась, подумав, что это шаг мне навстречу и способ помириться.

И вот когда я спускалась со второго этажа, папа вошел в холл с каким-то молодым мужчиной. Выглядел он отлично: ухоженный, с подтянутым телом – в общем, такие в соцсетях на камеру улыбаются и позируют. Папа познакомил меня с Алексеем. Кроме пары комплиментов в тот неловкий вечер ничего не было. Я убежала к подружкам, папа остался дома и даже дождался меня поздним вечером.

На следующий день Алексей приехал к нам на барбекю. Папа любил устраивать подобные посиделки с друзьями. Алексей ухаживал за мной – подкладывал мясо на тарелку и доливал вино в бокал. Словом, был галантным, как ему и полагалось. Утром я получила от Алексея букет цветов и записку о том, что я его очаровала. Днем он приехал к нам домой и открыто, прямо при папе, пригласил меня на свидание. Теперь-то я знаю, что мне следовало отказать, а тогда… стало как-то неловко. Он так заморочился, и отшивать взрослого мужчину – я к тому времени уже узнала, что ему тридцать один, – при отце казалось неправильным.

Алексей стал за мной ухаживать. Дарил подарки, возил на свидания и ни разу, ни разу за все время не попытался меня поцеловать или зайти дальше. Мы держались за руки, он обнимал меня за плечи, но все это было очень… по-детски. Леша говорил, что не может привыкнуть к моему юному возрасту, но отпустить тоже не может. Мне же хотелось большего. Целоваться возле машины, в парке, в ресторане. Да везде! И чтобы он целовал меня тоже везде.

Леша очень красиво ухаживал, мне никогда не дарили столько цветов и подарков. Это был какой-то взрослый уровень и очень роскошный. Обычно дорогие подарки мне дарил только папа на праздники. Единственный ухажер-ровесник как-то порадовал меня букетом из трех роз и тоненьким серебряным браслетом-цепочкой, который я до сих пор храню. И нет, ничего в моем бывшем не было плохого, просто скачок от цветов в целлофане, которые мог себе позволить студент-первокурсник, до неподъемных букетов от взрослого мужчины, не скупившегося на ухаживания, был слишком быстрым. Реальность была слишком красивой, и я не думала, что мне придется за нее расплачиваться.

Это был обычный день. Я знала, где работает Алексей. К тому моменту я уже сдала все экзамены и ждала вручения диплома. Столько свободного времени, лето в разгаре, и я решила устроить ему сюрприз – приехать к концу рабочего дня и пригласить его на свидание. Впервые я сама проявила инициативу и надеялась, что нас ждет романтический вечер.