- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Ванда Лакс Отборное счастье
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Рядом с ней стоял тот самый волшебник, что привёз меня во дворец — худощавый, в длинной мантии, с бесстрастным лицом.
Король перебирал бумаги за столом.
— А, леди Лорея, — сказал он. — Вовремя. Мы как раз обсуждаем вас... Присаживайтесь. Возможно, вам будет любопытно.
Тётка Стелла всплеснула руками.
— Ваше Величество, я лишь хотела предупредить! Девочка крайне неблагоразумна. У неё были сомнительные связи, несостоявшаяся свадьба
Я села на свободный стул, чувствуя, как внутри закипает злость.
— Несостоявшаяся? — переспросила я. — Какая именно? Та, о которой я слышу впервые?
Она повернулась ко мне с выражением скорбной праведности.
— Лорея, не заставляй меня говорить неприятные вещи.
— Не заставлять? Это удивительно, тётя. Обычно вы их обожаете.
Король тихо кашлянул в кулак, скрывая улыбку.
Стелла заметила это — и окончательно потеряла самообладание.
– Лорея, не уходи от разговора. Ты должна признаться королю в том, что у тебя был жених. Вы были обручены. И ты сбежала, оставив бедного молодого человека у алтаря.
Я смотрела на тётю Стеллу и понимала - эта ложь может сильно навредить мне. Самая наглая, самая бессовестная ложь, которую только можно было придумать.
— Это неправда, — сказала я спокойно.
— О, конечно, ты так скажешь! — всплеснула руками тётя. — Но у меня есть письма! Свидетельства! Даже священник, который должен был вас венчать. Он готов подтвердить мои слова!
— Священник, которого вы подкупили, — я не повышала голос. Это было трудно. Очень трудно. — Как и всех остальных свидетелей.
— Как ты смеешь! — тётя Стелла вскочила с кресла, её лицо побагровело. — Ваше Величество, вы же видите — она неуправляема! Она лжёт! Она...Она всегда была неблагодарной! После всего, что я для неё сделала
— Например? — осведомился король.
— Я взяла её под опеку!
— И её наследство тоже.
Тётя побледнела.
Король отложил бумаги.
— Видите ли, леди Стелла, — произнёс он почти дружелюбно, — я очень не люблю ситуации, в которых приходится гадать, кто именно врёт. Это утомляет. Поэтому предпочитаю проверенные методы.
Маг протянул ему шкатулку.
Внутри лежал перстень с прозрачным камнем.
— Перстень Алгеты? — выдохнула Стелла, она побледнела еще больше.
Что ж она не знала, чем все обернётся.
— Именно. Прелестная вещь. Совершенно не переносит лжи. И хочу сразу вас предупредить, отказаться от проверки вы не можете. Вас в ту же секунду возьмут под стражу.
Он надел кольцо тетке. Я видела, как дрогнула её рука.
Камень засветился холодным серебром.
— Итак. У леди Лореи был жених?
— Да, конечно, — быстро ответила тётя.
Камень вспыхнул красным.
Наступила тишина.
Неловкая.
Почти неприличная.
— Любопытно, — сказал король. — Попробуем ещё раз. Вы присваивали деньги вашей племянницы?
— Нет!
Красный.
Тетка Стелла попыталась перекрыть перстень рукой.
— Подделывали документы?
Молчание.
— Леди Стелла, я жду.
— Эти... документы были оформлены по всем правилам...Нет!
Красный.
— Подкупали свидетелей?
– Нет...- уже обреченно ответила Стелла.
Красный, красный, красный — камень горел, как сигнальный маяк, освещая ложь во всех её подробностях.
Тётя Стелла откинулась на спинку кресла. Её лицо было серым.
— Это возмутительноПерстень ошибается!
Король снял кольцо и устало потёр переносицу.
— Леди Стелла, вы производите на меня странное впечатление. Обычно люди хотя бы пытаются лгать изобретательнее. Вы пришли сюда, чтобы разыграть спектакль, но даже не подумали, что я захочу удостовериться в ваших словах?
Она дышала тяжело, с ненавистью глядя то на меня, то на него.
— Вы не понимаете, — прошипела она. — Девчонка не умеет распоряжаться деньгами. Ей нельзя было оставлять такое состояние!
— Возможно, — спокойно согласился король. — Но это не даёт вам права его воровать.
Он взял один из документов.
