Магия госбезопасности

Ярослав Коваль
Магия госбезопасности

– Ты ранена?

– Нет, я, кажется, перестаралась… Это мое! – сказала она иавернцу, подобравшему с пола иссякший артефакт. – Мое.

Рядом появился Саудхаван, словно знал, что сейчас понадобятся его услуги переводчика. Кайндел, у которой все еще летали перед глазами темные круги, не успела заметить знак, который Офицер подал ее однокурснику, и поэтому отметила его появление рядом как банальное совпадение. Сауд, по причине своей смуглости прозванный курсантами Арабом, переводил плохо, потому что до сих пор, отлично понимая русский, едва-едва владел им, зачастую путался в устоявшихся выражениях, терялся, что как перевести. Но все-таки даже такой дурной перевод лучше, чем никакого.

– Что это такое? – перевел Саудхаван, сам с любопытством разглядывающий артефакт в руках иавернского бойца.

– Это мое, – повторила курсантка. – Магическая вещица.

– Он спрашивает, знаешь ли ты, что в замке не следует употреблять масштабную магию. Я скажу, что, конечно, знаешь, да?

– Нет, конечно, – огрызнулась Кайндел. – Скажи – я полагала, в замке, коль скоро здесь имеется магическая блокировка, можно все, что позволит сотворить блок.

Сауд, приподняв бровь, однако послушно перевел.

Иавернец тоже молчал несколько мгновений, видимо осмысливая услышанное. Потом произнес короткую фразу.

– Он говорит, что в замке все равно нельзя применять магию, которая может разрушить его.

– А мне показалось, замок как стоял, так и стоит!

Воин правителя еще немного помолчал, а потом повел рукой, указывая на творящийся в зимнем саду разгром.

– Можешь не переводить, я и так поняла, – сказала девушка Саудхавану. – Объясни ему, что весь этот разгром учинила отнюдь не я и не мои иллюзорные заклинания, а его соотечественники, пытавшиеся меня убить.

– Что ты имеешь в виду под иллюзорными заклинаниями? – уточнил курсант ОСН.

– А ты не знаешь?

– Я не знаю, как это перевести, чтоб было точнее.

– Ладно, объясни, что чары, которыми я пользовалась, не могли бы сдвинуть с места даже пылинку, потому что создавали лишь видимость действия, самого же действия не было.

Иавернец не сразу осознал, что именно ему пытаются растолковать, из чего Кайндел сделала вывод, что в этом мире иллюзорная магия не в ходу. «А мне повезло, – подумала она. – Видимо, ребята просто не поняли, с чем столкнулись…» Ей стало намного лучше, и даже то, что слуги, проникшие таки в разоренный сад, принялись закрывать окна, не огорчило. Опираясь на руку Офицера, она поднялась с пола.

– Что тут стряслось? – спросил он ее сквозь зубы.

– На меня напали.

– А что ты делала здесь, в садике, когда я велел тебе оставаться в комнате?

– Здесь у меня было больше шансов выжить.

Он повернул ее к себе лицом.

– Так где на тебя напали – возле твоей комнаты или здесь?

Взгляд у Офицера был жесткий, «препарирующий». Человеку, плохо его знающему, могло показаться, что он в ярости, но отлично контролирует себя. На самом же деле он сосредоточился, пытаясь понять, что в действительности произошло и почему, и, кроме того, изрядно переволновался за нее. Каждого своего курсанта он воспринимал едва ли не как доверенного на его попечение ребенка, и его эмоции были вполне объяснимы.

– Здесь.

– Почему же ты пошла сюда?

– Отпусти. – Она решительно отвела его руки, чересчур сильно сжавшиеся на ее плечах. – Я тебе объясняю – потому что здесь у меня было больше шансов выжить.

– С чего ты взяла, что на тебя нападут, и именно здесь?

– Это было логично.

– Ладно, потом поговорим.

– Правитель просит тебя подняться к нему, побеседовать, – проговорил иавернец, одетый ярче других – тот самый, который опустил антимагию на зимний сад.

