Полная версия:
Влад Волков Маскарад
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Нет! Ох, нет! Как же так?! Не может быть! Неужели правда? – зазвенел тоненький детский голос. – Дядюшки, тётушки, братья, сестрички! – восклицала юная гномка Лилу, прилетевшая на явно простывшей виверне.
Приземлившийся Чабсдер едва не упал, почесав морду. Увлажнившиеся глаза, покраснения возле них, скопившаяся у ноздрей слизь и вообще весь его внешний вид говорил о том, что создание нездорово. Крылатый ящер чихнул пару раз, да так, что обломки здания поразлетались в разные стороны.
– Приветствую, душечка, – повернулась к ней Шанти. – Тоже явилась сюда попрощаться?
– Примчалась, как только узнала! – оглядела та всех собравшихся. – Мы праздновали Весновей в Черногорье, праздник встречи весны, готовили питный мёд, а здесь такая трагедия! Не может такого быть! Вся столица в руинах, столько разрушено всего! Вы видели сверху? – тараторила гномочка с каре красно-рыжих волос и такого же цвета платье, видневшимся из-под соболиной накидки.
Её густо-карие большие глаза изучали кривой «холм» из остатков многоуровневой академии. Как и везде, здесь торчали балки каркаса, обломки мебели, куски тканей и отдельные детали декора стен. Казалось, кое-где виднеются элементы чьих-то гербов, вымпелов, зеркал и картин.
– Мы на телеге приехали, – пояснила ей дочка друида.
– Столько друзей, столько братиков и сестёр! Все погибли! – мотала головой гномочка.
– Радоваться надо, – хмыкнула с телеги Клина. – Высвободились от бренных тел, словно бабочки из куколок или стрекозы из воды, а то и вовсе свои тела сменили на новые. Чё грустить-то? Померли и померли, все там будете. Днём больше, днём меньше, – пожала она плечиками.
– А это кто? – оглянувшись на её голосок, уточняла у своих знакомых Лилу.
Расправив крылья, захлопав ими, подняв дикий вихрь, Чабсдер в этот момент снова громко чихнул, срывая весь верхний слой обломков с макушки руин. Взору открылся подрагивающий магический купол, внутри которого сейчас были двое. Лежащий проректор – длинноволосый альбинос с надкушенным золотым яблоком в одной руке и зажатым в другой посохом, и тот, кто поддерживал своей энергией защитную сферу – седой некромант, пребывавший в состоянии медитации, но открывший в этот самый миг свои ярко-бирюзовые глаза.
– Дядюшка Маркус! Проректор! – с восторгом, засияв пламенной аурой и с хлопком сжав ручки в районе груди, воскликнула гномка, тут же соорудив поток, сдувающий пыль и остатки всякого хлама подальше от двух уцелевших волшебников. – Дядюшка главный некромант Мельхиор! – приветствовала она и второго мужчину.
– А, стоило поседеть, как уже не «старший братик», – проворчал крепкий старик с бирюзовым взором, разминая спину после удержания барьера в полусогнутом положении.
– Лилу… – приходил в себя и синеглазый альбинос. – Моя любимая выпускница вернулась… – произнёс он хрипловато, хотя внешне сильно преобразился.
Ассоль помнила его совершенно другим. Сейчас он помолодел словно лет на сорок, если не больше. Молодое, лишённое всяких морщин, гладко выбритое лицо с острыми скулами, куда более густые волосы, хотя всё такие же тонкие, больше похожие на нити какой-нибудь паутины.
– Сейчас я вам помогу! Подниму! – тараторила рыжая гномочка.
– Тише-тише, спокойнее… – положив яблоко, выставил вперёд ладонь альбинос. – Как я учил. Без паники… вдох и выдох… Кхе-кхе… Сам поднимусь, не спеши. Всему своё время.
– Дядюшка проректор! Что с вами? Почему вы будто из прошлого! Помолодели лет на двадцать, на сорок… – вытаращила глаза маленькая чародейка.
– Яблочка от нимф Гесперид откушал, – смекнула, прищурившись, Клио. – Видать, Идунн, добрая душа, передала.
– Это было необдуманным жестом отчаяния… – тут же, схватив, спрятал надкушенное яблоко альбинос.
– А у богов есть душа? – призадумалась над словами Клины цыганка.
– Они и есть «душа», – хмыкнул цверг. – Высшие духи.
– Это же образное такое выражение, любезная, – взял Шанти за руку анимаг.
