Вероника Габзалилова Голод

— Да нет у меня времени следить за тобой! — горько усмехнулась я. — Просто сказала первое, что пришло в голову... и попала.

— Вот как... — осекся он.

— Да. А теперь забирай свой комп и убирайся, — сквозь зубы и слезы процедила я. — Видеть тебя после этого даже не хочу.

— Свет, я же тебе уже всё объяснил. Хочешь, с Катя увидимся, ты успокоишься?

— Вот не надо меня только успокаивать, ладно?! — сорвавшись на крик, отрезала я.

— Так, ладно. Видимо, тебе нужно самой успокоиться, еще раз обдумать мои слова и понять, что я ничего не сделал. Напишу позже, хорошо?

— Проваливай! — прокричала я, закрыв руками лицо.

— Понял. Но ты подумай, ладно? — бросил он напоследок.

Хлопнула входная дверь.

— Просто... уходи, — уже более спокойно проговорила я в пустоту.

От слез сил кричать почти не осталось. Я рухнула на кровать и с головой зарылась в плед. От приятного вечера не осталось и следа. Измотанная, я медленно провалилась в сон.

Среда наступила быстрее, чем я ожидала. Весь день в офисе я ловила себя на мысли, что жду этого вечера с необъяснимым, почти подростковым трепетом. Я тщательно поправила макияж в туалете перед выходом, одернула идеально выглаженную блузку и мысленно настроилась на приятный вечер.

Но как только мы сели за столик у панорамного окна в «Палубе», всё пошло не по моему сценарию.

Приглушенный свет, тихий джаз на фоне — атмосфера буквально кричала о романтике. Я чуть подалась вперед, ожидая, что Игорь, как мужчина, возьмет инициативу в свои руки: спросит о моем настроении, сделает комплимент или хотя бы закажет вино. Но вместо этого он деловито оглядел зал, достал из внутреннего кармана пиджака телефон и открыл заметки.

— Значит, смотри, — деловым тоном начал он, даже не заглянув в меню. — Место неплохое, трафик в среду вечером приличный. Ты ведь часто здесь бываешь? Как оцениваешь их целевую аудиторию? Студенты, клерки, парочки?

Я растерянно моргнула.

— Ну... парочки, в основном, — я попыталась улыбнуться, заглядывая ему в глаза, пытаясь найти там хоть намек на симпатию. — И девушки, которые ищут с кем познакомиться. Знаешь, атмосфера располагает.

Игорь задумчиво кивнул, не поднимая на меня глаз, и что-то быстро набрал в телефоне.

— Понятно. Средний ценовой сегмент. А как у них со скоростью обслуживания при полной посадке? Бывают задержки?

— Я... я как-то не обращала внимания, — я почувствовала себя глупо, но решила перевести всё в шутку. Игриво накрутив локон на палец, я добавила: — Обычно счет оплачивают мужчины, так что я за временем и чеками не слежу. Девушкам не положено о таком думать, правда?

Я ожидала легкого смешка, ответной шутки. Но повисла вязкая, оглушительно неловкая пауза. Игорь наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня абсолютно прямым, ничего не выражающим взглядом.

— Света, мы здесь работу работаем, а не гендерные стереотипы обсуждаем, — сухо и как-то разочарованно произнес он. — Мне нужно понимать, стоит ли нашему агентству вписываться в их продвижение. Давай ближе к делу.

Краска мгновенно залила мои щеки. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Весь оставшийся час я сидела как на иголках, односложно отвечая на его сухие, бесконечные вопросы про средний чек, качество еды и работу официантов. Я совершенно не понимала его намерений. Зачем приглашать девушку в ресторан вдвоем, если можно было просто поручить мне написать аналитическую справку в офисе? Мой «внутренний наблюдатель», о котором говорил Соломонов, сжался в комок от стыда и обиды.

Не выдержав напряжения, я извинилась и поспешила в уборную, чтобы хоть немного выдохнуть и остудить горящее лицо.

«Запиши это. Запиши в блокнот: унижение, стыд, неоправданные ожидания», — мысленно приказала я себе, опираясь руками о холодную раковину.

Умывшись ледяной водой, я поправила волосы и направилась обратно в зал, мечтая только о том, чтобы этот вечер поскорее закончился. Но не успела я сделать и пары шагов по коридору, как чья-то рука резко вцепилась мне в локоть.

— Светусик! Глазам не верю!

Я обернулась. Передо мной стояли Маша и Жанна. Обе с бокалами шампанского в руках, с идеальными укладками и глазами, горящими от нездорового любопытства.

