Юша Минт Серпийцы. Перпендикулярный мир

– Лио Каспирр Джинс, – представился Дылда.

– Стриж, – улыбнулся Тощий. – Просто Стриж.

– Хорошо, я учту. – Голос Амеи слегка изменился, как если бы она улыбнулась в ответ.

Кари прищурился: он совершенно точно узнал эту девушку! Но разве не многовато совпадений для одного дня, который, к тому же, ещё в самом разгаре? Впрочем, тут же решил Кари, раз судьба сегодня к нему так благосклонна, надо этим пользоваться. Поэтому, резко развернувшись, он выпалил:

– А я Кари Ларс Ви, наконец-то будем знакомы!

Улыбка тут же сползла с лица черноволосой девушки.

– К сожалению, теперь будем, – процедила она, неприязненно поглядев на Кари сверху вниз.

***

С досадой отметив, что Кари, похоже, успел не поладить ещё и с лекарщицей, которая всего минут десять как появилась на бортодроме, Лио быстро повёл всех троих подопечных внутрь ангара, к своему космоборту, на котором так и не смог улететь на Спирхею сегодня утром. Корабль стоял дальше всего от входа, в плохо освещённом, но зато свободном от других машин углу: времени аккуратно приземлиться у Лио не было, так что поставил космоборт как придётся, всё равно скоро опять улетать.

Кругом обойдя вертикально стоящий корабль, «четвёрка» нашёл на гладком корпусе особую метку, открывавшую потайной вход в машину, и провёл по ней пальцами: секретный замок, во избежание всяких курьёзов во время полёта, реагировал только на человеческую энергию. Встроенный в обшивку космоборта механизм недовольно заворчал, приходя в движение.

– Заходим по одному, – сказал Лио, когда отделившаяся от корпуса прямоугольная панель замерла по правую сторону от скрывавшегося за ней отверстия. – Отсчитайте тридцать секунд, как я уеду, и жмите на метку.

– Это, что, лифт? – спросил удивлённый Стриж.

– Да, до кабины управления, – кивнул Лио, забираясь внутрь. Прямоугольная панель начала возвращаться на место. – Корабль сейчас стоит на входном люке. Это альтернативный вход.

– А это не опасно?

– Технологии лет тридцать.

Дверца лифта окончательно закрылась, оставив «четвёрку» в полной темноте. Однако не прошло и секунды, как тесная кабина вздрогнула и начала подниматься. Через пятнадцать секунд Лио был уже наверху.

Свет включился автоматически, стоило веду выйти из лифта. Он оказался в кабине управления космобортом, только повёрнутой набок: прямо перед ним находился прорезиненный пол с пятью креслами и панелью управления, над головой Лио виднелось огромное лобовое стекло корабля, а сам парень стоял на одной из стен помещения. На время стоянки в ангаре все кресла обычно опускались вниз, к стыку пола со стеной, и разворачивались таким образом, чтобы можно было беспрепятственно сесть на них. Заняв центральное из пяти кресел, Лио привычным жестом пристегнул себя к мягкому сиденью торчащими из него ремнями и замер в ожидании.

Уже через несколько секунд дверца лифта опять распахнулась, и в кабину управления вывалились сразу двое подопечных «четвёрки».

– Энерговыродок! – выпалила Амея, гневно сверкнув глазами. – Я же сказала – отвали от меня!

– А что, уже и постоять рядом нельзя? – фыркнул Кари, делая шаг по направлению к лекарщице. – Я же с тобой вообще не говорил, как ты и хотела. На что ты опять жалуешься?

Вместо ответа Амея вскинула правую руку в сторону Кари, и тот вдруг охнул от боли, схватившись руками за промежность.

– Ещё раз ко мне подойдёшь – и следующий удар будет в голову! – угрожающе произнесла Амея, вихрем пронеслась по кабине и, бухнувшись в кресло у стены слева от Лио, сердито спросила его: – Как тут пристёгиваться?