Девушка взглянула ему в глаза. Лицо у мужчины было совершенно непроницаемое, но в глубине взгляда – интерес. Ничего определенного по поводу его отношения ко всему случившемуся и к ней лично Кайндел не могла сказать, однако ей показалось, будто он скорее склонен ей поверить. И это уже хорошо.

Ее окружили воины правителя в одинаковых мундирах, при мечах, с непроницаемыми лицами, но курсантка чувствовала себя совершенно спокойно. С достоинством сделала знак, мол, подождите, привела себя в порядок и, закутавшись в плащ, который ей протянула Лети, даже под шерсткой видно, насколько бледная, пошла туда, куда ее повели.

В этой части замка ей прежде не доводилось бывать. Даже слуги, работавшие здесь, не смешивались с общей массой – у них были свои жилые комнаты, своя столовая, мыльня, прогулочный дворик – поэтому прочие работники редко имели возможность о чем-то их расспросить. В покоях, расположенных здесь, обитали приближенные к правителю люди, сам он, а также верхушка военного командования. Кто еще жил там, и по какому принципу отбирались люди, допущенные в эту часть замка, Кайндел не знала и не могла знать.

Здесь оказалось не роскошнее и не уютнее, чем в отведенных курсантам покоях, может, коридоры лишь чуть шире, светильники чуть изящнее, ковры чуть пышнее. Слуги, попадавшиеся то тут, то там, двигались беззвучно, будто тени, и двери всех комнат были плотно затворены – вот и все отличие. Сперва Кайндел сопровождали четверо бойцов, потом остались только двое, и они остановились перед входом в башню. В сопровождении офицера, отправленного за нею, девушка поднялась на два этажа по широкой винтовой лестнице, и здесь сопровождающий безмолвно указал ей на дверь.

Она постучалась. Подождала. Постучала еще раз.

Правитель сам открыл ей дверь и посмотрел на нее вопросительно. Отшагнул с прохода, сделал жест рукой.

– Как я поняла, у вас не принято стучаться, перед тем как войти, – предположила девушка, делая шаг в комнату.

Это была комната, устланная шкурами животных. Даже стены были отделаны шкурами, словно коврами, и потолок затянут ими же. Четыре полукруглых окна смотрели на заснеженные просторы перед замком, лес и поселение в двух километрах от стен. В камине, прикрытом вырезанным из дерева экраном, уютно потрескивало. Из мебели здесь имелся массивный стол, деревянное кресло, несколько изящных книжных этажерок, буквально ломившихся от свитков, папок, стопок листов бумаги и, естественно, книг, а также нечто напоминающее узкую софу. Именно туда она присела по жесту хозяина этого кабинета.

– У нас это не принято, – согласился Иедаван. Он говорил медленно и осторожно, будто пробирался по усыпанной колючками пустыне, выискивая путь босыми ногами. – Ты хочешь есть?

– Не откажусь.

Он поднял со стола бронзовый фигурный жезл и постучал им по тонкой коричневой трубе, на которую Кайндел сперва даже не обратила внимания. Та отозвалась неожиданно гулким звуком. Должно быть, нижний конец трубы спускался в комнату слуг, и поднимал их на уши не хуже, чем колокольчик, использовавшийся на Земле в богатых домах в девятнадцатом веке. То ли через трубу правитель передавал свои приказы способом, напоминающим азбуку Морзе, то ли его обслуга уже знала, в каких случаях, когда и зачем их вызывают, но появившийся в двери слуга нес поднос, уставленный мисочками и тарелочками, второй тащил местный кувшинообразный чайник, а третий приволок легкий столик. В мгновение ока его сервировали перед софой, после чего курсантка и правитель снова остались в комнате одни.

– Благодарю вас, – она произносила слова медленно и разборчиво, понимая, что собеседнику нелегко.

– Я не совсем хорошо понимаю твой язык. Удобнее было бы позвать переводчика, но я хочу побеседовать напрямую, без лишних ушей, – сказал Иедаван.

– Однако вы прекрасно говорите, – похвалила девушка.

– Я намного лучше понимаю. И, между прочим, мне будет куда проще, если ты станешь говорить мне «ты».

– Постараюсь.

