Влада Рейзер Его кровь — лидокаин

Глава № 11 Ненужная

Всю неделю Стелла мысленно возвращалась к тому разговору. Воображение упрямо рисовало одну и ту же картину: Вика смеётся, запускает пальцы в его взъерошенные тёмные волосы. Толкает Артура в бок — вроде играя, но ладонь задерживается на его прессе чуть дольше, чем нужно. И он не отстраняется.

Конечно нет. Они же выросли вместе. У них — свои тайны, свои воспоминания, свои шутки. И они там… вдвоём. У него.

Она точно знает о нём всё.

Стелла уткнулась в новое расписание, пытаясь заставить себя думать об учёбе, но буквы предательски расплывались. Она перечитала список уроков раз, второй, третий — и всё равно ничего не запомнила.

Какое мне вообще дело до них?

Девушка резко захлопнула тетрадь. Тишина внутри продержалась всего секунду.

А если он игнорирует всех… потому что уже влюблён?

На языке появился металлический привкус.

Может… в Вику?

Стелла медленно выдохнула. Это же так логично. И почему эта мысль не пришла ей раньше? Вдруг сердце Левандовского давно занято. Она коротко усмехнулась, пытаясь спрятаться за привычной иронией.

Вот было бы даже… забавно. Если бы он по кому-то сходил с ума.

Улыбка не удержалась. Но почему-то от этой мысли совсем не стало легче.

Стоило ей переступить порог спортивного зала, как хорошее настроение дало трещину. В нос сразу ударил знакомый запах — тёплой резины, пыли и чужого пота. Воздух был тяжёлый, как будто его не проветривали с утра. Под кроссовками скрипнул лаковый пол.

Арсений Владимирович бросил мяч в центр площадки. Тот глухо ударился и отскочил, прокатившись по разметке.

— Играем в волейбол. Капитаны — Левандовский и Картушин.

Гул голосов прокатился под высоким потолком и тут же вернулся эхом.

Стелла едва заметно поморщилась. Стаса Картушина она терпеть не могла и, судя по всему, это было взаимно. Едва она сделала несколько шагов, по залу протянулся свист.

— Эй, Лаврентьева! — громко крикнул Стас.

Она даже не обернулась сразу.

— Ты в курсе, что если в карман твоих джинсов положить монетку, сразу понятно — орёл там или решка?

Смешки разлетелись эхом по большому залу.

— Ну ты и придурок, — холодно бросила Стелла.

Он лениво растянул губы в ухмылке.

— Дело не во мне. Просто ты слишком доступная…

Стелла остановилась. На секунду. Потом резко развернулась и пошла к нему. Шаги и скрип от кроссовок отдавались в ушах чуть громче обычного. Стас развалился на скамейке, даже не пытаясь встать, только наблюдал за ней с самодовольной улыбкой. Удар глухо пришёлся в живот. Парень согнулся, резко выдохнув, и тут же вскочил. Лицо потемнело, рука дёрнулась вверх.

— Дура, ты что, охренела?!

Но удар не последовал. Чья-то рука резко перехватила его на полпути.

Стелла подняла глаза.

Саша сжал руку Стаса так, что тот дёрнулся и выругался сквозь зубы.

— Только попробуй её тронуть, — тихо сказал Саша. — Руку не соберёшь.

Картушин криво усмехнулся, но взгляд стал жёстче.

— Мы не на биологии, Чернов. Ты бы лучше определился… с кем спишь. С Лаврентьевой? С Забавиной? Или сразу с обеими? Тогда, может, зауважаю.

Саша не ответил. Его рука резко взлетела вверх, и пальцы сомкнулись на горле Стаса. В зале стало совсем тихо. Некоторые девочки замерли у сетки. Даже мяч, катившийся по полу, ударился о чью-то ногу и остановился. Стас дёрнулся, хватая воздух. Ухмылка сползла.

— Саша!