Слегка удивившись тому, как быстро лекарщица освоилась в непривычной обстановке, «четвёрка» молча помог ей разобраться с ремнями, а потом посмотрел на Кари: тот всё ещё корчился от боли в паре шагов от Лио. Разведчик указал рукой на пустующее кресло, которое находилось дальше всего от Амеи.

– Я хочу сесть рядом с ней! – возразил Кари и с ухмылкой направился к свободному месту между ведом и лекарщицей.

Амея предупреждающе подняла руку, и Лио нахмурился.

– Садись там, – твёрдо произнёс он, в упор глядя на новичка. За спиной Кари зашуршала, в очередной раз открываясь, дверца лифта, но «четвёрка» не обратил на это внимания. – Энергия Амеи может понадобиться, если кто-то действительно пострадает.

Кари скривился:

– Ой, можно подумать, мы такие хрупкие, что обязательно себе что-нибудь сломаем!

Однако приказу «четвёрки» он всё-таки нехотя подчинился и, сверля Лио недовольным взглядом, прошествовал к креслу, расположенному у стены по правую сторону от разведчика. С размаху плюхнувшись на сиденье, так что оно аж скрипнуло, Кари скрестил руки на груди и брезгливо поморщился:

– Кстати, почему тут так воняет?

Лио, не ощущавший никаких посторонних запахов в кабине, предпочёл сделать вид, что не услышал этого выпада, и кивнул Стрижу, в нерешительности замершему возле дверцы лифта:

– Проходи.

Тот, сделав глубокий вдох, направился к свободному креслу между «четвёркой» и Кари, очевидно, побоявшись садиться рядом со всё ещё сердитой Амеей.

Когда Стриж, добровольно, и Кари, под строгим контролем Лио, пристегнули себя к креслам, «четвёрка» произнёс, обращаясь ко всем подопечным сразу:

– Под сиденьем у каждого есть рычажок. За него нужно потянуть, чтобы кресло поднялось обратно к панели управления.

Почти одновременно все четверо нащупали нужные рычажки, и раздалось четыре громких щелчка. Кресла синхронно развернулись на сто восемьдесят градусов, так что теперь веды и лекарщица глядели прямо в прорезиненный пол кабины, а потом начали медленно отклоняться назад. Когда спинки кресел замерли параллельно стене, временно служившей полом, автоматически включился ещё один механизм, и кресла с сидящими в них людьми плавно поползли навстречу приборной панели.

Заметив краем глаза, как Кари судорожно вцепился в обитые мягкой тканью подлокотники, Лио мысленно усмехнулся: вот тебе и бесстрашный, уверенный в себе новичок! Впрочем, тут же поправил себя антис, с самого начала было ясно, что таким Кари только хотел казаться.

Когда кресла наконец подъехали вернулись на своё изначальное место, замерев на высоте чуть больше одного прока над полом-стеной, Лио протянул вперёд руки и включил приборную панель. От его прикосновения зажглись все экраны, которых тут было аж пять штук, замигали разноцветные лампочки и многочисленные кнопки. Напротив Лио на панели управления высветились название и номер корабля, которые были индивидуальными для каждой машины, а потом эта часть панели выдвинулась вперёд, превратившись в некое подобие руля: к металлической оси была прикреплена длинная перекладина, за которую полагалось взяться руками с обеих сторон и таким образом управлять кораблём во время полёта.

Лио быстро проверил показания приборов, – всё было в норме, – потом ткнул пальцем в одну из кнопок, и последнее оставшееся незанятым кресло тоже развернулось и поползло вверх. Когда сиденье встало на своё место, заполнив пустое пространство между Лио и Амеей, «четвёрка» подключился к общей связи между кораблями и громким чётким голосом произнёс:

– Говорит Лио Каспирр Джинс, борт семь-семь-четыре «Сильга». К отлёту готов.

Несколько мгновений эфир молчал, а потом из динамика, расположенного тут же на приборной панели, донёсся голос Варсо:

– Принято, борт «Сильга».