Правитель уселся в свое кресло и несколько мгновений молча, испытующе смотрел на Кайндел. Она же, нисколько не смущаясь, придвинула к себе ближайшую мисочку и принялась ее опустошать. Блюда в большинстве своем были приготовлены в расчете на вкус ее соотечественников. Повара уже более или менее освоились с ними, и, хотя Кайндел не стала бы отказываться от мяса, приготовленного по местным традициям – практически без соли, зато с пряностями и чесноком – с удовольствием съела и то, что дали. К тому же местные ели похлебку из орехов и любили тушеную с простоквашей траву, которую выходцы с Терры предпочитали сырой, в салате. Повара удивлялись чужим привычкам, но скрепя сердце делали так, как их просили.

– Ты ведь знала, что на тебя совершат нападение, – сказал правитель, отпивая из кружки что-то горячее. Кайндел кивнула, продолжая жевать. – Я тоже это понял. Правда, думал, им понадобится больше времени на подготовку.

– А они поняли, что вы догадаетесь о такой возможности. И, скорее всего, примете меры. Поэтому поспешили вас опередить.

Иедаван усмехнулся. У него это получилось не по-доброму, но девушка уже научилась различать, когда иавернцы злятся.

– Это ты тоже увидела в глазах этих людей, в их жестах и лицах?

– Частично. А частично – банальная логика. Впрочем, тоже привязанная к увиденному, – поправилась она, понимая, что ей так или иначе надо убедить собеседника, что она не просто удачливая дурочка, что дело здесь скорее в навыках и знаниях, а не в банальном везении.

– Я понимаю, – терпеливо согласился Иедаван. – А также и то, что это нападение подтверждает твою правдивость вернее, чем слова твоего командира. Ты знаешь, что четверо нападавших на тебя людей умерли?

– От чего? – удивилась Кайндел.

– Ты не знаешь? Они задохнулись.

– А, понятно… Не выдержали.

– Раз тебе понятно, объясни. Потому что мне не понятно. Никакой особенной магии на них применено не было. Чем ты защищалась?

– Вы… Ты знаешь, что такое иллюзия?

– Знаю.

– Я использовала иллюзии для того, чтоб помешать им напасть на меня. По возможности отвлечь. Как я понимаю, иллюзия нахлынувшей воды оказалась слишком убедительной, и четверо из бойцов, поверив, захлебнулись.

 

Правитель смотрел, доброжелательно улыбаясь, но по его глазам девушка догадалась, что он едва ли понимает, о чем она говорит. Возможно, проблема заключалась в том, что он плохо знал чужой язык, и теперь пытался сперва понять, что именно было сказано, а потом подобрать аналоги своего родного языка и уже разбираться с ними.

– Они захлебнулись? – переспросил он.

– Да. Утонули в воде, которой не было.

– Как это возможно?

– Они поверили, что вода была. Сознание, которое было в этом уверено, в результате оказалось сильнее тела и убило его потому, что гибель показалась ему неизбежной… Я непонятно объясняю?

– Нет, все понятно. – Глаза Иедавана блеснули. – Я полагал иллюзии лишь неопасным изображением, годным на развлечения. А это, оказывается, оружие.

– Хорошая иллюзия – страшное оружие. Если под ногами у человека разверзается иллюзорная пропасть, он либо погибнет от разрыва сердца в процессе «падения», либо от черепно-мозговой травмы уже в самом конце. Или шею сломает.

– Черепно… Что?

– Ну головой ударится. То есть не ударится, но будет уверен, что ударился, и умрет от этой уверенности.

– Думаю, я понял, что ты хотела сказать. Но для уверенности продемонстрируй мне свою особую магию. Только не такую убийственную, – и уважительно улыбнулся.

– Я не могу, – с сожалением ответила девушка. – Я ведь не мастер-иллюзорник. У меня был хороший артефакт, сделанный мастером, но я его исчерпала. Наши мастера пока еще не научились делать магические артефакты подобного класса, да чтоб пользоваться постоянно.

