Ви Венто не люби меня

Глава 3

Андрей медленно брел по коридору, обдумывая предстоящие перемены в своей жизни. Волю государя не изменить, коли сам не захочет. Остается надеяться на время, которое может внести коррективы или на чудо.

Так, хмурый князь дошел до малой бальной залы, где уже собралась вся знать, намереваясь приятно провести вечер пока не подали ужин. Обстановка была салонная. В углу играли на рояле, рядом стояли скрипачи. По периметру на мягких диванах и креслах сидели роскошно одетые дамы и вели беседы со стоящими рядом кавалерами. Сновали официанты. Большие окна были распахнуты, впуская в душный зал вечернюю прохладу и запах скошенной травы из дворцового сада. Горели свечи в золотых канделябрах и их свет мягко отражался в хрустале люстр и драгоценностях дам.

Андрей, не хотел проходить внутрь, но и прятаться было бессмысленно. Он уже здесь, и останется на неопределенный срок, так зачем оттягивать этот неприятный момент? Он сухо здоровался с людьми, они кланялись и расступались перед ним. Кто-то шептался, кто-то выражал удивление от появления князя-изгоя. Андрей осмотрел толпу в поисках графа Сурикова и опять наткнулся глазами на брюнетку в голубом.

Возле нее и ее подруги стояло четверо молодых людей. Один робкий и несмелый, розовел, пытаясь что-то сказать блондинке. А остальные трое были полностью поглощены темноволосой красавицей. Она умело флиртовала и заигрывала с каждым по очереди. Самому высокому и черноволосому, она что-то сказала и надула губки. Второго – шутливо ударила веером по руке, а третьему мило улыбнулась, показывая идеальные белые зубки, и через мгновение, он уже направился в сторону буфета, где стояли напитки, явно намереваясь принести шампанское. Она смеялась, упиваясь всеобщим вниманием и столько жизни было в ней в этот момент. Настоящая яркая птичка.

- А говорил, что не интересна. – Никита Михайлович, неожиданно появился как гриб из-под земли. Андрей резко повернулся к другу и зачем-то спросил.

- Кто ее отец? Ты мне так и не сказал.

- Так ты не спросил. – хохотнул друг. – Французский посол Гаспар де Болье.

- Она француженка? – Андрей поморщился и с досадой опять посмотрел на Нее.

В этот момент девушка почувствовала, на себе взгляд и повернула голову в сторону двух мужчин, обсуждавших ее. Она поймала разочарованный, холодный взгляд князя и улыбка застыла на ее губах.

- Эстель де Болье, - продолжал Суриков. – Приехала с отцом, и уже больше года украшает двор своей красотой, острым умом и смехом.

Андрей не понимал почему эта новость растеклась неприятным чувством по всему телу, как будто ему было какое-то дело до этой девушки.

- Друг мой, считаю, что тему с мадемуазель Болье можно закрыть раз и навсегда. – и перевел разговор в другое русло. – Я искал тебя, что бы свое предложение напиться реализовать сегодня, а не завтра. Давай как в старые добрые?

- Ууу! Полагаю аудиенция с Государем прошла не очень?

- Хуже некуда. – сказал сквозь зубы Андрей.

Но только они собирались удалиться, как к мужчинам подплыла Императрица Елизавета Алексеевна, и прервала их намерения. Приятная блондинка небольшого роста. Она тоже очень хорошо и давно знала Андрея и у них всегда были теплые отношения.

- Ваше высочество! – Андрей поклонился и поцеловал поданную ему руку. Суриков повторил то же самое…

- Аннет, - дернула свою подругу Эстель, оттягивая ее от занудного Протасова. Любимая подруга уже год ждала, что этот недотепа сделает ей предложение, а он только мялся и краснел. Эстель его терпеть не могла. – Скажи, ты знаешь того господина, что сейчас разговаривает с Императрицей?

Анна Кац, посмотрела на высокого серьезного мужчину и отрицательно покачала головой.

- Никогда раньше не видела, - и продолжила, - но судя по тому, что он так легко разговаривает с Елизаветой Алексеевной, это человек высокого ранга.

Эстель нетерпеливо поджала губы, все, что сказала подруга, было и так понятно.

- Спроси у сестры! Лизетт все про всех знает. – и подтолкнула Анну, призывая к действию.

- Вряд ли его знает Лизетт, он уже не молод, скорее у maman надо спрашивать.

- Значит спроси у maman! Мне срочно надо это выяснить!

