bannerbannerbanner
полная версияЯ влип в историю!

Владимир Алексеевич Колганов
Я влип в историю!

Полная версия

Глава 5. Неугомонный Гоша

К концу следующей недели Гоша раскопал несколько могил, пока только в Подмосковье. Если бы не оперативность Оси, дело могло бы на годы затянуться – тяжбы с родственниками покойных, споры о размере компенсации за нанесённый моральный ущерб, но Ося решил эту проблему очень просто. В адрес кладбищенского начальства пришло письмо из Президиума академии наук, где сообщалось, что необходимость эксгумации продиктована заботой об интересах государства, конкретно, речь идёт о поиске путей повышения рождаемости. В приложенной справке сообщалось, что генетические исследования предков россиян позволят выявить дефекты в их генетической структуре, препятствующие появлению на свет сразу двух-трёх близнецов. Понятно, что возражать никто так и не посмел, однако выделять землекопов отказались, мол, работы у них и без того невпроворот.

Осе подключил к делу Институт генетики академию наук, однако первые результаты не впечатлили – не к чему придраться. Нашли в генах кое-что от древних балтов, от степных кочевников, но вот у прабабки тёщи одного из претендентов на депутатский мандат обнаружили германский след. Это может стать уликой – если поднатужиться, то можно доказать, что наличие такого гена приведёт к непоправимым последствиям вплоть до идеологической переориентации потомков на западные ценности. Такое уже было в 90-х, и всем известно, к чему это привело. Словом, генотип совсем не подходящий для того, чтобы участвовать в процессе возрождения былого могущества России, а потому и претензии на место в Думе ничем не обоснованы.

Ося воспринял эти выводы без особого восторга:

– Я бы предпочёл, чтобы у конкурентов обнаружили наследственную гонорею или хотя бы слабоумие. А углубляться в политику ещё время не пришло. Кто знает, какие лозунги обеспечат мне победу? Так что сосредоточимся на здоровье, хотя и предательство тоже можно приплести, если иметь в виду сотрудничество с фашистами в годы второй мировой войны. Короче, дерзайте, да обрящете!

На долю Гоши выпало извлечение останков из могил, ну а мне пришлось закапывать, приводить всё в первозданный вид, что ничем не проще, чем копаться в генах. Там к услугам специалистов по генетике заграничная аппаратура – кнопочку нажал и всё готово. А тут окромя лопаты – ничего. Но дело понемногу продвигалось.

Решающий перелом в поисках воображаемых улик случился через месяц – помогло то, что Ося пообещал по бонусу за каждый скелет, в котором будет обнаружено хоть какое-то отклонение от нормы. И вот, когда начали копать на самом дальнем, Домодедовском кладбище, началось – что ни день, то нарушения в цепочке ДНК, свидетельствующие о том, что либо предки были носителями заразных болезней, либо страдали психическими заболеваниями. Последний вариант Осе особенно понравился:

– Так это то, что нужно! Депутат с такой наследственностью опасен для своих коллег. Это уже было, и мужиков по мордасам били, и с женщин скальп пытались снять. А уж когда дело дойдёт до принятия судьбоносных решений, тут от него любой гадости можно ожидать. Вовчик, возьми это на заметку! У тебя хороший слог, ну а серия статей про извращенцев будет очень кстати, – и затем обратился к Гоше: – А ты продолжай копать! Когда закончишь, обработай представленные нам отчёты о генетических исследованиях так, чтобы у членов избирательной комиссии не возникало ни малейших сомнений в том, что психопатам не место в нашей Думе.

Гоша и копал. Но однажды в порыве хорошо проплаченного рвения выкопал совсем не то. Это выяснилось уже позже, когда из Института генетики пришёл отчёт, а в нём чёрным по белому написано, что налицо почти полное совпадение с генотипом Оси. Здесь надо пояснить, что Осины гены были исследованы в самом начале – мы собирались взять их за образец, этакий набор генов идеального народного избранника. Но вот какая незадача – обнаружилось никем не предусмотренное родство. Всё бы ничего, однако в этом скелете нашли некие генетические аномалии, причём столь необычные, что у генетиков возник вопрос: как такое может быть? Проще говоря, это существо не смогло бы выжить на Земле, а тут скелет возрастом не менее тридцати лет.

