Альтернативы для России

Владимир Алексеевич Колганов
Альтернативы для России

Глава 1. Время перемен

А надо ли? То есть надо ли что-то менять в политическом устройстве нашей страны, в структуре её экономики? Ведь до последнего времени дела шли совсем неплохо, и даже после начала войны на Украине и введения экономических санкций поступления в бюджет от продажи нефти и газа остались на достаточно высоком уровне. Но вот представим, что время повернулось вспять и мы оказались в 2021 году – можно ли сказать, что нет никаких огрехов в управлении страной? Есть ли резервы для улучшения нашей жизни? Вне всякого сомнения, есть и огрехи, и резервы – руководство страны что-то делает, но улучшения почему-то незаметны. Разве что дороги строят и мосты, как будто вся наша жизнь сводится к перемещению с места на место в поисках достойного пристанища, хотя везде почти одно и то же, за исключением крупных городов. Ну а столица нашей Родины вне всякой конкуренции – это как бы витрина, но вот раздвинь красивый занавес, а там совсем не то…

Когда же, при каких условиях в России наступит процветание, причём не только для властной элиты и воротил большого бизнеса, а для всех? После введения повышенного налога для богатых, после того как отдадут под суд тех, кто наживался на залоговых аукционах, или после национализации фабрик, заводов, рудников? Да нет, вряд ли после этого будет желанный результат. Всё потому, что экономика и финансы не выдержат столь радикальных изменений. Набраться терпения и ждать, когда жизнь улучшится сама собой, без нашего вмешательства – а если уже невмоготу?

Прежде, чем наметить путь реформ, надо бы разобраться в том, что следует считать критерием процветания? Не думаю, что это наличие в каждой семье автомобиля, но вот хотя бы приличная зарплата, достойная пенсия и медицинское обслуживание на уровне мировых стандартов – это уже было бы кое-что. Однако почему-то никак не получается – в чём причина? Кто виноват и что же в первую очередь следует менять? Говорят, что конституция у нас хорошая, а вот законы никудышные. Так ли это? Придётся разбираться…. Телевидение вроде бы на любой вкус, десятки самых разных каналов, но вряд ли для себя что-то интересное найдёшь… Писателей хоть пруд пруди, вот только нет новых Достоевских, Чеховых, Булгаковых – они-то куда запропастились? Немудрено, что вслед за литературой деградирует российское кино…Так в чём причина? Неужели правы те философы, которые ещё сто лет назад писали о неизбежном кризисе культуры? Если они правы, тогда мечты о процветании тщетны – прекрасное не родится на помойке.

А может быть, начать как бы с другого боку – воспользоваться достижениями генной инженерии и попытаться усовершенствовать природу человека? Боюсь, придётся очень долго ждать… Да и где гарантия, что организаторы этого грандиозного мероприятия не слепят нового гомо сапиенса по образу и подобию самих себя? Господи, спаси и помилуй от подобных благодетелей!

Впрочем, есть простой выход из этой сложной ситуации – можно обойтись без «перестройки» и «модернизации». Надо лишь уверить себя, что всё, что ни есть, всё к лучшему – к этому призывают адепты «позитивной психологии», наверняка состоящие на зарплате у правительства. Увы, рано или поздно приходит понимание того, что самообман не заменит реального успеха. Это как бутерброд с колбасой, изображённый на картине, – когда смотришь на него, ощущения приятные, но аппетит никак не удаётся утолить.

И вот постепенно накапливается злость. Ну сколько можно нас обманывать? То мировую революцию обещали, то коммунизм через двадцать лет, потом собирались удвоить ВВП, а вот теперь на повестке дня объединение исконно русских территорий, как будто делать больше нечего. И конца этому не видно! Причина в том, что власть имущие обязаны что-то обещать – кому-то повышение зарплаты, кому-то снижение налогов… Каждому человеку от власти что-то нужно, поэтому и приходится обещания давать. Если же люди скажут: «всё, нам больше ничего не надо», тогда наступит конец мировой цивилизации, потому что жизнь потеряет всякий смысл.

Так что же делать – ждать, когда жизнь сама собой наладится, или по-прежнему верить в руководящую и направляющую роль правящей элиты? Увы, нет уже веры в то, что она приведёт нас к процветанию.

Глава 2. Партия – наш рулевой?

В последнее время нам все уши прожужжали, объясняя, что однополярность в мире – это зло, поскольку всё сводится к диктату США. Ну что ж, да здравствует многополярность, где вроде бы каждый сам себе хозяин при выборе пути развития! Одно смущает: сильный слабого подомнёт под себя при любых условиях. Примерно такую же картину наблюдаем в парламентах многих стран – нередко правящая партия диктует прочим свою волю. То есть многопартийность налицо, но толку от неё почти что никакого.