- Mon Dieu! Эстель, да что случилось?

Но подруга не стала ничего объяснять, а просто посмотрела на Анну огромными вопрошающими глазами, которые всегда у всех вызывали умиление. Аннет, в ответ на это закатила глаза и не сказав ни слова быстрым шагом пошла в примыкающий к зале салон, где за карточным столом расположилась ее мать вместе с другими почетными дамами. Девушка сделала книксен и извинилась, что прервала их увлекательный преферанс, а потом наклонилась к уху матери и что-то прошептала. Баронесса Кац, услыхав, что ее дочь интересуется каким-то незнакомым мужчиной, естественно тут же отложила свои карты и проворно приподняв юбки посеменила в бальную залу. Остановившись в проходе, она секунду искала нужный объект глазами, а когда обнаружила, охнула и прикрыла рот рукой.

- Надо же, кто явился! Выполз из своей берлоги!

Анна все это время стоявшая рядом с маменькой, удивилась такой реакции и ждала ответ на свой вопрос, но та, как будто не замечая дочь, поспешила обратно к своим кумушкам донести новость о возвращении князя Урусова. На напоминание Анны о себе она отмахнулась и сказала:

- Позже!

Анна, не солоно хлебавши, вернулась к подруге.

- Маменька явно его знает, но мне ничего не сказала. Еще так удивилась, как будто призрак увидела, – вкрадчиво пересказывала подруга Эстель. Девушки уютно расположились на небольшом диване в нише, где их не могли услышать посторонние уши.

Эстель нахмурилась и закусила нижнюю губу.

- Постарайся выведать завтра, – она умоляюще взглянула на подругу.

Анна, в ответ, посмотрела странным, изучающим взглядом.

- Почему он тебя так привлек? Он же намного старше. Я бы сказала старик!

Эстель опять не сдержалась и глянула на мужчину. Пока он увлечен разговором, она могла его подробно рассмотреть. Он был в темно-сером фраке из дорогой плотной ткани. На длинных ногах, затянутых в черные бриджи, блестели высокие кожаные сапоги. Белоснежная рубашка с высоким стоячим воротником, который доходил до середины скулы, выгодно оттеняла его слегка загорелую кожу. А осанка и гордо вздернутый подбородок выдавали породу. Он очень отличался от разодетых, в цветные сюртуки и жилетки, мужчин в зале. От него исходила спокойная, суровая мужественность.

- Он… я не знаю, как это описать… – лицо Эстель приобрело задумчивость. – Он un Homme…

- Что? – захохотала Анна. – Он мужчина? Ну конечно мужчина, как и все остальные во фраках и штанах в этом зале. – Подруга продолжала заливаться смехом.

- Нет. Он другой.

И она опять посмотрела в сторону Андрея, как раз в тот момент, когда мужчина со своим другом удалялись из залы.

***

Анне Кац удалось разузнать все подробности только через два дня, так как ее маменька на следующий день удалилась с визитом к родственникам, живущим в Великом Новгороде. И теперь, девушка торопилась найти Эстель. Она скоро поднималась по лестнице на третий этаж, быстро перебирая маленькими ножками. Анна знала, что у подруги сейчас урок Русского языка в классной комнате. Добежав до заветного места, она без стука приоткрыла дверь, образуя маленькую щель и увидела, как Эстель склонившись над столом что-то пишет под диктовку учителя. Сам Савелий Степанович, пожилой мужчина, с вытянутым и вечно угрюмым лицом, смотрел в окно и диктовал текст. Анна, осмелела и просунула голову, чем сразу привлекла внимание подруги. Эстель удивленно на нее уставилась, и замахала руками, чтобы та уходила, но подруга показала ей, что дело срочное и поманила ее выйти. Интерес к непонятному поведению Аннет естественно превысил интерес к учебе, и девушка обратилась к учителю:

- Савелий Степанович, что-то мне дурно. Позволите на сегодня завершить урок?

Он недовольно и оценивающе посмотрел на девушку, та в ответ скуксила красивое личико, чтобы было правдоподобно, и он кивнул соглашаясь, хотя явно сомневался в причине отмены урока. Савелий Степанович занимался с Эстель уже год. Преподавал ей русский язык, на котором она уже прекрасно говорила, так как отец Эстель учил ее великому и могучему еще с детства, так же географию, историю, математику и философию. Эстель была жадной до знаний и впитывала все как губка. Преподаватель разрешил покинуть класс и девушка вихрем вылетела из помещения.

