Виктор Безматерний Жена для графа»

Глава 5. Встреча с графом

*Ночь перед свадьбой была самой долгой в моей жизни. Я лежала в своей девичьей постели, в последний раз вдыхая знакомый запах лаванды и старого дерева, и смотрела в темноту. Завтра. Всё случится завтра. Слово это билось в висках, как пульс умирающего, отсчитывая последние часы моей свободы. Завтра я стану женой. Завтра я перестану быть Елизаветой Воронцовой. Завтра я превращусь в графиню Волкову — собственность дряхлого старика, чьё имя вселяло в меня первобытный ужас.*

*Дом спал. За окном шумел ночной ветер, раскачивая старые липы, и их скрип был похож на стоны. Я слышала, как внизу, в гостиной, часы пробили полночь. Один удар. Два. Три... Каждый удар отзывался болью в сердце. В соседней комнате спали родители. Для них завтрашний день был днём избавления от позора и долгов. Для меня — днём казни.*

*Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку, пытаясь заглушить рыдания. Завтра я должна буду надеть белое платье — символ чистоты и невинности, — чтобы лечь в постель к человеку, который годился мне в деды, а то и в прадеды. Это было кощунством, издевательством над самой сутью брака. Моя душа протестовала против этого насилия, но тело... тело было предано и продано.*

*Внезапно тихий шорох у окна заставил меня замереть. Я приподнялась на локте, всматриваясь в темноту. Сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью. Неужели...?*

> *Тень отделилась от стены и бесшумно скользнула к моей кровати.*

>

> — Лиза... Тише... Это я.

>

> Голос был тихим, но я узнала бы его из тысячи.

>

> Андрей.

>

> Он здесь.

>

> В эту ночь.

>

> В моём доме.

>

> В моей комнате.

>

> Всё внутри меня вспыхнуло огнём — смесь страха за него и безграничной радости от его присутствия.

>

> Я вскочила с кровати и бросилась к нему, забыв обо всём. Он поймал меня в свои объятия, и я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая такой родной запах кожи, пороха и табака.

>

> — Как ты вошёл? Тебя же увидят! Отец убьёт тебя!

>

> Он прижал палец к моим губам.

>

> — Тише... Дуняша открыла мне окно в садовой беседке. Она на нашей стороне.

>

> Я посмотрела на него. Его глаза горели лихорадочным блеском в полумраке комнаты.

>

> — Ты сошёл с ума! Уходи немедленно!

>

> Но он не отпускал меня. Его руки были горячими и сильными.

>

> — Я не мог не прийти. Не мог оставить тебя одну в эту ночь. Я должен был увидеть тебя... Прикоснуться к тебе...

>

> Его голос сорвался на шёпот.

>

> Я чувствовала, как его сердце колотится так же бешено, как и моё.

*Мы стояли посреди комнаты, обнявшись, словно пытаясь слиться воедино, чтобы никто и никогда не смог нас разлучить. Это было безумие. Чистое, отчаянное безумие двух людей, чья любовь была обречена с самого начала.*

> *— Ты помнишь?* *— прошептал он мне на ухо.* *— Помнишь нашу ночь?*

>

> Как я могла забыть?

>

> Это было единственное светлое пятно во всей этой черноте.

>

> Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

>

> Он взял моё лицо в свои ладони и заглянул мне в глаза с такой пронзительной нежностью и болью, что у меня перехватило дыхание.

>

> — Завтра ты станешь его женой... Но сегодня... Сегодня ты моя.

*Его губы накрыли мои в жадном, отчаянном поцелуе. Это был поцелуй-прощание, поцелуй-обещание и поцелуй-война одновременно. Мы целовались так, словно хотели выпить друг друга до дна, оставить свой след на губах друг друга навечно.*

*Я отвечала ему со всей страстью обречённой женщины. Мои пальцы путались в его волосах, я прижималась к нему всем телом, чувствуя жар его сильного тела через тонкую ткань ночной сорочки.*

> *— Андрей...* *— шептала я между поцелуями.* *— Мой Андрей...*

> *— Не говори так...* *— простонал он.* *— Не говори о завтрашнем дне... Его нет... Есть только мы... Здесь и сейчас...*

*Он подхватил меня на руки так легко, словно я была невесомой, и понёс обратно к кровати. Мир сузился до размеров этой комнаты, до скрипа половиц под его ногами и до бешеного стука наших сердец.*

*Он осторожно опустил меня на прохладные простыни и лёг рядом, не выпуская меня из объятий. Его руки скользили по моему телу — по плечам, по спине, по талии — изучая, запоминая каждую линию.*

> *— Ты дрожишь...*

> *— Мне страшно...*

> *— Не бойся... Я с тобой...*

*Его губы снова нашли мои. На этот раз поцелуй был медленным, глубоким, изучающим. Он пил мою боль и отдавал мне свою силу.*