– Понимаю. Впрочем, это и неважно. – Правитель пристально разглядывал курсантку. – Я хотел задать тебе пару вопросов. Насчет твоего умения. По поводу дела будет проведено дополнительное расследование, разумеется. Мне нужно знать правду. Может ли твое искусство помочь тебе добиться правды от людей, на которых ты указала как сказавших неправду? А также узнать от них то, что они не желают говорить?

– Не могу этого обещать, – с сомнением протянула девушка. – Беда в том, что иавернского языка я не знаю. Лишь хорошо зная язык и понимая во всех оттенках и подробностях речь и обмолвки человека, я могу выцедить из его слов то, что он не хотел говорить.

– А если тебе помогут чары моего мага?

Кайндел с интересом взглянула на собеседника.

– Чем именно мне могут помочь эти чары?

– Узнать язык. Выучить его…

– А ваш чародей сможет вложить мне в голову язык во всех подробностях?

– Он сказал, что может попытаться.

Иедаван внимательно смотрел на девушку, и та прекрасно поняла, о чем он думает. «Если она охотно согласится, значит, действительно способна на что-то. Если откажется – это доказательство того, что девчонке просто повезло».

– Как мне доказать вам? – миролюбиво спросила курсантка.

– Что именно?

– Что я ничего не придумываю. Что действительно владею некоторыми навыками мирного извлечения информации из людей, которые делиться ею не хотят. Но, поскольку все мои наработки и навыки ориентированы на психологию моих соотечественников, то осечка при работе с иавернцами вполне вероятна. Не по моей вине.

Правитель сдержанно улыбнулся.

– Я готов поверить. Хоть это мне и нелегко. То, о чем ты говоришь, очень непривычно. Но на помощь моего чародея ты согласна?

– Разумеется. Один только факт, что есть возможность освоить язык, не приложив никаких усилий, уже сам по себе – огромная удача. Если, конечно, у вашего чародея получится.

– А почему ты считаешь, что не получится?

– Он привычен работать с энергетикой людей. Не так ли?

– Верно.

– Со мной у него может не получиться.

Мужчина слегка наклонил голову.

Она, пожалуй, только теперь смогла рассмотреть его повнимательнее. Прежде лишь отмечала, что он невысок, особенно по меркам ее соотечественников, что чисто бреется, что волосы коротко подстрижены, и что одевается очень скромно, особенно на фоне собственных чиновников, ярких, словно попугаи (должно быть, чтобы их уж точно не приняли за обычных обывателей). Еще отметила, насколько он сдержан и невозмутим, и как трудно проникнуть сквозь его маску, если в этом возникает надобность.

Теперь же она увидела в нем и многое другое. Пытаясь распознать, насколько она искренна, мужчина сам открывался, и в глубине его души курсантка чувствовала смятение и беспокойство. Что-то очень неприятное и угрожающее происходило сейчас в Иаверне, и с этим «чем-то» был связан пресловутый судебный процесс. И его неожиданный поворот ставил очень много новых вопросов, причем это серьезно беспокоило правителя.

К тому же девушка поневоле отдала должное внутренней силе собеседника. Чувствовалось, что если его и волнует что-то, мало кто сможет это почувствовать. Да и она сама не взялась бы судить. Насколько опасно то, что происходит сейчас в замке или же может произойти, о чем Иедаван узнал внезапно, либо же вдруг понял. Кайндел вполне отдавала себе отчет в том, что при всех ее способностях она не сможет сейчас добиться от мужчины ответа на все ее вопросы. Поэтому до поры до времени решила их вообще не задавать. Тем более что для нее пока не имело значения, в чем именно заключается дело, которое предстоит разбирать. Важно лишь, что скрывают иавернцы, лгавшие на процессе.

– У моего чародея может не получиться, потому что ты принадлежишь к нечеловеческой расе?

Она удивилась – ей как-то не приходило в голову, что местный правитель может это знать. Или же придавать какое-то значение.

– Ну например.

– Я думаю, он попытается. Если ты не возражаешь.

– Я не возражаю.

– Хорошо. Я побеседую с твоим командиром и попробую получить его согласие. И еще – к тебе будет приставлена охрана. Я не хочу, чтоб кто-то еще раз попытался на тебя напасть.

