Вероника Габзалилова Голод

Глава 1

Две черные точки, словно бездонные колодцы, недоверчиво смотрят на меня из-под мокрых — не то от воды, не то от пота — черных как смоль волос. Можно было бы подумать, что на этом бледном лице нет больше ничего, кроме пронзительных глаз, если бы их не подчеркивали точно такие же черные круги.

Я отошла чуть подальше и еще раз взглянула на себя. Вид у меня, конечно, не очень. После нескольких бессонных ночей я стала больше походить на какую-то карикатуру, а не на живого человека. Моё лицо полностью утратило краски: щеки не румянились, губы побледнели, а глаза потеряли всякий блеск. Готова поспорить, у любого прохожего при виде меня возникала мысль, что жить мне осталось от силы дня два-три, не больше. Иначе откуда на их лицах появлялась эта жалостливая гримаса? Но жалость мне ни к чему, мне нужен только сон — крепкий, часов на двенадцать. К сожалению, это желание вселенная почему-то наотрез отказывалась исполнять.

Допив кофе и прихватив кипу рабочих бумаг, я помчалась туда, где мне совсем не хотелось находиться. Гудящий звук механизмов переплетался с резкими и громкими выкриками пассажиров, лезущих без очереди и толкающих друг друга. Почему нельзя быть хоть чуть-чуть культурнее? Хотя бы в эту, самую отвратную часть дня? Но нет, вся эта кипящая масса не собирается останавливаться ни на миг, даже после того, как войдет в вагон. Теперь они будут играть в перестановки, и эти телодвижения не закончатся, пока поезд метро не прибудет на конечную.

Хорошо, что я снимаю квартиру на окраине города, и у меня всегда есть место в вагоне, поэтому не нужно каждую новую станцию перестраиваться, чтобы освободить место для других. И смотря на скрюченных и изнеможденных пассажиров метро, похожих на каких-нибудь килек в жестяной банке, я уверена, что моя обшарпанная, пропахшая старческим запахом квартира – это выигрышный лотерейный билет, который подарила жизнь за все мои мучения.

Да и в целом, моя жизнь сильно изменилась после учебы. Я быстро устроилась на хорошо оплачиваемую работу, где можно было особо не отсвечивать и просто закрывать поставленные задачи. С начальником тоже повезло: всегда войдет в положение и не будет придираться к мелочам. Правда, на работе так и не получилось ни с кем подружиться — каждый занят своим делом, и болтать по пустякам совсем не в их правилах.

Зато мои отношения с одногруппницами переросли в нечто большее: если раньше мы могли лишь между делом перекинуться парой слов, то теперь собираемся в кафе, чтобы непринужденно поболтать и поделиться новостями. Думаю, я даже могу назвать их своими подругами. Но самое главное — у меня появился парень. Столько любви и нежности я еще не испытывала ни к кому, поэтому неудивительно, что мы так быстро начали жить вместе. Возможно, это и правда скоропостижное решение, но провести несколько дней врозь стало для меня просто невыносимым испытанием.

Единственное, что портит эту идиллию, — затяжные кошмары, которые мучают меня почти каждую ночь и не дают нормально выспаться уже на протяжении месяца. Происходящее во сне всегда одинаково: я просыпаюсь, но мои глаза остаются сомкнутыми. Понимаю, что нахожусь в нашей комнате, мой молодой человек лежит рядом. И как только я пытаюсь снова провалиться в сон, Олег начинает меня тихонько звать. Он просит повернуться и посмотреть на него, но все мое нутро начинает противиться этому, ведь я знаю, догадываюсь, что зовет меня совсем не Олег. Я лишь сильнее зажмуриваюсь, а голос существа становится жестче и срывается на крик.

И если в этот момент я не смогу себя разбудить, невидимая сила во сне начнет подбрасывать меня вверх, бить об стены и диван. В руках этого разъяренного невидимого монстра мое тело становится тряпичной куклой, а возможность вырваться из кошмара самостоятельно просто исчезает. Остается лишь ждать, пока оно наиграется и отпустит меня. Сегодня по моему вымотанному виду можно с точностью определить, что в этот раз я не успела разбудить себя вовремя, и гнев существа обрушился на меня со всей силой.