*Я чувствовала его дрожь — он сдерживал себя из последних сил, боясь напугать меня или причинить боль.*

> *— Лиза... Ты уверена?*

> *— Да...*

*Это было моё последнее «да» свободе. Моё последнее «да» любви.*

*Его пальцы ловко справились с лентами на вороте моей сорочки. Прохладный ночной воздух коснулся обнажённой кожи плеч и груди.*

*Я не чувствовала стыда перед ним. Только всепоглощающую нежность и желание отдать ему всё, что у меня осталось — эту ночь.*

*Он смотрел на меня с благоговением во взгляде, словно я была не просто девушкой, а божеством.*

> *— Ты прекрасна...*

*Его слова были последней каплей. Я потянула его к себе за ворот мундира.*

*Мы упали на кровать сплетаясь в единое целое.*

*Его прикосновения были сначала осторожными, трепетными. Он целовал каждый дюйм моей кожи — шею, ключицы, плечи — словно ставя на мне невидимую печать: «Моя». А затем его ласки стали более страстными, требовательными.*

*Я отвечала ему с той же пылкостью. Мои руки блуждали по его спине под мундиром, чувствуя игру мускулов под тканью.*

> *— Ты сводишь меня с ума,* *— прошептал он хрипло.*

> *— Тогда мы оба безумны...*

*В этом единении было всё: боль разлуки, страх перед будущим, отчаяние от бессилия что-либо изменить. Но была и великая всепобеждающая любовь — та сила, что заставляет жить даже тогда, когда весь мир против тебя.*

*Мы дарили друг другу единственное сокровище, которое у нас осталось друг другу: наши тела и наши души.*

*Я чувствовала тяжесть его тела тепло его дыхания биение его сердца рядом со своим.*

*Это было похоже на безумие но это было самое прекрасное безумие в моей жизни.*

*В тот миг когда луна достигла зенита мы стали единым целым.*

*Не было ни боли ни страха только огненный поток который пронёсся через всё моё тело оставляя после себя звенящую пустоту и абсолютное счастье смешанное с горечью неизбежной разлуки.*

*Я обнимала его крепко-крепко словно боясь что он исчезнет что это всего лишь прекрасный сон который развеется с первыми лучами солнца.*

> *— Теперь ты моя навеки слышишь? Моя!*

> *Его голос был хриплым от страсти и нежности.*

*Я кивнула не в силах вымолвить ни слова.*

*В этот момент я поняла что никогда не смогу принадлежать другому мужчине физически или духовно.*

*Моя душа навеки связана с душой этого солдата невидимыми нитями которые не разорвать ни времени ни расстоянию ни даже смерти.*

*Мы лежали обнявшись укрытые лишь моей шалью и звёздным небом которое виднелось в окне над нами время остановилось для нас двоих но реальность никуда не делась где-то далеко прокричал первый петух возвещая приближение рассвета Андрей резко сел поправляя одежду его пальцы дрожали когда он завязывал шнуровку моего платья*

> *— Тебе нужно идти Лиза Скоро рассвет Тебя могут хватиться*

Он помог мне привести себя в порядок его прикосновения были нежными но торопливыми он тоже чувствовал как утекает сквозь пальцы наше время

Я смотрела на него пытаясь запомнить каждую чёрточку его лица каждую морщинку у глаз чтобы унести этот образ с собой как самую драгоценную реликвию

Он взял моё лицо в ладони

— Мы что-нибудь придумаем Обещаю Я найду выход

В его глазах была стальная решимость солдата идущего в свой последний бой

Я верила ему безоговорочно

Он проводил меня до окна мы остановились на подоконнике последний поцелуй был горьким как полынь как яд

— До завтра Любимая

Он растворился в предрассветной мгле оставив после себя лишь запах табака ощущение пустоты и память о нашей последней ночи любви

Я тихо закрыла окно упала на кровать не раздеваясь моё тело ныло но душа пела несмотря ни на что сегодня ночью я узнала что такое настоящая любовь и эта любовь дала мне силы жить дальше даже если завтра меня ждёт дорога в ад к графу Волкову

***

Утро наступило слишком быстро.

Солнечный луч пробился сквозь щель в шторах и безжалостно ударил мне в глаза.

Пришло время облачаться в наряд невесты.

Не невесты идущей к алтарю с радостью а жертвы идущей на заклание.

Дуняша принесла мне платье.

Оно было великолепным.

Шёлк цвета слоновой кости тончайшее брюссельское кружево жемчужная вышивка по корсажу.

Платье стоило целое состояние но для меня оно было саваном.

Дуняша помогла мне одеться затянула корсет так туго что я едва могла дышать.

