Ви Венто не люби меня

Посвящается моему любимому мужу.

Самому лучшему Мужчине на свете.

Глава 1

Июль, 1818 год.

Бескрайние золотые поля тянулись куда-то за горизонт. Почти вся озимая рожь уже была собрана, за исключением небольшого участка между дорогой и редким леском. Именно над ним сейчас и трудились пятеро мужиков в надежде управиться до темноты. Трое слаженно замахивали косами и на выдохе срезали упругие стебли острыми лезвиями. Один расположился сразу за ними, загребая вилами скошенное, и подталкивал золотую массу к пятому, который стоял возле большой повозки с невысокими бортами, и крупными вилами закидывал в нее рожь. Этот пятый примечательно отличался от остальных мужиков. Крепкий и высокий. С широким разворотом плеч. Он сильными руками сжимал древко, поддевал вилами большую охапку и вскидывал ее вверх. При каждом движении рубаха натягивалась на широкой спине, подчеркивая мышцы. Пот стекал по его вискам, пряди длинных, русых волос прилипли ко лбу и шее, но мужчина как будто не замечал это неудобство и работал не останавливаясь.

Даже когда на дороге за их спинами послышалось движение кареты, никто из пятерых не обернулся и не прервал молчаливую и спорую работу, а остановились только тогда, когда их окрикнули.

- Эй, честной народ, подскажите-ка, где барин ваш? – Четверо, кроме пятого, остановились и обернулись на того, кто вопрошал. Тот, что закидывал рожь в повозку, молча продолжал свое дело.

- В поместье сказали, что в полях он где-то. Послание для него срочное.

Мужики молчали, и поглядывали, то на дворянина в карете, то на их пятого сотоварища.

- Вы чего, оглохли дурни?

Мужик с вилами закинул последнюю охапку в повозку и неторопливо обернулся. Воткнул свое орудие в землю и положил локоть на конец древка. Второй рукой вытер пот со лба и прищурившись уставился на визитера.

Из кареты выглядывал обер-камергер Его Императорского Величества Северский. Практически правая рука Императора. Решал все щекотливые и личные поручения, а также устраивал аудиенции. Андрей пару секунд рассматривал лощеного мужчину в модном фраке бутылочно-зеленого цвета, вспоминая его имя и отчество. Уж много лет не пересекались их пути.

- Приветствую, Антон Спиридонович. Какими судьбами? – память наконец-то подкинула Андрею имя давнего знакомца.

Северский с непониманием и удивлением впился глазами в бородатого и лохматого мужика, который заговорил с ним. Осмотрел с ног до головы и робко произнес догадку, сам не веря своим словам.

- Андрей Павлович? – от изумления у него даже глаза немного выкатились.

Антон Спиридонович поторопился выйти из кареты и отдать дань уважения, положенную князю. Андрей сделал к нему пару шагов и остановился у обочины.

- Ваша светлость, я привез вам письмо от Императора, – сообщил более низким голосом. И осознав, что письмо то надо передать, суетливо обернулся к карете и уже собирался в нее опять залезть, чтобы достать послание, но Андрей его остановил.

- Антон Спиридонович, не торопитесь. Давайте вернемся в поместье, вы отдохнете, я приведу себя в порядок, отужинаем, а после поговорим. А то не по-людски как-то.

- И то верно, Андрей Павлович, – Северский замедлился, дежурно улыбнулся одними уголками губ и кивнул князю.

- Езжайте. Я последую за вами, – сказал Андрей, кивая на карету. Сам же пошел в сторону леска, где к дереву был привязан вороной конь, вскочил на него и последовал за уже отъехавшей каретой.

На широких ступенях большого поместья, хозяина и гостя встретил дворецкий.

- Демьян, проводите господина Северского в гостевые покои. Вы же останетесь на ночь? – это уже гостю.

- Вообще не планировал, Ваша светлость, но сумерки уже приближаются. Пожалуй, не откажусь, – он в очередной раз посмотрел на князя, который больше был похож на крестьянина и не смог сдержать изумление во взгляде.

Гостеприимством и радушием от князя и не веяло, скорее сухой вежливостью. Но у кареты Северского на пути сюда сломалась рессора, из-за чего дорога затянулась, и обер-камергер действительно утомился. Если бы не эти обстоятельства, он бы предпочел отдать письмо и удалиться тут же. В компании князя Урусова он чувствовал себя некомфортно, хотя не мог это ничем объяснить.

Когда зашли в дом, Андрей извинился и удалился в свои покои, а Северский проследовал за дворецким. Пока шли по длинной анфиладе, обер-камергер бегло осматривал богатое убранство дома. Шелковые обои на стенах, резная мебель, редчайшие картины и даже статуи. Но вся эта роскошь сопровождалась пустотой и унынием.

В столовую Андрей спустился в более подобающем виде. Белая рубашка из тонкого хлопка, темные брюки и небрежно накинутая жилетка, которую он не стал застегивать. Но стянутые кожаным жгутом длинные волосы и густая борода, все-таки смущали гостя.

- Андрей Павлович, Император требует Вас к себе. – без лишних предисловий сообщил Северский протягивая плотный конверт с сургучной печатью, на которой красовалось изображение двуглавого орла.

Князь надломил печать, развернул письмо и быстро пробежался глазами. Он сразу понял, почему приехал именно Северский, и интуиция Андрея не обманула, а жаль. Вернуться в придворную жизнь для него представлялось невыносимым. Но всем было ясно, что это приказ. Никак не показав чувства, которые он сейчас испытывал, Андрей отложил письмо в сторону и обратился к гостю.

- Водки?

Антон Спиридонович, расплылся в улыбке и потер руки.

- Не откажусь.

Слуги поставили на стол дымящуюся дичь, присоединив ее к уже имеющимся страсбургскому пирогу (фуа-гра запечённое в тесте), спарже в сливочном соусе, маринованным грибам и соленьям, а также щучьей икре в серебряной икорнице.

После пары рюмок Северский заметно расслабился. Присутствие угрюмого и невеселого князя перестало его угнетать, и он стал довольно болтливым.

- Расскажите, Антон Спиридонович, что сейчас творится при дворе. Слишком давно я там не был, - Андрей тоже слегка расслабился и откинулся на спинку стула.

- Да ничего не меняется, Ваша светлость. Двор он что век назад, что сейчас. Интриги, сплетни, балы, красавицы, – проговорил, смеясь и вытирая рот салфеткой.

- Французов все также тьма?

Гость на минутку замер, понимая куда клонит князь.

- Дак всех хватает. И немцев, и поляков, и французов.

Слишком больная тема для Андрея, он до сих пор помнил все страшные события, как вчера, хоть и прошло уже шесть лет. Как бились с французами, как Москва горела, как гибли родные и близкие, как жизнь его остановилась. А в столице все уже забылось. Привечают их как друзей.

Северский перестал жевать и стал серьезным.

- Андрей Павлович, знаю я ваше горе, и не уменьшаю его, но жить надо дальше. Всем надо дальше жить. А император, думает о государственной выгоде, дипломатию никто не отменял. Приходится налаживать связи со всеми, и с врагами, и друзьями.

- Я все прекрасно понимаю. Вы правы, друг мой, - Андрей встал из-за стола и отошел к окну. Уперся рукой в раму и смотрел в сумеречную даль. – Передайте Императору, что в течение нескольких дней прибуду.

Позже, зайдя в свою спальню, где горела одинокая свеча, заботливо оставленная камердинером Федором, юным и шустрым парнем, князь продолжал обдумывать грядущие в его жизни перемены. Ввиду того, что Андрей вел простую сельскую жизнь, и не носил парадных фраков и нарядов, в задачи Федора входила только чистка и хранение одежды, а одевался и раздевался Андрей сам.

Мужчина дошел до середины комнаты и не торопясь, поморщившись от мышечной боли, вызванной тяжелой работой, снял с себя жилетку и рубашку. В этот момент в дверь раздался слабый стук, и она тут же приоткрылась. В образовавшуюся щель проскользнула девушка и прижалась спиной к стене. Она молча и призывно уставилась на полуобнаженного мужчину. Девушка смотрела своими лисьими глазами и теребила конец толстой русой косы, которая лежала на пышной груди. На ней была белая рубаха с вышивкой на рукавах, длинная темно-красная юбка и цветастый платок на плечах. Она уже пару лет грела постель хозяина, после того как умер ее законный муж. Андрей сразу приметил, постоянно мельтешившую перед глазами красавицу с пышными формами, и она быстро оказалась в его спальне.

Князь обернулся на нарушившую его одиночество девушку.

- Не сегодня, Аглая. – он бросил рубаху на спинку стула и пошел к кровати. Присел на мягкую поверхность и хотел снять сапоги, но девушка подлетела и упала на колени перед князем.

- Позволь мне. – она крепко взялась за носок и пятку и потянула на себя. Андрей не сопротивлялся. Проделав то же самое со вторым, она поставила обувь к стулу, где висела рубашка. Уходить не торопилась.

- Не прогоняй князюшка, – она мелкими шагами приближалась к кровати. – Вижу же, что устал за сегодня. Позволь приятно тебе сделать.

Андрей действительно устал и физически, и морально. Весть, которую принес гость, означала, что в ближайшее время его привычная, устаканившаяся жизнь перевернётся с ног на голову. И с момента появления кареты на пыльной дороге, в его голове бурлили неприятные мысли.

Аглая, воспользовавшись замешательством князя, юркнула на кровать за его спину, положила свои проворные пальчики на плечи и стала разминать затекшие мышцы. Андрей прикрыл глаза и устало выдохнул. После непродолжительного массажа, она сняла с себя рубаху и прижалась обнажённой грудью к спине хозяина. Стала целовать его плечи, шею, щеки. Потянула назад, и он повалился на кровать. Дальше она действовала проворно и умеючи, уже знала, как и что нравится князю. Он не стал сопротивляться и включился довольно быстро, подмяв ее под себя.

Скатившись с девушки, Андрей прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. Слышал, что она тоже тяжело дышит рядом. Так под мерное дыхание он и заснул. Аглая же наоборот, поднялась на вытянутой руке и долго смотрела на спящего мужчину. Князь не позволял ей оставаться на ночь в его кровати. После их соитий отправлял ее восвояси. А сегодня ей дюже как захотелось уснуть, прижавшись к нему. Понимала, что не оберется утром, но соблазн был так велик. Хоть на одну ночь почувствовать, что он принадлежит ей. Она прижалась к его боку и положила голову на мужскую грудь. Натянула на них скомканное ранее одеяло и сладко уснула.

Андрей проснулся первый. Он лежал на боку, а сзади к его спине прижималась девушка и обнимала одной рукой за талию. Мужчина проморгался, приходя в себя, резко сел на кровати и опустил ноги на пол. Аглая от этого действа моментально проснулась и тоже села на кровати вперившись в мужскую спину. Сердце девушки заходилось.

- Что ты тут делаешь? – спросил, не оборачиваясь, но по тону было понятно, что князь очень недоволен. – Забыла наши условности?

- Н-нет, батюшка, просто уснула. Прости, пожалуйста. – она нервно теребила край одеяла, которым прикрывала грудь.

- Еще раз так уснешь, это будет твой последний сон в этом доме. Ясно?

- Ясно, Ваша светлость!

- Иди вон! – сказал, все так же не удостоив ее даже взглядом.

Девушка больше не стала испытывать терпение князя, быстро сползла с кровати, натянула рубаху и юбку и выбежала из хозяйской спальни. Но все равно она осталась довольна своей выходкой. Да и князь не так уж и лютовал, она боялась худшего. Побежала по черной лестнице к себе в спаленку на мансарде, которую делила с еще одной служанкой. Как она и ожидала, в комнате никого уже не было, оно и не мудрено, все уже давно при делах. Аглая наспех умылась, переплела косу, поправила одежду и поспешила на кухню.

Большая просторная кухня располагалась во флигеле на первом этаже и по совместительству служила людской, поэтому там всегда было очень людно и оживленно.

- Ой, глядите на нее! Явилась не запылилась! – Марфа кухарка, язвительно приветствовала появившуюся в дверях кухни Аглаю. У них была взаимная неприязнь. Марфа не любила Аглаю за лень и постоянные увиливания, а та не любила Марфу, за то, что постоянно приземляла ее на землю и напоминала, что Аглая обыкновенная крепостная как все другие. И сегодня девушке предоставился шанс утереть им всем нос. Она оглядела других двух девушек, находящихся в кухне, одна ее соседка по комнатке, Глафира, ей она была особенно рада, ведь она подтвердит то, что намеревалась сказать Аглая. И вторая – Фекла, та еще сплетница, что было тоже на руку.

Аглая, неспеша потянулась, выставляя руки в стороны, даже зевнула для виду.

- Если у тебя есть какие недовольства Марфа, то можешь прямехонько их князю выказать, если смелости хватит, конечно, – и весело рассмеялась. А потом стала серьезной и посмотрела в глаза полной и немолодой кухарки. – Ведь это он меня не выпускал всю ночь из своих объятий. Еле вырвалась с утра. Говорю: «Не гоже барин, весь день в кровати валяться, работать надо, другим помогать».

И такое удовольствие она испытывала в этот момент, что, если бы князь высечь ее по утру приказал за ослушание, все равно бы сделала, то что сделала. Марфа на секунду замерла, остановившись месить тесто, недоверчиво посмотрела на Аглаю, потом на слушающих внимательно девиц в углу, но быстро взяла себя в руки и продолжила заниматься тестом. Если то, что говорит эта тетеха правда, и князь действительно ее настолько приблизил, то это ж и вольную грамоту не долго ждать будет. Но Марфа была бабой матерой, ее на один раз не возьмешь, поэтому она быстро справилась со своим удивлением и продолжила осаждать надоедливую девчонку.

- Да ты хоть с Ампиратором милуйся, вон тебя целая кадка гороха ждет. Иди лущи! – приказала хозяйка кухни. - Или ты себя уже будущей княгиней возомнила? – не удержалась и побольнее уколола, при этом громко рассмеялась. – Все знают, что князь с тобой только нужду мужскую справляет, а боле ни для чего не нужна ты.

Аглая резко обернулась на кухарку, да так что аж коса подлетела. Кулаки сжала, лицо злое сделалось.

- Да ты рот-то свой не открывай, пузатая! Настанет час, когда князь меня освободит, да фавориткой сделает, ты же первая в ногах у меня валяться будешь, да ноженьки мои целовать!

- Мечтай, дура бесстыжая! – сказала Марфа, откинула голову назад и зычно захохотала. Аглая не выдержала насмешек, подбежала к столу и скинула все тесто на пол. Девицы в углу охнули. Повариха такую выходку терпеть не стала, схватила девушку за косу у самых корней, смяла ее лицо пятерней и хотела уже сдавить со всей силы, чтобы синяки остались на красивой морде, да Демьян нежданно-негаданно появился на пороге, заслышав шум и женскую ругань.

- Что происходит тут у вас, курицы!? – Гаркнул дворецкий. Он бегло оценил обстановку, увидев, как одна баба треплет другую, увидел тесто, растекшееся по полу и уже потоптанное. Марфа под грозным взглядом мужчины нехотя отпустила девушку.

- Она тесто уронила. Специально! – нажаловалась кухарка.

Аглая с красным после стычки лицом потупила взгляд.

- Быстро собери и отнеси свиньям, – скомандовал седой мужчина девушке. - И сегодня весь день будешь работать в свинарнике.

- Но, я же при доме… - попыталась возразить Аглая, но Демьян, так зыркнул на нее, что она прикусила язык.

Девушка стала собирать грязное тесто в плашку, под строгим взглядом дворецкого. Марфа поторопилась замешать новую массу, и все сразу притихли. Как только Аглая вышла из кухни, Марфа не сдержалась и вывалила все Демьяну.

- Сказала, что с князем всю ночь провела, мол не выпускал он ее. Че думаешь, Демьян, может, и правда прикипел к этой волочайке?

- Ага, так прикипел, что, не евши, коня попросил, да ускакал на гору.

Все знали, что значит «на гору». Марфа поникла.

- Опять весь день там проведет. Так еще и дождь собирается. Не простыл бы.

- Наше дело маленькое, - дворецкий пожал плечами, - не совать свой нос в дела барина. Он даже гостя своего не проводил…

Андрей спрыгнул с коня и медленно побрел по невысокой траве. На высоком холме, в двадцати минутах от усадьбы под раскидистым старым дубом, стояли два надгробия из черного камня. На одном из них было написано:

Княжна Урусова Варвара Михайловна

1787 – 1812

На другом:

Урусов Павел Андреевич

1810-1812

Андрей мягко погладил теплый, нагретый июльским солнцем, камень одного надгробия, а затем второго.

- Ну, здравствуйте, мои дорогие.

Он присел на корточки, достал из внутреннего кармана сюртука большой платок и протер оба камня по очереди, удаляя пыль. Затем прошел к большому дубу и удобно устроился среди его корней, как делал это всегда. Иногда казалось, что он так часто и долго здесь сидит, что корни дерева приняли форму его тела. Здесь ему было хорошо. Тихо, спокойно и они рядом. Иногда он о чем-то с ними разговаривал, иногда просто молчал, а бывало, что даже сон занимал его, и он дремал под кроной старого дерева, каждый раз надеясь, что они приснятся, но снились только картины пожара, пепелища и крови.

Домой он вернулся до обеда. Быстро пересек просторный холл и, уже поднимаясь по лестнице, крикнул появившемуся внизу лакею:

- Позовите цирюльника.

Глава 2

Князь шел по пустынным коридорам Большого Екатерининского дворца, который располагался в Царском Селе, летней резиденции Императорской четы и, соответственно, всего двора. Удивительно было то, что Екатерина II, еще при жизни, построила здесь же в Царском, новый Александровский дворец и подарила его своему любимому внуку и его супруге как свадебный подарок. Но Александр, привыкший к Большому дворцу, в котором провел все свое детство, приезжая сюда с великой бабушкой, не проникся роскошным подарком и продолжал каждое лето жить в Екатерининском.

Время было послеобеденное, многие разошлись отдыхать по своим комнатам и переодеваться к предстоящим вечерним гуляниям.

Длинные ноги мужчины, затянутые в черные бриджи и обутые в высокие кожаные сапоги, размеренно ступали по начищенному паркету, издавая глухие звуки. Сам он прибыл пару часов назад, а аудиенция с императором была назначена только через час, поэтому расположившись в выделенных комнатах, освежившись и переодев дорожный костюм, он решил немного прогуляться по красивой парковой территории дворца. Проходя сквозь очередной зал, он мельком увидел свое отражение в висящих на стене зеркалах и не узнал. Без бороды непривычно, а вот с более короткими волосами было намного комфортнее. Чем ближе он подходил к большой центральной лестнице, ведущей вниз, тем чаще ему стали попадаться люди. Он молча кивал на дежурные приветствия и благодарил бога, что никто его пока не признал. Если ты удаляешься с олимпа, тебя быстро стирают из памяти, но он знал, что эта благость продлится не скоро. Уже вечером дворец будет гудеть новостью, что князь Урусов вернулся в светское общество. Только обдумав эту мысль и уже имея в поле своего зрения долгожданную лестницу, он был пойман врасплох. Его остановил мужской возглас:

- Ба! Да, это же сам князь Урусов! Андрей Павлович, вы ли это или мои глаза меня обманывают?

Андрей обернулся на смутно-знакомый голос и его, дотоле хмурое, лицо прояснилось.

- Граф Суриков! Никита! – не без удовольствия воскликнул Андрей.

Мужчины пошли друг другу навстречу и, игнорируя официальный этикет, крепко обнялись. Когда отстранились, Никита Михайлович с интересом заглянул в лицо давнего друга и сослуживца. Уже не одну краюху хлеба делили, сидя в окопах и защищаясь от французов.

- Андрей, столько лет… Как ты? – с каким-то трепетом, спросил граф Суриков. Уж сколько раз он порывался приехать в Утренние росы к Андрею, после страшной трагедии, сколько писем исписал. Но князь тогда закрылся от всего мира, никого к себе и на метр не подпускал. Он и посей день гостей не жаловал. Это было его место скорби.

- Как видишь, жив, здоров, – как будто с сожалением констатировал князь. – Как твои дела, Никита? Помню женился ты сразу после войны.