- Что случилось? – наткнулась она на Анну, которая стояла за дверью.

- Я все узнала! – та схватила Эстель за руку и потащила ее в конец коридора, где находилась угловая гостиная. – Я лопну ежели все не расскажу.

Девушки зашли в просторную комнату в мятных оттенках, и Анна закрыла за ними дверь. Обе сели на небольшую софу близко друг к другу.

- Я узнала кто он! – начала блондинка. Эстель вся подобралась в ожидании информации. – Это князь Андрей Павлович Урусов. Он много лет отсутствовал при дворе, а если точно, то с 1812 года, аккурат после войны, засел в своем поместье и не выезжал оттуда. А сейчас его Император вызвал, вот он и явился. Уж для чего вызвал я не знаю, но понятно, что такой человек должен рядом с Государем быть, ты знаешь сколько у него земли и душ!? Маменька сказала, что не счесть! – Анна быстро тараторила. – А еще, маменька рассказала мне про трагедию, после которой он и закрылся от людей. – здесь Анна остановилась перевести дыхание. Глаза стали грустными.

- Говори! – подтолкнула ее Эстель, чувствуя, как нарастает тревога.

- Двоюродный брат maman был в отряде князя во время войны, поэтому она знает все что произошло в мельчайших подробностях из первых уст.

Когда французы уже отступали, в декабре 1812 года, князь Урусов и его отряд шли за ними, подстегивая убегающих и карая тех, кто задержался в надежде поживиться разбоем и грабежом, ведь французы, разочарованные проигрышем, пытались хоть что-то урвать напоследок.

Эстель было неприятно слушать про своих соотечественников. Но она постаралась абстрагироваться и вникнуть в суть рассказа. Анна продолжала.

- Имение самого князя, находилось в отдалении от пути отступления французов, но как рассказывал мой дядя, при приближении к родным землям Урусов, как будто почувствовал что-то. Приказал сойти с намеченного маршрута, коня стегал как ненормальный, несся в сторону своей усадьбы. Отряд прилично отстал, но следовал за командиром. Черный дым увидели загодя, поняли, что беда случилась. Когда к дому подъехали, перед глазами предстала ужасающая картина, все левое крыло имения выгорело, окна выбиты, на подъездной дороге тела убитых крестьян. Но французов уже не было видно, и все поняли, что опоздали. Они уже поживились чем смогли и покинули усадьбу. Андрей Павлович на ходу с коня спрыгнул. Вихрем взлетел по ступеням. В двери распахнутые вошел и увидел два тела, накрытые простынями. Жену и сыночка малого. Два годика едва минуло.

Эстель почувствовала, как по венам потекла ледяная кровь. Лицо девушки как будто онемело, она не могла ни моргнуть, ни слова сказать.

- Говорят, он взвыл как зверь раненый, кинулся к ним, сидел несколько часов баюкая обоих. На четыре часа опоздал отряд князя. До сих пор неизвестно случайно ли французы наткнулись на усадьбу или по наводке какой шли. Потом вскочил опять на коня и ринулся вдогонку, скакал за французами до самой границы, несколько дней. Кого встречал на своем пути всех безжалостно рубил. А когда домой вернулся, слуг, которые в рассыпную бросились во время нападения, тоже всех высек до полусмерти, за то, что не остались барыню с барином защищать. Вот с тех пор и закрылся князь от света… - Анна, тяжело вздохнула и утерла слезу.

- Аннет, как это все ужасно, – слезы текли по щекам Эстель, она обняла себя руками пытаясь унять дрожь.

- Говорят, что он ненавидит всех французов. – Тихо добавила Анна, как будто предупреждая подругу.

На этой фразе юная француженка встала с дивана и заходила по комнате.

- Он считает, что мы все виноваты в этой трагедии? Я понимаю его чувства, но среди тех, кого он рубил, мог быть мой брат, а я не ненавижу всех русских.

- Не знаю, Эстель, - Анна пожала плечами. – Но вчера был вопиющий случай на глазах у всех. Перед ужином, к князю подошел Жан ле Мар, ты же знаешь его, он архитектор. - Эстель кивнула, подтверждая, что знает. - Так вот, он протянул руку князю, а тот ее проигнорировал! И не сказав и слова ле Мару, обошел его и вышел из залы. Quelle confusion! Какой конфуз!

- Mon Dieu! – Эстель прикрыла рот рукой, осознав, как сильно этот мужчина ненавидит французов.

