Вероника Ли Темный король

— Однако даже самые блестящие амбиции меркнут, если им сопутствует… отсутствие пунктуальности. Мистер Морнингстар. Мисс Винчестер. Я ожидаю, что старосты факультета подают пример дисциплины, а не пренебрежения правилами. Ваше опоздание было замечено всеми. Не разочаровывайте меня. Задержитесь после ужина в моем кабинете. — произнес он ледяным тоном. Люцифер даже бровью не повел. Он лишь слегка наклонил голову, принимая выговор как должное. Вики же почувствовала, как к щекам приливает кровь. Ярость на него, на себя, на этого чертова директора, который при всех отчитал ее, словно она провинившаяся школьница, а не наследница Винчестеров. Она сжала зубы и едва заметно кивнула. Под столом она вонзила ногти в бедро Люцифера, чувствуя, как напряглись его мышцы под тканью. Ублюдок даже не дернулся. Только его клыки показались в легкой, почти незаметной ухмылке. Ужин продолжался, но для них он превратился в пытку ожиданием. Вики ковыряла еду, ощущая на себе тяжелый, немигающий взгляд крестного Гарри. В его зеленых глазах читалась тревога и… странное понимание. Что, черт возьми, происходит? Кабинет директора Хогвартса был местом, где время текло иначе. Здесь, среди тихо похрапывающих портретов прежних директоров и поблескивающих серебром астрономических приборов, пахло старым пергаментом, сандалом и едва уловимо — зельями. Северус стоял у окна, заложив руки за спину, его черный силуэт резко контрастировал с серебристым светом луны. Гарри сидел в кресле у камина, закинув ногу на ногу, и смотрел на вошедших Люцифера и Викторию с выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. Люцифер вошел первым, заполнив собой дверной проем. Вики скользнула следом, стараясь держаться на расстоянии, но его запах преследовал ее, как проклятие. Она чувствовала его тепло спиной.

— Ближе, и закройте дверь. То, что будет сказано здесь, не предназначено для чужих ушей.— приказал Северус, не оборачиваясь. Дверь с мягким стуком закрылась, отрезая их от внешнего мира. Северус резко повернулся. Его черные глаза впились сначала в Люцифера, потом в Викторию.

— Двадцать минут вы заставляли ждать всю школу. Это неприемлемо. Ты, Люцифер, наследник дома, который стоит надо всеми. Твое поведение бросает тень не только на тебя, но и на твой род, на меня, как на твоего крестного, и на нее, — он кивнул на Вики. Люцифер лениво оперся плечом о книжный шкаф, скрестив руки на груди. Мышцы под мантией перекатились.

— В Запретном Лесу активизировалась тварь, которую не видели со времен Основателей. Я посчитал, что разобраться с ней до того, как она сожрет пару магглорожденных, важнее, чем слушать вой Шляпы. Северус прищурился.

— Ты мог послать кого-то. Ты не единственный маг в этой школе.

— Я не посылаю других делать мою работу, — отрезал Люцифер, и в его голосе прозвенела сталь. Вики фыркнула.

— А я-то тут при чем? Я сидела на своем месте, как примерная девочка. Почему меня отчитывают? — ее голос был сладким ядом.

— Потому что ты — его будущая жена, и ты должна следить за ним, — спокойно произнес Гарри, и слова упали в тишину комнаты, как камни в воду. Время застыло. Вики почувствовала, как кровь отхлынула от лица, а затем прилила обратно с такой силой, что в ушах зашумело. Она медленно повернулась к крестному.

— Что? — выдохнула она, и это прозвучало как ругательство. Люцифер замер. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, но в темно-винных глазах вспыхнул опасный огонь. Он знал? Знал и молчал?

— Садитесь. Оба, — Северус указал на стулья перед столом. Они не сели. Они остались стоять, разделенные метром пространства, которое искрило от напряжения. Северус вздохнул и, подойдя к столу, выдвинул ящик. Достал оттуда древний свиток, перевязанный черной лентой с печатью. Печатью, на которой были видны два герба: треугольник с кругом и чертой Морнингстаров и змея, пронзающая корону, Винчестеров.