В Советском Союзе всё было проще и честнее – одна партия рулила, а оппозиция была загнана в подполье, и только после отмены шестой статьи Конституции СССР и распада Советского Союза вроде бы появился реальный плюрализм мнений о путях развития страны. Но тут возникла ситуация, напоминающая басню Крылова «Лебедь, рак и щука»:

Когда в товарищах согласья нет,

На лад их дело не пойдёт,

И выйдет из него не дело, только мука…

Такая ситуация и впрямь стало мучением для правительства – надо срочно законы принимать, но обсуждение затягивалось на месяцы, а некоторые законопроекты лежали без движения в течение нескольких лет. Причиной неоправданных задержек стали не только политические разногласия, но и противоречия между разными группами депутатов, которые находились на содержании у воротил большого бизнеса.

И вот сбылась мечта – в Госдуме наконец-то подавляющее большинство у одной партии, а непримиримой оппозиции и след простыл. Всё вернулось на круги своя – так было в Верховном Совете СССР, с той лишь оговоркой, что в нынешнем парламенте есть ещё несколько партий, находящихся как бы в оппозиции. Изредка они показывают свой норов, стремясь скорректировать директивные решения, но всё без особого успеха. Примером может служить закон 2015 года, согласно которому пенсия работающих пенсионеров не индексируется, причём вне зависимости от заработка. Уже не первый год оппозиция предпринимает отчаянные попытки изменить одну из статей этого закона, по своей пути противоречащую положениям российской конституции, но пока ничего не получается, поскольку правящая партия стоит на своём, как несокрушимая скала.

Хотелось бы понять, откуда вдруг такое единодушие в рядах правящей партии – не хватало ещё, чтобы носили униформу и ходили строем. Всё дело в том, что членство в ней является как бы трамплином для прыжка на один из высших государственных постов – это же мечта любого амбициозного чиновника. Ну а высокий пост невозможно получить, не проявив должного усердия и послушания, которое не допускает выражения собственного мнения – есть только мнение начальства и больше ничего. Несогласным же следует заткнуть рот, сославшись на п. 3 статьи 55 Конституции РФ, согласно которому «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства». Что ж, если затронуты интересы неких лиц, тогда все средства хороши.

Тут самое время вспомнить «Манифест коммунистической партии», сочинённый Карлом Максом и Фридрихом Энгельсов ещё в середине XIX века.

«История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов».

По сути, и в России сформировалось несколько классов: класс чиновников, класс воротил большого бизнеса с их многочисленной обслугой и приспешниками, ну и в остатке мы, все остальные. И вот подспудно, незаметно идёт та классовая борьба, о которой когда-то писали Маркс и Энгельс – одни пытаются сохранить всё, как есть, лишь немного приукрасив, а мы пытаемся им противостоять. Но силы слишком неравны, поэтому исход большинства подобных столкновений заранее известен, к бабке не ходи.

Всё это так, если боремся поодиночке, но даже парламентским партиям такое противостояние явно не по силам. Чем-то их борьба напоминает сражение пехоты с танками – сколько ни пуляй, броня крепка и ничем её не прошибёшь, хоть тресни! Тогда вполне логично возникает вопрос: зачем вообще нужны другие партии, если они играют роль массовки в оперном спектакле в то время, как арии исполняют те, кто имеет в Думе большинство? А следом за этим возникает страшная догадка… Чтобы не быть превратно понятым, сошлюсь на мнение одного из основателей движения «Демократическая Россия» Юрия Николаевича Афанасьева, высказанное им ещё в 2007 году»:

«Самый большой миф этой эпохи остался и который живёт, мне кажется, до сих пор – это миф о том, что в это время, в начале 90-х годов в России восторжествовала демократия. … Этот распил национального достояния в частную собственность – это было за кулисами. А мы выполняли роль этих самых кулис – те, которые, я имею в виду, зовутся демократами».

А что если и сейчас всё то же самое? Отличие нынешней ситуации в том, что уже почти всё распилили, а теперь допиливают то немногое, что ещё осталось. Впрочем, газа, нефти и других природных ресурсов в России хватит на много поколений – пилить им, не перепилить.

Глава 3. Опиум для народа

Известны разные средства, позволяющие держать народ в повиновении. В нынешние времена – это закон. Но ведь закон что дышло: куда повернёшь, туда и вышло. Поэтому и приходится использовать прежнюю методу либо изобретать что-то новое. Один из наиболее древних способов подчинения людей, которым пользовались власть имущие, основан на религиозном культе, то есть вере в то, чего нет и не может быть, и в этом его преимущество. Ценность чего-то реального ещё нужно доказать, а здесь и доказывать ничего не надо – только верь!

 

Религия со времён язычества служила средством объединения людей, позволявшим вождю племени или жрецам сохранять своё господство. С возникновением христианства появилась возможность под знаком единой веры объединить целые народы. Однако противоречия между иерархами церкви, желание единолично властвовать привели к её расколу. Деление христианства на католицизм, православие, протестантизм и многочисленные секты внутри этих религиозных течений создало почву для кровавых межконфессиональных столкновений в средние века, а это поставило под сомнение изначальное предназначение христианства как средства объединения людей. Аналогичные процессы протекали и внутри ислама, а вооружённые конфликты между мусульманами-суннитами и мусульманами-шиитами не утихают до сих пор.

В течение последних двух столетий предпринимались попытки объединить разные народы на новой основе, не зависящей от их религиозных убеждений. В XIX веке вдруг вспомнили о демократии, которая зародилась в Древней Греции. Реализация этой формы правления предоставляет каждому гражданину возможность выразить своё мнение по какому-либо важному вопросу, приняв участие в референдуме или в выборах органов власти муниципалитета, города, области или государства. Считается, что народ при этом правит через своих представителей в органах управления территорий, а вера людей в эффективность представительской демократии стала основой для объединения стран и континентов.

Однако всё не просто в деле объединения народов на основе демократии – вдруг избиратели проголосуют не так, как следовало бы им голосовать, а в результате будет поставлен под сомнение приоритет демократии, что чревато самыми скверными последствиями. И тут на помощь власть имущим приходят деньги – фактически они покупают голоса избирателей, тратя на избирательную кампанию огромные финансовые средства, которым можно было бы найти более разумное применение, использовав их для улучшения жизни людей. Решающая роль в этом одурачивания принадлежит телевидению – трудно устоять, если целый день в наши головы заливают ушаты пропаганды.

Однако допустим, что люди самостоятельно приняли решение, за кого или за что голосовать. Хотелось бы понять, готов ли народ к принятию ответственных решений? Можно ли народу доверять? Тут вроде бы возникает непреодолимое противоречие, сводящее на нет коренной смысл народовластия – ведь далеко не все обладают достаточными знаниями, чтобы разобраться в сути предлагаемых реформ. К счастью, эта коллизия разрешается довольно просто. На нынешнем этапе совершенствования человеческой породы реально могут существовать лишь ограниченные элементы демократии – прежде всего, на муниципальном уровне, когда люди совместно решают проблемы управления посёлком или городским районом. Там многие друг друга знают, есть возможность вникнуть в существо возникающих проблем, поскольку для этого, как правило, не требуется глубоких знаний, и нет препятствий для регулярных обсуждений с участием всех заинтересованных лиц.

Иная ситуация складывается, когда речь идёт о государстве. Даже если время от времени проводить референдумы по насущным проблемам, нет никакой гарантии, что большинство людей примет решение, основанное на самостоятельном анализе, а не будет следовать сиюминутным эмоциям либо подсказке велеречивых политологов. Увы, в масштабах государства действующая власть либо внешние силы имеют возможность манипулировать мнением народа, что в корне противоречит принципам реальной демократии.

Напрашивается вывод, что нет реального народовластия – нет этого, и в ближайшей перспективе не предвидится. Во всех странах, за исключением тех, где установлена диктатура, действует иной принцип – власть на доверии. Избиратели, самостоятельно или по подсказке, решают, кому из кандидатов на выборную должность можно доверять. Иной раз могут ошибиться, но вряд ли проголосуют второй раз за человека, который не оправдал доверия. Вот так и «властвует» народ – в Америке избиратели доверились Обаме, потом Трампу, теперь Байдену, ну а в России большинство населения доверяет Путину.

Вроде бы можно утверждать, что народ реализует своё право на власть, оказывая доверие кандидату в президенты. Однако этого мало – нужен механизм оценки степени этого доверия в промежутке между выборами. Вроде бы есть для этого социологические опросы, но можно ли сказать, что народ властвует, если рейтинг президента упал, скажем, до 10%? Вроде бы есть возможность выразить недоверие президенту через своих представителей в парламенте, но для отстранения от власти требуется доказать, что он совершил преступление или не в состоянии выполнять свои должностные функции – так записано в конституциях многих государств. Так что приходится признать – реального народовластия нет и не было. Есть только доверие (если оно есть), но нет гарантии, что мы не ошибаемся.

И вот возникает подозрение, что любой способ объединения людей, в том числе и демократия, используется лишь как ширма, а там, за ширмой этой самой демократии, за кулисами либерализма, кто-нибудь тайком набивает свои карманы украденными у нас деньгами. Причина этого явления проста: человек существует благодаря двум инстинктам: инстинкту продолжения рода и инстинкту самосохранения. Первый из них, понимаемый в расширенном смысле, может заставить воровать ради того, чтобы материально обеспечить семью и своих потомков, ну а второй может стать основой для предательства. Только нравственное начало может удержать человека от преступления, однако проблема в том, что нравственность возникает лишь в результате должного воспитания. И что же будет, если это важное дело доверить безнравственным людям, которым принадлежит власть? Результат известен – основой существования становятся лицемерие и ложь.

В заключение этой главы следует заметить, что даже диктатура может быть вполне приемлема, если правит государством честный и умный человек, а вот безнравственные люди при любой системе власти рано или поздно приведут государство к катастрофе.

Рейтинг@Mail.ru