Карусель. Сборник рассказов

Владислав Дмитриевич Осипов
Карусель. Сборник рассказов

Глава 4. Предел

Рано утром Грей приготовил завтрак себе и сыну. Микки даже не заметил, что отца не было ночью, он спал как убитый, что даже очень сыграло на руку Грею. Они ели и перекидывались взглядами, но никто не начинал разговор, как будто стеснялись, что если один начнёт первым, то это будет неправильно, в итоге Микки перехватил инициативу:

– Пап, что мы делаем, у нас есть план или мы просто будем здесь сидеть?

– Не торопи события сын, сейчас мы поедем к моему знакомому Николаю в гараж, он даст всё, что необходимо, после нам надо заехать к твоему другу узнать, как он. Дальше мы поедем проверим одно место и на сегодня всё.

– Какое место, – спросил Микки, – говоришь загадками, что ничего непонятно.

– Сам потом увидишь, давай без лишних вопросов, доедай и собирайся быстрее.

      Микки в этот момент показалось, что отец затевает что-то не совсем чистое и он не ошибся, только ему не нравилось, что он утаивает от сына подробности, ведь Микки остался, чтобы помогать отцу, в его понимании между ними должно быть всё прозрачно. После завтрака он сложил в рюкзак свои вещи, переоделся и пошёл к машине, отец уже ждал его там. Они молча выдвинулись к другу Грея.

Николай считался лучшим механиком во всем городе, но до Грея ему было ещё далеко, ему хотелось, чтобы его знали все. Поэтому Николай открыл большой автосервис, где под его руководством работало больше двадцати человек, когда-то давно они с Греем начинали вместе, но из-за частых противоречий решили, что будет им лучше порознь, так Грей и занимался на дому авто ремонтом, а Николай занял деньги в банке и открыл своё дело, мастерскую он называл в честь своих друзей, одним из которых и был Грей, «Демоны дороги», звучало очень стильно, почти весь дорогой транспорт, который передвигался по городу обслуживался у него, конкуренции вообще не было, за исключением его друга, но как правило бывало, что они могли делить клиентов или когда было прям туго, то Николай отдавал своих клиентов Грею, даже иногда люди с мегаполисов приезжали, чтобы сделать себе машины, или освежить уже имеющиеся. Они дружили уже больше двадцати трех лет и этой дружбе не было конца.

Грей подъехал к сервису и начал бибикать так сильно, что на два квартала люди могли подумать, что случилось что-то, но это просто было ребячество взрослых мужчин, Николай выбежал на улицу и увидел виновника нарушения его спокойствия:

– Ах, ты чёрт, вижу, вижу, угомони свой напор малыш, бегу, – кричал Николай.

Грей сидел улыбался и ждал пока Николай подбежит к нему:

– Приветствую, я смотрю твоя помойка ещё не закрылась, – сказал Грей и вышел из машины.

– А ты всё такой же остряк я смотрю, когда перестанешь язвить может возьму к себе на работу, будешь диски ночью протирать, чтобы не умничал.

Они пожали друг другу руки и обнялись. Если бы кто-то услышал, то как они общаются подумали, что оба психически неуравновешенные, но это не так, им казалось, что лучшие друзья именно так и должны общаться.

Лицо Николая резко сменилось, он сделал глоток воздуха и начал:

– Я слышал, что случилось, друг, очень соболезную тебе, как Роза и Рейна, они в порядке? – спросил Николай.

– Да с ними всё в порядке, пару ссадин и шок, а так целы, я их отправил подальше отсюда пока всё не уляжется, – ответил Грей.

– Кому ты уже перешёл дорогу? Я могу помочь? – Спросил Николай.

– Да, я сюда как раз и приехал, чтобы попросить тебя об услуге, ты ж знаешь кроме тебя я никому не доверяю, а время сейчас смутное, как можно заметить.

– Ох, какие слова, я уже прям тебя захотел, – смеется Николай, – а чего твой пацан не выходит, неужели он по мне не скучал.

– Микки, какого хрена ты в машине торчишь, выйди и поздоровайся, – крикнул Грей.

Микки погрузился в себя прогоняя раз за разом случившееся, ему не было дела сейчас до настоящего мира, он думал, как всё быстро может улетучиться в одночасье и ему было больно, он «зажёвывал» эту боль и давил в себе. Он не услышал, как его позвали, через время Грей сам подошёл к машине и дёрнул дверь:

– Микки какого хрена? – повторил отец, – я тебя стою зову ты вообще ноль реакции, пойдём.

– Извини о своём задумался, выхожу.

Микки вышел из машины и подошёл к Николаю, тот схватил малыша и крепко смял:

– Ах, ты маленький засранец, с дядей Николаем не хочешь здороваться, а?

– Нет, просто задумался о своем, вот и всё.

– О чем, небось о бабах думаешь. Папка бегает голову ломает, а он сидит и думает, с кем можно позажигать.

Микки не оценил шутку, он смотрел на Николая с каменным лицом, а Грей посмеялся, но, когда увидел выражение лица сына, улыбка резко улетучилась.

Они втроём направились в сторону сервиса, поднялись в кабинет Николая, тот приготовил всем кофе, но Грей решил осмотреть всю мастерскую, ему было интересно, какое новое оборудование появилось, пока отец Микки ходил по рабочей зоне, Николай немного решил закидать парня вопросами и отвлечь его от беспокойных дум:

– Ну рассказывай малый, как у тебя с девчонками, все клюют на тебя?

– Честно я об этом мало думаю, во основном я общаюсь с друзьями, слежу, чтобы к сестре всякие уроды не приставали, отцу помогаю, так что дел хватает.

– Это ты молодец, но о себе не стоит забывать, а то в принцах, так и просидишь, – пошутил Николай.

– Я понимаю, но пока я думаю о другом, тем более выпускные классы.

– Ладно, придёт оно к тебе, молодец, где там твой отец шатается, тоже мне блудница.

Грей вернулся назад в кабинет:

– Кто этот тут блудница, усатый таракан, ты вообще попутал.

– Всё принцесса не кипятись, – ответил Николай, – давай перейдём к делу.

– В общем, мой навалял сынишке Тони Роклла, эта тварь спалила наш дом, мне надо сделать ему ответный аккорд, потому что такое я прощать точно не собираюсь, ибо всё далеко зашло, я думал мы конфликт ещё по факту на месте утрясли, но Тони свинья настырная, самолюбие видать его задело.

– Чего?! Микки зачем ты навалял пацану Тони? – спросил Николай.

– Потому, что он распускал слухи про Рейн, что она… – Микки не договорил.

– Всё стоп, – сказал Грей.

– Ну вы даёте ребята, а ты отец-молодец, ты же просто так не оставил это, знаю, что не оставил.

– Тони послал своих ребят, чтобы они охраняли сынка, но Вист – сын Тони, натравил охранников на моего пацана и его друга Эдди, так вот один в больнице в коме, там всполошилась вся школа, потом приехал сам Тони, в общем я ему ответил неплохо так, – сказал Грей.

– Да уж ладно давай разгребаться будем, но я скажу сразу, что сегодня почти весь автопарк, который я обслуживаю, принадлежит Тони, он платит хорошо, – сказал Николай, – а твоя тема, конечно, жесть Грей, я знал, что на хрен мозги отбиты, но не до такой степени, считай вы всей семье Роклл морду набили.

– Зачем ты мне сейчас это сказал, что они у тебя обслуживаются, – спросил Грей, – что значит всей? У него же жены нет. Или она ушла от такого говна, как Тони?

– Чтобы ты был в курсе и у нас не было недосказанности друг перед другом, – ответил Николай, – нет, пару лет назад она взорвалась в собственном автомобиле, хотела свалить от Тони, а в тот момент насколько я знаю, парни из триады поставили взрывчатку на тачку Тони, ну она и завела и БУМ. Так какой у нас план будет?

– Охренеть можно, получается должен был подорваться Тони, а не она, и здесь он свою задницу прикрыл, – сказал Грей.

– Это всё фигня, Тони потом почти весь китайский квартал вырезал, что мама не горюй, у него триада в коленях валялась за содеянное, поговаривают мальчишка Тони видел, как его мать сгорела заживо в машине, думаю после этого он с отцом тоже не в сильных ладах, может твой малый с ним поговорит, надавит на пару больных точек, а там глядишь и рычаги у нас появятся, – предложил Николай.

– Не, не, я не дам Микки общаться с этим полудурком, если ты говоришь, что он видел, как его мать горела, я думаю у него с головой точно всё не славу богу, лучше я сам с ним поговорю, так будет надёжнее, – ответил Грей.

– Пап ты серьёзно, зачем тогда ты меня оставил, думал мы вместе как-то решим, а ты уже всё сам решаешь, что за бред, я остался помогать тебе, а вместо этого просто таскаюсь, как пёс за тобой, дядь Николай скажи ему, – возразил Микки.

– Сын, это серьёзное дело, и ты знаешь, что втягивать тебя в это я не буду, ты остался чтобы помогать, поэтому слушай меня, – огрызнулся

Грей.

– Ладно все не ворчи на него Грей, пацан переживает за тебя, – вмешался Николай, – он хочет помочь и показать, что уже вырос, а ты с ним, как с девочкой обращаешься, так что дай пацану шанс, либо просто загрузи его чем-то, а то будет и в правду, как собака за тобой носиться, а толку в этом никакого. Я предлагаю, надо поговорить с пацаном Тони, а дальше по обстановке, если надо подхерить тачки, это запросто.

– Нам ещё надо в больницу проведать друга Микки, потом в целом всё, – ответил Грей, – можно приступать к работе.

– Короче я понял, сейчас, – Николай встал и открыл шкафчик, из которого достал пейджер, – вот тебе Грей, будем на связи, как приедет машина я тебе маякну, ты приедешь, договор?

– Отлично, да, – ответил Грей.

Они пожали друг другу руки. Грей и Микки пошли назад к машине, надо было ехать в больницу узнать, как там Эдди. Микки был зол на отца, ему не нравилось, что тот решил всё за его спиной, ему тоже хотелось принять участие и помочь. Грей считал Микки ещё ребёнком, так и есть, каждый родитель в силу любого возраста будет своего отпрыска считать малышом, но Микки нужен был шанс, чтобы показать отцу, что он вырос и может тоже решать проблемы, а также действовать самостоятельно. Грей в свою очередь не хотел слушать сына, слишком много переживаний и сомнений, ибо он, как мужчина, потерял контроль над ситуацией. Ему было тяжело, но упёртость перевешивала все эти волнения.

Примерно час они ехали по пробкам, у больницы, как обычно не было мест, машину они припарковали на инвалидное место, для таких случаев в бардачке у Грея всегда была наклейка. Единственное, что хорошо сегодня было – погода, солнце играло яркими лучами. Микки резко вышел из машины и пошёл в сторону больницы, он не стал дожидаться отца, Грей не спешил за сыном, он прекрасно всё понимал. Не спеша в развалку, Грей дошёл до больницы, в холле Микки не было, наверное, уже пошёл в палату. В регистратуре Грей назвал пациента, но сестра ответила, что такого нет, странно, куда тогда пошёл Микки, подумал Грей.

 

Микки вышел через подвальное помещение снова на улицу и закурил, виски пульсировали от злости, столько ярости и гнева билось в молодой груди, что ее не куда выплеснуть, лишь тридцатисекундный никотиновый аффект поможет ему сейчас укротить его бойкость. После ритуала Микки даже не стал скрывать следы того, что он сделал, если его застукает отец – значит так ему и быть. Он вернулся в холл, никого, только одинокая медсестра в окне регистратуры приёмного отделения. Надо было подняться в палату к другу, похоже отец уже там. Микки поднялся на шестой этаж, отец стоял у входа в палату, но не заходил, сын не понимал, что происходит, но спрашивать у отца, что случилось, ему не хотелось, ещё играла гордость в его голове после всего. Ему и не пришлось спрашивать ничего, отец сам подошёл к сыну:

– Сынок, извини за то, что произошло, я просто не в себе сейчас из-за того, что случилось, но ты уже у меня взрослый и я должен разделять твоё мнение и право, – сказал Грей и принюхался, – почему от тебя пахнет табаком?

