- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Вероника Дикая Моя пятая жизнь
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Лианор тем временем к еде не притронулся. Откинувшись на спинку кресла, он с нескрываемым любопытством наблюдал за мной. Его взгляд был настолько пристальным, что его почти можно было ощутить на коже. Принц изучал меня, словно перед ним находилась редкая и весьма занимательная диковинка.
— Вы очаровательны — наконец произнёс он.
Я неторопливо прожевала кусочек рыбы, промокнула губы салфеткой и только после этого подняла на него глаза.
— Мне уже об этом говорили— невозмутимо ответила я — Если других новостей для меня нет, предлагаю поесть в тишине.
На мгновение в столовой повисло молчание. Казалось, любой другой мужчина на его месте счёл бы мой ответ дерзким. Кто-нибудь особенно чувствительный мог бы даже оскорбиться. Однако Лианор лишь приподнял бровь, а затем тихо усмехнулся. Судя по выражению его лица, моя холодность не отталкивала его, а, напротив, забавляла. Это было досадно. Я надеялась, что сумею быстро отбить у принца желание со мной заигрывать. Похоже, пока происходило обратное.
— Как пожелаете, дорогая невеста — проговорил он, наконец взяв приборы.
— Только без этого — тут же заметила я.
— Без чего?
— Без «дорогой невесты». Здесь нас никто не слышит.
— А мне нравится.
— Тогда постарайтесь наслаждаться молча.
Улыбка Лианора стала шире, однако спорить он не стал. Остаток ужина прошёл почти в тишине. Лишь изредка звякали серебряные приборы, а снаружи доносился шелест листвы, потревоженной тёплым вечерним ветром. Я старалась сосредоточиться на еде, но время от времени всё равно чувствовала на себе взгляд принца. Стоило мне поднять глаза, как он с самым невинным видом обращал внимание на своё блюдо.
Наивный. Будто я не замечала.
Когда трапеза подошла к концу, слуги быстро убрали опустевшие тарелки и подали вино. Я от напитка отказалась, а Лианор сделал несколько глотков, сохраняя вид человека, который никуда не торопится.
Я же задерживать его не собиралась.
— Вы, кажется, говорили, что живёте во дворце? — напомнила я.
— Да, всё верно.
— Хорошей дороги — с вежливой улыбкой произнесла я и поднялась из-за стола.
Лианор проводил меня удивлённым взглядом. По всей видимости, он ожидал, что я предложу ему остаться, попрошу провести со мной ещё немного времени или хотя бы сделаю вид, что расстроена предстоящим расставанием. Ничего подобного я делать не собиралась. Я уже повернулась к двери, когда за спиной раздался его насмешливый голос:
— И что, вы даже не попытаетесь меня соблазнить?
Я остановилась и медленно обернулась. Принц по-прежнему сидел за столом, лениво перекатывая между пальцами ножку хрустального бокала. В чёрных глазах плясали озорные искры, а на губах застыла самодовольная улыбка. Он явно был уверен, что сумел поставить меня в неловкое положение.
Нахал.
Я скрестила руки на груди и окинула его подчёркнуто спокойным взглядом.
— Не планировала — сообщила я — Для начала нам необходимо составить договор, подробно обсудить его условия и подписать два экземпляра. И ещё один вопрос: когда прибудет целитель для подтверждения моей невинности?
Принц как раз решил сделать глоток вина. И зря. Услышав мой вопрос, Лианор поперхнулся. Он поспешно поставил бокал на стол, прикрыл рот ладонью и несколько раз кашлянул. Я терпеливо ждала, не выказывая ни малейшего смущения.
Наконец принц справился с собой и посмотрел на меня так, словно никак не мог решить, шучу я или говорю серьёзно. Затем с его губ сорвался короткий обескураженный смех.
— Леди Валирия, вы очаровательно прямолинейны.
— Благодарю, вы уже говорили это — отозвалась я— Так когда прибудет целитель?
— Через два дня. Он осмотрит вас здесь, в поместье, поэтому вам никуда не придётся ехать.
Это было даже удобно. Я не испытывала желания отправляться в незнакомую лечебницу и подвергаться осмотру в окружении посторонних людей. Однако столь заботливо устроенная проверка невольно напомнила мне, что поместье выбрали не только ради моего удобства. Здесь было гораздо проще следить за каждым моим шагом.
Я слегка прищурилась.
— Но это ведь не означает, что я пленница?
Веселье тут же исчезло с лица Лианора. Он выпрямился, и во взгляде появилось серьёзное выражение.
— Ни в коем случае. Вы вольны делать всё, что пожелаете.
Я ожидала продолжения, и оно не заставило себя ждать.
— Разумеется, в рамках положения невесты принца— добавил он.
— А вот это уже звучит как ограничение.
— Скорее как необходимость соблюдать разумную осторожность. Вы прибыли в чужую страну и оказались в центре внимания двора. Я отвечаю за вашу безопасность.
— Я способна позаботиться о себе.
— В этом я уже успел убедиться— сухо заметил он — Однако ваше умение давать отпор не остановит придворных интриганов.
— Значит, мне разрешено покидать поместье?
— Разрешено, хотя мне не слишком нравится это слово. Вы можете гулять, посещать город, магазины, библиотеки и храмы. Можете знакомиться с местными дамами или принимать гостей. Я лишь попрошу заранее предупреждать управляющего и брать с собой охрану.
— Охрану или надзирателей?
— Охрану — терпеливо повторил Лианор — Поверьте, если бы я хотел держать вас под замком, то не стал бы притворяться, что это делается ради вашего удобства.
Звучало не особенно утешительно, зато честно.
— Хорошо. Это условие я готова принять — после недолгого размышления согласилась я — Но оно также будет внесено в договор. Я свободно перемещаюсь по территории Каймарка, если заранее уведомляю вашу службу безопасности и не отказываюсь от сопровождения.
Принц покачал головой и рассмеялся.
— Вы действительно намерены записать каждую мелочь?
— Каждую мелочь, которая в будущем может превратиться в проблему.
— Боюсь представить, сколько страниц будет в нашем брачном договоре.
— Чем подробнее составлен договор, тем меньше поводов для неприятных неожиданностей.
Я уже собиралась уйти, но Лианор вновь заговорил:
— И всё-таки вы не ответили.
— На какой вопрос?
— Почему не собираетесь меня соблазнять.
Я устало посмотрела на него. Казалось, этот мужчина был физически неспособен оставить последнее слово за кем-либо другим.
— Потому что в этом нет необходимости. Вы уже согласились на помолвку.
— Исключительно деловую.
— Именно такая меня и устраивает — произнесла уверенно я.
— А если мне однажды захочется изменить условия? — произнес мужчина, сверкая озорным взглядом.
— Тогда мы откроем договор и посмотрим, предусмотрен ли в нём соответствующий пункт.
На этот раз Лианор рассмеялся уже совершенно открыто. Его искреннее веселье казалось неожиданным для человека, который обычно держался настолько сдержанно и властно. На мгновение черты его лица смягчились, и принц стал выглядеть моложе. Я предпочла не обращать на это внимания.
— Доброй ночи, Ваше Высочество.
— Доброй ночи, моя совершенно несоблазнительная невеста.
Я одарила его ледяным взглядом, развернулась и направилась к двери.
— Валирия— окликнул он меня у самого выхода.
Я обернулась через плечо.
— Что ещё?
— Добро пожаловать в Каймарк.
На этот раз в его голосе не прозвучало ни насмешки, ни скрытого вызова. Лианор смотрел на меня спокойно и серьёзно. Я едва заметно кивнула:
— Благодарю.
Покинув столовую, я позволила себе облегчённо выдохнуть. Первый вечер в обществе фиктивного жениха закончился без ссоры, скандала и попытки ограничить мою свободу. Для начала это можно было считать успехом.
Оставалось пережить осмотр целителя, знакомство с аристократией и следующие пять дней рядом с мужчиной, который почему-то находил мою неприветливость очаровательной.
Что-то подсказывало мне, что последнее окажется самым трудным.
Когда я вошла в свои покои, служанка уже успела зажечь свечи и приготовить постель. Плотные покрывала были откинуты, на подушках лежали веточки какого-то незнакомого растения с мелкими сиреневыми цветами. От них исходил тонкий успокаивающий аромат, напоминавший одновременно лаванду и мяту.
От помощи с переодеванием я отказалась. Мне хотелось тишины и одиночества, поэтому, едва за девушкой закрылась дверь, я распустила волосы и подошла к террасе.
Ночь окончательно опустилась на остров. Над океаном раскинулось чистое звёздное небо, а внизу мерцали огни далёких кораблей. Тёмные волны разбивались о подножие скал, и их равномерный шум действовал убаюкивающе. Где-то в саду стрекотали насекомые, в листве шуршал ветер, а воздух был наполнен сладковатым ароматом цветов.
При мысли о предстоящем бале внутри неприятно сжалось. Пять дней — ничтожно мало, чтобы выучить все необходимые правила, разобраться в придворных обычаях и научиться убедительно изображать чувства к Лианору. Нас будут рассматривать, обсуждать и, несомненно, проверять. Стоит допустить одну ошибку и аристократы сразу почувствуют неладное.
Однако тревога быстро уступила место усталости. После долгого путешествия и обилия новых впечатлений веки налились тяжестью. Я закрыла двери на террасу, переоделась и легла, решив, что подумаю обо всём утром.
Лианор же ещё долго оставался в столовой.
Когда слуги убрали со стола последние блюда и бесшумно удалились, он пересел к раскрытому окну, взяв с собой бокал вина. В ночной прохладе колыхались полупрозрачные занавески. Принц задумчиво покрутил бокал в руке.
Ему предстояло решить несколько накопившихся за время отсутствия дел и придумать, как убедить весь императорский двор в искренности столь поспешной помолвки. Однако мысли упорно возвращались к девушке, которая совсем недавно сидела рядом с ним.
Лианор видел немало прекрасных женщин. Некоторые из них были воспитаны специально для жизни при дворе и знали, когда следует улыбаться, когда смущённо опускать ресницы, а когда говорить именно то, что мужчина желал услышать. Они были безупречны, учтивы и до невозможности предсказуемы.
Валирия оказалась совсем другой.
Она не пыталась ему понравиться, не скрывала раздражения и отвечала на насмешки с такой же колкостью. Даже находясь в незнакомой стране и полностью завися от его помощи, девушка умудрялась держаться с достоинством. В ней чувствовалась внутренняя сила — та самая, которую невозможно было воспитать уроками придворного этикета или создать при помощи красивого платья.
Лианор невольно усмехнулся.
До чего же глупым должен быть принц соседнего государства, если решил расстаться с такой огненной девушкой. Отказаться от неё, позволить уехать и тем самым собственными руками отдать другому — подобная недальновидность казалась почти невероятной. Впрочем, чужая ошибка вполне могла обернуться его удачей.
Валирия была непредсказуема. И именно это пробуждало в Лианоре давно забытое чувство азарта. Ему хотелось понять, что скрывается за её настороженностью, чем можно вызвать её искреннюю улыбку и насколько далеко она готова зайти, защищая собственную свободу. Рядом с ней определённо не придётся скучать.
Он сделал глоток вина и снова посмотрел на океан. Начинавшаяся как простой и взаимовыгодный договор игра внезапно стала гораздо интереснее. И Лианор уже предвкушал её продолжение.
Глава 9
Проснулась я рано, хотя никто меня не будил. Комната была залита мягким золотистым светом. Сквозь неплотно задёрнутые занавески проникали солнечные лучи, ложившиеся на пол длинными светлыми полосами. За открытым окном перекликались птицы, а со стороны сада доносилось негромкое журчание фонтана. Море сегодня казалось спокойным. Его ровный шум почти не отличался от далёкого шёпота.
Несколько мгновений я лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь. Незнакомый потолок, тонкий балдахин над кроватью и сладковатый аромат цветов напомнили о вчерашнем прибытии.
Каймарк. Поместье принца. Скорая помолвка.
Я со стоном уткнулась лицом в подушку, но долго предаваться унынию не позволила. До бала оставалось всего пять дней, однако проводить их взаперти, рассматривая стены гостиной и ожидая возвращения Лианора, я не собиралась. Если мне предстояло изображать будущую принцессу Каймарка, следовало хотя бы немного узнать страну, с которой я должна была связать свою судьбу на глазах у окружающих.
К тому же мне хотелось увидеть столицу не через окно быстро движущейся кареты, а собственными глазами. Поэтому я решила не задерживаться в поместье и отправиться на центральную площадь.
После умывания служанка принесла мне завтрак: свежие фрукты, тёплый хлеб, мягкий сыр и ароматный травяной напиток. Пока я ела, девушка по имени Мира помогла выбрать подходящий наряд.
От роскошных платьев я сразу отказалась. Мне не хотелось привлекать излишнее внимание, поэтому остановилась на простом светло-зелёном платье из лёгкой ткани. Оно было достаточно скромным: с закрытой грудью, короткими рукавами и свободной юбкой, не мешавшей ходить. Волосы я собрала в низкий узел и прикрыла голову небольшой шляпкой с узкими полями.
— Леди, вы уверены, что желаете отправиться в город? — осторожно спросила Мира, разглаживая складки на моей юбке.
— Совершенно уверена.
— Его Высочество не оставил распоряжений относительно ваших прогулок.
— Вот и прекрасно. Значит, не запретил — уверенно произнесла я.
Девушка прикусила губу, явно не зная, следует ли соглашаться с подобной логикой.
— Я попрошу кучера подготовить карету.
— Не нужно. Я хочу пройтись пешком.
На лице Миры отразился настоящий ужас.
— Пешком?
Она произнесла это так, словно я предложила добраться до столицы вплавь.
— Мне необходимо размяться после вчерашнего путешествия. Кроме того, в карете трудно рассмотреть город.
— Но леди вашего положения не следует появляться на улицах без сопровождения.
Я едва не напомнила, что официально никакого положения пока не занимала. Однако рассудила, что не стоит в первый же день пугать доброжелательную девушку.
В итоге мы сошлись на компромиссе. До столицы меня доставила карета, а сопровождать на площади отправились Мира и один из охранников поместья. Последний держался в нескольких шагах позади и старательно делал вид, что оказался рядом совершенно случайно.
Утренний город выглядел иначе, чем накануне. Он всё ещё был шумным и многолюдным, но теперь у меня появилась возможность как следует рассмотреть его.
Солнце только начинало подниматься, поэтому жара ещё не стала изнуряющей. От моря тянуло прохладой. Светлые каменные стены домов казались почти белыми, а окна отражали безоблачное голубое небо. На балконах сушились яркие ткани, в резных клетках пели птицы, а хозяйки поливали цветы, свисавшие с кованых перил целыми разноцветными водопадами.
Улицы постепенно наполнялись людьми. Подмастерья открывали ставни лавок, торговцы раскладывали товары, слуги спешили с корзинами продуктов, а разносчики уже выкрикивали утренние новости. Где-то звенел кузнечный молот, откуда-то доносилась весёлая музыка, а рядом с пекарней витал настолько аппетитный запах сдобы, что мне пришлось напомнить себе о недавнем завтраке.
Чем ближе мы подходили к центру, тем шире становились улицы. Наконец дома расступились, и передо мной открылась главная площадь столицы.
Она оказалась огромной.
Вся площадь была вымощена светлой и тёмной брусчаткой, сложенной в причудливый узор, напоминавший расходящиеся по воде круги. От центра в разные стороны разбегались широкие дорожки, между которыми располагались торговые ряды, цветочные клумбы и небольшие тенистые беседки. По краям возвышались общественные здания с колоннами, высокими арками и резными фасадами. Над одним из них развевался императорский флаг.
Несмотря на ранний час, торговля уже шла полным ходом. Под яркими полосатыми навесами продавали одежду, посуду, украшения и всевозможные безделушки. На прилавках были разложены резные шкатулки, веера из птичьих перьев, ожерелья из цветного стекла, расписные чаши и крошечные фигурки морских животных. Мастера расхваливали свои изделия, покупатели торговались, а между рядами сновали дети, предлагая прохожим венки из свежих цветов.
Особенно оживлённо было возле съестных лавок. Здесь жарили мясо на длинных шпажках, пекли тонкие лепёшки, варили густые ароматные напитки и разрезали спелые фрукты. Сладкие, пряные и терпкие запахи смешивались в воздухе, заставляя меня невольно замедлять шаг возле каждого второго прилавка.
Один из торговцев заметил мой интерес и протянул мне тонкий ломтик ярко-оранжевого плода.
— Попробуйте, госпожа! Сладчайшее солнечное яблоко! Собрано сегодня на рассвете!
Фрукт действительно оказался сладким, но оставлял после себя лёгкий кисловатый привкус. Я купила два, чем вызвала у торговца такую бурную радость, будто приобрела у него весь товар.
Чуть дальше располагались лекарские лавки. Узнать их можно было по зелёным вывескам с изображением чаши и опущенного в неё листа. У некоторых входов висели связки сушёных растений, а в открытых окнах виднелись ряды стеклянных сосудов с порошками, настойками и мазями.
От этих лавок исходили густые запахи трав, горьких кореньев и эфирных масел. На одном из прилавков лежали высушенные морские звёзды, гладкие разноцветные камни, тонкие полоски древесной коры и какие-то тёмные плоды, похожие на сморщенные орехи.
Я задержалась возле одной из лавок.
За прилавком стояла пожилая женщина в широкополой соломенной шляпе. Её седые волосы были заплетены в две толстые косы, а тёмные внимательные глаза, казалось, замечали каждую мелочь.
— Ищете что-то определённое? — поинтересовалась она.
— Пока просто рассматриваю. Я недавно прибыла в Каймарк и почти ничего не знаю о местных растениях.
— Тогда вам есть чему удивиться. На островах растёт немало того, чего не встретишь на материке.
Она показала мне несколько трав, объяснив, что одни помогают от жара, другие облегчают головную боль, а третьи используются для заживления ран. Особенно заинтересовало меня небольшое растение с серебристыми листьями. По словам лекарки, его отвар восстанавливал силы после долгой болезни.
Я собиралась расспросить её подробнее, но Мира напомнила, что впереди ещё немало интересного. Поблагодарив женщину, я пообещала заглянуть к ней снова.
Однако главной достопримечательностью площади были не торговые ряды.
В самом центре возвышался огромный фонтан.
Широкая чаша из белого камня была окружена невысокими ступенями. По её краям располагались фигуры дельфинов и морских птиц, из раскрытых клювов которых били тонкие струи. Вода искрилась под солнцем, падала серебристым дождём и собиралась в прозрачной голубоватой глубине.
Над фонтаном возвышалась скульптура нынешнего императора и императрицы. Правитель был изображён в парадном одеянии. Прямая осанка, гордо поднятая голова и спокойное выражение лица придавали ему величественный вид. Рядом стояла императрица в длинном струящемся платье. Каменные складки ткани были выполнены столь искусно, что казались настоящими и словно шевелились от ветра.
Император и императрица вместе держали большую чашу — символ мира и процветания Каймарка. Из неё непрерывным потоком лилась вода, рассыпаясь на солнце сверкающими каплями. На поверхности чаши были высечены корабли, колосья, цветущие ветви и раскрытые ладони.
Зрелище оказалось по-настоящему захватывающим.
Я подошла ближе, запрокинула голову и несколько минут молча рассматривала лица правителей. Скульптор сумел не просто передать их внешность, но и вдохнуть в холодный камень жизнь. Взгляд императора был твёрдым и серьёзным, в то время как на губах императрицы застыла едва заметная улыбка. Особенно поражали мелкие детали: узор на короне, отдельные пряди волос, вышивка на одежде и тонкие прожилки на листьях, украшавших основание статуи.
— Чашу мира установили после восшествия Его Величества на престол— негромко пояснила Мира — Говорят, над ней трудились лучшие мастера со всех островов.
— Теперь я понимаю почему. Никогда не видела ничего подобного.
Вокруг фонтана собирались жители города. Кто-то отдыхал на каменных ступенях, кто-то бросал в воду монеты, а дети с визгом пытались поймать ладонями разлетающиеся капли. Молодые пары задерживались возле одной из скульптур, украшенной венками.
— А зачем они оставляют цветы? — спросила я.
— Считается, что влюблённые, вместе прикоснувшиеся к чаше, никогда не расстанутся— ответила Мира— Поэтому сюда часто приходят перед свадьбой.
— Как предусмотрительно со стороны городских торговцев цветами.
Мира прикрыла улыбку ладонью. Я обошла фонтан, наслаждаясь прохладой. Несколько капель попали мне на лицо, но я не стала их вытирать. Здесь, среди шума воды, людских голосов и ярких красок, тревоги последних дней на время отступили.
Я позволила себе просто гулять. Мы переходили от одного прилавка к другому, рассматривали ткани, пробовали сладости и слушали уличных музыкантов. Возле небольшой лавки я купила тонкий серебряный браслет с крошечной подвеской в форме волны. Он не отличался особой ценностью, но напоминал о море и первом дне в Каймарке.
Через некоторое время жара усилилась. Солнце поднялось высоко, камни под ногами нагрелись, а от навесов почти не осталось тени. Количество людей на площади только увеличилось, и передвигаться между торговыми рядами становилось всё труднее.
К тому же некоторые прохожие начали обращать на меня внимание. Они ещё не узнавали во мне невесту принца, но явно замечали сопровождавших меня служанку и охранника. Несколько женщин задержали на мне любопытные взгляды, а какой-то богато одетый господин даже попытался вспомнить, где мог меня видеть.
Я решила, что пора возвращаться, пока случайная прогулка не превратилась в первое неофициальное представление столичному обществу.
Обратный путь показался короче. Карета плавно двигалась по улицам, а я смотрела в окно, перебирая в памяти утренние впечатления. Каймарк постепенно переставал казаться совершенно чужим. Он был слишком ярким, шумным и необычным, но в нём чувствовалась удивительная лёгкость, которой мне прежде не хватало.
В поместье нас встретил господин Арвен. Он ничего не сказал по поводу моего отсутствия, но его заметно расслабившиеся плечи подсказали, что управляющий успел поволноваться.
После обеда я вновь вышла на террасу. Оттуда были видны бескрайний океан и белые паруса кораблей, направлявшихся к столице. Купленный браслет тихо звякнул на запястье, когда я опёрлась ладонями о каменные перила.
Остаток дня прошёл спокойно. Я читала в гостиной, осматривала сад и беседовала с Мирой о местных обычаях. Она рассказала мне о предстоящем бале, придворной моде и нескольких особо любопытных знатных дамах, от которых, по её словам, было невозможно скрыть ни одной тайны. Лианор до самого вечера так и не появился. Вероятно, его снова задержали дела во дворце.
Когда солнце начало опускаться к горизонту, окрашивая воду в медно-золотые оттенки, я вернулась в свои покои. День прошёл удивительно быстро и спокойно, подарив мне редкую возможность не думать о тревогах.
Однако, засыпая, я всё же вспомнила каменные фигуры императора и императрицы над чашей мира. Совсем скоро мне предстояло увидеть не их изваяния, а их самих.
И вряд ли эта встреча окажется такой же безмятежной, как сегодняшняя прогулка.
Следующие два дня в поместье Лианора прошли на удивление спокойно. Никто не пытался ограничивать мою свободу, навязывать общество или проверять каждый сделанный шаг. Разумеется, охрана незримо следовала за мной повсюду, но держалась достаточно далеко и не вмешивалась в мои дела. Если принц действительно приказал наблюдать за мной, его люди делали это весьма деликатно.
Сам Лианор после нашего совместного ужина уехал во дворец и больше не появлялся. Так как наши отношения ограничивались договорённостью о фиктивной помолвке, изображать тоскующую невесту не имело никакого смысла.
Предоставленное мне время я тратила на знакомство с поместьем. Осмотрела сад, конюшни и оранжерею, поговорила с управляющим, запомнила имена слуг и даже успела составить приблизительный список мест, которые хотела посетить в столице. Однако больше всего меня заинтересовала библиотека.
Она занимала почти всё восточное крыло второго этажа. Высокие стеллажи тянулись от пола до самого потолка, а приставные лестницы на колёсиках позволяли добраться до верхних полок. Через огромные окна внутрь проникал мягкий утренний свет. В его лучах медленно кружились пылинки, а кожаные корешки книг поблёскивали золотым тиснением. Воздух пах старой бумагой, древесиной и чем-то терпким, напоминавшим сушёные травы.
После завтрака я устроилась в глубоком кресле возле окна и раскрыла книгу о лекарственных растениях Каймарка. Некоторые названия встречались мне впервые, и я как раз пыталась разобраться, чем лунолист отличался от серебряной мяты, когда в библиотеку вошла служанка.
Она остановилась в нескольких шагах от меня и почтительно склонила голову.
