Виктория Кокоренко Психологический нарратив в пространстве арт-терапии

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

© В.Л. Кокоренко, 2025

© ИД «Городец», 2025

Введение

В своей новой книге я хочу представить особую форму психологической работы – письмо. Особую – потому что она редко используется в качестве систематической индивидуальной психологической и психотерапевтической работы. С этой точки зрения книга продолжает традицию немногочисленного ряда блестящих мастеров психологического письма – Владимира Леви и Екатерины Михайловой.

Новизна в продолжении этой традиции в том, что в диалоге собеседников присутствует третий полноправный участник – рисунок, скульптура, коллаж, головной убор – продукт творческой деятельности, который создается автором в арт-терапевтическом процессе. Для читателя этой книги он будет незримым, но весомым участником каждого диалога. Читатель будет видеть его «отраженным светом» – в словах того, кто создал творческую работу и пишет о ней, и в ответном письме психолога, арт-терапевта.

42 диалога показывают классический треугольник взаимодействия в арт-терапии: участник – продукт творческой деятельности – специалист (арт-терапевт, психолог, психотерапевт). В возникающем диалоге писем автор творческой работы и специалист стремятся вглядеться в появившиеся образы, вчувствоваться в состояние и внутренний мир автора, понять идею, ценности, смыслы, расшифровать это своеобразное послание психики автора ему самому и окружающим людям.

Особенность этой коммуникации в письмах еще и в том, что все мои собеседники – это обучающиеся специалисты помогающих профессий, которые знакомились с арт-терапией и осваивали авторский арт-технологический подход в формате дистанционного онлайн-обучения в разных образовательных учреждениях в разное время. В обучении такого рода практические техники и технологии осваиваются не только через учебные примеры, но и знакомым всем способом «пропустить через себя», что актуализирует разные элементы индивидуального жизненного опыта человека, который, в свою очередь, сложным и не всегда очевидным образом влияет на развитие необходимых умений, личностную и профессиональную готовность помогающего специалиста, становление его профессионального мировоззрения. Вступая в профессиональную коммуникацию (в том числе – письменную) в рамках курса обучения арт-терапии, участники понимают и учитывают эту рамку взаимодействия, т. е. каждый сам определяет и регулирует меру своей открытости и откровенности, границы допустимого и приемлемого в работе с представленными мною учебными примерами, рефлексией собственного опыта, запросом на персонифицированную обратную связь, предоставляя некий свой материал для интерпретации и научения – своего и своих коллег.

С точки зрения профессионально-развивающих и обучающих задач самый частый запрос звучит сугубо технологично и конкретно-функционально – как научиться «читать» и интерпретировать продукты творческой деятельности и что делать со всем этим дальше в работе с клиентом? И типичные ошибки, которые делают те, кто учится арт-терапии, соответствующие: присоединение к автору через его творческий продукт не считается чем-то значимым и необходимым, а рассматривается как нечто лишнее, на что не стоит тратить время; интерпретация строится на наиболее бросающихся в глаза и кажущихся очевидными образах, а если какие-то детали и элементы не встраиваются в восприятие интерпретатора и быстро появившиеся гипотезы, то они игнорируются или отбрасываются как ненужные для анализа, так как непонятно, что с ними делать; интерпретации изобилуют расхожими «психологическими диагнозами», поскольку в рисунках и скульптурах видятся не образы и идеи, значимые для автора, а незавершенная сепарация, созависимые отношения, нарциссизм, абьюз, инфантилизм и психотравмы; недостаточная развитость профессиональных языковых средств для того, чтобы психологически грамотно говорить с клиентом о его творческом продукте и содержании внутреннего мира личности, проявившемся в творческом результате; низкий уровень наполненности психологическим содержанием, следовательно – отсутствие у специалиста готовности быть включенным собеседником (внимательным и заинтересованным, способным уточнить, развернуть и дополнить авторский нарратив, а в некоторых случаях сформулировать и предложить автору какое-то новое видение для осмысления и примеривания к себе), а не тем, кто «проводит методику».

Психологический нарратив – это описание-история, в которой смысл зависит от контекста и интерпретации двумя собеседниками: Я-рассказчиком и Я-слушателем. Нарратив рассказчика (автора творческого продукта) взаимодействует с нарративом слушателя (специалиста, арт-терапевта), по-новому центрирующего текст и придающего ему новые значения. С позиции нарративного подхода контекст – это точка отсчета, относительно которой интерпретируются события и действия. В зависимости от контекста один и тот же текст (мысль, слово, образ, характеристика) может оцениваться по-разному. Контекст характеризуется несимметричностью, в результате чего так называемая периферия может оказаться более значимой, чем «центр». Обращая внимание на незначительные детали рисунка (или другого продукта творческой деятельности) и рассказа (описания и рефлексии), расшифровывая скрытые значения образов и слов, специалист создает условия для достижения клиентом инсайта и катарсиса [Никольская И.М., 2014].