Но физическая боль была ничто по сравнению с той что терзала мою душу.

Она уложила мои волосы подняв их вверх и закрепив жемчужными шпильками оставив лишь несколько локонов свободно спадающих на шею.

Из зеркала на меня смотрела прекрасная незнакомка.

Холодная мраморная статуя а не живая девушка.

Внизу уже ждал экипаж.

Отец подал мне руку чтобы проводить меня к карете но я отшатнулась от его прикосновения как от ядовитой змеи.

Он нахмурился но промолчал.

Матушка стояла у двери бледная но с сухими глазами она перекрестила меня напутствуя на новую жизнь но её благословение казалось мне проклятием.

Я села в карету Дуняша устроилась напротив меня держа на коленях мой дорожный сундук.

Карета тронулась.

Я бросила последний взгляд на дом моего детства который становился всё меньше и меньше пока не скрылся за поворотом дороги.

Путь до имения графа Волкова показался мне вечностью хотя ехали мы всего пару часов.

Наконец карета свернула на широкую аллею ведущую к усадьбе графа.

Моё сердце забилось где-то в горле.

Усадьба Волковых была огромной величественной и мрачной как склеп.

Это был не дом а крепость сложенная из тёмно-серого камня высокие башни венчали её стены узкие окна-бойницы смотрели на мир с угрюмым равнодушием.

Карета остановилась у парадного крыльца.

Лакей в роскошной ливрее открыл дверцу и опустил подножку.

Я вышла из кареты стараясь держаться прямо хотя колени подгибались.

Дуняша последовала за мной таща мой багаж.

На ступенях крыльца нас уже ждал дворецкий высокий худой человек с абсолютно бесстрастным лицом он поклонился:

— Граф ожидает вас в малой гостиной сударыня прошу следовать за мной.

Он повёл нас по длинным гулким коридорам увешанным портретами предков Волкова все они были изображены с одинаковым холодным надменным выражением лиц казалось что их глаза следят за мной осуждая за то что я посмела войти сюда без должного почтения.

Наконец мы остановились у высоких дубовых дверей дворецкий распахнул их и объявил:

— Граф Волков ваша невеста Елизавета Воронцова!

Я шагнула в комнату сделав глубокий вдох как перед прыжком в ледяную воду.

Комната была небольшой уютной обставленной тяжёлой дубовой мебелью посреди стоял камин в котором весело потрескивал огонь создавая иллюзию тепла которой здесь не было и быть не могло потому что холод исходил от человека сидевшего в глубоком кресле у камина.

Он медленно поднялся при моём появлении.

Моё дыхание перехватило.

Все слухи оказались правдой а реальность превзошла самые страшные мои кошмары передо мной стоял глубокий старик ему было никак не меньше восьмидесяти лет его лицо напоминало сморщенное печёное яблоко кожа была пергаментно-жёлтой испещрённой пигментными пятнами редкие седые волосы были зачёсаны назад обнажая высокий лоб а глаза...

Его глаза были самыми страшными они были выцветшими почти бесцветными как мутный лёд но из этой ледяной мути на меня смотрел острый расчётливый ум лишённый всякой человечности это были глаза хищника который долго ждал свою добычу и вот наконец она попалась в его когти он был одет в дорогой тёмный бархатный халат подпоясанный шёлковым шнуром но никакая роскошь не могла скрыть того факта что передо мной стоял живой мертвец ожившая мумия наделённая властью и деньгами он опирался на трость с серебряным набалдашником но его осанка всё ещё была прямой а во взгляде читалась такая сила воли что становилось понятно почему он смог сколотить своё огромное состояние он был страшен не физической немощью а духовной пустотой которая была страшнее любой болезни он подошёл ко мне медленно каждый шаг давался ему с видимым трудом но во всех его движениях чувствовалась привычка повелевать он взял мою руку которая безвольно висела вдоль тела его пальцы были сухими горячими как угли из камина они сжали мою ладонь с неожиданной силой а затем он поднёс её к своим губам для поцелуя прикосновение было сухим неприятным похожим на прикосновение змеи или ящерицы я почувствовала как к горлу подступает тошнота но усилием воли заставила себя стоять неподвижно глядя поверх его головы он улыбнулся тонкими бескровными губами эта улыбка не коснулась его глаз она была похожа на трещину во льду:

> «Вы прекрасны дитя моё даже красивее чем описывал поверенный ваша красота станет достойным украшением моего дома».

Его голос был тихим скрипучим но каждое слово падало камнем мне казалось что этот голос проникает мне прямо в мозг минуя уши:

«Надеюсь вы простите старику отсутствие пышной церемонии мы поженимся сегодня же вечером камердинер проводит вас вашу служанку в ваши покои где вы сможете отдохнуть с дороги».

Я заставила себя склонить голову:

«Как вам будет угодно ваше сиятельство».

Он выпустил мою руку:

«Превосходно превосходно вы очень благоразумны для столь юного возраста это качество я ценю превыше всего».

Он позвонил в маленький серебряный колокольчик стоявший на столике рядом с креслом тут же появился дворецкий:

«Проводите невесту графа в её апартаменты».

Дворецкий поклонился:

«Слушаюсь ваше сиятельство».

Граф снова повернулся ко мне:

«До вечера сударыня».

Это было не пожелание а приказ к которому нельзя было ослушаться я присела в реверансе чувствуя себя марионеткой которую кукловод убирает со сцены до следующего выхода затем повернулась и последовала за дворецким мои ноги были как ватные голова кружилась от ужаса я покидала эту комнату оставляя там частичку своей души которая умерла при виде этого человека впереди меня ждал ещё один длинный день ожидание вечера когда священник свяжет меня с этим живым мертвецом узами брака которые будут крепче стальных цепей.*

Глава 6. Дорога в неизвестность

*Карета мерно покачивалась, убаюкивая, но сон не шёл. За окном проплывал однообразный пейзаж: поля, перелески, серое небо, затянутое тучами. Казалось, сама природа скорбела вместе со мной, укрыв солнце траурной вуалью. Я сидела, забившись в угол, и смотрела на мелькающие деревья, но не видела их. Перед глазами стояло лицо графа Волкова — его выцветшие, ледяные глаза и тонкая, змеиная улыбка. Его прикосновение всё ещё жгло мою руку, словно я коснулась не человеческой кожи, а сухой, холодной чешуи рептилии.*

*Дуняша дремала напротив, сложив руки на коленях. Её ровное дыхание было единственным звуком, нарушавшим гнетущую тишину внутри экипажа. Я была благодарна ей за то, что она не пыталась меня утешать. Слова были бессильны перед той бездной отчаяния, что разверзлась в моей душе. Любые утешения прозвучали бы фальшиво, как звон разбитого стекла. Я была одна. Совершенно одна, запертая в этой деревянной коробке, которая везла меня в мою личную тюрьму.*

*«Ваша красота станет достойным украшением моего дома».*

*Слова графа эхом отдавались в голове. Украшением? Вещью? Картиной на стене? Или, быть может, редкой орхидеей в его мрачной оранжерее, которую он будет показывать своим гостям? Я вспомнила портреты в его усадьбе — все эти надменные лица с одинаковым холодным взглядом. Теперь мой портрет займёт место среди них. Я стану ещё одним безмолвным экспонатом в его коллекции.*

*Карета подпрыгнула на ухабе, и я невольно поморщилась. Тело всё ещё ныло сладкой, томительной болью — памятью о ночи с Андреем. Эта боль была моим последним сокровищем, моей тайной. Она была живым доказательством того, что я ещё не умерла, что во мне ещё осталась искра жизни, которую не смог загасить даже ужас перед встречей с графом. Но эта же боль сейчас казалась мне предательством. Как я могла испытывать отголоски страсти к одному мужчине, зная, что через несколько часов... нет, я не могла даже мысленно произнести это.*

> *— Барыня... Лизавета Петровна... Вы бы прилегли... До имения ещё часа два ехать...*

>

> Дуняша проснулась и с тревогой смотрела на моё бледное лицо.

>

> Я покачала головой.

>

> — Не могу... Тошно мне...

>

> Она вздохнула и достала из корзинки флягу с водой.

>

> — Вот, глотните... И платочек на лоб положите...

>

> Я послушно сделала глоток. Вода была тёплой и безвкусной.

>

> Дуняша снова убрала флягу и тихо спросила:

>

> — Страшно вам?

>

> Я посмотрела на неё. В её глазах не было жалости, только глубокое, материнское сочувствие.

>

> — Страшно, Дуняша... Так страшно, что дышать больно.

>

> Она кивнула.

>

> — Это понятно... Но вы держитесь. Вы сильная. Вы барышня образованная, из дворян... Не чета деревенским девкам. Вы с умом к делу подойдите.

>

> «С умом»? Что она имела в виду? Как можно «с умом» пережить насилие над душой и телом?

*Я отвернулась к окну. Мы проезжали через небольшую деревню. У дороги стояли люди — крестьяне в простой одежде. Они провожали взглядом наш богатый экипаж. Для них я была сказочной принцессой из кареты, едущей к своему принцу. Они не знали, что мой принц — это дряхлый старик с ледяным сердцем, а моя сказка обернётся кошмаром.*

*Карета свернула на широкую аллею, обсаженную старыми липами. Мы почти приехали. Сердце забилось где-то в горле, а ладони стали холодными и влажными. Я сжала их в кулаки так, что ногти впились в кожу. Боль помогала не закричать.*