– Я этого тоже не хочу, – согласилась она.

На переговорах между Одином, главой ОСН и Александром, главой сообщества техномагов, Кайндел по большей части просто сидела, держа на коленях папку, и смотрела в стену. При таком повороте головы краем глаза она накрывала и лицо техномага, и лицо собственного «начальства», а большее ей и не требовалось. Один вообще девушке не сказал ни слова. Роннан, непосредственно перед тем, как вручить ей папку с документами, уделил курсантке минутку своего внимания, но никаких конкретных заданий не дал. Только повторил два раза: «Смотри в оба!» У нее появилось ощущение, что старшие офицеры Организации опасаются чего-то конкретного, однако не желают говорить прямо – чего.

И в свете случившегося с одним из ее источников беспокойство, пожалуй, даже понятно.

Единственный раз девушка немного оживилась и повернула голову к Александру – когда он заговорил о некоей организации, недавно активизировавшейся в Петербурге. Речь шла, собственно, о поклонниках книг Лукьяненко, о двух Дозорах, Дневном и Ночном. Их существование, по идее, не было тайной для ОСН, однако даже после рассказа Кайндел о ее столкновении с представителями этих сообществ к ним относились скорее как к блажи пары десятков подростков – не более того.

Однако, если судить по упомянутым на переговорах фактам, Дозоры, не имея особого желания (да и возможности) воевать между собой, объединились и теперь затевали что-то невнятное. С какой целью – загадка. Сколько их там – загадка. Вот только курсантка была уверена, что сдержанная тревога в тоне Александра ей не почудилась. Она подождала естественной паузы в разговоре и вставила пару вопросов. Глава техномагического сообщества немного удивился – сейчас он явно видел в девушке только секретаря, ничего больше – однако, не заметив, чтобы Один возражал против поступка спутницы, ответил ей.

Вопрос, казалось, совершенно не относится к делу.

– Ну, что ты можешь сказать обо всем этом? – с неожиданной мягкостью в голосе спросил ее Один, как только Александр, распрощавшись, вышел из комнаты (провожать его к машинам пошел Роннан).

– О предмете договора? – уточнила она.

– Нет, разумеется, – мужчина поморщился. – Что такого уж важного ты можешь сказать по поводу предмета договора… Обычный взаимовыгодный контракт, ничего больше. Надеюсь, ты не возражаешь, что я так вольно распоряжаюсь энергией твоих источников?

– Нисколько, – усмехнулась девушка. – Я же дала карт-бланш…

– Меня интересует, что ты можешь сказать по поводу утечки энергии? Насчет таинственного артефакта или заклинательной системы, использованной для этого.

– Ничего. Александр, отвечая на твой прямой вопрос, с вероятностью девяносто пять против пяти не кривил душой.

Один посмотрел на собеседницу с сомнением.

– Но если не техномаги, то кто? Как полагаешь?

– А кто угодно. В мире, несмотря на все ваши усилия, по-прежнему такой беспорядок творится, что…

– Ну-ну, – усмехнулся глава Организации. – Камень в мой огород. Я понял. Пойдем-ка, чаю попьем и побеседуем.

Встреча проходила в штаб-квартире ОСН на канале Грибоедова, сюда большой мини-вэн с тонированными стеклами привез Александра и его охрану, а также двух секретарей, а теперь увез их всех отсюда. Глава сообщества техномагов даже не стал оставаться на чаепитие, вежливо извинился и пояснил, что у него уйма срочных дел, хотя он чрезвычайно ценит местное гостеприимство и отказывается от него с большим прискорбием. Словом, никто не обиделся, и на роскошный стол напустили офицеров Организации, а также обслугу, которая все это готовила и сервировала. Не пропадать же добру, в самом деле.

В кабинет Одина подали бутерброды-канапе с ветчиной, сыром и кружочками домашних подкопченных колбасок, половину утки с черносливом, пирог с крольчатиной, рис по-индийски, три разных салата, маринованные огурчики, соленые лисички, гренки с сыром и паприкой на листьях пекинской капусты и заверили, что к чаю тоже будет что подать. Кайндел оглядела стол с сомнением.