В этой книге «центр» для внимания читателя – это моя обратная связь разным авторам в контексте их арт-терапевтических работ, описаний творческого процесса, рефлексивного анализа, возникших вопросов и размышлений.

При взаимодействии в онлайн-формате я не имею практически никакой информации о тех людях, которые осваивают мой авторский курс. Бывает, что большая часть группы – это черные прямоугольники закрытых шторок на экране компьютера передо мной. Многие выбирают «видеть, но не показываться», «слышать, но не говорить». Поэтому часто присланная фотография творческого продукта и некоторое описание с рефлексией – это все, что я могу видеть и анализировать, чтобы дать автору психологическую обратную связь в ответном письме. И даже в этих условиях – «почти инкогнито» – для книжного формата скрыты все имена, названия городов, изменен возраст и любая информация, позволяющая хоть как-то связать конкретный нарратив с его автором за рамками обучающего процесса, а выстроенная последовательность писем в книге носит содержательный, но не хронологический характер.

Те, для кого психология – это хобби, и те, для кого психология и психотерапия – это профессия, двигаясь от диалога к диалогу, при желании могут многое почерпнуть для себя в этих письмах, параллельно с чтением держа в голове вопрос «Что в этом диалоге делает специалист, какие методы, техники и приемы использует?» (на какие элементы творческого продукта и нарратива автора реагирует и как именно; как дает объективизированное описание; какие вопросы для размышления и в какой формулировке предлагает автору; как обозначает границы во взаимодействии и регулирует их; когда и для чего использует научную и профессиональную терминологию; почему определенные фразы идут рефреном из диалога в диалог; как специалист работает с примерами и метафорами; под какую задачу и как выстраивает логику и структуру психологического нарратива в обратной связи; в каких случаях и какими средствами выражает несогласие или одобрение, поддержку и т. д.).

Научиться многому здесь можно благодаря тому, что эта работа делалась в письменной форме, которая позволяет зафиксировать значимое содержание, вернуться к любому фрагменту при желании или необходимости, прочитать несколько раз, чтобы разобраться или запомнить, сверить свое восприятие с тем, что предлагается специалистом в обратной связи конкретному автору.

Написанные мной психологические нарративы, которые выбраны для книги, очень разные. Лаконичные и развернутые, четко структурированные с убедительной логикой аргументации и пунктирно-намеченные интуитивно-прощупывающие пробы, ярко-метафоричные, сомневающиеся и однозначно называющие вещи своими именами… Есть нарративы, в которых одна работа и ее автор, есть варианты с двумя работами одного автора и двумя разными моими нарративами, которые в книге даже разнесены по разным арт-технологиям, а есть диалоги, в которых один психологический нарратив сразу на две работы одного автора. Многое и разное – здесь. Чтобы каждому читателю было на что посмотреть и о чем подумать.

О значимости этой работы, о ценности психологического письма я могу судить по тому, что говорят/пишут многие мои собеседники (вы это увидите в письмах) и еще по тому, как возрастает количество запросов на такую персонифицированную обратную связь после того, как я показываю какие-то нарративы в качестве учебных примеров в обучающихся группах.

Когда-то моей коллеге (успешному психологу, гештальт-терапевту, признанному и уважаемому в профессиональной среде) сказали: как жаль, что ты заходишь в кабинет и закрываешь дверь.

Эта книга – открытая дверь в мою работу.

Новое в арт-терапии: арт-технологический подход В.Л. Кокоренко

Осмысление и обобщение моего 25-летнего профессионального опыта использования и придумывания различных арт-терапевтических техник, наполнение их теоретической базой (психологическим содержанием) с «посадкой» на методическую «подкладку» стало основой для разработки собственного подхода в арт-терапии – арт-технологического.

«Арт-технология» как базовое понятие данного авторского подхода представляет собой сочетание:

1. Названия и техники творческого процесса

2. Конкретных художественных материалов

3. Приемов и средств, использующихся специалистом в работе с клиентом или группой

4. Соответствующего теоретико-методического обоснования.