— Договор, заключенный между домами Морнингстар, прямыми наследниками рода Певерелл, и Винчестер, прямыми наследниками рода Салазара Слизерина. Договор, скрепленный кровью более трехсот лет назад, когда ваши предки поняли, что Тени и Стальной Хребет должны быть едины, чтобы удержать магический мир от краха.— голос Северуса стал тихим, ритуальным. Он развернул свиток. Строчки, написанные выцветшими чернилами, светились в полумраке.

— «Когда наследник старшего дома Певерелл — Морнингстар достигнет полного магического совершеннолетия восемнадцати лет он вступит в нерасторжимый брачный союз с наследницей дома Слизерин-Винчестер. Союз, призванный объединить Дары Смерти и Змеиную Кровь, дабы хранить равновесие меж миром живых и миром мертвых». Вики смотрела на свиток, и в ее голове билась одна мысль: «Этого не может быть. Это какая-то хуйня. Меня продали, как племенную кобылу?» Ее голубые глаза метнулись к Люциферу.

— Ты знал? Ты, блядь, знал и молчал?— прошипела она. Люцифер медленно повернул голову. Его взгляд был тяжелым, как надгробная плита.

— Догадывался, но точных сроков не знал. Думал, у меня есть еще пара лет, прежде чем меня прикуют цепью к маленькой злобной фурии.— произнес он низким, вибрирующим голосом.

— Ах ты, ублюдок! Прикуют? К маленькой злобной фурии? Да я скорее трахнусь с троллем, чем выйду за тебя!— Вики сделала шаг к нему, сжав кулаки. Ее патронус-львица внутри рычал, требуя крови.

— О, не сомневаюсь. У тебя как раз и рост подходящий, чтобы достать до его члена.— оскалился Люцифер, и его клыки блеснули в лунном свете. Гарри встал между ними.

— Хватит! Договор заключен на крови. Вы не можете его разорвать. Не можете обойти. Если вы не… консумируете союз в течение месяца после дня рождения Люцифера, вы оба умрете. Медленно. Твоя кровь, Вики, вытечет из тебя, как из проколотого бурдюка. А твоя, Люцифер, обратится в лед в жилах. Я читал описания. Это не та смерть, которую я пожелал бы врагу— рявкнул он, и от его голоса пламя в камине взметнулось вверх. В комнате повисла звенящая тишина. Вики смотрела на свои руки. Они дрожали. Она, наследница Винчестеров, мастер кровной магии, чувствовала себя загнанной в угол. Она медленно подняла взгляд на Люцифера. Он смотрел на нее. Впервые в его глазах не было насмешки. Там было что-то древнее, голодное и… обреченное.

— Через месяц, — прошептала она. Люцифер сделал шаг к ней. Она не отступила. Он наклонился, и его дыхание обожгло ее ухо. Запах Tom Ford Fabulous и леса окутал ее, как саван.

— Не волнуйся, маленькая змейка. Когда придет время, ты не просто кончишь. Ты разрушишься подо мной на атомы. И это будет единственный раз, когда я позволю тебе умереть.— прошептал он, и его голос вибрировал глубоко в его груди. Он выпрямился, бросил холодный взгляд на крестного и, не говоря больше ни слова, вышел из кабинета, оставив Вики стоять с колотящимся сердцем, мокрыми трусиками и желанием то ли убить его, то ли разорвать на нем одежду прямо сейчас. Гарри вздохнул и подошел к крестнице, положив руку ей на плечо.

— Я знаю, это тяжело. Но… может, это не так уж и плохо? Вики резко стряхнула его руку.