– Что-то не нравится? – поинтересовался мужчина, снимая парадный китель и аккуратно вешая его на спинку кресла. – Наверняка на кухне найдется и что-нибудь еще, на твой вкус.

– Нет, мне очень интересно: не ожидают же они, что мы все это съедим?

– Честно говоря, я за утро так проголодался, что половину всего этого без напряжения умну. А ты – вторую половину.

– Второй половины мне хватит на неделю, самое меньшее, – усмехнулась Кайндел, садясь за стол и наливая себе чаю. Папку она положила рядом, понимая, что ее не кормить сюда привели, а обсуждать какие-то дела.

– Что так? – Глава ОСН придвинул ей свою кружку, куда помещалось уж никак не меньше полулитра. – Фигуру блюдешь?

– Нет. Аппетита нет. – И зачерпнула ложечкой немного салата с постным маслом.

– Тогда давай к делу. Как я понял, непосредственно насчет договора с техномагами ты мне ничего не хочешь сказать?

– Почти ничего. Договор взаимовыгодный, – она пожала плечами. – Ничего удивительного, что Александр готов скрупулезно соблюдать его. Даже более того – он не возражал бы и в том случае, если бы ты решил несколько поднять цену.

– Ты даже такие подробности способна выцедить из чужого взгляда? И уверена в том, что говоришь?

– Конечно. Впрочем, и его тоже можно понять. Серьезных источников энергии в окрестностях Петербурга всего-то три, из них техномагам не принадлежит ни одного. С Алым Кругом они на эту тему договариваться не станут. Значит, ОСН фактически монополист.

– А почему, по-твоему, техномаги не станут сговариваться с Кругом? Ведь деловые отношения они допускают.

– Одно дело «купи-продай», другое – долговременные и фактически зависимые отношения.

– Ну, зависимыми их не назовешь, – прогудел Один. – Все-таки ребята единственные делают магическую технику, да и телепортация пока еще исключительно ихний эксклюзив.

– Все верно. Однако Ночь предпочитает иметь дело с представителями нечеловеческих рас. Вряд ли она станет столь же скрупулезно держать слово относительно человека. Александр, который знал ее еще в прежние времена, это хорошо понимает. Они не слишком ладили…

– Господи, чем ей люди-то не угодили?

Кайндел тонко улыбнулась.

– Ну, это-то как раз можно понять.

Несколько мгновений мужчина молча разглядывал ее с таким выражением лица, с каким увлеченный энтомолог может рассматривать редкую бабочку – с оживлением и восторгом – и заодно решать, как бы ее поймать наверняка, да так, чтобы не попортить. У главы ОСН частенько появлялось подобное выражение, но оно не означало ничего плохого. Просто он вдумывался в чужие слова.

– Допустим. Ладно, нам же лучше. Хорошо, если не техномаги, то давай думать, кто это может быть.

– Повторюсь – кто угодно. Кстати, Александр упоминал некие Дозоры… Тебе поступала какая-нибудь информация по поводу их местонахождения и затей? – курсантка уже давно привыкла в беседах наедине с Одином говорить ему «ты», как равному. Да и не до церемоний было. Мужчина не возражал.

 

– Замечательно ты выразилась – «затеи». Да, именно затеи. Информация, разумеется, поступала. Ребята пытаются вести себя, как хозяева города, и это выглядело бы забавно, если б они не применяли силу к тем, кто их главенства не признает. Меня здорово настораживает также и тот факт, что местонахождение их штаб-квартиры или там убежища никто из наших ребят определить не смог. Техномаги утверждают, что также не знают, где эти Дозоры спрятались.

– Однако они существуют. Я с ними сталкивалась.

– Да, ты рассказывала. Я помню. Эти «дозорные» явно были в сговоре с Ночью и ее людьми.

– С ними ей проще договориться. Они ведь не называют себя людьми, они вроде как «иные».

– А что – достаточно назвать, чтоб показаться госпоже Ночи достойными сотрудничества?

– В нынешнем мире ситуация такова, что назваться – уже полдела.

– Хм… М-да… Может быть. Однако факт остается фактом – найти их убежище мы не смогли.