Арт-технологии имеют четкую соотнесенность с целями арт-терапевтической работы и требуют соблюдения определенных условий применения, рекомендованных автором в методической части арт-технологии, например, пространственно-временная организация творческого и рефлексивного процесса или специфика предъявления инструкции к творческому заданию. Необходимо, чтобы специалист, который использует ту или иную арт-технологию, придерживался выработанного алгоритма (этапов, действий), поскольку это во многом обеспечивает успешный результат.

В работе с личностью и группой арт-технологии могут использоваться помогающими специалистами для решения широкого круга психологических задач: психопрофилактических, развивающих, психокоррекционных, психотерапевтических.

Принципиально важно указать, что арт-технологии могут применяться для психологической работы с клиентами, имеющими достаточный интеллектуальный ресурс, необходимый для рефлексии внутреннего плана художественной работы, анализа творческого процесса и психологической проблематики.

Приведу основные положения арт-технологического подхода.

1. Арт-технологий не нужно много. Арт-технология – это не техника. Арт-технология – это сложный интегративный инструмент для решения многих задач.

2. Арт-технология наполняется содержанием, глубина которого регулируется готовностью клиента или группы на такую глубину «погружаться». Готовность, в свою очередь, определяется желанием, необходимыми и сформированными умениями, опытом встречи с теми или иными ситуациями и опытом проживания тех или иных состояний, возникающих в этих ситуациях.

3. Выбор конкретной арт-технологии для работы с клиентом или группой зависит от:

– личностной и профессиональной готовности специалиста и его актуального состояния;

– объективных условий для работы (возможности пространства и времени, наличие художественных материалов для творческого процесса, особенности организации других этапов арт-терапевтической работы);

– проблематики и актуального состояния клиента (группы);

– этапа арт-терапевтической работы (принцип «от простого к сложному»).

4. Арт-технологии могут быть «короткие» и «длинные». Эти две характеристики я ввела для того, чтобы, во-первых, избежать деления арт-технологий на «простые» и «сложные», поскольку простота/сложность – это итоговая результирующая восприятия конкретного человека, и более того – то, что на первый взгляд кажется простым, в зависимости от творческого и рефлексивного процесса в итоге может оказаться сложным; и, во-вторых, чтобы сфокусировать внимание специалистов на понимании значимости объективных условий, в которых проходит арт-терапевтический процесс. «Короткие» и «длинные» арт-технологии – это дифференциация в зависимости от времени, которое объективно необходимо для того, чтобы полноценно проработать все этапы, изначально заложенные в арт-технологию, чтобы конкретная арт-технология как инструмент давала бы тот результат, ради которого все и затевается – чтобы у человека происходили изменения.

Грамотный выбор арт-технологии – показатель профессиональной компетентности специалиста.

5. «Длинные» арт-технологии (при необходимости) можно разбивать и реализовывать в два – три этапа на разных занятиях (сессиях). При этом требуется обеспечить логику перехода, т. е. четко понимать: где (по содержанию), когда (по времени) и как (с помощью каких приемов и средств) целесообразно останавливаться, начинать и продолжать работу на следующем этапе, а также связывать в единое целое отдельные этапы арт-технологии (в этом – показатель методической компетентности специалиста).

6. Художественные материалы имеют свои возможности и ограничения. Предлагая клиенту тот или иной материал для творческой деятельности, арт-терапевт создает условия для погружения клиента в определенные психические состояния. Например, самоклеящаяся пленка, которая может предлагаться для коллажей, дает опыт взаимодействия с новым современным высокотехнологичным материалом, возможность создать творческий продукт без клея, имеет интенсивную цветовую насыщенность, матовую и глянцевую поверхность, с ее помощью можно воплощать конкретные и абстрактные образы, экспериментировать с различными техниками наклеивания на основу. При этом невозможно в пленке смешать цвета и получить оттенки, как при работе с красками, не получится сделать «мягкие, размытые» границы при соединении элементов разного цвета. Отсюда столь часто возникающее впечатление «кубизма», для кого-то избыточной графичности, «рублености», резкости, геометрической конкретности до примитивизма. Необходимость «повозиться» с мелкими деталями (если они нужны автору для реализации некой идеи) требует не только времени, но и хорошо развитой мелкой моторики (точных дифференцированных движений пальцев рук). Защитная сторона пленки не всегда легко и просто отклеивается, испытывая меру терпения автора и его готовности потрудиться для воплощения именно той идеи, которая была задумана.