Ося – инопланетянин? Это первая мысль, которая возникла в голове, но вслед за тем я попытался проанализировать известные мне факты. Начал с голого мужичка, сидевшего на кухонном столе, потом вспомнил волосатые ручищи, которые вылезли из дисплея ноутбука и ухватили мою щиколотку. Тому уж несколько лет, но в памяти всё так отпечаталось, будто случилось лишь вчера. Проще простого сделать вывод, что это всего лишь галлюцинации, вызванные чрезмерным напряжением ума. Но почему в них появлялись только Лёлечка и Ося? Можно подумать, что нет других людей, достойных явиться предо мной в подобные мгновения.

Проблема ещё и в том, что ни Ося, ни Гоша этого отчёта не видели – его вручили мне из рук в руки, когда приводил в порядок могилу на Домодедовском кладбище. Словно нарочно выбрали меня – не исключено, что сыграло роль моё физтеховское прошлое, а в Институте генетике вполне могли быть выходцы из моей Alma Mater… Так и есть! Там же работает мой соратник по физтеховской группе, тот самый, который разрушил счастливую семью по идеологическим мотивам. Никогда ему этого не прощу! Однако ради дела готов пренебречь своими антипатиями. И вот звоню Доку, такое прозвище дали ему в Физтехе, по служебному номеру:

– Привет, Док! Как поживаешь?

– Здорово, Влад! Давно не виделись.

– Вот и я о том же. Надо бы кое-что обсудить.

– Я понял. Приезжай завтра к десяти, пропуск закажу.

И вот я снова в недрах академии наук, но уже не в Президиуме, поскольку Док всего лишь завотделом, да и размеры кабинета ни в какое сравнение не идут с тем, что я видел в доме на площади Гагарина. Но как же Дока разнесло! Пузатый Ося рядом с ним смотрелся бы, как воробей, не евший трое суток.

После короткой прелюдии сразу к делу перешли.

– Влад, как же ты вляпался в эту скверную историю?

Что тут скажешь? Если отмотать назад, возможно, многое бы переиграл, но Доку необязательно всё знать.

– Видишь ли, с Осей я когда-то был знаком, а тут он предложил поработать на него в обмен на свою протекцию, без которой опубликовать мою статью о возникновении Руси нет никакой возможности.

– Вон тебя куда закинуло! Ну ладно, тогда спрашивай, что тебе в нашем отчёте непонятно, а я попытаюсь объяснить.

Вопрос, что называется, на засыпку:

– Почему человек с такими генами, как у того скелета, не смог бы выжить на Земле?

– Если коротко, такой организм не в состоянии адаптироваться к окружающей среде. К примеру, умер бы от заворота кишок, поскольку не приспособлен к потреблению нашей пищи.

– Инопланетянин?

– Да нет, скорее, выращен в пробирке. Мы, в принципе, занимаемся генной инженерией, но до сих пор даже муху не способны вырастить, не то что человека.

– А где-нибудь на Западе?

– Не исключено. Только находилось такое существо в полной изоляции от привычной нам среды, а для его жизнедеятельности использовался физиологический раствор.

Тут надо пояснить, что предельная лаконичность выражения своих мыслей – это норма для физтеха, поскольку мы привыкли понимать друг друга с полуслова. Исключение из этого правила возможно, лишь если встретились после долгой разлуки за бутылкой коньяка. Но вот именно теперь нам не до выпивки, поскольку предстоит решить очень сложную задачу.

– Но как же Ося? Мы не один раз вместе ужинали, и он уплетал за обе щеки. Неужели потом два пальца в рот, чтобы очистить свой желудок?

Док развёл руками:

– То-то и удивительно, что с Осей всё в порядке. У него этих аномалий нет, а всё остальное указывает на его близость с трупом, – тут Док улыбаясь пояснил: – Конечно, речь идёт только о структуре ДНК.