У входа стояла Кристина. Её голос сорвался и показался непривычно высоким и ломким. Она шагнула вперёд, но сразу же остановилась. Он не отпустил, а наоборот — ещё сильнее сжал горло Картушина. Стас вцепился в его запястье, пытаясь оторвать руку, но безрезультатно.

— Чернов! Картушин! — их прервал строгий голос Арсения Владимировича. — Сейчас же прекратили! Иначе оба — к директору!

Несколько секунд они не двигались. Потом Саша медленно разжал пальцы. Стас отшатнулся, резко втянул воздух, потирая шею. На коже уже проступали красные отпечатки пальцев. Он выпрямился и усмехнулся, будто ничего не было. Будто его это совсем не задело. И спокойно пошёл к центру зала.

Стелла огляделась. На них смотрели все: ребята у сетки шептались, некоторые из парней стояли в позе, что вот-вот бросятся их разнимать. Но Картушина не любили многие, поэтому вряд ли бы кто-то вступился. Скорее для всех это было приятное развлечение.

И только в самом дальнем углу стоял Левандовский, облокотившись о стену. Он лениво вертел что-то в руках — ключи или зажигалку, даже не глядя вниз, и равнодушно наблюдал, словно происходящее его не касалось. Артур так и не двинулся с места.

По телу Стеллы пробежало горячее, колкое ощущение. Она нахмурилась, упрямо ловя его взгляд.

Но он так и не посмотрел на неё. Ни разу.

Убрав вещь в карман, он спокойно оттолкнулся от стены и направился к центру зала для распределения на команды.

Саша только что полез в драку из-за меня. А этот…

В груди неприятно кольнуло.

Глупая. Чего ты от него ждёшь?

Больше всего Стелла ненавидела процесс деления на две команды. Тот, кто его придумал, явно был с психологической детской травмой и решил поделиться ею с другими.

Артур стоял рядом со Стасом, и они по очереди называли имена — спокойно, будто речь шла о чём-то незначительном. С каждым новым выбором тошнота поднималась всё выше. Особенно когда Стелла осознала, что осталась среди последних. Это всегда означало одно: либо ты слабый игрок, либо тебя просто не хотят брать.

После того, что только что произошло, вся её упрямая надежда зацепилась за Левандовского. Хотя глупо было на это надеяться. Она понимала, что скорее уж Картушин возьмёт её в свою команду.

Сначала капитаны разобрали самых сильных. Потом тех, кто просто не мешает играть. Саша и Кристина попали в команду Артура. Стелла стояла среди тихих интровертов, ботанов и тех, кого обычно выбирают в самом конце. Она отвела взгляд.

Как же хочется отсюда уйти…

— Алина, — произнёс Артур.

Алина почти взвизгнула от радости и выскочила вперёд.

— Борисов, — недовольно протянул Стас.

Невысокий парень в очках спокойно перешёл к нему.

Их осталось двое. Стелла и маленькая, худенькая девушка с чёрными волосами — Оля Смирнова. Она редко появлялась на уроках из-за постоянных болезней. Оля стояла, опустив глаза в пол, плечи дрожали. На щеке блеснула слеза. Девушка быстро стёрла её.

Выбор снова был за Артуром. Что-то внутри Стеллы сжалось.

Нет. Я не буду последней!

Девушка впервые подняла голову и вызывающе посмотрела в глаза Левандовского. Рома наклонился к нему и тихо сказал:

— Бери новенькую.

Их взгляды встретились. На долю секунды Артур задержался, чуть дольше, чем нужно. И Стелле показалось, что он всё понял. Но потом его лицо снова стало пустым.

— Оля.

Тишина стала плотнее. Стелла не сдвинулась, а только вопросительно смотрела на него. Артур отвернулся, будто вопрос уже был решён. И начал что-то быстро объяснять своей команде. Спокойно и деловито.

Кристина, потирая плечо, смотрела на подругу с жалостью. И этого хватило, чтобы добить последние остатки её гордости. Стелла резко дёрнула резинку с волос, пальцы запутались в прядях. Со второго раза ей удалось снова собрать их в высокий хвост.

— Эй, Лаврентьева, — Стас оказался рядом почти сразу. — Теперь ты по праву моя. Иди сюда… будешь утешать меня, если мы проиграем.

Его рука уверенно и нагло скользнула по её талии. Стелла вздрогнула, резко сбросила её и, не сказав ни слова, ушла на свою позицию. Глаза защипало.

Только не здесь. Только не сейчас.

Она подняла голову. Артур стоял на своей половине поля, вид у него был спокойный и собранный. Мяч в его руках выглядел почти невесомым. Стелла задержала на нём взгляд.

Ну же… посмотри… хоть раз.

Артур подбросил мяч. Удар получился сухим и сильным — почти без замаха. Мяч полетел прямо в её сторону. Стелла замерла и даже не сдвинулась с места. Мяч ударился о пол у её ног и с глухим звуком отскочил в сторону.

— Лаврентьева, — весело крикнул Стас, — ты просто ищешь повод меня сегодня утешать?

Девушка сжала губы. Следующая подача. И ещё одна. После очередного пропуска в голосе Стаса не осталось ни намека на шутку.

— Да что с тобой такое?! — рявкнул он. — Играть разучилась?! Шевелись, Лаврентьева!

Стелла скрипнула зубами. Игра закончилась слишком быстро. Они проиграли всухую.

Едва прозвенел звонок, Стелла первой схватила сумку и почти выбежала из зала, даже не обернувшись. Она быстро поднялась на верхний этаж второго корпуса — туда почти никто не ходил. Тишина этого этажа казалась надёжным укрытием.

Добежав до окна в конце коридора, она забралась на холодный подоконник, подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом. Сначала просто сидела. Но просто не получилось. Слёзы пошли сами — резко, сбивчиво, как будто их слишком долго держали, и остановиться уже не получалось. Всё, что она так долго прятала за спокойной маской и упрямым молчанием, вдруг разом вырвалось наружу.

Телефон завибрировал в сумке. Стелла вытерла щёки тыльной стороной ладони и посмотрела на экран. Крис.

Она сразу же зажала кнопку отключения и, не давая себе передумать, бросила телефон обратно в сумку.

Не сейчас…

Двор лицея уже почти опустел. Последние ученики торопливо шли по заснеженной площадке, а ветер рвал их шарфы и капюшоны. Снег быстро заметал следы.

— Ты бы ещё на крышу забралась.

Стелла вздрогнула и медленно подняла голову.

Глава № 12 Лидокаин

Левандовский стоял напротив — в белом поло и с привычной лёгкой насмешкой на губах. Грудь его учащённо приподнималась, как после быстрого бега.

Только не он.

Стелла большим пальцем грубо провела под глазами, подтирая тушь, и снова отвернулась к окну.

— Обиделась? — он сделал шаг ближе.

Она не ответила, чувствуя, как горит её лицо, а по щекам ещё текут слёзы. И хуже всего было то, что это видел именно он.

— Ты сегодня… — он чуть замялся. — играла прям не очень.

Девушка шмыгнула носом, не отрывая взгляда от стекла. Снег медленно лип к окну и тут же таял.

Он пришёл, чтобы меня добить?

Артур неловко провёл рукой по волосам, ладонь задержалась на затылке.

— Ладно. Забей... Я не из-за этого пришёл.

Достав что-то из кармана, он разжал пальцы. На ладони тускло блеснула тонкая цепочка её браслета.

— Ты забыла... У меня.

Парень продолжал стоять в нескольких метрах, протягивая руку с украшением. Пауза между ними стала тяжёлой. Стелла всё ещё смотрела в окно, не обращая на него внимания. Забытый браслет — последнее, что её сейчас волновало. В горле стоял ком, который никак не удавалось проглотить. Она боялась, что если заговорит, то её голос сорвётся.

— Может, подойдёшь и возьмёшь? — уже жёстче сказал он.

Тяжело выдохнув, Стелла откинула голову на откос и наконец равнодушно посмотрела на Артура. Лицо горело, веки припухли, в уголках глаз размазанные чёрные следы от туши.

— Тебе надо — ты и подходи.

Он замер.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Ты головой на физре ударилась, Лаврентьева? Это вообще-то твой браслет.

Стелла провела ладонью по щеке — кожа была горячей и влажной. Но заметив раздражение в его голосе, в её глазах блестнули искорки.

— Мне всё равно. Хоть выбрось.

Артур посмотрел на неё так, будто не сразу понял, несколько раз моргнул и сжал ладонь с браслетом в кулак.

— После тебя я его всё равно больше не надену, — сухо добавила она.

Что-то в его лице дрогнуло. Окно с грохотом распахнулось. В коридор ворвался зимний воздух и обдал холодом открытые участки тела. Девушка поёжилась, натягивая спортивный топ чуть ниже.

Не посмеет.

Артур посмотрел на украшение, сжал пальцы и без слов размахнулся. Маленькие подвески вспыхнули в воздухе и жалобно зазвенели. Браслет исчез в снежной круговерти.

Стелла машинально проводила взглядом исчезающую серебряную искру и вдруг почувствовала странную пустоту.

— Выбросил. Как ты и сказала. — резко бросил он. — Довольна?

— Более чем.

— Могла бы хоть немного уважения проявить к тем, кто тебя спасает.

— Когда это? — Стелла насмешливо приподняла бровь. — Ты вроде сам сказал всё забыть.

Ей показалось, что он сейчас что-то скажет, но по итогу только стиснул челюсть и кивнул словно сам себе.

— Боже, Стелла… Тебя так задело, что я не взял тебя в команду?

Она коротко и немного наигранно рассмеялась, демонстративно закатив глаза.

— О, конечно. Вся моя жизнь разрушена.

— Ты просто плохо играешь. На приёме слабее. Нам нужен был стабильный игрок.

Стелла медленно свесила ноги с подоконника.

— Нет... Дело не в этом. Ты просто… так всегда, Артур.

На последнем слове её голос всё же дрогнул.

— Как?

Она посмотрела прямо в его глаза и сжала край подоконника, собирая в себе последние силы. Внутри поднималась глухая и тяжёлая волна.

— Подпускаешь, потом отталкиваешь. И делаешь вид, что ничего не было.

Потом открыла рот, но не издала ни звука, словно раздумывая, стоит ли продолжать. В итоге прищурилась и всё-таки произнесла:

— У тебя вместо крови — лидокаин.

Артур не ответил сразу. Что-то в его лице изменилось — привычная маска спокойствия дала трещину. Он провёл языком по внутренней стороне щеки.

— Ты ведь тогда для меня нарядилась?

Стелла резко подняла глаза, пытаясь понять, к чему он ведёт. От его тона по спине пробежал холодок.

— Решила, что сможешь... ?

Её длинные слипшиеся от слёз ресницы дрогнули, но слова так и не нашлись. Мысли начали давить, мешая дышать. Что-то в его голосе и взгляде заставило напрячься каждую клеточку её тела.

Артур шагнул ближе и усмехнулся, но уже без тепла.

— Злата.

Ещё шаг. Слишком уверенный, как будто он уже решил, чем это закончится. Имя прозвучало тише, и внутри что-то мягко откликнулось. Как будто он назвал какой-то секретный код, который знают только они.

— Думаешь, ты можешь так со мной разговаривать? — уже почти шёпотом спросил он.

Но Стелла не отводила взгляд — это его задело. Ещё шаг — и он уже почти касался её коленей. Казалось, он сейчас остановится, но он не сделал этого. Артур стоял так близко, что его горячее дыхание коснулось её кожи.

От этой неожиданной близости что-то в его взгляде сбилось. Он посмотрел на её губы чуть дольше, чем нужно. И резко выдохнул.

Артур наклонился и впился в её ещё солёные от слёз губы.

Стелла застыла. Поцелуй был жёстким, почти болезненным, как будто он не пробует, а забирает. На секунду она даже не поняла, что происходит. Только тепло его губ и резкий вдох, который сбился где-то в груди. Тело предательски отозвалось коротким, горячим импульсом.

Она должна была оттолкнуть.

Нет. Не так. Не с ним.

Но сил не нашлось.

Одной рукой он опирался об окно, вторая оставалась за спиной. В какой-то момент его рука двинулась вперёд, но замерла в воздухе. Он так и не прижал её к себе, даже не коснулся.

Секунда. Ещё одна. И Артур отстранился так же резко, как и начал. Он внимательно посмотрел в её широко распахнутые глаза, потом задержался на её губах. Стелле показалось, что он сейчас снова её поцелует. Но он сделал шаг назад.

— С этого момента… — он запнулся. — мы больше не знакомы.

Отвернулся раньше, чем договорил, и ушёл, не ускоряя шаг.

Стелла осталась сидеть, не двигаясь. Только через несколько секунд поняла, что не дышит. Пальцы аккуратно коснулись ещё горящих губ и замерли.

Глава № 13 Не первый поцелуй

Часы на телефоне показали 11:11. Стелла сразу закрыла глаза и загадала желание. Оно не менялось вот уже два года: «Больше не переезжать и пусть Громова поймают!»

Ещё в четвёртом классе её подруга Настя Селезнёва рассказала, что если смотришь на часы, а они показывают четыре одинаковые цифры, нужно загадать желание, и оно обязательно сбудется. Стелла знала, что это глупо, но каждый раз всё равно загадывала.

Повторив про себя одну и ту же заготовленную фразу, она открыла глаза. Взгляд упал на ненавистный затылок Левандовского. Воспоминания о холодном подоконнике и первом поцелуе снова накрыли девушку.

Хотя она сама до конца не понимала, можно ли назвать этот поцелуй первым.

Когда ей было четырнадцать, в их ледовом дворце появился Дима Артемьев. Первое, что запомнилось Стелле — его широкая улыбка с ямочками на щеках, как у кинозвезды.

Уже на следующий день она слышала шептания других девочек и замечала, как в его рюкзак тайком кладут шоколадки. Стелла ловила себя на том, что тоже смеётся над его шутками, даже если они были несмешные, а когда покупала себе кофе, то брала и ему — его любимый капучино с лесным орехом.

Он со всеми вёл себя одинаково: шутил, смеялся, помогал донести тяжёлый рюкзак. Но вскоре у Стеллы появилось преимущество — их мамы быстро сдружились. Тот Новый год они семьями отмечали на даче.

Куранты уже пробили двенадцать. Родители что-то громко обсуждали, перебивая друг друга. А Стелла и Дима сидели на веранде и смотрели какой-то очередной новогодний фильм.

Их плечи соприкоснулись под тёплым пледом. Каждый раз, когда он чуть двигался, она замирала, стараясь не дышать слишком громко.

— Спать хочется, — тихо сказал он, уткнувшись лбом ей в плечо.

Стелла выпрямилась и поправила волосы. Сердце отдавалось где-то в горле так сильно, что его можно было услышать. Через пару минут он снова приподнялся и прикоснулся своей щекой к её. Она закрыла глаза в ожидании его тёплых губ на своей коже. Грудь приподнялась, но воздух не вышел, застыл где-то в горле. Дима взял её руку и скрестил пальцы. Поцелуй получился неловким. Сначала в щёку, потом их губы столкнулись, но не совпали. Его дыхание оказалось тёплым и чужим. А странный и непривычный привкус во рту безжалостно раздавил всех бабочек в животе. В реальности не случилось никакой магии, которую она себе представляла, когда смотрела романтические фильмы.