Друг стал активно делиться свое личной жизнью и новостями, рассказывал о рождении сына и дочери. Обещал познакомить его с супругой, которая должна подъехать с детьми в Царское через пару недель. Андрей отвык от бурных, долгих разговоров, но себя обманывать не стал, Никиту он был рад видеть. Если он еще способен на это чувство. Князь внимательно вглядывался в теплые карие глаза друга и слушал его с интересом, пока его внимание не привлек женский смех с другой стороны просторного холла. Две юные девушки шли, не торопясь, в сторону большой бальной залы и по очереди что-то шептали друг другу на ухо. Потом начинали бурно смеяться, при этом изо всех сил стараясь сдерживать смех, чтобы не выглядеть вульгарно и не привлекать к себе внимание. Но веселье так и вытекало из них бурным пенящимся потоком. Андрей пытался сконцентрироваться на рассказе друга, но чем ближе подходили девушки, тем чаще его глаза увлекались ими, а рассудок терял нить разговора. Особенно привлекала барышня с темными, почти черными волосами. Блестящие локоны были частично подняты вверх, а частично распущены вьющимися прядями по плечам и груди. Она была одета в модное платье с высокой талией из яркого голубого шелка, цвет которого очень ей шел. Под грудью проходил широкий пояс из такого же материала только густого синего цвета. В волосах блестели сапфировые заколки. Ее подруга тоже была хорошенькой, милая блондинка в кремовом платье, но она не обладала такой яркостью и манящей притягательностью. Блондинка потянула подругу за локоток заставляя остановиться, наклонилась к уху брюнетки и стала ей что-то очень быстро наговаривать, отчего девушка в голубом не сдержала удивленных эмоций на лице, розовые, пухлые губы стали округляться в букву «о», но, быстро опомнившись, она резко раскрыла веер и спрятала свое красивое лицо на две трети, оставив лишь удивлённые глаза на всеобщее обозрение. В этот момент их с Андреем глаза и встретились. Контакт продлился не больше секунды. Князь не стал смущать девушку неподобающим рассматриванием и деликатно отвел взгляд. Но теперь он понял, почему ей так шло ее платье. Глаза красавицы были редкого синего цвета. Как сапфиры в ее волосах.

Граф Суриков, заметил, что внимание друга периодически ускользает куда-то за его спину и обернулся посмотреть, что или кто является отвлекающим объектом. Повернувшись обратно к другу, он усмехнулся и добродушно пожурил:

- Не успели вернуться ко двору, ваше высокопревосходительство, как уже положили глаз на главную красавицу? Привлекла брюнетка, я же правильно понимаю?

- Я просто отвык от красивых женщин в своей деревне, не более, – криво улыбнулся князь и заложил руки за спину.

- Ну и плохо ежели так. Я был бы только рад, если б ты устроил все счастье. Вот только с ней будет не просто. За год тринадцать предложений руки и сердца и всем отказано.

После этой фразы Андрей опять посмотрел на девушку уже оценивающим мужским взглядом. Хороша, не поспоришь. Не удивительно, что многие ее желали.

- А что так? Даже интересно стало. Родители метят ее в лоно императорской семьи? – выдал предположение князь. - Жаль, брат императора женился уже год назад.

Никита рассмеялся, но покачал головой.

- Нет, мой друг, строптивица сама всем отказывает, а ее отец во всем ей потакает. Сказал, как она решит, так и будет. Но сейчас вроде молодой граф Карташев вокруг нее вьется, может ему улыбнется удача. Но если ты выйдешь на арену, то у тебя соперников не будет, все-таки ты один из богатейших людей в стране. Князь, может вступите в гонку? – друг забавлялся.

Рот Андрея искривила уже привычная саркастическая улыбка.

- Я слишком стар для гонок, а она слишком юна, чтобы я портил ей жизнь.

- Впервые слышу, чтобы юный возраст женщины стал ее минусом, – рассмеялся Никита Михайлович.

- С супругой хотелось бы о чем-то разговаривать, долгими зимними вечерами, а не только… Ну вы поняли, мой друг.

- Touché! Туше! – Никита признал поражение, в их дискуссии.

- Поэтому я passe, Суриков. У меня не будет другой жены.

Тут веселость друга испарилась.

- Андрей, но как же так? А титул? А наследие?

- У меня есть двоюродный племянник. Ему все и перейдет, – князь пожал плечо изумленного друга, как бы говоря, я все решил и это не подлежит обсуждению.

В этот момент, его как магнитом, опять потянуло поднять глаза за спину друга. К двум веселящимся девушкам подошла еще одна, немного постарше и как две капли воды похожая на блондинку, явно сестра. Пока сестры разговаривали, девушка в голубом, продолжая прикрываться веером, без стеснения смотрела в серые глаза Андрея, но все же скромность взяла свое, и она отвернулась.

- Дорогой мой друг, уважаемый Никита Михайлович, - Андрей вернул внимание на Сурикова, - я официально приглашаю тебя завтра напиться водки, а сейчас я уже опаздываю на аудиенцию к Императору.