– А как ты думаешь, пап? – ответил Микки.

– Ясно, мы сейчас отложил эту тему, – замялся Грей, – твой друг Эдди…

– Что с ним, только на сей раз я хочу узнать правду, какая бы она не была, – настоял Микки.

– Его больше нет, врачи констатировали смерть вчера, парень не вышел с комы, ЗЧМТ, кровоизлияние в мозг, – ответил Грей.

Вот так просто один миг и нет молодого парня, которого ждал весь мир, столько желаний и планов может срезаться по одному лишь щелчку пальцев. Воля Бога или халатность безмозглых охранников Тони, никто не даст правильных ответов, но Грей считал, что всё-таки Тони должен отвечать за это. Для родителей нет высшей кары и боли, как потерять собственного ребёнка, особенно для матери, ведь на протяжении жизни у них особая связь.

Родители Эдди, не выходили на связь, Грей пытался им до звониться с телефона больницы, они наотрез отказывались брать трубки. Их можно было понять, у них случилась трагедия, которая перечеркнула им всё что можно было, а мир в их глазах разрушился и возможно, что больше не будет прежним.

Микки и Грей выдвинулись домой к Эдди, надо было проведать их и узнать, всё ли в порядке. Главное, чтобы отец Эдди не начал делать глупости. Микки ни разу не видел, что его отец так быстро ездит, он мчал по городу больше 120 км/ч, у Грея стекали капли пота по лицу. Микки ничего не говорил и не хотел мешать отцу, в его глазах горел огонь ненависти, который полностью поглотил Грея. Через пятнадцать минут они были на месте, возле дома стоял черный «Линкольн», скорее всего шестерки Тони тоже уже тут, либо сам Тони пришел рассказывать истории, о том, что это произошло случайно и он отношения ко всему не имеет никакого. Грей ошибся. Они с Микки стояли на пороге дома и стучали в дверь, долго никто не открывал, Грей не переставал тарабанить по двери, и наконец-то их услышали, дверь открыл Вист. У Микки глаза чуть было не вывалились из глазниц, когда он его увидел. По щекам Виста стекали слёзы, он посмотрел на гостей и ничего им не сказал, жестом указал, чтобы они входили в дом. Миккии Грей прошли в гостиную, отец Эдди сидел на диване и держал в руках стакан бурбона, рядом стояла бутылка, уже почти опустевшая, жидкости оставалось максимум на одну рюмку:

– Привет Хью. Где Нора? – спросил Грей.

– Привет, она уехала к своей матери, сказала ей хочется побыть одной, я её понимаю, мне самому тяжело, но какого чёрта Грей, почему все так, неужели мы заслужили такое, я не знаю, не знаю.

– Соболезную, Хью обещаю мы разберёмся в этом, но что тут делает сынишка этой мрази, – спросил Грей.

Микки стоял молча, облокотившись на угол дверного проёма, он сложил руки крестом, явно давая понимать, что общаться ни с кем не готов, Вист сел в кресло, напротив взрослых и услышал вопрос Грея. Вист перевёл взгляд на Хью и дал понять, что он сам ответит на этот вопрос:

– После того, как я узнал, что натворил мой отец, я не хочу оставаться рядом с ним. Он всегда поступал, как ему вздумается, но в последнее время он стал перегибать палку, что даже я не понимаю его. Я искренне не понимаю этого человека, да в нем и человечного ничего не осталось после того, как умерла моя мама, я поменял мнение о нём. Всегда казалось, что он старается для нас, а это было исключительно для него самого, не больше, – ответил Вист, – а да Микки, я реально влюблён в твою сестру, и то произошло не более чем, задеть её внимание, извини, что так получилось, я поступил глупо, извините все, я виноват во всей этой истории, и должен за неё отвечать, больше никто.