Тот поцелуй Стелла почти не вспоминала и даже не стала засчитывать его как «первый». Тем более после него Дима с ней продолжал общаться, словно ничего и не было. А на восьмое марта вообще подарил огромного плюшевого медведя Милане Поляковой. В тот день и закончилась первая влюблённость тогда ещё Златы.

Златы больше нет, а у Стеллы это точно был первый раз...

Хихикнула про себя девушка, закусив губу. Она открыто разглядывала профиль Левандовского. Он зачитывал доклад по экономике у доски, поэтому взгляд можно было не скрывать.

Но Артур больше не смотрел на неё, вернее, делал вид. На уроках смотрел сквозь неё, будто место за партой у окна занимал пустой воздух. В очереди в столовой мог уверенно встать перед ней. Ни насмешек, ни провокаций с его стороны, ни случайных касаний плечом на физкультуре.

Стелла отвечала тем же.

Однажды после уроков ребята сдвинули стулья в круг. Обсуждали предстоящие спортивные соревнования. В классе пахло мелом и мокрыми куртками.

Артур, как обычно, сел чуть в стороне, внимательно слушая одноклассников. Стелла вошла последней. Лёгкий холод с улицы ещё держался на её щеках. Она взяла первый попавшийся стул и поставила его прямо перед Левандовским. Так близко, что почти коснулась его коленей. Плечи чуть напряглись. Стелла чувствовала его присутствие почти физически — тепло, дыхание и едва уловимый запах парфюма. Он молчал. Секунду. Две.

— Лаврентьева, — наконец тихо сказал он. — Ты не прозрачная.

Стелла медленно поднялась.

— О, Боже... Я была уверена, что тут пустое место.

Она улыбнулась и переставила стул ближе к Роме. Стелла аккуратно стряхнула с его брюк воображаемую пылинку. Пальцы двигались нарочито медленно. Рома застыл, перестав кусать булочку с маком, и немного смутился.

В кабинете повисла пауза. Все с удивлением смотрели на Артура в ожидании ответа. Он свёл свои тёмные брови, внимательно наблюдая за её пальцами. Его челюсть едва заметно напряглась, но он промолчал.

Иногда они оставались в кабинете вдвоём или садились за соседние столики в столовой, но каждый раз молчали, избегая взгляда друг друга. Стелла быстро приняла правила этой игры. Порой её это даже затягивало, и девушка пыталась придумать более изощрённый способ игнорирования Левандовского.

Со своей задней парты она сверлила его затылок и представляла, что она маленькая ведьма, которая силой мысли может заставить его обернуться.

— Стелла, — прошептала Кристина, толкая её локтем. — Ты ему сейчас дырку в голове прожжёшь.

— Всё под контролем, — не отводя глаз, ответила она.

— Между вами что-то произошло?

Пальцы на ручке сжались.

— Можно и так сказать.

Кристина скептически хмыкнула.

— Не похоже, что ты выигрываешь. Странная тактика — пожирать парня взглядом, но при этом игнорить и бесить.

Стелла наконец посмотрела на подругу и улыбнулась.

— Какой парень, такие и методы. Иногда равнодушие работает сильнее любых слов.

На следующий день она как обычно опаздывала на контрольную по геометрии, к которой готовилась всю ночь. Звонок уже прозвенел. Девушка бежала по пустому коридору, прижимая сумку к груди. Двери лифта начали закрываться. Внутри стоял Левандовский.

— Опять? — простонала Стелла. — Левандовский, стой!

Их взгляды встретились. Артур самонадеянно улыбнулся и чуть приподнял бровь. Его палец демонстративно опустился на кнопку закрытия. Не отводя от Стеллы взгляда, он нажал на кнопку несколько раз.