– Так что же, Ося – это клон, но более удачный?

Док сморщился и головой повёл, так и не решившись ответить на вопрос.

Глава 6. Клоны среди нас?

Но как клон оказался в той могиле? Возможно, подменили, однако проще было сжечь. Вот ведь какая неувязка получилась! Без помощи чекистов в этом деле никак не обойтись, и тут я вспомнил про Степана.

Мы познакомились в Крыму, встречались и в Москве. Изрядно выпив, Стёпа откровенничал, будто закончил военно-дипломатическую академию и теперь мотался из Москвы на Запад и обратно, выполняя функции спецкурьера. Как-то встречали Новый год в одной компании, но к трём часам ночи сидеть на месте надоело, и он предложил поехать к друзьям, к своим коллегам. С неба сыпалось что-то белое и мокрое, на улице жуткая слякоть, а Стёпа гнал на своём «мерседесе» так, что его жена зажмурилась от страха и только охала, когда машину заносило на повороте. Так я оказался среди чекистов. Те уже были в лёгкой прострации, сидели смурные, почти ничего не говорили, но я понял, что Стёпа не соврал, когда рассказывал о своей профессии.

Конечно, за прошедшие годы он мог сменить квартиру и номер телефона, но… Но должно же когда-то повезти хотя бы в чём-нибудь.

– Добрый день, это Степан?

– С кем я говорю?

– Бутылка «Пшеничной», Влад и сахарный арбуз вечером на пляже в Новом Свете… Припоминаешь?

– Влад? Неужели ты?

– Да вот решил потревожить старого приятеля.

– Вот молодец! – и потом уже серьёзно: – Я так понимаю, есть о чём поговорить?

– Догадливый, сразу всё просёк… Помнишь тот кабак, где кутили после возвращения в Москву?

– Буду через час.

– Замётано.

Это был небольшой ресторанчик у Никитских ворот. С тех пор, как мы здесь побывали, всё переменилось, но выпивка и закуска всегда к услугам посетителей. И вот после второй рюмки коньяка, после того как вспомнили Новый Свет и Стёпа рассказал и о своей Людмиле, и о сыновьях, я решил, что пора бы перейти к делу, а то будет поздно:

– Тут вот какое дело. Недавно на Общем собрании академии наук звание академика было присуждено Осипу Кондратьевичу Кухарчуку. Не мог бы ты выяснить по своим каналам, реальный ли это человек и кем были его предки?

 

– С чего бы это?

– Так ведь он метит в депутаты.

– Да мы и так проверяем всю их подноготную, как и других претендентов на высокие посты. Однако избирательная компания ещё не началась…

– Как бы не опоздать! Очень уж скользкий тип, проныра, каких я ещё не встречал.

– У тебя что, зуб на него вырос?

– Да нет, душа за Отечество болит. Стоит такому дорваться до власти, пиши пропало! А ведь Госдума для него это лишь трамплин.

– Ладно, посмотрю, что можно сделать…

Так примерно я представлял себе в своём воображении этот разговор – вроде бы в одном из моих романов была такая сцена. А потом подумал: ведь если Ося клон, тогда должен быть оригинал! Ну или когда-то был. И вот лежит где-то глубоко в земле труп этого Кухарчука, но вся его биография вполне реальна, и никто не сможет доказать, что его место занял выращенный в пробирке экземпляр, полное его подобие. Но так ли это? Что, если в процессе клонирования произошли некие изменения в структуре ДНК, чреватые забвением нравственных принципов, но Док и его генетики не смогли этого заметить?

И вот представьте себе, что нынешний министр культуры, руководители телеканалов и владельцы книжных издательств – это клоны реальных людей, выращенные в какой-нибудь биолаборатории за пределами России. Бред сумасшедшего? Но если всё-таки я прав, тогда всё встаёт на свои места. Вот оно как получается – опасались возникновения «пятой колонны», а тут диверсия гигантского масштаба и никакой возможности предотвратить её последствия.

