От врача вернулась Рэвел и стояла рядом с бронзовой жабой, в центре зала, гладила её по языку.
– Надеешься, подобный ритуал приносит удачу? Я читал про что-то похожее, может и мне стоит попробовать.
Девушка улыбнулась, но в её глазах была нескрываемая грусть – Знаешь, я очень жалею, что решилась сюда приехать, мне хочется покинуть это место и больше никогда не вспоминать ночь на пятницу тринадцатое.
– К сожалению, сейчас это невозможно. Единственный шанс выбраться из этого места, дойти до конца. И позабыть сразу всё это, к великому разочарованию, не получится.
Глаза девушки округлились. – Ты что здесь не первый раз?
– Между нами – да, не первый. И поверь мне, сейчас гораздо труднее. Убраться из этого проклятого замка хочется не меньше твоего. Держись по возможности рядом со мной, я кое-что начинаю понимать в здешних порядках, возможно у меня будет план, вместе мы выкарабкаемся.
Рэвел одобрительно кивнула головой. – Меня Кристина зовут, друзья называют меня Крис.
– Очень приятно, Виктор.
– А чего мы тут шепчемся? – Бесцеремонный окрик прервал нас.
Дымя сигарой, за нашей спиной стоял Вандэвр. – Ребята, чего шушукаетесь, мне тоже интересно. Небось, обсуждаете стратегию игры, ах как я вам завидую. Я вот второй раз участвую. И опять после первого раунда выбыл. Получил свои полмиллиона, и приз зрительских симпатий. – Вандэвр засучил рукав пиджака, и показал запястье, на котором висел, довольно массивный золотой браслет.
– Не плохая вещица, и дорогая, но я рассчитывал на большее. Вы другое дело, вас ещё ждут неслыханные бонусы.
– Или судьба Леопардия.
– Ах да, Леопардий. Чего сказать, жалкий неудачник. Кстати, он так и не очнулся, его унесли пока вы там по врачам ходили.
Кристине был неприятен новоиспечённый победитель. – Здесь так душно, я вас оставлю, пойду, проветрюсь на веранду. – Сказала она и, посмотрев мне прямо в глаза, добавила. – Мы ещё договорим, у меня тоже есть кое-какие соображения.
Идти за Кристиной на веранду я не решился. Привлекать внимание было на данный момент не в моих интересах. К тому же на веранде был пьяный Елисей, который мог прицепиться и случайно меня узнать. Оставшись вместе с Вандэвром, я пропускал мимо ушей его болтовню и осматривался в поисках Американца, которого нигде не было видно, но мой новый собеседник был уже навеселе и не унимался.
– Прикинь! Я случайно подслушал, что после второго раунда, один из посетителей игры, хочет подарить самому отличившемуся игроку KAWASAKI NINJA ZX. Да я о таком мотоцикле всю жизнь мечтал. Серьёзно тебе говорю, мы просто созданы друг для друга.
Неожиданно надоедливый байкер натолкнул меня на интересную мысль. – Подслушал, говоришь, а что ты можешь ещё подслушать?
– Не понял?
– Всё очень просто. Ты уже не участник игры, и тебя не стесняются. При тебе могут обсуждать ставки, гонорары и другие тонкости которые игрокам знать не положено. Давай так, ты поможешь мне, а я, если выиграю этот ZX, то обещаю подарить его тебе, на полном серьёзе.
Вандэвр аж подпрыгнул. – Гонишь!
– Нет, не гоню. Я на байках не езжу, так что, если заполучу его, считай, что он твой. Мне нужно от тебя следующее. Потолкайся рядом с охраной, или с букмекерами. Возможно, ты услышишь такое имя, Пятнистый Арлекин. Постарайся узнать кто он, но сам не спрашивай. Мне очень нужен этот человек.
–Зачем?
–Послушай, здесь и без того полным-полно загадок, чтобы решать ещё одну. Если выберусь живым из этого замка, расскажу тебе всё, после того, как прокатишь меня на своём мотоцикле. А если нет, то тебе лучше всего этого не знать, для собственной же безопасности.
–А ты меня не в блудняк втравливаешь? Мне неприятности не нужны.
–Понимаю, тебе нужен мотоцикл. Пока ты держишь язык за зубами, и ни с кем наш разговор не обсуждаешь, ничего криминального с тобой не случится.
Вандэвр смотрел на меня с подозрением, но предложение, которое я ему сделал, всё же перевешивало чашу. – А почему ты мне доверился?
– Потому что я тебя немного знаю, Евгений. Мы реально можем быть друг другу полезны. Но сейчас умоляю, больше никаких вопросов, времени мало. Я рассчитываю на тебя, придёт время, объясню тебе всё в деталях.
Евгений почти уже ушёл, но неожиданно остановился, и посмотрел куда – то в сторону. – Как ты сказал, Пятнистый Арлекин?! Странное чувство, словно недавно я уже слышал это словосочетание. То ли кинофильм с похожим названием, то ли ещё что? Не соображу.
Сомнительно было довериться Женьке-Вандэвру. Его игривое настроение совершенно не обнадёживало, но других вариантов пока не представлялось.
В центре зала появилась стройная официантка, облачённая в восточный наряд. Браслеты на руках и шее переливались драгоценными камнями. Бордовый лиф, с персидскими рисунками подчёркивал упругую грудь, а прозрачные шальвары сексапильно облегали стройные ноги. Лицо было спрятано под вуалью, но любому, кто присутствовал в этот момент в гостиной, было ясно, что эта девушка настоящая красавица.
Естественно, что Вандэвр не смог пройти мимо такого соблазна. Пьяный дурак преградил ей путь и потянулся, чтобы шлёпнуть по заду. Но восток, как говорится, дело тонкое. Девушка бросила поднос с бокалами и влепила ему очень хлёсткую пощёчину. Потерянный Дон Жуан, под всеобщий хохот, хлопал глазами и держался за левую щёку, которую секунду назад обожгла ладонь нерастерявшейся официантки. Кажется, он даже протрезвел от неожиданности. – Так тебе и надо. – Подумал я и сделал жест большим пальцем девушке, которая почему-то шла прямо ко мне.
– Привет, мой хороший.
– Вера! – Я глазам своим не поверил – переодевшись официанткой, и скрыв лицо вуалью, рядом со мной стояла она.
– У меня всего несколько секунд, слушай внимательно. До начала Туманного Альбиона я останусь в зале, но ты ко мне больше не подходи. Мы не знакомы, что бы ни произошло. У меня в ухе скрытый передатчик. За одну минуту до момента, как ты должен будешь принять ампулу, мне станет известно, какая точно без яда. Я встану за спиной твоего оппонента и в нужный момент дам тебе знак.
– Какой знак?
– Не знаю, что-нибудь придумаю, главное глаз с меня не своди. Прозеваешь, второй попытки не будет.
– Ты не должна так сильно рисковать, я сам.
– Сейчас не время припираться, просто сделай, как я сказала. Главное, не своди с меня глаз.
–Вера, – Я хотел остановить её и настоять, что необходимо отменить эту рискованную операцию, сказать, что не позволю ей так рисковать. Но восточная красавица уже повернулась ко мне спиной и быстро пошла в противоположную сторону. Я был намерен подойти к ней после, но секюрити что-то заподозрили и пристально следили за моей персоной. Идти на новый контакт означало сделать только хуже.
Необходимо было собраться с мыслями и выработать стратегию, но, как назло, ко мне снова подошёл Вандэвр. Державшись за левую щеку, он шмыгал носом и смущённо глядел по сторонам – Наверное, ты ей больше понравился, чего она тебе говорила?
– Да так, ничего особенного. Сказала, что ты хам и, если я позволю себе подобное, меня ждёт та же участь. Наверное, решила, что мы друзья и два сапога пара.
Я внимательно посмотрел на Вандэвра – Стоп. Не понял, она тебе по какой щеке влепила?
– По левой.
– Значит, била правой рукой?
–Ну да, а что?
– Ничего, просто я был уверен, что Ве…, эта девушка левша.
Вандэвр почесал затылок. – А может она амбидекстр, двумя руками одинаково владеет?
– Амбидекстр?! Где-то я уже слышал это слово, недавно.
Мне пришлось какое-то время посидеть в кресле, чтобы просто собраться с силами. Меня мутило и ломило виски. Знакомство с Гектором давало о себе знать. Рядом со стойкой букмекеров пару раз промелькнула фигура Вандэвра, я надеялся, что он не забыл о моём поручении и держит ухо востро. Особо полагаться на этого прощелыгу было, конечно, не безопасно, поэтому я старался держать его в поле зрения.
Минут за двадцать пять до начала Альбиона, в гостиную ввалилась пьянющая троица. Это были Елисей, Артабан и, кого я никак не ожидал с ними увидеть, американец Полакс. Шатаясь и натыкаясь на гостей, они не без приключений добрались до ближайшего дивана и буквально рухнули на него. Самый пьяный из них был, конечно, Потапов. – На улице опять пошёл снег, америкашка замёрз. У них в Техасе наши морозы – это апокалипсис. – Дайте ему валенки, он их после с собой домой на память возьмёт.
Американца действительно трясло от холода. На диване он сидел прямо в своей ковбойской шляпе и коричнево-бежевом кожаном плаще с бахромой и серебряными клёпками. Завершали образ крутого Уокера широкий ремень с орлом на бляхе и высокие сапоги с цепочками и клеймами. Интересно было знать, что же он такое грандиозное привёз в качестве главного приза. Из-за чего веся, эта сходка упырей, хочет его убить?
Словно читая мои мысли, в центре зала появился ведущий. – Итак, уважаемые гости и участники рулетки со смертью, пришло время познакомить вас с тем самым великим даром, который наш заокеанский меценат этой ночью вручит победителю, если тот, конечно, осмелится на суперигру и в честной схватке одолеет нашего чемпиона. Задача не из легких, но и награда, уверяю вас, просто умопомрачительная. Прошу внимания на экраны.
Видео стены сменили картинку и на мониторах, во всём своём блеске и величии появился драгоценный камень необыкновенной красоты и таких же размеров.
Ведущий продолжал – Этой ночью мне выпала честь представить вам Царя Соломона, неповторимый и прекрасный розовый бриллиант высшей чистоты и уникальности. Вес этого чуда природы одиннадцать с половиной карат и история его происхождения, уходящая к глубокой древности, не менее удивительна, чем и он сам. Взорвём нашу ночь аплодисментами и поприветствуем, как подобает – Царь Соломон!!!
Американец махал всем рукой со своего диванного места и улыбался восторженным зрителям. Вероятно, он желал бы проявить и более широкие жесты признательности, но способен был лишь на эти. В отличие от него, нашедший где-то силы в хмельном угаре Елисей, в свойственной ему манере подскочил к микрофону и, оборвав ведущего, выпалил – Да, да друзья мои, поприветствуем ещё раз нашего америкоса. На такую неслыханную щедрость и размах способны лишь акулы Уолт Стрит. Больше вам скажу – считайте, что я, Урсус, уже новый владелец Царя Соломона. Меня невозможно будет остановить или запугать, сбить с цели или заморочить. Я сокрушу вашего чемпиона, и этой ночью вы навсегда запомните имя самого дерзкого и везучего игрока рулетки со смертью.
Потапов повернулся к Полаксу. – Чувак, алмаз сейчас в надёжном месте? С ним ничего не может случиться? А тот тут народ хожалый, глядишь, уведут, пожалуй.
Лицо американца в один миг стало серьёзным – За надёжность в подобных делах в моей семье всегда отвечали на самом высоком уровне – Говорил по-русски он хоть и с западным акцентом, но довольно хорошо – Не алмаз, а бриллиант, что означает гораздо большую ценность. Он находится здесь в замке, в апартаментах, которые мне любезно предоставили мои русские друзья. Царь Соломон в сейфе, код от которого знаю только я, и, можете мне поверить, сохранность главного приза в надёжных руках.
Местный контингент всё больше приходил в восторг от происходящего. Спиртное текло рекой, а гостиная, походившая на зверинец, начала заполнятся обслугой и распорядителями. Помещение готовили ко второму раунду. Стол и стулья, что мы с Гектором привели в негодность, любезно поменяли на новые. Мелодии, передаваемые звуковой системой, начали приобретать зловещий характер, а свет в зале снова поменялся на полумрак с языками пламени по стенам и потолку, которые искусно имитировали видеопроекторы.
Ведущий умело заполнял паузы крылатыми фразами и выражениями, добавляя пафоса и интриги в происходящие события. Сформировавшиеся пары были следующими: Я играл с Рэвел, Артабан с Урсусом. На часах было двадцать пять минут второго, когда нас пригласили за игровые места. Артабана и Елисея заботливые официантки даже сопроводили под ручку, чтобы кто-то из них не спикировал по дороге носом о мраморный пол. Я очень надеялся, что Елисею после Альбиона выпадет жребий выйти из состязания. Участие его в суперигре, как он обещал зрителям, мне допустить было никак нельзя. Но сюрпризы на этом не закончились.
Когда нас разместили по местам, за соседним столом произошла очередная перезагрузка. Подвинув стул, к Урсусу и Артабану присоединился техасский ковбой Полакс. Елисей объяснил это так – Наш американский друг будет выбирать для нас ампулы. Уже выясняли, правила этого не запрещают, и мы хотим, чтобы он это сделал. У него рука лёгкая. А я и Артабан выпьем любую ампулу, которую он предложит – верно я говорю? – Артабан утвердительно качал головой, но, похоже, мало ориентировался в ситуации. На нервяке почти все игроки приняли на грудь больше необходимого.
Мы с Рэвел сидели молча. Часы отсчитывали последние минуты, и как не хотелось оттянуть этот момент, в зале появились вестницы судьбы.
На этот раз девушки, которые вносили ампулы для игры, представляли собой королевских пажей. В красных картузах и бордовых камзолах с аксельбантами, они появились снова из неоткуда. Всем своим видом они давали понять, что сейчас снова кто-то умрёт. Проследовав прямо к нам, разносчицы смерти поставили стеклянные подносы на столы и, отступив на шаг, зорко смотрели за нашей реакцией. Ампул на подносе было только пять.
За соседним столом была какая-то возня, все трое ржали, как кони, и громко матерились. Полакс, особо не вдаваясь в детали, быстро определился с выбором – Тебе, чувак, змейку, а тебе черепушку.
Мы с Рэвел таких эмоций не разделяли. Своего лица я не видел, но лицо моего нового союзника было белее снега и почти сливалось с её смокингом. Пришло время делать выбор. Рэвел взяла какую-то фигурку и, осушив её, как под гипнозом смотрела на свою видео стену. Я же глазами искал в толпе Веру, которая, по договорённости, должна была стоять за спиной Рэвел. Её там не было. Пошло что-то не так и, вероятно, у моего тайного агента проблемы. Мысленно я казнил себя. – Зачем, зачем я позволил ей пойти на такой рискованный шаг. Я должен был запретить ей вмешиваться, во что бы то ни стало.
Звон разбитого стекла привлёк всеобщее внимание. Справа от моего стола, шагах в двадцати, официантка разбила хрустальный бокал и собирала осколки. Девушек в подобных нарядах за эту ночь было около двадцати, но её я бы узнал из тысячи. Это была Вера.
Осторожно, незаметно для всех, она быстро провела ладонью по левой груди, и моментально заложив руки за спину, приняла позу телохранителя. Как остальной персонал, она ждала результатов Альбиона. Никто ничего не заметил.
Сердце. – Понял я однозначно – Надо брать сердце.
Спасительная фигурка ждала меня на стеклянной тарелочке. Моя заминка была очевидной, но становилась уже подозрительной. Уже не мешкая, я надломил ампулу и влил в себя содержимое.
Смятение и ужас, которые я ощутил в следующее мгновение, были несравнимы ни с чем. Все ампулы, а их было четыре, которые мне доводилось пить на последних двух играх, всегда имели один и тот же вкус. Солёно-кислый вкус прокисшего молока. Сейчас же вкус был приторно сладким, как у перебродившего сливового вина.
Словно потолок упал прямо мне на голову – Неужели я принял желчь павлина, неужели всё кончено, неужели она предала меня? – Я чувствовал на себе взгляд Веры, но сам глаза поднять не решался. Мне не хватало воздуха в лёгких, чтобы сделать очередной вдох. Вероломство и коварство пропитали насквозь этот и без того отравленный воздух. Злоба и жестокость этого места жгли мне ноги. – Счастливо оставаться, господа мерзопакостники. Хорошо, что всё заканчивалось, хотя бы так.
Глава шестнадцатая.
Гуд бай Америка.
Хьюстон у нас п…
– Братан, открой глаза, твой монитор зелёного цвета, ты опять выиграл – Словно после коматозного состояния я открыл глаза и попытался, что-либо понять.
–Как выиграл? – Изумлённо переспросил я.
Полуобморочное состояние не давало понять мне ровным счётом ничего из того, что происходит вокруг. Всматриваясь словно в туман, я даже не сразу сообразил, с кем разговариваю.
– Вандэвр?
– Да братан, это я. Ты снова победил и даже не представляешь, насколько это здорово. За десять минут до начала раунда я сделал ставку, что ты не умрёшь на Альбионе. Мой выигрыш удвоен и всё благодаря тебе, фартовый ты засранец.
Мне тяжело было разговаривать и думать. Со мной творилось что-то странное, и было абсолютно непонятно, следствие это сотрясения или той дряни, которую я выпил три минуты назад. Лучи софитов слепили глаза. Маячившие вокруг люди шумели так, что нельзя было разобрать ни одного слова. Что-то спрашивала Кристина, которая очевидно тоже получила безопасную ампулу. Но её слова сливались с окружающим гулом. Лишь фразы Вандэвра, хотя и с трудом, можно было понять в этом бедламе. Вероятно потому, что он стоял совсем рядом и говорил почти в ухо.
– Я вспомнил, где слышал про Пятнистого Арлекина. Точно, по телевизору. Только не в кинофильме, а в научной передаче. Да, про животных. Пятнистый Арлекин – это лягушка. Лягушка, которая водится где-то на экваторе. Тебе не она нужна?
Я был близок потерять сознание, но приставучий байкер всё равно умудрился вывести меня из себя. – Отстань, мне плохо, какая на хрен лягушка?! – Мне нужно было опять к доктору. Но без посторонней помощи я не сделал бы и десяти шагов.
Но дальше произошло такое! Случилось то, что прекратило всю суету и неразбериху в огромном зале. Нечеловеческий вопль совсем рядом заставил содрогнуться всех присутствующих. Трудно было поверить, что этот крик отчаяния издал человек. Галдёж и даже музыка моментально исчезли, и только тяжёлое дыхание одного мужчины отчётливо доносилось на общем фоне безмолвия.
Опрокинув стол, за которым сидела хмельная троица, ошеломлённый и потерянный, держась за сердце, в центре гостиной стоял Артабан. Его экран был в красной рамке. Я никогда не видел, чтобы человеческое лицо приобретало такой странный, пунцовый цвет. Состояние аффектического шока овладело им и спиртное уже не действовало. Настоящий безумец вырвался в тот момент на свободу.
– Ааа, как, как это случилось? Я не должен был брать эту чёртову змею, я хотел выбрать месяц. Я месяц собирался выбрать. – Он повторял, одно и то же, всё больше срываясь на крик. Официантки, логично понимая, что назревает заваруха, осмотрительно удалились. Гости тоже наблюдали из своих секторов, а охрана появляться не спешила. В секторе для игры оставались только: Артабан, Елисей, Полакс, Рэвел и Я. Наш стол стоял метрах в шести.
– Ты, сука американская, подсунул мне эту проклятую ампулу! – накинулся на Полакса Артабан. Американец всё ещё сидел на своём стуле и под действием алкоголя понимал происходящее лишь отчасти. Загородившись своим ковбойским плащом, который только что снял, он принял на себя всю брань фаталиста. Его горло уже готов был сдавить своими руками обречённый игрок, но вдруг на сцене возникло новое действующее лицо.
Как гром средь ясного неба, к нашему сектору, где-то из глубины зала ринулся Гектор. Обладая высоченной фигурой, он в несколько быстрых шагов уже стоял рядом. Его лицо также выражало безумие и ненависть. Разорвав на себе рубашку, он что-то достал из кармана, и развернулся к зрителям.
– О, боже мой! – На теле Гектора, закреплённые изолентой вокруг торса висели десять-пятнадцать мягких трубок, соединённых проводами. В руке он сжимал пульт с одной кнопкой и зелёной лампочкой. Дураку было понятно, это бомба.
Ступор овладел буквально всеми. Никто не знал мощности этого устройства. Собирался Гектор убить себя на глазах у всех, или прихватить с собой половину присутствующих, было не известно.
В своём непонятном состоянии, лично мне удавалось сохранять абсолютное спокойствие. Умирать, конечно, не хотелось, но ощущения ужаса и паники не было, очевидно для них не осталось места. Словно ватный, я сидел с не слушавшимися меня ногами и руками и пытался понять диспозицию. Ясность сознания вдруг вернулась и толкала меня к быстрому принятию решения.
Гектор стоял спина к спине с Артабаном, как его близкий товарищ, хотя они были даже не знакомы. – Не бойся друг, умирать не страшно. Да, мы обречены, но перед тем как уйти, мы разворошим это змеиное гнездо. Мы заставим их ответить за всех кто потерял свои жизни в этом чёртовом замке. Ублюдки, вспомните моего брата, его звали Цербер!
В зале была бронзовая статуя трёхголового пса преисподней Цербера. Гектор быстро отошёл к ней и, сделав глубокий вдох, приготовился.
Мне стало ясно, что он будит взрывать и ни какие разговоры с ним не помогут. Гектор пришёл сюда с конкретной целью, к ней он был готов с самого начала и только выжидал удобного момента. – Вот, кажется, он и наступил. – Любой, кто неосторожно повернётся, вскрикнет или побежит, спровоцирует его нажать кнопку.
Он был мне отлично виден, наконец-то со своего места мне открывался превосходный обзор.
– А то эта бронзовая лягушка…
– Что за чёрт? Неужели это она? Лягушка, про которую мне говорил Вандэвр – это бронзовая статуя, мешавшаяся мне всю ночь. Тайный союзник, которого я искал с того момента как вошёл в зал, была всё время у меня под носом. Я вычислил Пятнистого Арлекина, но как его нужно было использовать? Чтобы понять это, оставались считанные секунды.
– Вера говорила мне быть как можно ближе к этому Арлекину. Кристина, которая теперь уже наверняка тот участник, что предупреждён о верных действиях в случае опасности, сейчас должна что-то предпринять.
Гостиная, в которой на тот момент насчитывалось человек сто двадцать, напоминала музей восковых фигур мадам Тюссо. Недвижимые статуи, замершие в шоковом ступоре, ждали действий одного подрывника, который пришёл сюда явно не в рулетку играть. Лицо Гектора изменилось. Он стал более сосредоточен, его напрягшиеся скулы приняли спокойный вид, а глаза прищурились и сфокусировались на кнопке детонатора. Стало ясно, взрыв произойдёт в следующие пять секунд.
Кто-то должен был стать тем человеком, у кого не выдержат нервы, или наоборот, кто быстрее всех выйдет из состояния замешательства. Рэвел в этом плане могла дать присутствующим пару очком форы. Молодая девушка сорвалась с места и, в броске охотящейся пантеры, метнулась к бронзовой статуе Пятнистого Арлекина.
– Вот оно. – В секунду я понял, что нужно следовать за ней. Но и Гектор в ту же секунду понял, что пора взрывать. Тело меня не слушалось. Опрокинув на бок стол, за которым мы только что сидели, я совершил несколько странных движений, напоминающих шаги, и со всей силы шлёпнулся на пол. Это спасло мне жизнь. Через мгновение оглушающий грохот настиг меня, словно кто-то ударил меня по голове чем-то тяжёлым и острым. Я кубарем катился по гладкому, мраморному полу, пока со всего размаху не врезался в ту самую бронзовую лягушку. Несколько секунд воздух вокруг был огненно-горячим. С быстротой метеоритов по гостиной пронеслись осколки, обломки и даже, кажется, фрагменты человеческого тела. Инстинктивно съёжившись в комок, я попытался сгруппироваться у подножья фигуры, а ещё через мгновение в пол буквально вонзились раскалённые куски металла. Только что там была моя нога.