Вист встал с кресла, сделал один круг по гостиной и припал к стене, свесив голову, он резко замолчал, ему было стыдно и не приятно. Он прекрасно понимал, что все присутствующие здесь его призирают, либо он хотел так думать.

Микки не стал выдерживать паузы, его взорвало:

– Охренеть можно! Просто охренеть, значит ты любишь мою сестру, а твой шизанутый отец убил моего лучшего друга, спалил наш дом к херам собачьим…

– Микки фильтруй, что говоришь, я тут вообще-то, – перебил сына отец.

– Пап, да какого хрена, я сейчас этому уроду всё лицо размажу, что его папаша вообще не поймёт кто это.

– Микки! Я тебе сказал, заткнись и возьми себя в руки, ты должен себя контролировать, если ты хочешь быть, как взрослый, а сейчас ты ведёшь себя, как мамина истеричка, – крикнул Грей.

Микки развернулся и ушёл из дома, Вист ринулся за ним, но далеко идти не пришлось, Микки стоял на крыльце и судорожной рукой пытался подкурить сигарету, которую он украл в больнице пока они с отцом возвращались в машину. Микки всего трясло только не понятно, от чего конкретного, то ли ярость в нём играла, то ли страх того, что случилось.

Вист подошёл к Микки:

– Можно я тоже перетянусь, – спросил Вист.

По левой щеке Микки потекла слеза, он молча протянул сигарету Висту, тот сделал глубокую затяжку и медленно выдохнул дым. Будто он погружался в нирвану. Микки смотрел на Виста и не мог понять, какие эмоции сейчас он к нему испытывает, но знал точно, что этот парень пытается искупить свою вину, это было видно, но доверия все равно не было. Микки решил начать диалог первый:

– Конечно, твой отец урод редкостный, да и ты тоже та ещё тварь, но ладно, я не хочу держать зла на кого-то, Эдди мы уже не вернём, твою мать.

Микки со всей силы ударил кулаком по дому, что его две костяшки сразу разбились.

– Слушай мы всё решим, я не хотел так честно, я всё понимаю, что это жесть, но мой отец на всю голову больной, не знаю, что с этим делать, конечно, я не призываю тебя мне верить, но прошу шанс на реабилитацию, если нет, можешь разбить мне голову, по рукам, – спросил Вист.

– Забились, но только один, – ответил Микки, – ладно, надо поговорить с отцом, что он думает, он уже там план набросал, как насрать твоему отцу, чтобы тот знал, как не надо делать.

– Смотрите аккуратно, у него связи по всему городу, он вас найдет и ответит той же монетой, только ещё хуже. Есть идея, твой отец может сказать, что взял меня в заложники и тогда я думаю он пойдет на контакт, в противном случае он мне не отец.

– Слушай хорошая мысль, докуривай и пошли в дом.

Ребята вернулись ко взрослым, Грей и Хью всё также сидели в гостиной, бутылка была пуста, а отец Эдди рыдал навзрыд. Грей показал жестом, чтобы мальчики молчали, он обнимал Хью, чтобы тот хоть, как-то успокоился, а после уложил его на диван и подошёл к сыну:

– Смотри, надо сейчас собрать все свои вещи, и мы будем с Хью, его жена приедет еще не скоро, а после, как всё решится будем думать дальше, что делать.

– Пап, тут такая ситуация.

– Что? Давай не сейчас Микки, погоди пару минут, встретимся на кухне и поговорим.