Но кто поверит, что Ося – клон? Ведь доказательства отсутствуют, тут даже генетики бессильны. К примеру, есть труп, генетически почти идентичен Осе, однако с тех пор как Ося курирует генетику в Президиуме академии наук никто даже пальцем не пошевельнёт, чтобы на этой основе построить обвинение.

Надо бы с кем-то посоветоваться, но не хотелось бы хороших людей вовлекать в эту гнусную историю. Такому свободному художнику, как я, всё по фигу, а им могу навредить, поставив под удар успешную карьеру. Что делать? Не могу же я выйти на площадь с плакатом: «Клонам не место в нашей жизни!» или «Очистим Президиум академии наук от засланного казачка!» Тут же в психушку увезут, и неизвестно, когда оттуда выйдешь. Нет, нужен ход конём, и действовать надо руками Гоши. Если отправят в «жёлтый дом», там ему и место – будет морковку выращивать для местной кухни и развлекать сокамерников байками про гаремную теорию. Когда приходится жить вдали от женщин, такие истории, ох, как возбуждают!

И вот как-то раз, после очередного «разграбления могилы», я вызвал Гошу на откровенный разговор:

– Игорь, как тебе нравится ситуация, в которую мы с тобой попали?

– А что? По-моему, всё нормально. Зарплата, какая мне прежде и не снилась, даже когда работал помощником у Стародворской.

– Это кто такая?

– Одна из лидеров непримиримой оппозиции. Мы с ней такие акции замышляли! Жаль, что не сбылось.

– Её что, арестовали?

– Да нет, померла. Светлая ей память!

Тут самое время реализовать мою идею.

– Жаль, что не удалось её клонировать.

Гоша удивился:

– Разве это можно?

– Ну да, на Западе давно эту методику освоили. Вот президента Даймена, говорят, уже…

– Думаю, что вряд ли. Его ведь родные не узнают.

– Это полностью исключено! Клон и оригинал – это всё равно что близнецы за исключением того, что у клона идеальное здоровье

– Тогда, конечно, да. Я бы тоже от такой пертурбации не отказался.

– Ну, ты нас всех переживёшь, а вот Ося…

– Неужто болен?

– Все это тщательно скрывают. Но, как ты думаешь, почему его академиком избрали и сразу же отдали на откуп всю генетику?

– Так проплатил…

– Правильно! А для чего?

Тут Гоша подскочил на месте и закричал:

– Я понял! Он хочет, чтобы и его клонировали, как президента США.

Осталось изложить последний аргумент:

– А ведь всего-то и требуется дать указание, чтобы в план Института генетики включили разработку метода создания такого клона… Ну ты и сам всё понимаешь.

– Ну дела! Такой прыти от него не ожидал. Да, Ося – это голова!

– Воистину так! И за это стоит выпить.

Я достал припасённую бутылку, закуску разложили прямо на могильной плите, и понеслось!

Надеюсь, когда протрезвеет, забудет подробности нашего разговора, но основная мысль останется, будто ему самому в голову пришла.

Я уже успел убедиться, что Гоша не воздержан на язык – когда Оси рядом не было, не замолкал ни на минуту. Так оно и получилось. Уже на следующий день всему Президиуму стало известно тайное намерение Оси клонировать себя, причём новость эта обросла такими деталями, что поневоле возникло у меня сомнение: я ли ему всё это рассказал или сам Гоша раскопал, а от меня скрыл по какой-нибудь неведомой причине? Но самое странное в том, что Гоша не видел в таком намерении Оси ничего предосудительного.

Смысл этой моей провокации стал предельно ясен, когда Осю вызвали «на ковёр» и предложили во избежание скандала добровольно сложить с себя полномочия члена Президиума по состоянию здоровья. Что вполне логично, потому что только у психа может возникнуть идея клонировать себя. К тому времени я тоже отошёл от дел. Конечно, потерял в деньгах, но дело того стоило – добился своего, пусть лишь отчасти. Но Гоша, Гоша-то каков! Не подвёл, родимый!

Рейтинг@Mail.ru