— Не плохо? Он меня ненавидит. А я ненавижу его. Северус, наблюдавший эту сцену с непроницаемым лицом, тихо произнес:

— Ненависть и любовь, мисс Винчестер, часто ходят рука об руку. Особенно когда на кону стоит кровь. А теперь идите. И постарайтесь не убить друг друга до утра. Вики вылетела из кабинета, идя по коридору так быстро, что каблуки высекали искры из каменного пола. В голове билась мысль: Месяц. У меня есть месяц, чтобы решить, как жить с этим проклятым, невыносимым, божественно пахнущим ублюдком. И как, черт возьми, уцелеть, когда он наконец прикоснется ко мне не в насмешку, а по-настоящему. Крыло Слизерина встретило ее тишиной и прохладой. Подземелья здесь были не сырыми казематами, а роскошными апартаментами. Гостиная с высокими сводчатыми потолками, зеленым бархатом, серебряными светильниками в виде змей и огромными окнами, выходящими прямо в черные воды озера. Гигантский кальмар проплыл мимо, задев щупальцем стекло, словно приветствуя. Вики подошла к своему дивану у камина и рухнула на него. Дарси, ее мей-кун, тут же запрыгнула на колени, урча, как маленький мотор. С другого конца гостиной, из кресла с высокой спинкой, на нее смотрел Ввикан, кот Люцифера. Его ртутные глаза светились в полумраке. Сам Люцифер стоял у окна, глядя в темную воду. Он не обернулся.

— Нам нужно поговорить, — сказала Вики, и ее голос прозвучал хрипло.

— О чем? О том, как мы трахнемся через месяц и, возможно, сдохнем, если у нас не получится?— его голос был пустым.

— О том, как мы будем жить после. Если я должна стать твоей женой, Морнингстар, ты будешь относиться ко мне с уважением. Иначе я превращу твою жизнь в ад еще до того, как договор убьет нас.— отрезала она. Он медленно повернулся. Его лицо было в тени, но она видела, как дернулся кадык, когда он сглотнул.

— Уважение, Винчестер? Я смотрю на тебя с первого курса. Ты единственная, кто не боится смотреть в ответ. Ты единственная, чей запах я чую за милю и чей голос заставляет мою кровь двигаться быстрее. Думаешь, это не уважение? Это, блядь, одержимость. И я ненавижу себя за это.— он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. Он пошел к выходу из гостиной, в сторону спален. У двери остановился.

— У тебя есть месяц, чтобы привыкнуть к мысли, что ты — моя. А у меня есть месяц, чтобы научиться не ломать то, что мне дорого. Спокойной ночи, жена. Он исчез в темноте коридора, оставив Вики одну, с бешено колотящимся сердцем и полным хаосом в душе. Дарси мурлыкала, Ввикан смотрел ей вслед немигающим взглядом. Где-то в глубине озера проплыла тень гигантского кальмара, а за окнами гостиной Слизерина, в зеленоватой воде, отражался свет луны — холодный, равнодушный, вечный.

Виктория проснулась от того, что Дарси, ее черно-белая бестия, наступила лапой ей прямо на лицо. Мягкая подушечка пахла кошачьим кормом и превосходством. Вики скинула фамильяра и села в кровати, чувствуя, как шелк простыней скользит по обнаженному телу. Брачный договор. С Люцифером. Через месяц. Мысль ударила под дых, выбивая остатки сна. Она застонала, уткнувшись лицом в ладони. Ей хотелось закричать, разбить что-нибудь или, наоборот, запереться в своей комнате и не выходить до конца семестра. Но Винчестеры не прячутся. Винчестеры надевают броню. Сегодня ее броней станет красота. Она встала и босиком прошла по холодному камню пола в свою личную ванную. В огромном зеркале в полный рост отразилась миниатюрная фигурка с растрепанными волосами цвета лунного серебра. Грудь, все еще тяжелая после сна, приподнялась от глубокого вдоха.

— Ты Виктория Винчестер, Ты не дашь этому ублюдку увидеть твой страх — сказала она своему отражению. Она колдовала над волосами добрых сорок минут. Ее длинные, тяжелые волосы, обычно прямые как стекло, сегодня были мягко закручены в крупные, ленивые волны, спадающие ниже талии. Но главная магия была наверху. Она собрала передние пряди в высокий, небрежный узел на затылке, оставив основную массу волос струиться по спине. Из узла были выпущены несколько тонких, умышленно небрежных прядей, обрамляющих лицо. В эти пряди она вплела украшения: крошечные серебряные колечки, звенящие при каждом движении, и матовые черные бусины, в которых, если присмотреться, плавали микроскопические капли ее собственной крови. Глаза — ее оружие. Она нанесла на веки зеленые тени с голографическим блеском, которые меняли оттенок от изумрудного до темно-болотного в зависимости от освещения. Жирная, агрессивная черная подводка, выведенная в хищное, длинное крыло, уходящее к виску. Ресницы густые, длинные на ее аристократическом лице они выглядели как вызов. Губы она оставила почти нетронутыми — только прозрачный блеск с эффектом «зацелованных», отчего они казались влажными и опухшими. Пусть думает, что я уже кончила сегодня утром. Без него. Она надела улучшенную слизеринскую форму: юбка на ладонь выше колена, облегающая бедра так, что при ходьбе ткань натягивалась на ягодицах; белая блузка, расстегнутая ровно настолько, чтобы в вырезе виднелась тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде змеи, кусающей собственный хвост. Мантия из тяжелого шелка струилась за спиной, как знамя. Она вышла в гостиную Слизерина, и воздух, казалось, замер. Люцифер Морнингстар стоял у камина, и Ввикан терся о его ноги. У Вики перехватило дыхание. Блядство. На нем был темно-зеленый пиджак из дорогой, матовой шерсти, идеально облегающий его широкие плечи и сужающийся к талии. На груди, прямо над сердцем, серебром был вышит герб Слизерина — змея, свернувшаяся в букву «S». Под пиджаком — черная рубашка, расстегнутая на верхнюю пуговицу, открывающая край татуировки с розами и черепами на шее. Зелено-черный полосатый галстук был завязан небрежным, свободным узлом, словно он только что затягивал его впопыхах после драки или секса. Черные брюки сидели низко на бедрах, подчеркивая длину его ног. Через плечо был перекинут черный рюкзак из драконьей кожи с серебряной фурнитурой единственная уступка школьным будням. Он обернулся на звук ее шагов. Темно-винные глаза медленно, очень медленно прошлись по ней: от украшенных бусинами волос до кончиков ее остроносых туфель. Он ничего не сказал. Только его клыки блеснули в легкой усмешке, а кадык дернулся, когда он сглотнул.

— Собралась на охоту, Винчестер? — его голос был низким, с хрипотцой.

— Собралась на завтрак, Морнингстар. Не обольщайся. — ответила она ледяным тоном, проходя мимо него к выходу. Но когда она проходила мимо, ее рука случайно задела его пальцы. Искра магии крови проскочила между ними, обжигая кожу. Вики вздрогнула и ускорила шаг. Она слышала его тихий, довольный смешок за спиной. Стол Слизерина ломился от яств, достойных королевского приема. Никакой овсянки и тыквенного сока для будущих правителей мира. Перед Вики поставили ее обычный завтрак, который эльфы знали наизусть: яйца-пашот на поджаренной бриоши, политые голландским соусом с добавлением белого трюфеля. Рядом тончайшие ломтики прошутто, обернутые вокруг кусочков спелой инжирной дыни. В хрустальном бокале свежевыжатый гранатовый сок, цветом напоминающий венозную кровь. И маленькая пиала с черной икрой белуги, которую она лениво намазывала на тост из ржаного хлеба. Люцифер сел напротив нее. Его завтрак был проще, но не менее изыскан: стейк из мраморной говядины, приготовленный «с кровью» (medium rare), и бокал гранатного сока. Он ел, не сводя с нее глаз. Каждый раз, когда он отрезал кусок мяса, Вики казалось, что он представляет на ее месте кого-то другого. Или, что хуже, ее. Мими и Тео сидели чуть поодаль, переплетя пальцы под столом. Мими поймала взгляд Вики и одними губами прошептала: «Ты спятила так выряжаться? Он же тебя сожрет». Вики только закатила глаза. Травология была ее отдушиной. Здесь, среди влажного, густого воздуха, пропитанного запахом земли и зелени, она чувствовала себя в своей стихии. Профессор Лонгботтом вел урок с энтузизиазмом, но Вики слушала вполуха. Сегодня они изучали Змеевидную Лозу (Serpens Vitis) растение, реагирующее на Парселтанг.

— Это растение используют в сыворотках правды высшего уровня. Но будьте осторожны. Оно чувствует кровь змееустов. Если вы не являетесь потомком Салазара, оно может ужалить.— объяснял Невилл, поглаживая извивающийся стебель. Вики шагнула к лозе. Она зашипела на Парселтанге: «Спокойно, маленькая сестра. Я своя». Лоза мгновенно успокоилась и ласково обвилась вокруг ее запястья, поднося к ее ладони созревший, светящийся стручок с семенами. Класс ахнул. Люцифер, стоявший позади нее, скрестив руки на груди, смотрел на это с выражением собственника. Моя змея. Моя кровь.

— Идеально, мисс Винчестер. Эти семена пойдут на зелье для профессора Принца. Аккуратно срежьте их серебряным ножом. — кивнул Невилл. Вики достала свой ритуальный нож с рукоятью в виде змеиной головы. Лезвие вспыхнуло, когда коснулось стебля. Сок, похожий на ртуть, потек по ее пальцам. Она поднесла испачканный палец к губам и слизнула каплю. Вкус был как жидкий металл и мед. Полезно для магии крови. Она почувствовала взгляд Люцифера на своих губах и намеренно облизнулась медленнее, чем нужно. Смотри, ублюдок. Это пока единственное, что ты можешь получить. Следующий предмет был нумерологией. Здесь все было иначе. Холод, цифры, расчет. Вики любила этот предмет за то, что здесь не было эмоций. Только логика. Она с легкостью рассчитывала магические квадраты и строила прогностические матрицы на следующее столетие. Ее разум работал как отлаженный механизм. Люцифер, сидевший через ряд от нее, смотрел на доску со скучающим видом. Но она знала: он запоминает каждое число. Его мозг был не менее острым, просто он предпочитал это скрывать за маской ленивого хищника. Вот он. Главный урок дня. Класс для продвинутых зелий находился не в обычном сыром подземелье, а в личной лаборатории Северуса Принца. Это место было храмом Алхимии. Стены выложены черным обсидианом с вкраплениями золотых рун, светящихся в полумраке. Вдоль стен стеллажи с ингредиентами в хрустальных банках: заспиртованные феи, светящийся мох с могил вампиров, толченый рог василиска. Посередине стояли массивные столы из черного дуба с встроенными горелками, работающими на магическом пламени холодном, синем, не дающем копоти. Запах здесь был сложный: йод, сера, сушеные травы и что-то сладковатое, похожее на гниющие розы. Это пахла Смерть, прирученная и разлитая по флаконам. Северус стоял у своей кафедры, похожий на тень в своей безупречной черной мантии. Его черные глаза обвели группу избранных студентов всего шесть человек, элита седьмого и шестого курсов.

— Сегодня, вы будете готовить Эликсир Вечной Ночи. Не путать с дешевым сонным зельем. Это зелье погружает принявшего его в состояние, неотличимое от смерти. Сердце останавливается. Кровь остывает. Душа балансирует на грани. Используется для сложнейших хирургических операций или… для путешествий в те слои реальности, куда живым вход закрыт.— произнес он своим низким, вибрирующим голосом, который заставлял замолкать даже сквозняки. Он сделал паузу.

— Работать будете в парах. Морнингстар и Винчестер. Нотт и Розье. Гринграсс и Забини. Вики сжала зубы. Конечно, блядь. Конечно, он поставил нас вместе. Она подошла к котлу, чувствуя, как Люцифер занимает место рядом с ней, слева. Его локоть почти касался ее плеча. Жар от его тела пробивался даже через плотную ткань мантии.

— Ингредиенты на столе, лунная роса, собранная в полнолуние на кладбище. Пыльца черной лилии (Вики вздрогнула — цветок смерти Морнингстаров). Кровь василиска (разбавленная, разумеется). И слезы феникса одна капля на котел, не больше, иначе пациент не вернется. — Северус взмахнул палочкой, и перед ними появился поднос. Вики взяла серебряную ложечку. Ее руки чуть дрожали. Не от страха, от близости этого мужчины.

— Я режу ингредиенты, ты контролируешь огонь. Твоя стихия Вода, но с магией огня ты справляешься лучше.— сказала она, не глядя на него.

— Как скажешь, жена, — прошептал он так тихо, что услышала только она. Она резко вдохнула и сжала нож. Ублюдок. Они начали работу. Вики резала лунную росу вязкую, серебристую субстанцию, которая норовила ускользнуть. Люцифер стоял так близко, что она чувствовала запах Tom Ford Fabulous и его собственный, животный мускус. Когда она потянулась за пыльцой лилии, его рука легла на ее запястье.

— Не трогай голыми пальцами, это моя родовая эссенция. На твоей коже она может оставить ожог или метку.— прорычал он. Он сам взял щипцами черный лепесток и бросил в котел. Жидкость вспыхнула алым, а затем стала густо-фиолетовой. Цвет его глаз, подумала Вики.

— Слезы феникса. Ровно одна капля. И помешивать против часовой стрелки ровно семь раз. Ошибетесь и ваш эликсир станет ядом, от которого человек умрет по-настоящему, но будет чувствовать, как его заживо хоронят — напомнил Северус, проходя мимо. Вики взяла пипетку. Рука не дрожала. Она выдавила одну идеальную, светящуюся золотом каплю. Люцифер начал помешивать. Его движения были плавными, гипнотическими. Она смотрела на его руки большие, с длинными пальцами, на которых блестел тяжелый серебряный перстень с гербом Певереллов. Эти руки через месяц будут на ее теле. Эта мысль ударила в низ живота горячей волной.

— Готово, — выдохнула она, когда зелье приобрело цвет черного жемчуга и замерцало внутренним светом. Северус подошел и склонился над котлом. Он провел над ним палочкой, и над поверхностью поднялся серебристый дымок, складываясь в символ бесконечности.

— Идеально, Единственная пара, справившаяся без ошибок. Можете быть свободны. Остальные переделывают.— произнес он без тени улыбки, но в его черных глазах мелькнуло одобрение. Вики и Люцифер собрали вещи и вышли в коридор. Тишина давила на уши. Она шла быстро, но он догнал ее в два шага.

— Винчестер, — позвал он. Она остановилась, но не обернулась.

— Что? — Посмотри на меня. Она медленно повернулась. Он стоял в двух шагах, засунув руки в карманы брюк, отчего пиджак распахнулся, и она увидела, как черная рубашка обтягивает его торс. Его лицо было серьезным.

— Ты хорошо работаешь под давлением. Мне это нравится. — сказал он.

— Я не работаю «под тобой», Морнингстар, — огрызнулась она. Он шагнул ближе. Теперь она чувствовала его дыхание на своей макушке.

— Пока нет, но я уже предвкушаю.— прошептал он, и его клыки коснулись ее уха в почти невесомой ласке. Он отстранился и, не оглядываясь, пошел по коридору в сторону гостиной Слизерина, оставив Вики стоять с колотящимся сердцем, пылающими щеками и влажными трусиками. Ее руки сжались в кулаки. Она ненавидела его. Ненавидела за то, что он заставлял ее чувствовать. За то, что даже его запах вызывал дрожь в коленях. Месяц, Вики. Всего месяц. Ты справишься. Но где-то глубоко внутри, в том месте, где жила ее львица, она знала: она не хочет справляться. Она хочет, чтобы он сломал ее сопротивление. Чтобы эти руки, помешивавшие зелье с такой грацией, сжали ее горло. Чтобы этот рот с клыками поставил на ней свою метку. И это пугало ее больше, чем любой договор на крови.

Утро следующего дня выдалось таким холодным, что воздух, казалось, трескался при вдохе. Над Чёрным озером стелился туман — густой, белёсый, он цеплялся за поверхность воды, как саван за плечи покойника. Деревья Запретного леса стояли чёрными скелетами на фоне свинцового неба, и где-то в их глубине перекликались твари, которым не было дела до расписания Хогвартса. Вики куталась в мантию, но холод всё равно пробирался под шёлк, под блузку, под кожу. Её светлые волосы — цвета лунного серебра с платиновым отливом — были собраны сегодня лишь частично: верхние пряди стянуты в небрежный узел на затылке, а основная масса тяжёлым, струящимся водопадом спадала до талии. От холода волосы казались ещё более бледными, почти белыми, и когда она стояла на берегу озера, обхватив себя руками, вся она выглядела как статуя, высеченная изо льда.

Хагрид огромный, бородатый, в тулупе из шкуры какого-то несчастного животного размером с небольшой сарай радостно басил что-то про «удивительных созданий, обитающих в глубинах Чёрного озера».

— Они просто не поняты, понимаете? Не поняты. Сегодня мы познакомимся с гриндроу! Эти маленькие ребята— гремел он, и его голос разносился над водой, пугая чаек. Гриффиндорцы те, что стояли по другую сторону от Хагрида, слушали с восторгом. Для них это было приключение. Шанс сунуть голову в пасть опасности и гордо кричать об этом потом в гостиной. Слизеринцы же стояли единой тёмной группой чуть поодаль, и на их лицах читалось выражение, которое можно было бы назвать «аристократическим терпением». Они не восторгались. Они выжидали, когда этот цирк закончится.

Люцифер стоял в центре их группы — как всегда, на шаг впереди остальных. Его мантия была расстёгнута, открывая тёмно-зелёный свитер, обтягивающий грудь и плечи. Руки он скрестил, отчего мышцы предплечий напряглись, и татуировка на шее розы, обвивающие черепа, выглядывала из-за воротника при каждом повороте головы. Он смотрел на озеро с ленивым презрением хищника, которого заставили смотреть на аквариум с рыбками. Рядом с ним стоял Тео Нотт смуглый, золотистый, с янтарными глазами, в которых плясали чёртики. Мими Розье пристроилась слева от Вики фарфоровая кукла с серыми глазами, подведёнными чёрным так остро, что её взгляд резал, как скальпель. Она поймала взгляд Вики и едва заметно закатила глаза: «Опять этот балаган». И была ещё одна пара глаз. С другого конца студенческой группы, с той стороны, где стояли гриффиндорцы, на них смотрела Джини Уизли.

Младше на пару курсов. Рыжая. Веснушчатая. С тем особым типом красоты, который называют «милой» и это слово всегда звучало для Вики как приговор. Милая. Хорошенькая. Не опасная. Но в глазах Джини, когда она смотрела на Люцифера, плескалось что-то совсем не милое. Одержимость. Та самая, из-за которой девушки творят глупости, а потом плачут, размазывая тушь по щекам. Вики слишком хорошо знала этот взгляд. Она видела его у половины женского населения Хогвартса. Но у Джини он был хуже. Гуще. Потому что за ним стояли не просто девичьи фантазии — за ним стояла Молли Уизли, её мать, женщина, которая годами пыталась пристроить дочь в хорошую чистокровную семью. И Молли, как рассказывал Гарри, была готова на многое. Очень многое.