Наверное, поэтому коллеги так яро стараются обходить меня стороной. Скорее всего, они думают, что я чудачка или вообще заразна, и от меня стоит держаться подальше. Ладно, пусть будет так — навязываться я никому не собираюсь, а тем более объясняться за свой внешний вид. Захотят — спросят, но вряд ли я с кем-нибудь этим поделюсь. В моей семье об этом знают только двое: Олег и Лёля. Олегу, понятное дело, сразу рассказала: он мой парень, поддержка и опора. Секретов между нами быть не может, мы ведь одно целое.

А Лёля... Лёля — это солнечный лучик в зимнюю пору, дающий надежду на скорую весну и теплое лето. Несмотря на то, что она младшая, сестра всегда находила слова, чтобы поддержать меня в трудную минуту. Жаль, что она сейчас так далеко; но, может быть, питерцам с их ужасной погодой этот светлый и жизнерадостный человечек сейчас намного нужнее, чем мне.

— Сегодня снова это случилось, я просто выжата как лимон! Никак не могла собраться с мыслями и доделать задачи, — снова пожаловалась я Олегу.

Парень нахмурился, его и без того черные глаза потемнели, каждый мускул напрягся. Крепче взявшись за сигарету и задумчиво выкурив её, он вдруг расслабился, а его поза и выражение лица сменились откровенной скукой. Я знала, что Олегу эта тема совсем не нравилась, а может, и вовсе наскучила. Но она волновала меня, поэтому я набралась смелости и продолжила:

— Знаешь, вот обычно от кошмаров быстро просыпаешься, а от этих — нет. Они будто бы тянут меня на самое дно, выпивая все жизненные силы. Наутро я просто истощена, энергии хватает лишь на базовое существование. Нет ни целей, ни планов, ни желаний, понимаешь?

— Боже, это просто сон, хватит нагнетать, — вяло проговорил парень, приглаживая короткие темные волосы на макушке. — Квартира отличная, такую сейчас редко найдешь. А ты хочешь переезжать из-за какого-то глупого сна? Серьезно?

— Но мне правда здесь плохо, эта квартира буквально высасывает из меня все соки!

— Это твои подружки высасывают из тебя все соки! — на слове «подружки» он сделал особый акцент, изобразив пальцами кавычки.

— Ты это о чём?

— Серьезно? Не понимаешь?

Я только удивленно посмотрела на Олега и крепче вцепилась в горячую кружку чая.

— Да они с тебя только деньги тянут. «Света, заплати за это! Света, заплати за то!» А взамен? Сливают на тебя кучу дерьма, а ты потом приходишь ко мне и жалуешься, что у тебя не осталось сил поделиться своими новостями. Да дело не в том, что тебе не хватило сил! Тебе просто не дают места в этой компании!

— Олег, ты о чём? Такое бывает во всех отношениях. У них просто сейчас трудные времена, им нужно с кем-то поделиться. А меня они считают отличным слушателем, вот и делятся.

— Скорее, отличным сливным бачком, — усмехнулся он. — В настоящей дружбе всегда есть равноценный энергетический обмен. Даже если сегодня тебя не выслушали, в следующий раз это обязательно должно произойти. А не так, как у вас, где ты всем всё должна, и они еще обижаются, если ты вовремя не ответила и не поддержала их очередное вымученное нытье.

— Олег, прекращай. Если продолжишь, я встану и уйду, понял?

— Ну ответь тогда на вопрос: почему всегда платишь ты?

— Во-первых, не всегда, а во-вторых, у меня возможностей пока больше. Да и мне приятно угостить подруг, в этом нет ничего ужасного. И вообще, хватит курить, ты бросить обещал. Запах на всю квартиру. Не дом, а пепельница какая-то!

— Ты бы лучше так со своими подружками границы отстаивала! — усмехнулся парень, поджигая следующую сигарету.

— Всё. Хватит! — едва не расплакавшись, выкрикнула я.

Быстро выйдя из кухни, я с таким грохотом поставила кружку на стол, что чуть не разбила её.

Слезы медленно стекали по щекам на подушку. Я осталась в темной комнате одна — совсем как в детстве после каждой ссоры в доме. Родители считали, что так они не потакают моим капризам: «Перебесится, и всё будет хорошо». Вот и Олег всегда оставляет меня одну. «Слушай, я просто не знаю, как тебя успокоить. Ну вот что я скажу? Что, по моему мнению, ты сама придумала, на что обидеться, и обиделась? Ну дурость же». Да, правда дурость. Пусть лучше он и дальше не заходит. Я как-нибудь сама справлюсь.

А ведь, возможно, Олег прав насчет моих подруг, а я всё это время просто закрывала на это глаза. Я устроилась на хорошую работу, и вдруг они вспомнили обо мне. Неспроста же, или это случайность? А то, что я стала часто за них платить? Вроде бы это моя инициатива, а вроде бы могли и сами оплатить. Постоянно говорят о своих проблемах, о том, что у них случилось. А обо мне спросить? Они вообще знают, что происходит в моей жизни? Или они спрашивают, а я просто накручиваю себя Наверное, так.

С этими мыслями я не заметила, как провалилась в сон. А точнее — в свой новый кошмар.

Я лежала на мокрой от собственных слез подушке, глядя на тусклый свет, проникающий через щель под дверью. Видимо, Олег уже докурил на кухне и ушел в зал играть за компом. Но вместо привычного клацанья мыши, стука клавиатуры и типичных ругательств в адрес ужасных тиммейтов, я снова услышала её — всепоглощающую кромешную тишину. Липкая голодная темнота вновь проникла в дом, в моё сердце и душу, полностью накрыв меня снаружи и изнутри.

Единственным спасением оставался этот тусклый свет из-под двери — мой единственный друг и соратник в надвигающемся кошмаре. Мне нужно было лишь дотянуться до него, открыть дверь и позвать любимого. Он обязательно услышит и придет, стоит только потянуться... Но предательское тело отказывалось двигаться, сколько бы усилий я ни прилагала. Оно будто бы срослось с кроватью — мы вросли друг в друга на молекулярном уровне. Мне не убежать, не позвать на помощь: темнота пришла забрать меня, и сегодня у неё это получится. Кровать подо мной вдруг стала мягкой и тягучей; невидимый паук уже давно впрыснул в жертву пищеварительные соки, и теперь пришло время трапезы.

Я медленно погружалась в еще более глубокую тьму: постели больше не было, на её месте зияла огромная чёрная дыра, жаждущая поскорее меня поглотить. Моё единственное спасение, последний лучик надежды — я обязательно должна добраться до тебя, чего бы мне это ни стоило. Только дотянуться, и кошмар исчезнет. Я так яростно сражалась за этот свет, что не заметила, как вместо непокорного тела вперед рванулась моя душа. Меня пронзило чувство жуткого холода. Я умираю? А душа продолжала медленно отделяться, оставляя тело на верную смерть в темной липкой дыре.

«Нет, подождите, я не хочу умирать!». Но душа меня больше не слушалась. Она упорно тянулась к свету, будто говоря: «Разве не этого ты хотела? Мы уже у цели, подожди немного, я скоро до него доберусь». «Нет, нет, нет! Мне нужно моё тело, я хочу продолжать жить!». Но душа наотрез отказывалась возвращаться во тьму. Я буквально разрывалась на части: тело соскальзывало в бездну, а душа всем нутром противилась этому.

— Нет, она ещё не готова, — раздался из темноты строгий властный голос где-то справа, ровно там, где раньше висел уцененный ловец снов из невзрачного ларька.

Я надеялась с его помощью избавиться от кошмаров, но, похоже, затея провалилась.

— Не готова? — вдруг переспросил кто-то.

Этот второй голос звучал не так устрашающе, но всё равно пугал до мурашек. Я попыталась скосить глаза в ту сторону, откуда исходили звуки, но ничего не вышло. Внезапно тьма немного рассеялась, и я краем глаза заметила две фигуры: один силуэт был тонким и длинным, а второй — его полная противоположность, тучный и низкий. Фигуры, не замечая меня, продолжили разговор:

— Да. Ты посмотри на неё! Она ещё слишком слаба! — отрезал властным тоном высокий.

— Но как же голод? Он уже на пределе! — возразил второй.

— Голод, несомненно, важен, но его нужно правильно кормить. Сейчас ничего не выйдет.

С этими словами тени буквально впитались в стену, оставив после себя лишь покачивающийся ловец снов. Дыра пропала, а тело перестало быть тяжелым грузом; оно снова стало легким, подвижным и единым с душой. Резкий вдох — и я проснулась. Кошмар наконец-то закончился, а я так и осталась лежать на кровати с протянутой к двери рукой.

— Может, это шаманский переход? — вдруг выпалила сестра в трубку.

От неожиданности я чуть не уронила телефон. Перехватив его покрепче, я прижала динамик к уху:

— Чего-чего? Шаманский что?

— Ну переход! Я недавно по телеку смотрела документалку про шаманов. Там говорилось, что прежде, чем человек станет одним из них, к нему приходят духи и буквально расчленяют его. Чтобы стать шаманом, человек должен сначала умереть, а потом возродиться. Конечно, все это происходит во сне. Прямо как у тебя, представляешь? — с энтузиазмом продолжала Лёля.

Я даже представила как в этот момент у неё засияли и без того ярко-зеленые глазки. Как она ходит из стороны в сторону по комнате и накручивает на пальчик свои вьющиеся темные локоны.

— А еще весь этот переход сопровождается «шаманской болезнью»: галлюцинации там всякие и всё такое. Представляешь? Это же реально про тебя речь!

— Подожди, какая еще шаманская болезнь? У нас вообще никогда в роду шаманов не было, а это вроде по наследству передается, — осадила я её.

— Это не обязательно, полно таких случаев, — отмахнулась сестра. — Ну что, у нас в семье теперь свой личный шаман появился?

Лёля весело усмехнулась.

— Они ну, эти духи сказали, что я пока вроде не готова, — осторожно подбирая слова, ответила я.

— Так. Они уже тебя выбрали, теперь точно никуда не денутся, — уверенно заявила сестра. — Тебе просто нужно помочь подготовиться. Давай я поищу какую-нибудь знахарку или колдунью в городе? Вроде у моей знакомой была на примете одна такая. Вот она тебя и проконсультирует, и с переходом поможет. Давай, а?

— Я не знаю....

— Что, хочешь и дальше страдать? Духи от тебя не отвяжутся, пока переход не завершится.

— Ох, ладно, уговорила, — сдалась я, тяжело вздохнув.

Я особо не верю во всех этих гадалок, но, когда на горизонте не видно иных решений, пойдешь и не на такое, правда?

Телефон и адрес той знахарки уже давно пылятся в моих заметках. Я всё никак не могу найти время: нужно ехать за город, а у меня на работе глухой завал. Засиживаюсь допоздна, часть задач и вовсе приходится брать на выходные. Какие уж тут знахарки и шаманки? Благо, после той ночи кошмары прекратились, и это не может не радовать. Правда, выглядеть лучше я не стала. Скорее наоборот: мешки под глазами залегли еще глубже, а нездоровая бледность так и не сошла. Наверное, это всё из-за работы. Да, точно из-за неё.

С каждым днём работа давила на меня всё сильнее. Помимо основных задач, забиравших почти всё время, сыпались мелкие и, по мнению начальства, незначительные поручения. На деле же они отнимали по целому часу от моего рабочего дня. Постоянное переключение между ними вызывало такую тревогу и нервозность, что я долго не могла настроиться на новую цель.

После очередной смены обязанностей я мерно раскачивалась в офисном кресле, как вдруг к горлу подкатил ком. В ушах резко зазвенело, а пространство офиса начало медленно отдаляться. Разговоры коллег слились в один большой зудящий шум, будто я оказалась не в кабинете, а внутри пчелиного улья. На лбу выступил холодный пот. Руки неистово дрожали; глазами я отчаянно искала хоть что-то, за что можно было бы зацепиться взглядом, но безрезультатно. Стоило мне сфокусироваться на предмете, как он тут же растворялся во всеобщей какофонии звуков, цветов и запахов.

Не знаю, сколько времени я просидела так в реальности, но для меня эти минуты тянулись мучительно долго. Настолько долго, что, привыкнув к шуму, я вдруг поняла: я могу вычленять из него отдельные голоса. Они были шипящими, скрипучими и явно не принадлежали ни одному из моих коллег. Их было много. И они отчетливо выбивались из общего гула. Может, это звук работающей техники или гул проводов? Или это духи, которые пытаются со мной связаться? Неужели я и правда будущая шаманка? Мне нужно прислушаться и понять, чего они хотят. Может быть, я смогла бы им помочь.

Но стоило мне сосредоточиться, как кто-то покровительственно положил теплую руку мне на плечо. Звуки мгновенно пропали. Всё стало прежним: сотрудники работали, телефоны звонили, а клавиатуры снова завели свой привычный марш.

— Телефон, — раздался голос совсем рядом. — Света, телефон звонит. Ты не слышишь?

И правда, мой мобильный разрывался от звонка Маши. Видимо, у неё снова случилась «катастрофа», о которой нужно было срочно рассказать прямо в разгар рабочего дня. Я взяла телефон и быстро сбросила вызов. Что со мной? Раньше я бы ответила не раздумывая. Но сейчас поступок подруги вызывал лишь раздражение, граничащее с омерзением. Разве она не знает, что у меня горят все сроки? Я просто физически не могла взять на себя ещё одну задачу — даже такую, казалось бы, простую, как поддержка подруги.

Отложив телефон, я посмотрела на того, кто меня окликнул. Это был начальник моего отдела — высокий, статный мужчина лет тридцати пяти. Его обычно слегка взъерошенные светлые волосы сегодня торчали во все стороны. Видимо, на нем наш рабочий завал сказывался так же сильно.

— Света, он звонил уже раз пять. Ты не слышала? У тебя всё в порядке? — мягко, но настойчиво продолжал Игорь, сканируя меня своими голубыми глазами.

— Простите, я просто задумалась, вот и не услышала.

— Пять раз не услышала? Сильно, значит, задумалась, — его взгляд стал напряженным. — Света, я вижу, как много ты работаешь в последнее время, но нам не нужны рассеянные и изможденные сотрудники. Нам нужны включенные и горящие своим делом люди, понимаешь? Значит так. У тебя сегодня короткий день, и он уже закончился. А на завтра берешь отгул. И никакой работы на дом, поняла?

Я кивнула.

— Жду тебя в четверг бодрой и счастливой! — Игорь ободряюще похлопал меня по плечу и ушел.

А телефон зазвонил в шестой раз.

— Маша, что такое? У меня жуткий завал, начальник уже ругается из-за твоих звонков, — раздраженно выпалила я.

Хотя я никогда так не делала. Да и начальник не ругался, а, наоборот, дал выходной. Неужели слова Олега так на меня повлияли?

— Ой, Светусик, прости меня, пожалуйста, — легко и беззаботно пролепетала Маша.

Это взбесило меня еще сильнее.

— Просто тут такая новость! Я была обязана тебе сообщить! Готова?

— Не уверена, — с тяжелым вздохом пробубнила я, мысленно готовясь к очередной драме.

— Жанке дали повышение, представляешь?! Я так рада за неё, а ты?

— Очень, — холодно отозвалась я.

— Тогда сегодня отмечаем! Ровно в шесть в кафе «Палуба». Не забудь, целую! — прощебетала подруга, словно не заметив моей напускной отстраненности, и повесила трубку.

В кафе я пришла ровно к назначенному времени. Но, как и ожидалось, девочки еще не появились. Они стабильно опаздывали минут на тридцать-сорок. И этот раз не стал исключением. Я же за это время успевала отстоять очередь за свободным столиком и выбрать напитки для каждой. В такие моменты я напоминала себе верного пса, готового на всё за похвалу от хозяина.

Раньше я считала это нормальным стечением обстоятельств: ведь кто-то же должен занять столик? Но почему этим человеком всегда оказывалась я?

Этот вопрос не давал мне покоя, пока я потягивала свой напиток и смотрела, как молодые и неопытные музыканты играют джаз. Скорее всего, это было их первое выступление. Они часто сбивались и начинали сначала, и казалось, что кульминационного момента мы сегодня так и не дождемся.

Их игра очень напоминала мои мысли в тот момент: я только находила ниточку, связывала события между собой, как вдруг спотыкалась о противоположную мысль и просто теряла нить повествования, оказываясь в тюрьме своих негативных эмоций. И, пытаясь вернуть себе прежний контроль, я снова возвращалась к первой мысли: «Почему я всегда прихожу первой?».

Моё ли это решение или навязанное кем-то? Ведь я могу так же приходить позже, почему я этого не делаю? Я сама пытаюсь получить одобрение от девочек, или в наших отношениях нарушена горизонталь, и я оказалась в самом низу иерархии? Сама ли я этого добилась, или изначально мной просто пользовались?

На этих мыслях девочки впорхнули в зал. Громко и задорно смеясь, они привлекли не только моё внимание, но и, кажется, каждого человека в этом кафе. Даже музыканты споткнулись на новом месте в мелодии. Эти две очаровательные зеленоглазые блондинки всегда собирали кучу восторженных комплиментов, а их сходство друг с другом было настолько удивительным, что при первом знакомстве многие принимали их за сестер. Кажется, на этом они и сошлись — на красоте и любви к моде.

Я же на их фоне всегда выглядела гадким утенком. Возможно, поэтому меня не принимали в их компашку долгое время? Но что же произошло сейчас? Мои мысли снова прервали.

— Светочка, ты просто герой! — весело пропела Маша.

— Как всегда вовремя, мне даже стыдно теперь! — без капли сожаления весело подхватила Жанна. — Ты как? Не скучала? — продолжила первая.

— Нет, я вот музыкантов слушала. Кажется, они еще новички в этом деле, часто сбиваются

— А шампанское уже заказала? Нам срочно нужно шампанское, чтобы отпраздновать мое повышение! — перебила меня подруга.

Такое часто случалось, меня и раньше это расстраивало, но сегодня мне это вконец испортило настроение. Я почти до конца вечера молча проковырялась в своей тарелке, слушая фоном джаз неопытных ребят. Лучше уж так, чем вслушиваться в щебет подруг, поддакивать и задавать дежурные вопросы. В общем, делать вид, что всё хорошо.

Но «подруг», кажется, совершенно не волновало моё отстранённое поведение. Они с прежним жаром болтали, рассказывали истории, всё время перебивая друг друга и перескакивая с темы на тему. Под конец вечера они удосужились снова обратить свой взор на меня.

— Светочка, а как у тебя дела с Олегом? Все хорошо? — озабоченно спросила Маша.

— Да, у нас с ним всё хорошо.

— Просто ты перестала о нем нам рассказывать. Раньше, как заводная всё пела о нем, а сегодня ни словечка

Вот смехота. Они считают, что я с ними не делюсь, потому что у нас с Олегом что-то не ладится. Вот дурочки Я ничего не рассказываю, потому что это у нас с вами ничего не ладится, а не с Олегом. Он-то мне на вас глаза и открыл. Теперь я всё вижу.

— Просто я недавно поняла, что счастье любит тишину. Вот и всё, — еле сдержав смешок, ответила я.

Девочки переглянулись, кивнули друг другу. И уже Жанна продолжила:

— Слушай, мы не хотим тебя расстраивать, ведь у тебя и так проблем сейчас куча. Но как подруга я должна нет, я обязана тебе всё рассказать.

«Подружки» наперебой начали рассказывать мне страшную тайну, которую узнали недавно. По их словам, мой парень, оказывается, переписывается с разными девушками и зовет их погулять. Даже одной из знакомых Маши написывал, но она ей не поверила. Мало ли, просто увести хочет. Но совсем недавно, на этой неделе, Жанна своими глазами видела Олега с какой-то девушкой в кафе.

Нет, во весь этот бред я просто не могла поверить.

— Ты его точно с кем-то перепутала, у него внешность типичная.

— Может быть, а если нет?

— Точно тебе говорю, Олег на такое просто не способен.

Девушки снова переглянулись.

— Светочка, а ты ничего странного не заметила в его поведении? Он в последнее время никак не изменился?

— Да нет. Ну, может, ссориться стали чуть чаще

— Вот!

— Нет, нет. Это всё из-за моих кошмаров. Он просто уже устал меня успокаивать.

— Из-за каких кошмаров? — заговорщически переспросила Жанна.

— Ну, если коротко, толи Олег, толи кто-то еще в роли его просит на него посмотреть. Если я отказываюсь, а я всегда отказываюсь, то мне устраивают взбучку. Как-то так.

— А ты не думаешь, что этот кошмар тебе вовсе не враг? Он, наоборот, хочет сообщить тебе что-то.

— Что?

— А то, что нужно посмотреть в глаза реальности и заметить, что с Олегом что-то не так.

— Так, девочки, эту тему закрываем. Я доверяю Олегу, и точка.

— Но сон буквально об этом. Ни мама, ни сестра, ни кто-то еще просит на него посмотреть, а именно Олег. Разве этого недостаточно? Твое подсознание буквально кричит тебе об этом!

— Он тебя уже против подруг настраивал, чтобы они тебе ничего лишнего не сболтнули?

— Чего?

— Ну а что? Типичный поступок абьюзера.

— Ладно, Светусик, поступай как знаешь. Но помни, что мы всегда рядом и готовы тебя поддержать в любую минуту.

Вышла я из кафе с туманом в голове. Я просто не могла поверить словам девочек. А зачем верить, ведь я знаю, что Олег никогда бы так не поступил со мной. Это ошибка, Жанна просто всё перепутала, и никакого Олега не было в этом злополучном кафе. Да, нужно просто выбросить эти мысли из головы, и всё.