— Привет... — растерянно пробормотала я.

— А мы сидим, смотрим — ты, не ты! — защебетала Маша, понизив голос до театрального шепота. — Света, кто этот красавчик за твоим столиком? Колись! А как же Олег?

Внутри меня что-то неприятно кольнуло.

— Это Игорь. Мой начальник. Мы здесь чисто по работе, обсуждаем новый проект, — сухо отчеканила я. — А с Олегом мы... мы просто взяли паузу. Решили пожить отдельно.

Подруги переглянулись. В их зеленых глазах мелькнуло что-то хищное, жадное до чужой драмы. Жанна сочувственно цокнула языком и положила руку мне на плечо.

— Светочка, какую паузу? Наивная ты моя... Он не паузу взял. Он уже внаглую живет в квартире у другой женщины! Мой знакомый видел, как он вещи туда перевозил.

Слова ударили под дых, хотя я уже знала правду.

— У Кати? — глухо переспросила я.

Лица подруг мгновенно вытянулись. Маша едва не поперхнулась шампанским.

— Подожди... ты знаешь? Откуда?!

И тут до меня дошло. Я медленно перевела взгляд с Маши на Жанну, затем посмотрела в сторону зала, где за их столиком стояла недопитая бутылка алкоголя.

Они пришли сюда вдвоем. В наше любимое место. Они даже не подумали позвать меня. Они собрались здесь специально, чтобы перемыть мне кости, обсудить разрушенную жизнь своей «бедной» подруги Светочки и насладиться тем, что у них всё хорошо на фоне моей катастрофы.

«Отличный сливной бачок», — всплыли в голове недавние слова Олега. Как же он был прав.

— Я всё знаю, — мой голос задрожал от подступающей ярости, но я не стала его сдерживать. — И я знаю, зачем вы здесь. Вам плевать на меня. Вам просто нравится, когда мне плохо. Вам нужна драма, чтобы на моем фоне казаться себе успешными! Знаете что? Идите к черту обе. Со своими сплетнями и своим шампанским.

— Света, ты с ума сошла?! Мы же помочь хотим! — возмущенно пискнула Жанна, но я уже не слушала.

Развернувшись на каблуках, я быстрым шагом направилась к выходу, даже не взглянув на столик, за которым сидел Игорь. Я выскочила на улицу, жадно глотая холодный ночной воздух. Меня трясло. Темнота внутри, та самая Бездна, которую я пыталась просто «наблюдать», теперь радостно скалилась, питаясь моей злостью и унижением.

Дверь ресторана открылась, и на улицу неспешно вышел Игорь. Я замерла, ожидая, что сейчас он спросит, что случилось, почему я убежала, может быть, даже попытается успокоить.

Но Игорь остановился на крыльце, поправил воротник пиджака и абсолютно сухим, ровным голосом произнес:

— Ты как-то резко исчезла. Но, впрочем, неважно. Я увидел всё, что мне было нужно. Заведение мы берем. К пятнице ты должна написать развернутый доклад по их позиционированию и подготовить презентацию проекта для руководства. Команду я подберу хорошую, не переживай.

Он посмотрел на часы.

— Ладно, мне в другую сторону. До завтра в офисе, Светлана.

Он развернулся и пошел вдоль по улице, оставив меня стоять одну на холодном ветру.

Я смотрела ему вслед, и внутри меня всё сжималось от ледяной, обжигающей злости. Меня обманули все. Подруги предали, наслаждаясь моей болью. Игорь отверг меня как женщину, цинично использовав как бесплатного экскурсовода и рабочую лошадку. Для него я была просто удобным винтиком в его карьерном механизме. Никто. Абсолютно никто в этом мире не видел во мне живого человека, нуждающегося в тепле.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Жар, который я почувствовала во время ссоры с Олегом, снова начал покалывать кончики пальцев. Пустота внутри стремительно заполнялась густой, ядовитой ненавистью.

Мне не нужен был блокнот, чтобы понять, какой триггер сработал сегодня. Меня отвергли. Меня предали. И Бездна внутри меня была голодна как никогда.

Внезапно в кармане пальто резко и требовательно завибрировал телефон. Я машинально выхватила его онемевшими пальцами и, даже не взглянув на экран, нажала кнопку ответа.

— Что еще?! — злобно рявкнула я в трубку, ожидая услышать оправдания подруг или новые холодные инструкции от Игоря.