7. В конкретной арт-технологии соединяются тема и художественные материалы для арт-терапевтического процесса. Грамотное соединение темы и материалов усиливает воздействие на психику и расширяет возможности для психологической работы клиента со значимой проблематикой. Например, для работы с темой «Семейный опыт» я предлагаю технику коллажа с элементами орнамента, где в качестве материалов используется льняная нить (шпагат) и картонная одноразовая тарелка для основы. В этой арт-технологии предложенные для творческого процесса материалы и техники буквально «ведут» авторов к актуализации переживаний, анализу индивидуальных смыслов и значений темы семьи и семейного опыта. Льняная нить (грубая, неровная, шершавая, колючая, некрашеная) мгновенно погружает в архаику и соответствующие ассоциации: «натуральное – естественное – природное – родное – родство – род», «женщины, прядущие пряжу натруженными руками», «нить – то, что связывает (людей, семью, поколения)», «нить – как разные бесконечные пути конечной жизни», «узлы, петли», «отрезать – завязать», «начало – конец – начало», «сплести прочно (коса, канат)», «спасительная нить Ариадны». Картонная тарелка – как материал и форма для основы: «круг, бесконечность, мандала»; сторона крашеная белая («лицевая») и некрашеная цвета льна («изнаночная») – «… как это всегда бывает в любой семье – то, что показывается людям и миру, и то, что не показывается, а знают только свои, семья, близкие»; тарелка – как символ семейного быта – «еда» (ежедневная потребность, забота, проявление любви и власти…), «посуда» (хозяйственно-бытовая функция семьи, будни и праздники, уровень материального достатка семьи и социальный статус, передача по наследству, любимая вещь, память…), «разбитая тарелка» (несогласие, конфликт, протест, эмоции, разрушительная активность…), «склеенная разбитая тарелка» (было, прошло, осталось напоминанием…). Техника орнамента задает ритм и повторение (частей, фигур, узлов, петель, линий), направление движения, центр и периферию, симметрию, символически отражая закономерности, жизненные события и ситуации, судьбоносные решения, сделанный выбор, границы и дистанцию, стабильное и изменчивое, периодичность и хронический характер проблем семейного функционирования, синхронизацию фаз, интервалов, циклов жизни личности и семьи [Кокоренко В.Л., 2020].

8. Выбор и конкретная формулировка темы – это ограничение поиска в поле содержания, фокусировка сознания клиента на работе с проблемой. Предлагая клиенту ту или иную тему, специалист должен понимать, на какие переживания и размышления эта тема выведет клиента, в какие психические состояния клиент может погрузиться. Формулировка темы (т. е. какими словами тема будет предъявлена для работы) может быть разной степени конкретности/обобщенности и эмоциональной насыщенности. Формулировка темы должна быть интересной для клиента и эмоционально затрагивающей, чтобы на нее хотелось откликаться в творческом процессе. Формулировка должна задавать направление «куда думать» и иметь пространство для рассмотрения разных аспектов некоей психологической проблематики. Например, арт-технология «Я на волне успеха», одна из тем для работы с фольгой «Я памятник себе воздвиг», тема для синквейна «Дети и родители: любовь?», рисуночные арт-технологии «Дороги», «Иероглифы судьбы», темы для коллажей «Грани моего “Я”», «Ритмы бытия», тема для рисунка «Путь к сердцу мужчины» и т. д.

9. В целом арт-технологический подход – это динамическое равновесие:

а) структуры и ограничений (арт-технология как форма);

б) личностно и ситуативно определяемой меры свободы и спонтанности внутри этой формы.

«А» – определяет специалист, «Б» – определяет клиент, группа.

10. Позиция специалиста по отношению к клиенту – гибкая, ситуативно-изменяемая: «впереди клиента», «рядом с клиентом», «за клиентом». Зависит от многих факторов и может изменяться в рамках одной арт-технологии.

11. Критериями эффективности работы специалиста в арт-технологическом подходе могут являться:

– соотношение объективных временных затрат на этапы творческой деятельности и рефлексивного анализа. Минимум – 50 % на 50 %, максимум – 1/3 времени на этап творческой деятельности и 2/3 времени на этап рефлексивного анализа;

– наличие продукта деятельности (рисунок, коллаж, скульптура, арт-объект и т. д.) у каждого участника в результате творческого процесса;

– собственная рефлексивная работа участника в той или иной форме (участие в групповом обсуждении, устный и/или письменный рефлексивный анализ, заданный вопрос, высказанное мнение, приведенный пример и др.);

– проявление дополнительной активности участников, связанной с арт-терапевтическим процессом (запрос на индивидуальную обратную связь по своему творческому продукту, запрос на работу с конкретной проблематикой/темой/материалом, возврат к тем или иным содержательным аспектам арт-технологий через некоторое время на другом этапе арт-терапевтического процесса);

– готовность участников к экспериментированию с разными художественными материалами и техниками;

– индивидуальная и групповая продуктивность участников при изменении условий творческого и рефлексивного процесса (т. е. «могу» – когда больше/меньше времени, в условиях разнообразия и ограничений, устно и письменно, с помощью и самостоятельно, по плану и спонтанно, на заданную тему и без нее и т. д.);

– удовлетворенность участников процессом и результатом арт-терапевтической работы.