Девушка наморщила лоб.

– А не было ли последнее время в городе каких-нибудь вспышек магической активности… Ну там, фон внезапно повышался, словом, затевалось что-то чародейское?

– Неужели ты думаешь, мы об этом не подумали в первую очередь? Разумеется, проверяли. Однако таких мест в городе в последнее время было настолько много, что все их пока не закончили проверять. Причем пока заканчивают проверять одни, тут же появляются другие.

– Это понятно. Однако если энергию из источника брали в каком-то конкретном месяце, то и применять в деле должны были тогда же. Сам посуди, ее же надо куда-то девать, если нет возможности хранить.

– А может, они уже и способ хранения нашли? – предположил он.

– И сумели так спрятаться от твоих людей, что те их в упор не видят. Вопрос – почему тогда они еще власть в городе не захватили, раз такие крутые?

– Лучше предполагать худшее и рассчитывать на лучшее, Виктория.

– Лучше Кайндел. Пожалуйста… Не думаю, что наш противник настолько искусен, чтоб уж и энергию собирать впрок. Скорее уж использовал ее сразу же. К примеру, для того, чтоб никто их не видел.

– Полагаешь, Дозоры могли своровать энергию для маскировки своей штаб-квартиры?

– Дело ведь не в одной маскировке, или там в сохранении, или использовании энергии. А в том, на что еще они способны. Или кто именно способен. Ни одно сообщество магов по нынешним временам не может оставаться совершенно незаметным. Или вот, к примеру, ребята на лодьях, о которых я тоже упоминала. О них что-нибудь известно?

– Да. – Один задумчиво поболтал ложечкой в чашке. – Пираты нашего времени. Сейчас выясняем, где их база. Но, похоже, в отдалении от города, на другом берегу Ладоги. Город они не грабят, «шалят» только в мелких городишках и селах. Правда, это не имеет значения, спокойствие деревенского населения нам, пожалуй, даже важнее, потому что горожанам иначе кушать будет нечего. Крупная банда, судя по всему. Были б у меня здесь ударные части, мы б с ними разобрались до окончания страды. Но сейчас под Москвой очень тяжелое положение, я не могу забрать оттуда ни одного отделения.

– Все лучшее Москве, это известно…

– Иронию понимаю. Но такова уж ситуация. Надо как-то продержаться хотя бы месяц, тогда я смогу вернуть сюда часть войск и обезопасить фермеров от бандитов. Пока же придется как-то выкручиваться.

– Кому – фермерам или нам?

– Естественно, нам. Фермеры и так делают что могут. Они нас кормят.

– Это мне такое задание – выкручиваться? – сдержанно уточнила девушка.

– Разумеется, нет. Тебе предстоит выяснять, куда делась энергия и кто ее забрал. И зачем. А главное – как. Остальное – в ведении моих заместителей.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как глава Организации Спецназначения стал допускать курсантку к серьезным, в каком-то смысле масштабным проблемам, пользоваться ее услугами как оператора информации. Но в тот же момент, когда это началось, Кайндел поняла, что иметь полную исчерпывающую информацию о деятельности и планах ОСН не будет все равно. Она была осведомлена о ходе дел лишь в рамках того вопроса, которым занималась, и не более того.

И не возражала против подобной постановки вопроса. В конце концов, это было разумно.

– Помимо того, – продолжил Один, прожевав кусок пирога. – Растолкуй-ка мне, что там у тебя за каша заварилась в Иаверне? Месяца там не пожила, а уже, считай, скандал… Нет, про процесс мне не повторяй, от Офицера я уже все услышал. Расскажи мне про то, что тамошний правитель от тебя хочет и чем это может тебе грозить?

– Как всегда. Тем, что меня немножко убьют.

– Не согласен. У меня на тебя много планов.

– Да и лорд Иедаван, кажется, в этом не заинтересован. Так что его люди будут меня охранять. Не волнуйся.

– Ладно. Не буду. Только учти одно – мне нужны хорошие отношения с иавернцами. Конкретно – с этим лордом Иедаваном. С правителем. Поэтому со всяческой осторожностью, оберегая себя и свое здоровье, детка, постарайся ему помочь. Договорились?