— Свет... всё хорошо? — после короткой паузы отозвался голос. В нем звенела осторожная, неподдельная тревога.

Внутри меня что-то надломилось. Жаркая злость на мгновение отступила, уступив место отчаянной, детской слабости.

— Лёля? Лёля, это ты? — почти шепотом проговорила я, крепче прижимая холодный пластик к уху.

— Да, это я. Ты как? Плохо себя чувствуешь?

— Ужасно, Лёля... Просто ужасно, — я почувствовала, как горло сдавливает спазм, а на глаза наворачиваются новые, теперь уже горькие слезы. — Все меня предали. Я вообще никому не нужна в этом городе. Мне так плохо... Как же жаль, что тебя нет рядом.

Я почти перешла на всхлипывания, прислонившись спиной к холодной стене здания.

— Ты единственная, кто меня по-настоящему понимает, Лёль. Ты даже сквозь расстояние почувствовала, как я страдаю, и позвонила...

Повисла тяжелая пауза.

— Вообще-то... мне Олег позвонил, — чуть погодя, с какой-то виноватой, но упрямой интонацией отозвалась сестра. — Он за тебя очень сильно переживает, Свет. Сказал, что у вас не получилось нормально поговорить, и попросил меня узнать про твое состояние.

Слезы мгновенно высохли. На их место пришла оглушающая, кристально чистая ярость.

— Нормально не поговорили?! — вспыхнула я, отлепляясь от стены. — Да ты вообще знаешь, из-за чего это всё произошло?! Он мне изменил, Лёля! А сейчас он вообще съехал и живет в ее квартире!

— Свет, ну послушай, это не так. Олег мне всё подробно объяснил. У вас просто произошло огромное недопонимание на фоне стресса, — примирительно прощебетала сестра таким тоном, каким обычно успокаивают неразумных детей. — Я уже и Олегу всё рассказала. Объяснила, что в твоем нынешнем состоянии к тебе нужно относиться более бережно, тщательнее подбирать слова. Он всё понял, правда. Честно-честно!

От этих слов у меня перехватило дыхание.

— То есть... — мой голос задрожал от сдерживаемого гнева. — То есть ты, моя родная сестра, вместо того чтобы поверить мне, доверяешь какому-то парню? Да еще и выставляешь меня перед ним поехавшей психичкой? «Бережно относиться», «подбирать слова»... Вы что, решили, что ко мне теперь с палкой подходить надо, а то укушу, как бешеная собака?! Лёля, прежде чем ему доверять, ты бы хоть узнала, какие мерзкие вещи он говорил о тебе!

— Я знаю, — тихо проговорила сестра.

— Знаешь?!

— Да. С этого мы вообще и начали наш разговор. Он думал, что это я тебя накрутила про шаманов и пудрю тебе голову. Но, как оказалось, это тоже недопонимание. Мы всё обсудили и уже всё решили. Вам бы тоже сесть и спокойно поговорить, Свет. Давай вы в выходные встретитесь на нейтральной территории?

В голове зашумело. «Мы всё обсудили. Мы уже всё решили». Мой парень и моя сестра решали мою судьбу у меня за спиной, обсуждая мою нестабильность. Мой последний якорь, мой «солнечный лучик», только что перерезала трос и перешла на сторону врага.

— Ах, вы уже всё решили? — ледяным тоном процедила я. — Тогда передай своему новому другу Олегу, что я тоже всё решила. И пусть он меня больше не тревожит. Ни через тебя, ни лично. А на выходных у меня уже есть планы.

Я сбросила вызов и выключила телефон.

Боль от этого предательства была настолько невыносимой, настолько физически ощутимой, что Бездна внутри меня радостно взвыла, распахивая свою пасть на максимум. Меня заживо пожирала пустота. Мне жизненно необходимо было лекарство. Я поскорее хотела снова почувствовать то гипнотическое, обезболивающее спокойствие, которое царило в кабинете Дмитрия Алексеевича.

Я не могла и не хотела ждать воскресенья.

Всю оставшуюся неделю я функционировала как бездушная, эффективная машина. Холодная ярость стала моим топливом. К вечеру пятницы я идеально написала требуемый Игорем доклад, сухо сбросила ему на почту готовую презентацию проекта по «Палубе» и, ни с кем не попрощавшись, выбежала из офиса.

Я поспешила в клуб. И когда дверь кабинета распахнулась, Соломонов сидел в своем дорогом кожаном кресле с такой легкой полуулыбкой, будто бы ждал именно меня.