- Прости, моя дорогая. – с грустью сказала подруга. – Но возможно тебе лучше обходить его стороной.

Анна, говорила искренне, из лучших побуждений. Она совсем не хотела, чтобы ее подругу обидел этот надменный князь.

Глава 4

Несколько дней спустя Андрей и Императорская чета, расположились за чаепитием под кроной большого раскидистого дерева во дворе. Многие придворные прогуливались по дорожкам, но к ним никто не подходил, не будучи приглашенными к столу. Сначала все трое повспоминали молодость, затем Император делился планами о строительстве Главного штаба на дворцовой площади в Петербурге, сообщив, что строительство начнется в следующем году, а также посетовал на бесконечную стройку Гостиного двора в Москве, которая длится уже почти тридцать лет и конца не видно.

- Ты редко бываешь в Москве, Mon ami. – Упрекнула его Елизавета Алексеевна. – Поэтому там такой застой.

Тут ее взор привлек кто-то на дорожке и она, улыбнувшись, качнула головой, приглашая подойти. Андрей с интересом посмотрел, кому так рада Императрица, и увидел ту красивую француженку, что привлекла его внимание в первый день, по прибытии. Девушка аккуратно ступала по траве, потупив взгляд вниз. Когда она подошла к столу, Андрей встал, следуя правилам приличия. Не позволительно было сидеть мужчине при стоявшей даме. Императора это правило не касалось. Она смущенно скосила глаза, на князя, но быстро перевела их на Императорскую чету и поприветствовав их присела в реверансе.

- Дорогая моя, не могли бы вы принести мою шаль? Я оставила ее на веранде. – Мягко попросила Елизавета Алексеевна, тепло улыбаясь девушке.

Андрей продолжал стоять и всматриваться в безукоризненный профиль француженки.

- Конечно, ваше высочество! – девушка уже собиралась отойти, но Императрица ее остановила. По правилам приличия двух незнакомцев нужно было представить. Елизавета Алексеевна, мягко придержала девушку за руку.

- Андрей Павлович, позвольте представить Вам мою любимицу, Эстель де Болье. Эстель, это князь Урусов Андрей Павлович.

Эстель зарделась, то ли от звания любимицы, то ли от прямого взгляда мужчины, который на нее странно влиял. Ее ресницы затрепетали, но она все-таки осмелилась поднять на него глаза, и утонуть в его серых. Он коротко кивнул. Руку не поцеловал. Она сделал реверанс перед князем и удалилась за шалью.

Андрей сел на место и хотел продолжить общий диалог, но понял, что абсолютно потерял нить разговора. За то новая мысль полностью поглотила его ум. Зачем-то он задумался как переводится ее имя и фамилия с французского. «Звезда из красивого места». Ей безумно шло.

Через пять минут звезда вернулась, неся в руках легкий шарф, Андрей опять хотел встать, но она остановила его, мягко выставив руку:

- Не вставайте. – Их глаза опять встретились. Она торопливо передала, ношу Императрице, и слишком быстро удалилась.

Император продолжил разговоры о строительстве, а Андрей опять обратил внимание на изменения в настроении Елизаветы Алексеевны, на кои явно повлияла мадемуазель де Болье. И тут князя посетила одна догадка.

Александр и Луиза Мария Августа Баденская в девичестве, позже принявшая православие и названная Елизавета Алексеевна, поженились очень рано. В пятнадцать и четырнадцать лет соответственно. Свадьбу устроила бабка Александра Павловича Екатерина II. На удивление, молодые люди очень понравились друг другу с первого взгляда. Говаривали, что между ними, в первые годы брака, была настоящая любовь. Но счастье продлилось не долго и через несколько лет супруги охладели друг к другу. Александр увлёкся Марией Нарышкиной, а Елизавета, казалось, замкнулась в своем одиночестве, пока не стало известно, что она в положении. Через девять месяцев Елизавета родила дочь, да только по двору пошли слухи, что Александр не отец, ведь разве могла от двух блондинов родиться черноволосая девочка? И даже кандидатуру предполагаемого отца определили. Адам Чарторыйский, польский аристократ и близкий друг цесаревича в юности. Адам проводил много времени возле Елизаветы и обладал чёрными кудрями. Отец цесаревича, Павел I, не вынес такого позора и отослал любовника невестки из страны, отправив его в долгую дипломатическую миссию. Но к огромному горю цесаревны, дочь прожила всего лишь чуть больше года и умерла в 1800 г.