— Имущество леди Лореи возвращено ей в полном объёме. Ваши права опекуна аннулируются. Кроме того, будет проведена проверка ваших счетов.
Стелла застыла, как каменное изваяние.
— Вы не можете
— Могу. В этом, собственно, и заключается одна из особенностей монархии.
Она поднялась.
На мгновение мне показалось, что она сейчас бросится на меня.
Но вместо этого тётя выпрямилась и сказала почти спокойно:
— Ты ещё поймёшь, как ошиблась. Ты обязана была сознаться! Ты никто!
— Хоть я так и не должен говорить. Но теперь никто — это вы. — сказал король ей в спину, — И нигде, кроме как у себя дома. Ваше имя внесено в список неблагонадёжных. Дворец для вас закрыт. Прощайте, леди Стелла.
После этих слов Стелла ахнула, резко выскочила за дверь громко ей хлопнув.
Я сидела неподвижно.
Два года унижений, страх оказаться без крыши над головой — всё вдруг закончилось так быстро, что разум отказывался верить.
Король внимательно смотрел на меня.
Не торопил.
— Вам нехорошо? — спросил он наконец.
— Наоборот. Слишком хорошо. Это подозрительно.
Он усмехнулся.
— Понимаю.
Я провела ладонью по лицу.
— Вы всё это подготовили заранее?
— Ещё вчера.
— Но зачем?
Он ненадолго задумался.
— Затем, что эту несправедливость можно было исправить за один вечер работы с бумагами.
Король смотрел на меня спокойно.
—Вы свободны, — продолжил он, будто прочитав мои мысли. — Можете покинуть отбор в любой момент. Я принял на себя смелость отпустить вашу тётю. Но если вы хотите, можете начать судебное преследование... Напомню только, что у неё останутся две дочери.
Без жалости.
Без мужского самодовольства.
Он разговаривал со мной так, будто я была равным по статусу человеком.
Это оказалось неожиданно редким ощущением. За последние два года.
— Теперь у вас есть деньги и вам не нужен приз отбора. — повторил он — Можете уехать. Никто вас не будет держать
Я подняла глаза.
— А вы хотите, чтобы я осталась?
Вопрос вырвался раньше, чем я успела себя остановить. Но уже произнося эти слова, понимала, что хочу остаться я.
Он не ответил сразу.
Подошёл к окну.
За стеклом серело зимнее небо.
— Я хочу, — медленно произнёс он, — чтобы вы принимали решения не из страха. Остальное уже не так важно.
Это было не признание.
И всё же сердце у меня почему-то дрогнуло.
— Ваше Величество ночью произошло ещё кое-что.
Он повернулся.
И я рассказала всё.
Про коридор.
Про Амару.
Про глаз.
И даже про мои догадки насчет Искрис.
Король слушал молча, сцепив руки за спиной.
— Я подозревал, что она сорвётся раньше. — сказал он наконец.
— Тогда почему Амара всё ещё здесь?
— Потому что подозрения — плохой фундамент для обвинений.
— Но вы же король.
— Именно поэтому я обязан быть осторожнее остальных. С её стороны не было открытой агрессии, угроз, нападений. Однако... я не бездействую. Теперь за ней следят. Установлена дополнительная охрана. Если она сделает хоть один неверный шаг — мы будем готовы.
Он подошёл ближе.
— Власть очень быстро развращает человека одной простой мыслью: «Я и так знаю правду». После этого законы начинают казаться досадной формальностью.
— А если из-за промедления кто-то пострадает?
Его взгляд стал тяжёлым.
— Тогда это будет и моя вина тоже.
Некоторое время мы молчали.
— Вы боитесь? — спросил он неожиданно.
Я хотела солгать.
Но слишком устала это делать.
— Да.
— Хорошо.
— Хорошо?!
— Это значит, что вы будете на чеку. Иногда страх — полезная вещь. Главное, чтобы он не начал принимать решения за вас.
Он говорил спокойно и уверенно.
И я вдруг поняла, почему люди ему верят.
Из-за ощущения, что рядом с ним мир становится немного устойчивее и надежнее.
— А Искрис? — спросила я. — Вы ведь понимаете, платье – это её работа?
— Я в этом абсолютно уверен.
— И?
— И я пока не могу доказать её виновность.
Я раздражённо выдохнула.
Он заметил.
— Вы считаете меня слишком мягким.
— Я считаю, что вы позволяете опасным людям слишком многое.
Король кивнул.
— Есть одна проблема, леди Лорея. Когда убираешь с доски открытого врага, часто остаются скрытые. И скрытый враг будет более изощрённым, поскольку будет знать, что отныне все внимание приковано к нему. Поэтому пусть Амара думает, что я занят исключительно разборками с Искрис.
— Вы используете Искрис как приманку?
— Скорее как лакмусовую бумагу. В её присутствии люди быстро показывают истинное лицо. Вы же понимаете, девушки, которые общаются с ней – не останутся при дворе после отбора.
— Цинично.
— Ну... Управление государством редко бывает нравственным занятием.
Он сказал это без гордости.
Скорее с усталостью.
Я подошла к двери, но у самого порога остановилась.
— Альфреда не заслужила того, что случилось.
— Знаю.
— И всё же вы позволили ей принять решение об уходе...
Король долго молчал.
— Иногда нам необходимо единолично принимать важные решения. — сказал он наконец. — После публичного унижения это важнее утешений. Но, если вас это успокоит, то я собирался поговорить с ней еще раз вечером.
Я кивнула.
И вдруг поняла, что его фраза относительно принятия решений относится не только к Альфреде.
— Доброго дня, Ваше Величество.
Он усмехнулся уголком губ.
— Взаимно, леди Лорея. Берегите себя...
****
Когда я вернулась в комнату, Корделия спала. Похоже теперь негласно эта комната принадлежала нам двоим.
Да, сегодня мне тоже нужен дневной сон. Интересно из каких источников Ноктис заранее знал о замысле Стеллы. В досье было о том, что она готовит на меня поклеп.
Так хватит на сегодня раздумий.
Сняв туфли, и я устало опустилась в кресло — и только тогда заметила серебряный отблеск на столе. Подошла к нему.
Серебряный цветок.
Маленький, изящный, с тонкими лепестками и хрупким стеблем.
Синяя роза – та самая, что была на фамильном гербе де Арканум.
Символ надежды. Цветок, который означает – чудо возможно.
Я взяла его. От него исходило странное тепло — будто кто-то держал его в ладонях перед тем, как оставить здесь.
Записки не было.
И всё же я сразу поняла, от кого подарок.
— Спасибо, Доминик — прошептала я в пустоту.
Это не было романтическим жестом.
И не попытка очаровать вниманием к деталям. В данном случае к моему гербу.
Скорее моральная поддержка после столкновения со Стеллой. И Амарой.
Я села у окна, держа подарок.
За стеклом снова пошел снег вперемешку с дождём.
Странно, почему бы не установить волшебный купол, как над фермерским двором.
Старый замок трещал балками, дышал сквозняками и, вероятно, скрывал ещё достаточно тайн, чтобы свести с ума половину королевства.
Но впервые за долгое время мне не хотелось бежать. Думаю, можно не рассуждать о том, почему я решила остаться.
Потому что иногда человеку достаточно одной вещи, чтобы выдержать тьму.
Не любви.
А надежды.
И уверенности, что, если исчезнешь — он это заметит.
Глава 9
Глава девятая.
В которой я не верю своим глазам.
Валерика еле растолкала меня перед завтраком. Всё изза того, что я уснула слишком поздно — нервничала перед вторым испытанием. Прекрасно, буду выполнять задание сонной мухой.
Я выбрала сероголубое платье из тончайшего материала, который переливался, словно хамелеон, в фиолетовый оттенок. Почемуто сегодня мне хотелось быть особенно красивой — и чтобы король это непременно заметил.
Когда я спустилась вниз вместе с подругами, зал был практически полон. Перед речью короля я как раз успела позавтракать вкуснейшими творожниками. Центр стола был украшен свечами, но они были не обычными: их пламя переливалось салатовоизумрудным. Ощущение чегото загадочного пылало в моём воображении.
Король поднялся. Ну наконецто речь!
— Доброе утро, дорогие дамы. Сегодня вам предстоит разгадать загадку древней плиты. Она была создана первым королём, — король обвёл взглядом весь зал. — Несколько тысячелетий назад Кристофер Победоносный нанёс на неё загадочные символы. Испытание называется «Знаки проницательности». У этого испытания есть всего лишь одно правило, которое вам нельзя нарушать. — Доминик высоко поднял кубок, затем отпил из него. — Вы должны проходить его в абсолютной тишине. Если ктото скажет хотя бы одно слово, сразу выбывает из отбора. Испытание будет длиться ровно два часа. Та девушка, которая решит, что нашла отгадку, должна поднять руку. Сразу к ней подойдёт леди Морвен и проведёт в другую комнату, где участница огласит свою догадку. Желаю вам успехов. Пусть самая проницательная одержит победу. Остались ли у когото вопросы?
Сильвана подняла руку.
— Да, леди Мортимер?
— А… А если не специально сказать чтото… Иногда слова вырываются сами, и их невозможно удержать, — девушка растерянно хлопала кофейными ресницами.
— Боюсь, леди Мортимер, в таком случае испытание станет для вас сложнее. Вам нужно будет не только разгадать загадку, но и не позволить словам сорваться с уст.
Интересный поворот: нельзя произнести ни единого слова. Король не сказал, с какого момента именно молчать — когда нас подведут к плите или сразу после оглашения задания. Я ощутила лёгкую нервозность. Пожалуй, начну молчать прямо сейчас. И, похоже, все девушки решили придерживаться такого же пути. Мы недоумённо оглядывались, встречались взглядами, но оставались немы. Наверно, легче всего пришлось Амаре Азир — она и так всегда молчала.
Леди Морвен попросила проследовать за ней.
Через пару минут мы уже были в круглом зале великолепной библиотеки. Многоэтажность полок поражала. Тысячи книг с разноцветными корешками ждали, когда их возьмёт в руки обладатель пытливого ума.
— Леди, с этого момента вам не разрешается произносить слова, пока вы не разгадаете секрет плиты. Свою отгадку можете высказать в другой комнате. Испытание началось. По библиотеке разрешено свободно передвигаться. Все поняли? Кивните головой.
Мы вразнобой кивнули. И только теперь я поняла, что все столпились полукругом около каменной плиты на постаменте. Взоры были прикованы к ней. Я видела, как мои соперницы всматриваются. На ней были иероглифы — они двигались, вращались. И на долю секунды мне пришла в голову мысль о том, что задача заключается в умении составить какуюто мудреную пословицу из древнего алфавита, который сейчас мало кто знал. Но не успела я как следует обдумать эту мысль, как увидела, что витиеватые буквы стали сами собираться в слова: «Покинь плиту и иди вглубь лабиринта, там встретишь свою судьбу».
Я чуть качнулась от неожиданности. Все ли участницы видели эти слова? Я невзначай оглядела соперниц. Ктото сосредоточенно всматривался в плиту, ктото блуждал взглядом по лицам. Если надпись была одинаковой для всех, удивительно, как никто не отправился в лабиринты древлехранилища. Мои подруги тоже будто не собирались кудато идти. Я заметила только, что у Корделии на губах играет счастливая улыбка. Точно ли она видела то же самое? Сделав глубокий вдох, я всё же решилась пойти по направлению к великому множеству шкафов.
Мои шаги и шелест платья непростительно разбили тишину. Было неловко её нарушать, но я больше не видела смысла стоять там просто так. За мной никто не пошёл. Для чего мне бродить среди фолиантов? Веры в слова плиты у меня не было. Какую такую судьбу я могла здесь встретить? Приятно было бы считать судьбой короля… Однако! Чтото я размечталась.
Шкафы были до того высокие, что представить, как дотянуться до самых верхних полок, было сложно. Никакой стул или стремянка даже близко не помогут.
Мне так и хотелось схватить то одну книгу, то другую. Хотя бы мельком пробежаться по древним текстам глазами, жадно впитывая потрескавшиеся чернила.
Немного побродив, я услышала чейто приглушённый шёпот — два голоса. Успев юркнуть в узкую арку у стены, я замерла. Сама не знаю, зачем это сделала. Даже не успела разобрать голоса девушек. А ведь они нарушали правила. Нет, я бы, конечно, их не сдала. Простое любопытство.
Мои глаза постепенно привыкали к темноте, и теперь я увидела, что попала в небольшую нишу. У стены я заметила чуть светящийся фиолетовый контур среди каменной кладки. Он был примерно размером с дверной проём. Причём внутри этого светящегося ободка были такие же камни.
Я потрогала камни рядом с собой. Прохладные, немного влажные, как в подземелье. Дотронулась до фиолетового ободка… Лёгкий разряд тока пронзил пальцы. Непроизвольно отдёрнула руку, но не вскрикнула. Тогда я потянулась к камням внутри свечения.
Мои пальцы проходили сквозь пустоту. Теперь уже вся кисть была внутри этого полого пространства. По ощущениям это было похоже на кромку воды — она словно обхватывала мою руку.
Заманчиво, но нет, я не могу туда пройти. Даже не знаю, есть ли там пол. Вдруг вместо него глубокая шахта.
Несколько минут поборовшись с любопытством, к моей досаде, я ему проиграла. Аккуратно подойдя вплотную к порталу, я крепко схватилась за настоящие камни прохода и потихоньку опустила ногу в него. И упёрлась в твёрдый пол. То есть… это пространство за камуфляжной иллюзией было вполне материально.
Просунуть туда голову? Или уже вернуться обратно? Честно говоря, мне было немного не по себе. Идея была слишком отчаянной.
Но тут я вновь услышала голоса; один из них наверняка принадлежал Искрис:
— Говорю тебе, видела, как она сюда повернула. Уж не знаю, что надеется здесь найти.
Меньше всего я хотела оказаться в крошечном пространстве с Искрис и её свитой, буквально прижатая к стенке. В конце концов, вряд ли вход в опасный портал будет почти на виду. Поэтому я всё же шагнула через грань.
Я оказалась в небольшой комнате примерно два на два метра. Первым делом развернулась посмотреть на вход. С этой стороны он выглядел иначе. Граница больше не светилась, но на месте иллюзии кладки была полупрозрачная размытая поверхность — сквозь неё было даже видно Искрис, которая вошла и оглядывала нишу. Можно было разобрать и слова, правда с трудом
— Да куда она подевалась? Это точно была Лорея, только она может выбрать такое безвкусное платье!
Нда, могла бы и пооригинальнее чтото придумать.
Соперницы ушли. Вид у Искрис был до того свирепый, что я лишний раз порадовалась своему решению.
Наконецто оставшись одна со своей находкой, я принялась разглядывать, куда я попала.
Крошечный кабинет. Маленькое креслице, письменный стол и два тонких стеллажа книг у стен. Сюда даже проникал свет сквозь маленькое зарешёченное окно у самого потолка.
Кажется, я поняла, куда попала… Выглядело это как место точьвточь из учебников по истории. Меня охватила ужасная догадка.
Нет, нет, только не это.
Какая же я дура.
Со всей силы я налетела на полупрозрачную завесу прохода, и меня откинуло обратно, мимолётом зацепив за угол стола.
Теперь не было сомнений: этот крошечный кабинет был рабочей камерой для пленных магов. Их заключали сюда с требованиями передать знания своих земель. Да, иногда их даже кормили и приносили необходимые фолианты. Но выйти из такой тюрьмы было невозможно — столь мощные чары были наложены.
Я готова была выть от злости на свою глупость. Глаза скользили по комнате в надежде выцепить чтото, способное помочь выбраться отсюда.
Мой взгляд остановился на полке.
Серебряный сундук с синей розой. Роза была как на моём гербе, как роза, подаренная принцем. Я знала, что мои предки были иноземцами, но не мог ли ктото из них содержаться в таком месте? Из него попросту не выходили.
Не раздумывая, я ринулась к сундуку и попыталась его открыть. Вопреки моим ожиданиям, крышка легко и свободно отошла в сторону.
На дне лежала маленькая книжица. По краям бумага была истлевшая, а картинку на обложке и вовсе уже не разобрать. С осторожностью выудив свою находку, я оглядела её. На обложке не было ничего, кроме старинных узоров. Я аккуратно раскрыла форзац, молясь, чтобы сокровище не рассыпалось у меня в руках.
Внизу первой страницы я прочитала имя: Ронда Де Арканум. Вероятно, моя прапрапрабабка; не уверена в том, сколько «пра» нужно добавить. Быстро пролистав страницы, я поняла, что это был дневник. И непростой, а с описанием какихто магических штук.
Пробежав глазами по первым страницам, я увидела жизнеописание Ронды: оказалось, её вместе с мужем привезли в замок после того, как пала крепость Адорьянов. Да, точно, несколько сотен лет назад действительно была небольшая республика на западе от нашей страны. Теперь же это были земли Сонарии. Как это ни печально, видимо, я была права: моя дальняя родственница когдато немало времени провела в заточении.
Я с жадностью поглощала написанное, совсем не задумываясь о том, как мне выбраться.
Особенно интересным мне показалось описание фамильной магии Де Арканум. Ронда называла её «тихим резонансом» — способностью слышать эхо событий, запечатлённых в предметах. Камни, книги, старые стены — всё это могло рассказать свою историю, если уметь слушать. В дневнике описывались упражнения, медитации, магические эксперименты.
Забавной показалась заметка об активации защитного поля на основе интуитивной магии: барьер можно было вызвать, если верить в мощь своей крови и визуализировать чтото природное и мощное.
По спине прокатился холодок. Не от страха, а от осознания, какие ценные знания сейчас в моих руках. И это были знания обо мне — моё наследие, моя сила. Впервые за несколько последних лет я почувствовала себя сильной. Я не останусь здесь, я обязательно выберусь.
Чтение полностью забрало моё внимание. Прошло не меньше получаса, когда послышался шум за спиной. И прежде, чем обернуться, я спрятала дневник в складках платья.
Передо мной стояла Эола Корали. О, она была в бешенстве. Обычно гладко причёсанные волосы — растрёпаны, глаза больше подходили дикому зверю. Мне сразу подумалось о том, что вопрос её психического здоровья сейчас стоит особенно остро.
— Ты! Как ты смела смеяться надо мной за спиной! — она буквально выплёвывала слова. — Искрис всё рассказала мне!
Я осторожно сделала шаг назад. Далеко мне не убежать.
— Эола, послушай, Искрис тебя обманула. Она сделала это намеренно, чтобы столкнуть нас лбами. Ты же умная девушка, подумай сама. — Можно было не пытаться её вразумить: Эола совершенно не в себе.
— Это ты послушай! Мерзавка! — лицо девушки искажалось и ходило ходуном, настолько она была зла. — С чего ты взяла, что безнаказанно можешь смеяться надо мной? Говорить, что во мне недостаточно благородства?!
— Вот как ни крути, а это чистая правда. Благородные барышни себя так не ведут. — Это был не лучший момент для высказывания собственного мнения; о своих словах я пожалела достаточно быстро.
Не успела я опомниться, как Эола наотмашь ударила меня по лицу. Чтото острое проехалось по нему во время удара, и тёплая кровь закапала на лиф платья. Мой взгляд зацепил массивное кольцо на руке соперницы.
Кажется, я была в ужасе. Мне не убежать от сумасшедшей. Буквально некуда: она сама ещё не знает, что отсюда нельзя выйти.
Соперница бросилась на меня ещё раз. Удалось увернуться. Но дальше за мной только стена. Мне не совладать с ней. Эола сильнее; сейчас она буквально живое воплощение гнева.
Снова замахнувшись, девушка двинулась на меня. И тогда меня осенило: я же только что прочитала о защитном барьере.
Инстинктивно выставив перед собой руки, я сосредоточилась на отчаянном желании остановить её и представила мощь своей крови в виде вихря. И в этот же миг между нами вспыхнула серебристая полупрозрачная стена.
Эола с разбегу врезалась в неё, отлетела назад и повторно врезалась в запечатанный магией выход из камеры. Пугающе алая от злости, она завизжала:
— Как ты посмела! Что ты сделала! — она попыталась встать, но вновь соскользнула на пол. — Уничтожу тебя, гадина!
Последние слова она выкрикнула уже без прежнего пыла. Видимо, силы после такого мощного выброса энергии начали её покидать.
Краем глаза я увидела какоето мельтешение перед порталом; в ту же секунду в камере появился король.
По его лицу легко можно было прочесть: правитель в ярости. Эолу Доминик заметил только после того, как она надсадно заверещала:
— Король! Мой король! Я спасена! Лорея чуть не убила меня. Я знаю, ваша справедливость не знает границ. Вы должны выгнать её с позором!
Не знаю, чему я удивилась больше: умению Эолы выжать из любой ситуации выгоду или колючему взгляду короля, брошенному на мою сокамерницу.
— Леди Эола, мне не нужны советы девушки, которая не умеет держать себя в руках. Ваша, теперь уже, вероятно, бывшая подруга всё рассказала. Искрис испугалась последствий того, как настроила вас против Лореи. — Доминик не скрывал своего презрения. — Кто точно покинет отбор, так это вы.