Микки и Вист пошли на кухню и ждали Грея, точнее они ждали, когда отключится Хью, чтобы отец Микки мог спокойно поговорить с ними. Через минуты пятнадцать Грей пришёл на кухню к парням, они рассказали идею, что Вист будет заложником и хочет остаться с ним, ибо домой ему дороги не было. Грею не сильно нравилась эта идея, но попробовать стоило, но у него был и другой план, раз Вист хочет так им помочь, то он мог быть, как двойной агент и помочь Грею пробраться в дом Тони, а после этого изобразить похищения сына. Николай мог бы помочь сделать так, чтобы погони не было. Ведь, какая может быть погоня, если машины не на ходу будут. Все мысли сплетались в голове Грея, а на выходе было так:

Так парни едем к Николаю, а там решим, нам главное сейчас разработать план, нельзя с наскока что-то решать. Вист, если ты решил остаться с нами, тогда тебе придётся слушать всё что я говорю, понятно?

– Да, понял, – ответил Вист.

Грею пришлось оставить Хью, благо, что он уже уснул, так что время было. Они сели в машину, Грей включил радио:

«Прямое включение с места открытия монумента в честь солдат войны, на мероприятие прибыл от муниципалитета администрации Тони Роккл, который торжественно перережет ленту. На улице очень много людей, которые поддерживают мистера Роккла, он так много сделал для Воск-Вилл, ходят слухи, что мистер Роккл, будет баллотироваться на место мэра в следующем году, как считаете есть ли у него шансы…»

– Не могу слушать эту чушь, Вист твой папаша хочет быть мэром, тогда этот город захлебнется в коррупции и угнетении, нельзя допустить, чтобы этот маньяк был у власти, – сказал Грей.

– Он всегда был таким, всё что он добивался было взято силой, он не остановится, поэтому я говорю, что, если вы решили и в правду ему насолить, вам надо быть предельно аккуратными, иначе добром это не закончиться, я знаю своего отца, – сказал Вист.

      Они подъехали к автомастерской Николая, на дворе уже было темно. Горел лишь одинокий свет в мастерской на втором этаже. Грей и мальчишки вышли из машины и пошли во внутрь. Вист испытывал сильное давление, ему было все равно не по себе от того, что он делает, боролись две стороны: предательство и возмездие, за мать и все действия его отца, но в тоже время он предавал собственную семью, что в априори было неправильно, а куда может завести эта дорожка, одному Богу известно, если, конечно, он вообще следит за всеми.

Грей зашёл один в кабинет Николая, тот смотрел футбол, в руках у него была бутылка пива, безалкогольное, он давно уже не пил, но вкус пива ему нравился всегда, приходилось себя обманывать таким способом. Мальчики стояли за дверью, а после пошли на улицу покурить, у Виста оказалась пачка с парой сигарет, которую он прихватил ещё в доме Хью, наверно это были сигареты Эдди, они с Микки обычно покупали их по очереди.

Грей хлопнул дверью:

– А ты я смотрю, всё никак не наработаешься, – сказал Грей.

– Ох, сатана, как ты зашёл сюда, я что дверь снова не закрыл?

– Ты снова дверь не закрыл дурья твоя голова, заходи, бери и уходи, старый ты стал уже.

– Что за малец с вами? – Николай решил перевести тему.

– Молодец, ушёл от разговора, это сын Тони Роккла, – ответил Грей.

– Что, ты вообще в своём уме, ты взял в заложники сына Роккла, он тебя за яйца повесит же.

Николай подлетел со своего стула, он пялился ошарашенными глазами на Грея.

– Ты дурак, никого не брал я в заложники, он с нами увязался, его папаша тоже не хило крови попил, поэтому он решился вклиниться в команду, правда, что получится из такого тандема, сложно сказать.

– Странно, обычно, когда сюда приезжают машины Роккла, они обсуждают, как его отец на цыпочках перед своим мальцом бегает, а тут совершенно другое.

– Ладно, довольно разглагольствовать, надо думать план, времени мало.

– А где твои пацаны?

– Были за дверью, ладно сейчас позову.

Грей вышел из кабинета, но никого не было, он услышал, как внизу кто-то шаркается и крикнул, чтобы не спускаться:

– Я знаю, что вы курите, давайте быстро наверх, нечего себя травить, нам нужны свежие мозги.

Парни услышали крик, выкинули сигареты и побежали наверх.

Рейтинг@Mail.ru