– Все силы потратил на купол… – процедил грубым и низким голосом второй чародей, устало нагнувшись, что-то подбирая с остатков пола, затем выпрямился, разминая спину, и неторопливо напялил на седую голову широкую тёмную шляпу.
– Всё никак не позволяешь мне сдохнуть… – проворчал альбинос, пытаясь встать на ноги.
– Да потому что тебя там никто не ждёт! – хмыкнул неблагодарному проректору некромант в камзоле, украшенном черепами, подав руку и помогая подняться. – Знаешь, что хороший некромант советует тем, чья дама сердца слишком холодна? Закопать её! Хватит уже страдать, живя прошлым, Маркус. Хоть раз подними голову и взгляни вперёд, а не в потусторонний мир. Получил вторую молодость, так порадуйся. Помереть-то хотел, а яблока всё же откушал.
– Да чтоб не пропало зазря, – пытался вглядеться в свой обновлённый и помолодевший облик проректор по разным отражающим поверхностям.
– На тебя не похоже это, думать о еде перед смертью, – скривился седой чернокнижник в широкой шляпе.
– Вот это костюмчик! – присвистнула Клина, оглядывая его. – А можно мне тоже такой? Прям как панцирь и надкрылья жучка майки сапфировой! Мой любимый жук! Тёмно-синенький с металлическим отливом! Самый редкий в землях Империи!
– Вы ещё кто и откуда? – бросил недовольный взор на столпившихся внизу у руин Мельхиор.
– А мой дядя… – протянув вперёд руку, шагнул чуть вперёд, на обломки камней, анимаг. – Шердиан, консул-друид на службе Академии.
– Шердиан… – вздохнул альбинос. – Боюсь, – огляделся он вокруг, неторопливо спускаясь по руинам вниз, – больше никто не уцелел… Мельхиору помог Драупнир, – оглянулся он на товарища, сверкнувшего рубиновым перстнем. – У остальных таких могучих артефактов при себе, думаю, просто не было…
– А ты ещё постоянно просил меня его вернуть обратно в Арьеллу, – обгоняя проректора, ухмыльнулся чернокнижник в широкой шляпе, потирая кольцо. – Ну, так кто вы такие? – уставился он на компанию незнакомцев.
– Иногда смерть, Мельхиор, это самый правильный выход, – заявил ему вслед Маркус Брандт.
В лаборатории
Чародеи с командой путешественников двинулись в центр города, дабы обо всём доложить императору. Лилу обо всём на свете болтала с Клио и Бриолеттой, Шанти и недавно потерявшая отца Ассоль пытались утешить пребывающего в печали Вильгельма. Гномочка и двое не слишком разговорчивых мужчин сразу отправились во дворец, а вот Берн своим настойчиво велел сперва забрать Мари у собора, ведь девочку из рода Беверли планировали отвести к Деукалиону.
Руби в церковном дворе они не застали. По словам белокурой монахини, та сейчас была на переговорах с прелатом. По крайней мере, пошла внутрь справиться о его самочувствии, а там уж и слово за слово… Сама же Мари полюбопытствовала у рыжей малышки, как та вообще себя сейчас чувствует, и взяла её за руку, словно боялась, что та испугается и куда-нибудь убежит.
Аргон взгромоздился на облучок и управлял Гейрой, везущей телегу с припасами и вещами, а все остальные просто шагали рядом по разные стороны, разбившись на небольшие компании. То и дело в общении меж собой путешественники поглядывали по сторонам на видневшиеся руины и работы по их разгребанию.
– Повозка от алхимической башни отбывает, – бросив взор на перекрёстке налево, в сторону отныне самого высокого из оставшихся зданий, подметила Ассоль. – Там, кажется, Росми провожала и напутствовала уезжавших!
– Не хотите попросить у неё копию пророчества для нас? – полюбопытствовала, оглядывая своих друзей, Шанти.
– А если нет копии, ты её просто сопрёшь, как вот это вот! – показал Аргон научную книженцию.
– Вернуть не забудь! – фыркнула, оскалившись, женщина-кошка.
– И не подумаю! – заявил ей цверг. – Я ещё не над всем тут посмеялся, – принялся он перелистывать страницы.
– Мне одному хочется взглянуть на физиономию Финча, когда он увидит, что мы всё ещё живы? – направился всё-таки к лаборатории Берн. – Тут уж либо одно, либо другое. Или вдруг выдаст себя, или же будет сохранять на лице хорошую мину при плохой игре. Плавали, знаем…
– Росми! Росми! – стала той тогда махать рукой Ассоль издали, пока неуклюжая девчонка в толстых очках не ушла.
На ней было светло-зелёное платье с приглушённым оттенком и привычный бурный передник, вероятно, где-то там слегка запятнанный брызгами алхимических реагентов. Такого ведь его предназначение – прикрывать основной наряд. Волосы свои девушка сейчас собрала в две крупные косички, дабы не мешались, и тоже в ответ помахала рукой.
– Здравствуйте, – с улыбкой произнесла Росмерта, когда компания к ней подошла.
– Как там Финч? У себя? – иронично полюбопытствовал Бернхард.
– Ох, к нам сейчас пришёл господин Крэшнер, они с мастером много ругаются, вот я и вышла сюда подышать. Внутри слишком душно, – сообщила лаборантка-помощница, обмахивая шею ладошкой.
– Так верховный канцлер там? Деукалион про него мне столько рассказывал интересного! – воскликнула Мари. – Может, девочку оставить всё же под его опекой?
– Вы как вообще всё это пережили? – развела руками на разруху столицы цыганка.
– Это случилось ночью, – сообщила Росми. – Думаю, в полночь. Я была у себя, просто спала, а потом такой грохот раздался! Повезло, что башню алхимиков этот кошмар не коснулся
– Удивительно, правда?! – хмыкнул Берн саркастично. – Что там с коронацией императора? – показал он девушке обрывок листовки.
– Да-а, тогда же случилось покушение на карету правящей четы. С ними всё хорошо, но новым императором они назначили старшего сына – Лира. А сами, насколько мне известно, покинули город, дабы миновать беды и укрыться подальше, – ответила лаборантка.
– А младший? А как там Лок? – волновалась, кусая нижнюю губу, и аж привставала на цыпочки Ассоль.
– Он в походе. Не знаю, донеслись ли до него вести о случившемся… – проговорила ей Росми.
– Не понимаю я этого. Император с императрицей сбежали, оставив править сына? Буквально подставив его под удар, оставив со всем разбираться, – вытаращила глаза Шанти. – Покушения же теперь пойдут на него! Как так можно?
– А разве был у них выбор? Сбежать всем вместе и оставить Империю без правителя? – склонила набок слегка голову лаборантка, поправив очки. – Хаос, смута, гонка за власть средь Великих Домов… Ах, простите… Без Великих Домов даже и не представляю, какая грызня между малой аристократией могла бы начаться! Сейчас нужна жёсткая рука, а Лир – он такой! – заверяла Росмерта. – Лок любимец публики. Может, невежливо прозвучит с моей стороны, но он любитель покрасоваться. Побыть в лучах славы. Лир же серьёзный, не тщеславный, не предающийся гуляниям и веселью. Очень весь такой прагматичный. Если Лок – это настоящий герой, то Лир – скорее мыслитель. Я сужу лишь со стороны, по душам не общалась ни с тем, ни с другим…
– А я вот общалась! – сложив ручки, розовея щеками, с наполненным любовью взором, отчего зрачки её едва ли не приняли форму сердечек, заявила Ассоль, невежливо прервав лаборантку. – В смысле… мы общались! – замялась и засмущалась тут же она, потупив взгляд. – Мы их видели в Эсхане и вместе все вернулись сюда через портал.
– О-о-о, портал! – заинтересованно проговорила Росми. – Люблю всю эту серьёзную магию.
– Так мы можем ещё раз взглянуть на пророчество о знамениях? – уточнила цыганка.
– Вы видели что-то ещё? – поправила очки лаборантка. – Да, конечно, – махнула она рукой за собой и поднялась по тёмным ступенькам входа в лабораторию, оглядываясь на гостей. – Идёмте!
– Сперва мы видели луну днём, то есть – вместе и месяц, и солнце, как там нарисовано, – догнав её, по пути внутрь рассказывала женщина-кошка. – Следом после обрушения холма в воду видели поднявшуюся огромную волну. Потом в Эсхане пересохло море, а в Аргусе мы застали двух огромных чудовищ, которые, словно горы, сражались друг с другом… Что там дальше?
– Тогда осталось восстание мертвецов, падение звёзд и конец всего, когда огонь будет в воде, на земле и в небе… – заявила им Росми внутри, отойдя направо в сторону книжного шкафа.
В алхимической кипела работа. Лаборанты сидели за своими устройствами, что-то варили, перетирали, сверялись с рецептами в письменах, а воздух сотрясался громкими восклицаниям Альберта Крэшнера, недовольно расхаживавшего подле опиравшегося на свою трость Мордреда Финча.
– Вот, – положил тот, видимо, недавно принесённые им из архива бумаги. – Уйма заказов на бомбардиров, они должны быть использованы в военных учениях! Тихо заползать в тыл врага.
– Заказов уйма, а подписей нет! – недовольно воскликнул господин Крэшнер в своей серебристой мантии с воротом из белого горностаевого меха, разведя руки.
– Потому что внесён был только залог или предоплата! – пальцем грубо тыкал Финч в верхний лист стопки. – По факту получения никто сделку из них так и не оформил. Все погибли! Я разориться могу без покровительства семьи Ячиро! И на что я только трачу свою жизнь…
– Господа-господа, говорить буду я! – тихо, но, чтобы вокруг спутники его слышали, заявил анимаг. – Я уже и речь себе придумал, – явно опасался он, что прямолинейность Бернхарда как-то выдаст все их подозрения насчёт Финча.
– О, наши старые знакомые! – бросил взгляд вперёд, на вошедших, глава алхимиков.
– Отрадно видеть, что хотя бы башня алхимиков уцелела! – оглядывая всё вокруг словно в первый раз, заявил Вильгельм.
– А чего ей не уцелеть? – хмыкнул Мордред. – Финчи – не знатный род. У меня нет наследников. Хотя, фактически, само здание, конечно же, принадлежит роду Беверли. Я лишь совладелец…
– Но после смерти семьи Беверли, получается, вы единственный, кому достаётся это имущество? – уточнил анимаг.
– Да? – сделал вид, что призадумался, господин с тростью. – Ну, не знаю. Надо поговорить с Аристархом Алепсо, нашим нотариусом… А! Он ведь тоже умер… Ну, тогда с кем-то из его младших помощников или напарников. Должен же хоть кто-то остаться!
– Как там в Аргусе? – полюбопытствовал Альберт.
– С великаном разобрались, – доложил Берн, поглядывая с большим любопытством на реакцию Финча.
Тот сперва побледнел, поджал губы, чуть задрал подборок, сглотнул, покрепче сжав изголовье трости, но стараясь не подавать вида, что он шокирован услышанным. Всеми силами алхимик пытался не изображать какого-либо удивления и даже заинтересованности в этом вопросе, но самые мелкие изменения в его позе, в его лице говорили совсем об обратном.
– Вернули, как видите, зрение мне, – заявила Мари.
– Все глаза ему выкололи! – радостно скакала с места на место Клио, изучая лабораторию.
– Вот, нашла, – вернулась к путникам Росмерта с книженцией.
– А? – удивился, переведя на неё взор, Мордред Финч.
– Они просили пророчество маленькой Кассандры про Апокалипсис посмотреть, – пояснила его юная лаборантка.
– Ах, вот как… – задумчиво проговорил старший алхимик, погладив свой гладко выбритый подбородок. – Весьма интересно.
– Могут два сражающихся великана быть восприняты за знамение «дерущихся гор»? – поинтересовалась Ассоль, пока Шанти листала страницы.
– Я – человек науки, но я – алхимик. Мне не чужды метафоры, образы. Наш шифр процессов и реагентов тоже на этом основан. Так что, думаю, вполне такой вариант тоже стоит рассматривать, – кивнул Мордред.
– Знамение пятое: мёртвые восстают из могил, – зачитала цыганка и показала крупный рисунок, как с погостов и кладбищ выбираются мертвецы.
– Мы были свидетелями, как с того света целое войско хлынуло, это считается? – уточняла Ассоль.
– Даже не знаю, душечка, – покачала головой Шанти, стоя над книгой.
– Мне нужно вернуться к нашему новому императору, – заявил Альберт. – Вы тут разбирайтесь с текстами книг, и мне нужны результаты, Финч, – повернулся он к главному алхимику.
– Постойте! Мы с вами! – воскликнула, задрав руку, Мари. – У нас тоже есть дела во дворце.
– А Деукалион не с вами? – оглядел компанию господин Крэшнер.
– Остался в Аргусе, там два чудовища бились, часть города разнесли… – не пускалась монашка в подробности, заслоняя пока собой Бриолетту от Финча на всякий случай.
– Так что здесь стряслось? – уточнил Берн, нахмурившись.
– Ячиро заказали у меня ползунов-бомбардиров на свои военные учения, – показал верхний документ в стопке Мордред. – Пятьдесят четыре боевых экземпляра, чтобы проверить мощности Империи. Крабы, жуки, пауки должны заползать в стан врага и взрываться. Это будет намного лучше, чем расставлять пушки во время осады. Ячиро всегда были смекалистыми тактиками…
– Только их подписи в этих документах отсутствуют! Я тоже могу понаписать накладные, как вы мне башню всю эту завещаете! Что будет стоить эта бумажка без вашей подписи? – скривился Альберт.
– По крайней мере, здесь и почерк не мой, – уточнил Финч.
– Вот же вертлявый червяк… – процедил тихо Бернхард, сжав кулаки.
– Мы же можем одолжить у вас эту книгу? – полюбопытствовала цыганка.
– Да берите… – нехотя бросил Финч, выставив вперёд руку в жест доброй воли. – Разбираться теперь со всем этим… – проведя здоровой рукой по лбу, зачесал он назад свои средней длины сальные волосы: глава алхимиков вообще сегодня выглядел не лучшим образом: растрёпанный, явно не выспавшийся, словно визит Альберта здесь застал его спозаранку.
– Вы пока прекращаете выполнение всех заказов, Финч, включая частные, – напомнил господин Крэшнер. – До конца разбирательства.
– А жить мне на что? – развёл тот руками.
Берн в это время аккуратно переложил опираемую на борт стола трость алхимика по другую сторону прохода, дабы проверить истинность хромоты Мордреда. Мужчина с железной рукой продолжал спорить с Альбертом насчёт финансирования, но верховный канцлер в своей позиции был непреклонен.
– Уверен, вскоре наше расследование выявит, кто был истинным заказчиком ваших этих паучков и согласовывал ли Дом Ячиро свои учения с Жилем де Роном, – заявил господин Крэшнер напоследок, развернувшись и направившись прочь.
– Вы же мне руки сковываете! – рванул за ним Финч, потянувшись к месту, где оставил свою трость, и не нащупал там ничего.
Поглядывая по сторонам и на гостей, он на одной ноге пропрыгал к другому краю, где нашёл тросточку, и захромал вслед уходящему Альберту мимо Вильгельма и Бернхарда, которые с интересом разглядывали его походку в поисках чего-либо подозрительного.
– Интересное наблюдение: вы себе сделали цельную послушную руку, но не разобрались с ногой? – вслух произнёс анимаг.
– Потому что руку было уже не спасти, а тут… – расстегнул на брючине пару заклёпок алхимик, оголяя голень правой ноги, – пластины-заплатки кости скрепляют под кожей, – демонстрировал он бронзового отлива видневшиеся участки. – Доставляют проблем при каждом шаге.
Берн было хотел поинтересоваться про ноги для баронессы и о чём-то ещё, но напирать не желал. Вильгельм облегчённо выдохнул, глядя, что усач не демонстрирует излишних подозрений насчёт алхимика, однако и для его заготовленных расспросов момент уже был упущен. Почти все, кроме них, принялись догонять уходящего Альберта, чтобы вместе с ним пройти во дворец.
Финч, ковыляя, вот, покидать алхимическую не стал. От всего, что он хотел ещё высказать Крэшнеру, его отвлёк вопрос Берна. Так что он и Росми остались в лаборатории, а усач с анимагом, попрощавшись, поспешили догонять всех остальных.
– Ну, и что вы на это скажете? – тихо у дверей поинтересовался Вильгельм.
– Всё равно я уверен, что это он, – с досадой прорычал Бернхард, вышагивая наружу. – Ни одно, ни другое, без вариантов. Порох, маски, жуки. Всё к нему ведёт, а ему – что с гуся вода. Мама всегда говорила мне от таких скользких типов держаться подальше, вечно им всё нипочём!
– Как же к нему подкопаться? Даже если сотрудников расспросить, ответят, что он всегда хромает, – обильно жестикулировал на прохладном воздухе анимаг.
– А маска в единственном экземпляре? – оглянулся рыжий усач.
– Вполне возможно, что сохранились ещё или были отлиты копии. Это у нашей юной леди надо узнать, – кивнул Вильгельм на Ассоль. – Её родители в культе Гончих Псов состояли.
– Были уже у неё в гостях, нет там никаких масок… – только и проворчал Берн, догоняя всех остальных.