Получается, погибшее дитя Императрицы, практически одного возраста с Эстель де Болье. Возможно поэтому она с такой нежностью относилась к девушке, даря ей нерастраченные материнские чувства.

Позже Императрица родила еще одну дочь. Отцовство которой относили к другому фавориту, Алексею Охотникову. Но и та девочка умерла очень рано. Император, тоже потерял двух дочерей от Марии Нарышкиной, и на почве своих личных трагедий Елизавета и Александр опять сблизились, и стали очень крепкими друзьями. На данный момент у правящей четы не было общих детей, а значит единственным легитимным наследником был младший брат Императора – Николай I.

***

В последующие дни Эстель видела Андрея очень редко. На увеселительных, дневных или вечерних, мероприятиях он практически не появлялся. Чаще встречался утром прогуливающимся в компании Императора или Канцлера Румянцева, когда тот приезжал с докладом из Петербурга. Иногда он читал книгу в парке, где-нибудь в отдаленном углу или уединялся на конной прогулке. В такие моменты Эстель бросала на него беглый взгляд, не получая ничего взамен. Он ее не замечал. А вчера случилось то, после чего девушка долго плакала в своей спальне.

В игральной комнате, где обычно играли в карты, решили устроить турнир по шахматам, поставили несколько столов, где удобно расположились все желающие. Соперники выбирались жеребьевкой. И Эстель, любившей шахматы с детства, выпало играть с графом Суриковым.

- Мадемуазель де Болье, вы разбили меня в пух и прах! – улыбался Никита Михайлович. – Хочу заявить, что не буду больше с вами играть, потому что вы используете запрещенные методы?

- Что? – смеялась девушка. – Господин граф, объяснитесь! – она строго свела бровки.

- Сначала вы отвлекаете и обезоруживаете своей красотой, а потом ваши оппоненты просто не могут думать. - Они оба мягко захохотали и в этот момент к ним подошел князь Урусов. Как всегда серьезный, он обратился напрямую к графу, на Эстель даже не посмотрел.

- Никита Михайлович, я искал вас. Есть срочное дело.

Суриков, посмотрел на друга и лукаво улыбнулся.

- Ваша светлость, может отложите дела хоть ненадолго? – не желаете, например, отстоять честь друга и взять за меня revanche у мадемуазель де Болье?

Андрею пришлось посмотреть на зардевшуюся девушку, замершую в ожидании ответа. Румянец перекликался с цветом нежно-розового платья. По краям лифа и на небольших рукавчиках была пышная кремовая оборка и кружево. Она выглядела как аппетитное пирожное. Слишком притягательно.

- Последнее, что мне сейчас хочется это играть в шахматы. Ненавижу эту игру.

Эстель потребовалось собрать все силы, чтобы сдержать маску с лёгкой улыбкой на лице. Ведь всего несколько минут назад, граф Суриков рассказывал ей, какой искусный игрок князь Урусов, и с ним неимоверно интересно составить партию, другую. Эстель сделала вывод, что такая неприязнь направлена не на игру, а на нее.

Никита Михайлович, немного оторопел от реакции друга, но поднялся, поцеловал Эстель ручку и извинившись пошел за князем.

Князь слишком быстро удалялся от игральной комнаты, можно сказать гнал себя. Он злился. Злился, что не сдержал свои эмоции и был так груб. Но мысль о том, чтобы провести с ней час или два так близко, напугала его. Смотреть в ее глаза, дышать ее запахом, разговаривать… Он не понимал, что с ним происходит. Эта девушка была везде, он замечал ее даже если она стояла на расстоянии нескольких сотен метров в окружении большой толпы людей. Чувствовал ее кожей. Она как яркая цветная пчелка надоедливо кружила вокруг. Даже когда ее не было в поле зрения, ему казалось, что он слышит ее смех. Почему его так тянет к ней, ведь она еще совсем ребенок? Что она может ему дать? Ни о какой связи с дебютанткой и речи быть не может, а более серьезных намерений он не имел ни в каком плане.

- Андрей, что это было? – его догнал Суриков. – Немного грубовато тебе не показалось?

- Я никогда нежностью не отличался. – огрызнулся князь, продолжая идти быстрым шагом.

- Мне кажется, надо извиниться перед мадемуазель де Болье.

- Я не расстроюсь, если мадемуазель де Болье останется при мнении, что я грубиян и хам!

Никита Михайлович, посмотрел на друга с грустью, но промолчал.