Опыт и уровень профессионального мастерства в развитии помогающего специалиста позволяют определяться с собственными профессиональными позициями. В рамках арт-технологического подхода мною сформулированы следующие.

Что такое арт-терапия?

Арт-терапия – это метод работы с личностью и группой, в котором символическая творческая деятельность клиента становится источником личностных изменений.

Что делает арт-терапия?

Создает условия и моделирует ситуацию, где с помощью творчества проявляются свойственные человеку типические и индивидуальные особенности, перерабатывается негативный опыт, расширяется совладающий ресурс личности, корректируются представления и установки, элементы образа «Я» и других структурных составляющих личности, происходит апробация новых форм деятельности и поведения с возможностью дальнейшего их переноса в повседневную жизнь человека (генерализация навыка).

Арт-терапия – это приглашение к разговору.

Арт-технология – это место, время, участники, тема, процесс и содержание.

«Нет случайного, есть ситуативное» (принцип, относящийся и к творческому процессу, и к интерпретации). Если есть потребность (необходимость) что-то выразить, психика всегда найдет способ – как.

Прежде чем интерпретировать творческий продукт, необходимо присоединиться к автору (т. е. почувствовать его состояние, которое передает автор художественными средствами в творческой работе). Присоединение выводит специалиста в позицию, из которой возможен партнерский диалог с автором о его творческом продукте и о нем самом, предохраняет специалиста от позиции «эксперта-интерпретатора» с вынесением вердикта и постановкой диагноза.

Интерпретация творческого продукта должна базироваться на объективизированном основании – лаконичном и исчерпывающем описании продукта творческой деятельности автора. Описание – это «что видят мои глаза» (и то же самое могут увидеть и любые другие люди), интерпретация – это «что я вижу». Описание (устное проговаривание, которое дисциплинирует восприятие с помощью мышления и контролирующей функции речи) – это следующий после присоединения необходимый этап работы специалиста, твердое основание, на котором специалист сможет уверенно выстраивать и проверять гипотезы без несостоятельной аргументации «это мое субъективное мнение».

Если в творческом продукте (рисунке, коллаже, скульптуре, арт-объекте) какая-то мысль, свойство, характеристика выражены два и более раз – это важно. При этом средства выражения могут быть как одинаковые, так и разные. Например, в работе с арт-технологией «Завтрак – Обед – Ужин» автор рисует пар, идущий от тарелки с горячими спагетти, и пар, идущий от кружки с кофе (одно средство выражения идеи). В другом примере автор рисует блюдо с шариками мороженого, политого сладким сиропом и украшенного сверху большой ягодой клубники. Мороженое быстро тает, и клубника – ягода нежная – свеже-красивой на тарелке сохраняется недолго, особенно если действительно натуральная и спелая (идея, выраженная разными средствами).

В интерпретации – только автор знает всю правду (при этом – необязательно всю и необязательно сразу). Последнее слово (главное, решающее) – всегда за автором.

Решение о том, что сказать автору из всего, что арт-терапевт имеет сказать, принимается отдельно по каждому автору / творческому продукту, взвешивая/оценивая множество факторов. Каждый раз, «отдельно» – это означает, что невозможно решить это раз и навсегда для всех клиентов, этапов арт-терапевтического процесса и продуктов творческой деятельности. При прочих равных условиях моя позиция, скорее, сказать, чем не сказать. Если вы сказали, человек может выбирать, как ему относиться к сказанному. Очевидно, что сказать – это всегда мера риска для арт-терапевта. Но это и мера доверия конкретному человеку, и вера в него. В то, что он способен услышать, осмыслить, соотнести с собой и своей жизнью, выработать некое собственное отношение к сказанному. Как вариант – не сразу (см. выше про правду всю / не всю сразу / не сразу). Сказать – это разделить ответственность (ваша – за сказанное, его – за реакцию на услышанное). Если вы сказали и автор не согласен, высказывание так или иначе у него сохранится и точно всплывет, вспомнится, когда и если в этом будет необходимость. Если вы не сказали, вы приняли решение в том числе и за него, что не было сказано, то не станет содержанием сознания человека, и он не сможет этим воспользоваться в дальнейшем.