Ноздри щекотал стремительный весенний ветерок, над головами проносились стайки стрижей и жаворонков, выпечкой в форме которых торговали буквально повсюду – ржаные, пшеничные, с начинками и без. Традиционное весеннее кушанье. Некоторые люди даже и покупали их с целью, чтобы не съесть самим, а покрошить для птиц, как отзимовавших вместе с ними городских, так и для вернувшихся перелётных.
– Разумеется, мы о ней позаботимся, – застал спешно шагавший усач обрывки беседы Альберта и Мари, державшей за руку рыжую девочку. – Но вы никому не должны о ней рассказывать.
– Потому что она последняя из рода Беверли? – уточнила Мари, сжав чуть крепче ладошку малышки.
– Именно, – оглянулся господин Крэшнер на догоняющих. – Оставить её в западном крыле у прислуги и друзей Деукалиона будет отличной идеей. Тебе там понравится, – последнюю фразу проговорил он, уже глядя на саму Бриолетту.
– Я ещё отправляю в Квинтесберг сирот, оставшихся без крыши и без родителей после трагедии, – сообщила Мари. – Иными словами: там тоже есть наследники аристократии. Пообщалась с ребятами, вроде бы они уже не так напуганы, но будущее их сейчас не понятно.
– Думаю, тут даже я не властна, – с ухмылочкой отшутилась Шанти, перекинув гадальные карты. – У всего мира судьба сейчас в подвешенном состоянии. Ни дать, ни взять!
– Их родители погибли, но остались их мастерские, их счета, их долги, различное наследие, не сдержанное рамками родовых поместий, – пояснил Альберт. – Стало быть, им передадут дела их родителей, дальних родственников, если речь о чьём-то внучатом племяннике. На праздник собирались большими семьями! Я отправлю с ними какое-нибудь своё доверенное лицо в Квинтесберг, чтобы под рукой было, чьи наследники всё ещё живы.
– Ах, благодарю! Ваши слова – услада для моих ушей! – радостно взяла Мари его за руку и поклонилась. – Так я буду ещё больше уверена, что дети в надёжных руках. И Руби за ними присмотрит, она такая хорошая! Всё это напряжение между архиепископом Сервилием и прелатом Антонием сейчас так нервирует! Настолько не на руку в свете всех обстоятельств!
– Руби Виндекс – дочь моего хорошего друга. В ней я уверен, – заявил верховный канцлер, неторопливо двигаясь ко дворцу. – Так каковы теперь ваши планы? Не отправитесь же вы всей толпой в монашеских одеяниях растить сирот в Квинтесберге.
– Господа, думаю, теперь уже можно, – заверил Вильгельм, убедившись, что алхимическая башня осталась далеко позади, и обогнув Альберта с другой стороны от Мари.
– У нас есть некие подозрения насчёт лаборантов Финча, – пояснил, поравнявшись с монашкой, Бернхард. – Кто-то из его сотрудников, если не он сам, нас тоже пытался в телеге взорвать паучком-бомбардиром.
– Чёртовы восьминогие твари! – раздалось с облучка телеги от гнома. – Истреби их всех Логи-огнебог!
– Каждая жизнь заслуживает право на существование, – повернулся к нему Берн. – Ну, кроме того, кто приказал убить Ставрида… – скривил он губы, обнажив правый клык. – А Финч явно как-то причастен. Тут уж либо одно, либо другое…
– Для этого мы и взяли сейчас эту книгу, – тем временем Альберту ответила Шанти. – Кроме знамений, здесь есть пророчества о том, что свершится дальше! Грянут четыре всадника, промчавшись по земле. Первый разнесёт по миру болезни…
– А Деукалион сейчас как раз собирает корабль на один остров, дабы попытаться раздобыть Книгу Тайн и не позволить богу Мору подняться, – сообщила Мари.
– Дядюшке Мору! – следя в небе за своими птичками, произнесла Клио.
– Если вам удастся и вправду найти Книгу Тайн, вы окажете Империи невероятную услугу, – заявил Альберт Крэшнер. – Может быть, даже спасёте её…
– Спасём? – обомлела Мари. – От чего? Контрабанда пороха, Братство безликих, конфликт духовенства, но разве что-то сейчас угрожает прямо-таки Империи?!
– Сейчас и узнаете, – поднимаясь по ступенькам дворца, проговорил своим спутникам верховный канцлер.