– Да. Конечно, – Кайндел помассировала виски, потому что ей показалось, что головная боль притаилась за плечом. Но потом вспомнила, что с тех пор, как с нею произошло последнее физиологическое изменение, мигрени ушли в прошлое, и сразу стало понятно – она просто перенервничала и хочет отоспаться. – Я помогу правителю, тем более что мне за это уже посулили доскональное знание иавернского, причем магическим путем, то есть сразу.

– За это?

– Ну… Для этого. Однако тоже полезная штука.

– Смотри, не перетрудись.

– Постараюсь… Кстати, как там насчет Вейовии? Ты беседовал с тамошним директором?

– Не я. Роннан. Но, как ты и предполагала, он ничего не знает о том, как именно поступила к нему энергия. Знает откуда, но не в курсе как… Он лишь воспользовался тем, что ему предложили взамен на услуги, и серьезные…

– Кто предложил? Что за услуги?

– Внятного ответа на первый твой вопрос мы не добились от него. Похоже, он и сам не знает, кто это был. Услуги – разумеется, обучение. Бесплатное обучение в его школе для пятерых студентов.

– Вы с ними побеседовали? – Кайндел приподнялась.

– Пока нет, – Один развел руками. – Этим Роннан займется. Ты понимаешь сама, мы не можем просто взять и арестовать этих пятерых, и допрашивать их, как нам вздумается. Мы пока еще здесь не хозяева, на это директор школы нам внятно намекнул, и, как ни прискорбно, он прав, – глава ОСН с деланым смущением развел руками, мол, пойми правильно мою шутку о «хозяевах». Она поняла. – Уже хорошо, что мы получили от директора разрешение поговорить с ними. Я сегодня отбываю в Москву, а завтра мой зам со студентами поговорит еще раз, более вдумчиво. У него не было времени тогда обсудить с ними все обстоятельно.

– Хорошо было бы, если б мне позволили с ними поговорить.

– Ладно, – Один покосился на собеседницу и поднял со стола мобильный телефон. – Сказать, чтоб принесли десерт?

– Да, пожалуйста… Но все-таки, мне кажется, к этой школе стоит присмотреться.

– Как и ко всему вокруг, Кайндел. Конечно, стоит.

– Но сейчас ты разрешаешь мне заниматься проблемой Иедавана? Я имею в виду – в первую очередь…

– Да. Буду тебе очень признателен, если для ОСН ты установишь хорошие дипломатические отношения с Иаверном.

– Они и так, по-моему, неплохие…

– Они пока никакие. К нам просто присматриваются… Ладно, – Один покосился на часы. – Извини, у меня уже нет времени. Сейчас принесут десерт, и я отправлю к тебе Роннана. Побеседуете.

Как только Один вышел из кабинета, Кайндел взяла чашку с чаем и пересела на подоконник. Кабинетик был крошечный, каких-нибудь метров шесть квадратных, только компьютер на большом столе, край которого теперь был занят тарелками и чашками, два легких кресла без спинок да узкий-узкий стеллаж, где папки вставали только вдоль, «лицом» к посетителю. Вместо штор, которые хозяин кабинета так любил, здесь висели жалюзи. Словом, комнатушка явно служила запасным вариантом – Один предпочитал работать на карельских военных базах, приспособленных под нужды ОСН, там у него имелись обширные комфортные кабинеты на все случаи жизни.

Принесли мороженое, потом, должно быть, забыв – еще одну порцию. Она так и осталась таять в вазочке, девушка лишь вяло поковырялась ложечкой и отодвинула – есть ей больше не хотелось. Налила себе еще немного чаю и, вынув из кармана пробирку, задумчиво поболтала ею в воздухе. Белые крупинки, словно настоящий снег, сдвинутый в места ветром, завертелись за стеклом. Порции было достаточно на два раза… Но слишком уж мало времени прошло с последнего приема. Кайндел, хоть и помнила, что ее физиология давно уже отличается от человеческой, опасалась переборщить. Становиться зависимой от «снега» не хотелось конечно же.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru