Владимир Огарь Коготь Бастет

Глава 8

Камос – верховный жрец Сета (Интерлюдия)

Верховный жрец храма Сета, Камос, сидел в потайной комнате храма и слушал доклад одного из своих «агентов», носившего прозвище Змей. Настоящего его имени не знал никто.

В настоящее время, Змей производил доклад, его голос был негромким, но внятным, а тон почтительным, но спокойным.

- Его зовут Ди-Ми-Три, хери-неб! Сегодня вечером его вывели на базарную площадь Пер-Сопду, в сопровождении стражи. Чужеземца было нетрудно отличить – он был в странной одежде, такой я не видел ни у кого из местных. Одному из наших удалось даже переговорить с одним из стражников. Тот подтвердил, что это и есть тот самый чужеземец, которого через три-четыре дня отправят в Буто с очередным караваном. Но - Змей выдержал небольшую паузу, – я заметил также некоторые странности, о которых тоже хотел бы сказать тебе, хери-неб!

Жрец вскинул бровь. Змея, стоявшего сейчас перед ним, рекомендовали Камосу, как настоящего профессионала, одного из лучших в своем ремесле. И если он замечает некоторые «странности» - значит, они там действительно есть.

- Говори, — коротко приказал Камос.

- Первое: одежда чужеземца она слишком странная. Не просто чужая – она словно сшита специально, чтобы все заметили. Второе: стражники, вроде как должны охранять его, но они вели его так, как будто показывают товар на рынке. И третье: чужеземец споткнулся трижды, пока шёл, и еще - он всё время что-то поправлял в своей одежде. Я уверен, хери-неб, что этот чужеземец надел такую одежду впервые.

Камос задумался.

- Что ещё?

- По слухам, этот Ди-Ми-Три — пришелец откуда-то издалека. Но его взгляд, хери-неб он не смотрит по сторонам, как человек, впервые увидевший наш мир. Он смотрит вниз. Как раб.

Жрец откинулся назад, соединив кончики пальцев. Доклад агента был безупречен. впрочем, так и должно было быть. Школа шпионов в храме Апопа, недаром считалась лучшей и ее выпускники брали за свою работу дорого, но стоили каждого серебряного слитка, уплаченного за нее. И сейчас агент не просто доложил факты, он их проанализировал и изложил, предоставив заказчику сделать выводы. И теперь Камос обдумывал свой следующий шаг.

- Завтра я взгляну на него сам, – наконец произнёс жрец. - Подготовь мне все необходимое и обеспечь охрану. И проследи, чтобы все осталось в тайне!

______________________________________________

На следующий день Камос, облачённый в лохмотья нищего, сидел под раскидистым тамариском, прислонившись к шершавому стволу. Его глаза, скрытые под капюшоном, не упускали ни одной детали.

Вот они - трое стражников, вышагивающих с нарочитой важностью, словно демонстрируя добычу. А между ними - чужеземец.

Камос впился взглядом в фигуру незнакомца. Да, одежда была и впрямь странной: плотная, облегающая, с множеством карманов и застёжек, не похожая ни на льняные схенти египтян, ни на пёстрые ткани купцовфиникийцев. Но чтото в этой странности казалось слишком явным.

«Да, Змей был прав - все слишком напоказ. Слишком демонстративно его ведут - словно хотят, чтобы все видели».

Чужеземец чуть споткнулся о выступающий камень, машинально дёрнул рукой, будто пытаясь поправить чтото на груди. Его движения были неловкими, скованными. Он явно не привык к этой одежде.

Но главное - взгляд!

Он не скользил по толпе с любопытством новичка, не задерживался с изумлением на храмовых рельефах или на товарах торговцев. Взгляд чужеземца был опущен вниз, покорно, почти рабски. И лишь изредка, когда чужеземец словно бы вспоминал о чем-то – его взгляд поднимался от земли, торопливо обшаривал окрестности и вновь обращался вниз.

«Рабский взгляд, - отметил про себя Камос. Не взгляд свободного человека, впервые попавшего в новую обстановку. Тот, кто меня интересует – и об этом мне тоже докладывали, - тот человек смотрел на всех прямо, не пряча взгляд, не опуская его в землю. А наоборот – разглядывал все с удивлением, с опаской, с интересом! А этот этот словно боится поднять глаза!»

Жрец незаметно усмехнулся. Теперь всё стало на свои места.

«Они хотят, чтобы я поверил, что это и есть настоящий ДиМиТри. Специально устроили это представление - нарочитое, грубое. А настоящий Ди-Ми-Три будет, в это время, гдето в другом месте!»

Камос сделал незаметный знак своему телохранителю, собираясь уходить. Продолжать наблюдение больше не имело смысла – он уже увидел все, что хотел!

Вернувшись во дворец, Камос сразу же прошел в свою тайную комнату, где приступил к исполнению привычного ритуала – плотно запер все двери и достав маленький пучок сушеной травы бросил его жаровню. По комнате пополз сладковатый дым, постепенно заполняя все помещение.

Камос уселся на небольшую скамеечку, откинувшись на стену, вытянул ноги и с наслаждением сделал несколько глубоких вдохов. Его глаза закрылись, лицо приобрело расслабленное выражение.

Он погружался в некий транс, который помогал ему анализировать полученную информацию.

«Итак, по сообщению Змея, - прошептал жрец, - этого «Ди-Ми-Три» должны отправить в Буто вместе с караваном, везущим почту и таможенные сборы следовательно, с караваном пойдёт фальшивый Ди-Ми-Три - для этого его и выгуливают, ожидая, что я клюну на эту хитрость! А подлинного Ди-Ми-Три, тем временем, отправят другой дорогой!»

Камос довольно рассмеялся:

- Простой, но эффективный трюк! Они хотят заставить меня следить за ложной целью - чтобы я бросил все силы на караван, а в это время настоящий чужеземец уйдет с другим...караваном! Но меня им не обмануть! Я все равно умнее и хитрее их всех! И я всегда выигрываю!

Камос вышел из своего «тайника» и подозвал к себе одного из служителей храма, «материализавшегося» откуда-то из-за колоны

- Мне нужен Урс - приказал жрец. - И пусть он явится немедленно!

Служитель молча поклонился и исчез.

Камос сел в кресло, больше похожее на трон и погрузился в дремоту. Сеанс с «волшебной» травой приносил удовлетворение, но забирал много сил.

___________________________________________

Камос, действительно, всегда выигрывал.

В девять лет мир маленького мальчика – тогда его звали Уахен - «выживший», неожиданно рухнул: его родители погибли во время внезапного наводнения, вызванного аномальным разливом Нила. Родственники, не имели возможности содержать сироту, но к счастью, у его покойного отца были друзья, с помощью которых мальчика удалось устроить младшим служителем в храм Тота.

Мальчик быстро проявил себя. Его любознательность и острый ум не остались незамеченными: он жадно впитывал знания — изучал священные тексты, осваивал иероглифическое письмо, вникал в астрономические наблюдения жрецов. Учёба давалась легко, и вскоре Уахен оказался на хорошем счету у наставников.

Но в двенадцать лет его идиллия вновь оказалась разрушена, на этот раз - одним из старших жрецов, о котором среди учеников о нём ходили тревожные слухи, якобы он имел порочное пристрастие к мальчикам и время от времени уводил одного из понравившихся учеников к себе, в некую тайную комнату, откуда мальчики возвращались тихими и замкнутыми. Впрочем, некоторым подобные отлучки даже нравились: их заметно лучше кормили, одаривали подарками, избавляли от тяжёлой работы и наказаний.

Когда товарищ по учебе, однажды, под большим секретом, открыл Уахену страшную правду, его охватили отвращение и гнев. Именно тогда он поклялся -никогда не допустить подобного с собой. Поэтому, когда жрец выделил его и повёл в тайную комнату, недвусмысленно намекая на то, какого рода «помощь» ему требуется, Уахен ответил отказом, а когда жрец попытался овладеть им силой - тогда в руке Уахена неожиданно оказался ритуальный кинжал. Удар в живот оказался для старого сластолюбца, смертельным.

Уахен не помнил сколько времени он провел в тайной комнате, пребывая в полной прострации. Сначала он даже хотел пойти и во всем сознаться, но очнувшись, наконец, от шока, его мозг, неожиданно заработал холодно и четко, мгновенно разработав план действий. Уахен стёр следы крови, избавился от улик и спрятал тело так, что его так и не смогли обнаружить. После этого он, как ни в чем не бывало присоединился к остальным ученикам. Никто не подумал заподозрить лучшего ученика храма в чем-то предосудительном. Впоследствии Уахен сформулировал первый принцип, которому он следовал всю свою жизнь: успех приходит к тому, кто не боится действовать решительно.

Но начальник храмовой стражи, в силу своего положения, начал расследование исчезновения жреца и постепенно вышел на Уахена. Но юноша уже знал, как следует решать подобные проблемы – он не стал дожидаться разоблачения, а просто заманил стражника в ловушку, убил и сбросил тело в подземную реку, кишевшую крокодилами.

Через несколько дней изуродованное тело нашли ниже по течению. Одежду погибшего нашли на берегу, аккуратно сложенную. Никто не понимал, зачем начальнику храмовой стражи понадобилось лезть купаться в реку, кишевшую крокодилами. Версии строились разные, но с прошлым исчезновением жреца гибель главного стражника храма никто не связал. Уахен вновь остался вне подозрений.

Так он сформулировал второй базовый принцип своей жизни: боги помогают тому, кто сам помогает себе. Но ощущения безопасности не было — храм больше не был надёжным убежищем, поэтому в четырнадцать лет, Уахен решился на побег. Он убежал, инсценировав свою гибель - оставил следы борьбы, кровь и обрывки одежды у дренажного канала и прихватив заодно некоторые ценные вещи из храмового имущества. Искать его не стали.

На воле Уахен брался за любую работу - переписывал документы для торговцев и чиновников, разгружал баржи с зерном, ходил с рыбаками по Нилу, сопровождал караваны, изучая дороги и обычаи разных областей.

Однажды он познакомился с Аменом – человеком, который предложил ему «лёгкий заработок»: открыть дверь дома купца грабителям. Уахен выполнил задание безупречно, за что Амен представил его главарю шайки разбойников, принадлежавших к тайному сообществу «Песчаные братья».

Среди разбойников Уахен быстро завоевал авторитет: его ум и хитрость помогали планировать нападения, знание иероглифов - расшифровывать торговые маршруты, но главное его качество – хладнокровие и отвага в бою, постепенно сделали его правой рукой главаря. К своим двадцати двум годам он был уже очень опытным, умным и хитрым разбойником, за которым числилось множество удачно спланированных и реализованных операций за что он даже удостоился почетного прозвища - «Серый Лис», под которым его теперь знали в преступном мире.

Но удача не может продолжаться вечно. Воины номарха выследили шайку и в результате короткого, но яростного боя, почти все погибли. Почти – потому что «Серый Лис» опять ускользнул. Кроме того, ему удалось припрятать часть сокровищ в тайнике у оазиса Себек.

Так, в двадцать два года он вновь оказался один. Правда у него имелись немалые средства, но их требовалось «легализовать» - с тем, чтобы избежать нежелательных вопросов. Проще всего это было сделать через участие в военном походе - и вот бывший младший служитель и ученик жрецов Тота, Уахен и бывший разбойник «Серый Лис», отправился на войну в войске фараона Пеопи I, в должности младшего войскового жреца Анубиса. Тогда же он принял свое настоящее имя – Камос, совершив положенный ритуал отречения. Младший служитель Тота -Уахен и разбойник «Серый Лис» умерли, вместе с именными глиняными табличками утонувшими в теле Великого Хапи. Так родился новый человек, которого звали Камос - «управляющий хаосом».

Находясь в войске, Камос быстро понял – воинов уважают, из касты воинов лежал почетный и славный путь в высшие сферы, но чтобы добиться уважения воинов, нужно самому стать воином, а значит - пройти испытание боем.

Во время одного сражения, когда колесницы хеттов прорвали строй и устремились в лагерь. Камос схватил копьё и встал на защиту святилища. С ним были ещё несколько воинов - но все они пали, кроме него.

Кроме отражения атаки хеттов, Камос спас раненого жреца Ра – молодого человека из очень влиятельной семьи и несколько священных предметов. За этот подвиг фараон наградил его золотой подвеской в виде глаза Гора и повышением в должности - до старшего жреца Анубиса.

Теперь его уважали и жрецы и воины. Кроме того, у него появились влиятельные друзья, которые чувствовали по отношению к нему долг благодарности. Но Камос не стремился к внешнему блеску: он последовательно отказался от предлагаемых ему престижных должностей в Мемфисе, скромно попросив своих покровителей назначения в небольшой храм Сета, в Пер-Сопду. Все восхищались его скромностью и, конечно же, не могли отказать ему в такой пустяковой просьбе.

Но у Камоса, к этому времени, уже были собственные замыслы, именно здесь, в Пер-Сопду, стратегически важном пункте на торговых путях, где храм Сета имел влияние на местные племена и разбойников, а удалённость от столицы давала свободу действий Камос начал строить пирамиду своей тайной власти. Он выбрал себе покровителем Сета - бога хаоса, бурь и пустыни, потому что тот, в понимании Камоса, олицетворял борьбу с устоявшимся порядком.

Но пережитые приключения не притупили тяги Камоса к знаниям – он по-прежнему продолжал учиться - изучая древние тексты и забытые ритуалы, налаживая контакты с местными знахарями, создавая сеть осведомителей среди торговцев, рыбаков и разбойников, а еще – проводя эксперименты с некой травой «ашшама», той, что вызывает видения.

Методы Камоса были просты и эффективны – находясь на значительной по меркам нома, должности, он всячески культивировал свою скромность - носил простую тёмную накидку, жил аскетично, избегал роскоши. При этом он умело приближал к себе людей - щедро платил за хорошо сделанную работу, помогал попавшим в беду, но беспощадно карал предателей, объявлял их «проклятыми Сета», унижал публично, а устранял - тайно.

К 45 годам его тайная власть достигла пика. Он контролировал проход купеческих караванов, при случае - мог повлиять на решения номарха, имел под рукой отряд верных людей, из которых он сформировал храмовую стражу – из бывших воинов, оставшихся без службы, осведомителей, мастеров тайного устранения неугодных. Кроме того, он имел возможность привлекать себе в помощь «узкопрофильных специалистов», которых готовили в тайной школе в храме Апопа, где верховным жрецом был один из его друзей – Неферхор. И при этом Камос знал - это только начало.

Весть о чужеземце по имени Ди-Ми-Три, достигла ушей Камоса в тот же день, когда тот прибыл в Пер-Сопду. Сначала это было просто сообщение от осведомителя: «В городе появился чужак, на нашем языке не говорит, одевается странно, охраняется береговой стражей».

Но Камос уже тогда почувствовал: здесь кроется что-то большее. Он приказал собрать о чужеземце все сведения. Так он узнал, что таинственный пленник прибыл из далеких, неизвестных земель, он владелец огромного количества загадочных, чудесных вещей, а главное – он носитель большого количества новых знаний, способных опрокинуть привычный мир обычного египтянина.

Камос взвесил варианты:

- Завладеть знаниями чужеземца - заставить его служить себе.

- Устранить угрозу – в случае, если чужеземец окажется неуправляемым.

- Использовать в своих целях - сделав пешкой в большой игре.

Решение пришло быстро – необходимо быстро завладеть чужеземцем во что бы то ни стало, либо уничтожить его. Однако это оказалось не так просто – чужеземца хорошо охраняли стражники под руководством старого ветерана Па-Нахта, к которому Камос все еще не мог найти подход, кроме того, возле чужеземца постоянно крутился этот ничтожный полукровка Хепи, серьезно мешая воплощению планов Камоса.

Камос начал действовать: увеличил число осведомителей вокруг чужеземца, постепенно распространял слухи о его колдовстве, готовил ловушки, устраивал всевозможные диверсии. И сейчас он улыбнулся, глядя на статую Сета:

«Этот Ди-Ми-Три... Он как зеркало, в котором отражается мир без жрецов. Если я смогу понять его знания - я стану больше, чем жрец. Я стану тем, кто действительно управляет. Но если эти знания уйдут к другим моя власть рассыплется, как песок. Но этого не случиться. Он будет моим - или его не будет вовсе!».

Он вспомнил себя в двенадцать лет - испуганного мальчика, убившего жреца, чтобы сохранить достоинство. Тогда он выбрал путь выживания. Теперь он выбирал путь господства.

«Сет ведёт меня, - прошептал Камос, глядя на своего бога. - Но и я тоже веду Сета. Потому что мы оба - боги пустыни, где нет правил, кроме тех, что устанавливаем мы сами!»

От воспоминаний Камоса отвлек служитель храма, почтительно коснувшись его плеча.

- Достойнейший Камос! Тебя дожидается посетитель, явившейся по твоему повелению!

- Отлично! Проводи его в комнату для гостей, я сейчас приду!

Служитель, поклонившись, исчез. Камос встал со своего кресла, подойдя к маленькому фонтанчику, плеснул себе водой на лицо. «Кажется, я немного задремал! Ладно, пора! Кажется теперь игра начинается всерьез!» – подумал Камос. Он чувствовал прилив азарта, как в молодости – перед очередной «операцией» и находился в превосходном настроении.

В полутьме комнаты освещённой дрожащим пламенем масляных светильников, Камос рассматривал стоявшего перед ним человека - того, кого он называл Урс.

Стоявший перед ним человек был коренаст, жилист, с цепким взглядом хищника. Однако сейчас его пальцы непроизвольно теребили край накидки, выдавая внутреннее напряжение.

- Урс, - голос Камоса звучал ровно, без эмоций, - через два дня, утром, из Пер-Сопду выйдет караван в Буто. Он будет сопровождать чужеземца по имени Ди-Ми-Три. Он высок, волосы его светлее, чем у сыновей Та-Кемет, похож на ливийца, будет одет в одежду, отличную от той, что носим мы. Твоя задача - устроить засаду в подходящем месте, лучше всего - на перевале Хапи, захватить этого человека живьём и доставить ко мне. У тебя есть еще вопросы ко мне?

Урс склонил голову, давая понять что задачу понял.

- Значит – захватить живьём, хери-неб? - уточнил он. - А если он окажет сопротивление?

- Не окажет, - отрезал Камос. - Он не воин. Просто чужеземец. И помни: он нужен мне живым!

- А если охрана каравана окажет сопротивление?

- Окажет, обязательно! Но сильно сопротивляться не будет, ее задача – охрана вещей. За чужеземца они погибать не захотят!

- А если все-таки – захотят?

- Ты что, боишься десятка стражников, Урс? Раньше я за тобой такого не замечал!

Урс поджал губы.

- Я не боюсь ни стражи, ни этого чужеземца, хери-неб! Я просто уточняю задачу и я не хочу вслепую совать голову в пасть льву!

- А ты стареешь, Урс – насмешливо произнес Камос – в прежние времена тебя такие мелочи не интересовали! Может, тебе уже стоит подумать об отдыхе?- Камос говорил по-прежнему с веселой иронией, но в его тоне добавилось новая интонация, от которой у матерого разбойника моментально вспотела спина.

- Поэтому я и говорю тебе, Урс, – подготовь засаду в подходящем месте! Впрочем, если ты все еще чего-то боишься – так скажи мне об этом прямо! Я найду кого-нибудь другого! – от тона Камоса пот на спине Урса покрылся ледяной коркой.

- У меня больше нет вопросов, хери-неб! Я все сделаю, как ты повелел! Прости меня – я задавал совсем ненужные вопросы! Тебе не нужно искать кого-то другого!

По знаку Камоса, служитель выложил на полированную поверхность маленького столика тяжёлый мешочек. Серебро звякнув, рассыпаясь на столе.

- Ладно, Урс! Ты же знаешь – что бы не случилось, я всегда буду считать тебя верным мне человеком! Лучше взгляни сюда! – Камос указал рукой на серебро - Это - задаток. Остальное получишь, когда доставишь мне чужеземца.

Урс медленно протянул руку, сжал серебро в кулаке. Металл приятно холодил ладонь. В голове Урса начал созревать план.

«Захватить чужеземца а потом? Почему бы мне не предложить его тому, кто заплатит больше? Камос все чаще начинает намекать мне на то, что готов найти мне замену, я для него – расходный материал. Но я больше не хочу им быть!»

- Хорошо, - кивнул Камос. - И помни о том, что будет, если я узнаю, что ты пытался меня обмануть!

Урс вышел из храма, сжимая в руке мешочек с серебром. Беседа с Камосом оставила тяжелый осадок.

Вернувшись в своё логово - заброшенную каменоломню, Урс вызвал к себе верного помощника, низкорослого шустрого человека по прозвищу Шакал.

- Слушай внимательно, - прошипел Урс. - Через два дня, утром, из Пер-Сопду в Буто пойдет караван с одним...чужеземцем.

Он наклонился ближе, понизив голос:

- Ты сейчас отправишься в Буто, к дому Амени – знаешь его? И будешь следить за этим чужеземцем. Он отличается от нас поэтому ты его ни с кем не спутаешь. Собери о нем все сведения какие сможешь, узнай – не интересуется ли им кто-нибудь еще, а главное - проверь, нет ли другого каравана, который отправится в те же дни, но другой дорогой. После завтра вечером расскажешь обо всем мне. Ты меня понял?

Шакал кивнул:

- Понял, Урс. Сделаю.

- И ещё, - Урс схватил помощника за плечо. - Действуй незаметно. Если Камос прознает о наших делах...сам понимаешь!

Шакал ухмыльнулся:

- Все сделаю, как надо - никто ничего не заподозрит!

«Значит, достойнейший Камос, ты уже присматриваешь мне замену? Что ж, смотри - как бы я не нашел замену тебе!» – подумал Камос и усмехнулся. Его усмешка была недоброй.

____________________________________________

После ухода Урса, Камос, некоторое время пребывал в раздумьях, затем подозвал к себе своего помощника и приказал:

Начальника храмовой стражи – срочно ко мне! Урс начал меня разочаровывать!

Глава 9

« Разбор полетов » или как стать свободным .

Мы сидели в маленькой комнатке, в которой я жил уже третью неделю. Сейчас эта комната превратилась в штаб, где мы подводили итоги первого дня, из отпущенных нам трех, назначенных до отправки в Буто.

На совещании, кроме меня, присутствовали ПаНахт, Хепи и Такар.

Я обвел взглядом присутствующих и начал:

- Сегодня мы первый раз вывели Такара на прогулку и показали его всем желающим. Сейчас мы разберем какие ошибки были нами допущены и кто что странного заметил или почувствовал. Кроме того, мы должны доработать детали нашего скорого отправления.

ПаНахт кивнул:

- Да, никто не бросился сразу за нами. Однако, это не значит, что никто не следил. Хепи добавил:

- Я заметил двоих: один крутился у лавки благовоний, второй - у колодца. Но они могли быть просто прохожими.

Я повернулся к Такару, который все еще был одет в мою старую одежду – штаны и куртку, шлепанцы, но сидел он в углу, на корточках, очевидно так же, как сидел в своей клетке, когда был рабом. Несмотря на одежду, подстриженные волосы. выглядел он все равно нелепо. Глядя на него, я вдруг вспомнил одного своего знакомого, служившего в конвойных войсках, который хвастался, что может легко отличить опытного арестанта от любого другого, по умению сидеть «на картанах».

С этого я и решил начать.

- Встань, Такар! – скомандовал я.

Тот вскочил мгновенно, замерев и глядя в пол – сработала рабская привычка мгновенно подчиняться любому приказу.

- Нет, Такар! Не так! Не нужно вскакивать от любого окрика, ты больше не раб, а свободный человек! Тебе нужно научиться быть свободным!

- Научиться быть свободным? – повторил Такар – Никогда бы не подумал, что этому тоже нужно учиться!

- Нужно, Такар! Это нелегко, но учиться этому обязательно нужно! Может быть, это и есть самое главное умение человека – чувствовать себя свободным! Теперь садись, но не на корточки, а на... хотя бы на этот чурбак – как равный нам.

Такар смутился, огляделся и неуверенно опустился на маленький чурбачок, служивший табуретом. Он так и сидел на самом краешке – напряженный, готовый в любой момент вскочить обратно.

- Лучше – кивнул я, – Уже - гораздо лучше, Такар! Но сейчас мы начнем с разбора того, что сегодня ты делал неправильно!

Такар побледнел, очевидно он привык к тому, что в этом мире рабов за ошибки бьют.

- Я...я старался, господин – пробормотал он, глядя, по-прежнему, в пол.

- Я не господин – мягко поправил его я. – Меня зовут Дмитрий, или можешь называть меня капитан – если тебе так проще. И сейчас я не ругаю тебя - я тебя учу, потому что завтра тебе предстоит снова выйти на прогулку.

Я обратился к Хепи:

- Расскажи, что ты увидел со стороны. Как выглядел Такар? Был ли он внешне похож на меня?

Хепи откинулся на стену, сложив руки на груди. Его глаза блестели в полумраке – он явно получал удовольствие от роли критика.

- По правде сказать, Ди-Ми-Три, на тебя Такар был похож...не очень сильно! Он двигался как... как человек, который боится что-либо сломать. Плечи втянуты, взгляд исподлобья, бегающий, шаги осторожные. И смотрел он, в основном под ноги, а не по сторонам. И еще руки – руки он все время держал так, как будто боялся что его сейчас ударят.