Лио кивнул, хотя Варсо не мог его видеть, и отключил микрофон. На пару минут в кабине управления стало очень тихо. Молчание прерывалось лишь обиженным сопением Кари и объявлениями о готовности к взлёту от других экипажей. Наконец, в потолке ангара прямо над лобовым стеклом кабины прорезалась идеально ровная белая щель. Две половины металлической крыши начали медленно расползаться в стороны, открывая космобортам доступ к серпийскому небу.

– Внимание всем, минутная готовность, – прохрипел динамик.

Лио заёрзал в кресле, осторожно разминая тело, уставшее от долгого лежания на спине в одном и том же положении. Потом подумал, что, как куратору новичков, ему стоило бы хоть минимально проинструктировать своих подопечных перед первым в их жизни полётом, и произнёс:

– Ремни без моей команды не отстёгивайте, приборную панель не трогайте. С кресел тоже не вставайте, пока я не включу искусственную гравитацию.

Стриж хихикнул, и Лио, повернув к нему голову, нахмурился:

– Возражения?

– Возражений нет, просто, пока искусственная гравитация не работает, мы чисто физически не сможем встать с кресел, только свалиться вниз, – с лёгкой улыбкой пояснил Стриж.

Лио хмыкнул, и в этот момент из динамика донеслось:

– Внимание! Взлетаем по одному по моей команде. Первый борт – номер четыре-шесть-три…

Улыбка застыла на лице Стрижа.

За стеклом, загудев, взмыл в белое небо один из космобортов. Операция по спасению иного мира началась.

***

Космоборт содрогнулся всем корпусом. Заурчали энергетические двигатели, один, с положительной энергией вместо топлива, – сзади, в «хвосте», другой, с отрицательной, – возле «носа». Интеш распахнул глаза и не сразу понял, где находится. Вокруг было темно, и только слабый белый свет пробивался сквозь пыльные прямоугольные окна, а стена напротив едва просматривалась во мраке. Интеш однажды уже видел подобное помещение, когда вместе с одноступниками был на экскурсии в ангаре разведчиков. Выходит, он всё же сумел сбежать от преследования и теперь улетает из Красто на настоящем космоборте!

Стоп. Что?!

Интеш дёрнулся на полу, пытаясь подняться на ноги. Нельзя ему улетать! Что он будет делать там, куда летит этот корабль? Куда пойдёт? Один, без родных и с десятью энпласами на энобраслете… Да первый же встречный бытовщик-ловец схватит его и с превеликой радостью сопроводит домой, где наверняка теперь будут дежурить те двое!

Впрочем, тут же подумал Интеш, если он останется в Красто, результат будет тем же, только встреча с родителями произойдёт гораздо быстрее. И потом, он же не знает наверняка, куда направляется этот космоборт. Может, в соседний город, а, может, и на соседний континент. Вот было бы здорово, если на Файру! Там, говорят, для энергусов не жизнь, а сказка! Что, если его способности там в порядке вещей? И школа для одарённых детей действительно существует, но не та, про которую говорили Маринна с Кардо, а другая, настоящая…

Снова сев на пол, Интеш прислонился спиной к стене и прикрыл глаза. Да, это самое верное решение. Улететь отсюда куда подальше – и надеяться, что это навсегда…

***

– Тихо! Взлетаем уже.

– А что это гудит?

– Двигатели, братец!

– А почему наш корабль не гудит? Тут, что, двигатели не работают?

– Да прекрати ты болтать, а то сам тебя сейчас обратно в ангар высажу!

– Ладно, молчу…

Однако Клим был прав: двигатели действительно не работали.

Череп осторожно пошевелился, разминая затёкшие руки и ноги. Они сидели в тесном шкафу, встроенном в одну из стен кабины управления, уже почти полчаса, но, кроме них, в корабле так никто и не появился. Решившись, Череп медленно приоткрыл дверцу шкафа. В кабине было пусто.

Тогда визор выбрался наружу, выпрямился во весь свой рост и задрал голову вверх. Полчаса назад через лобовое стекло над головой можно было рассмотреть лишь тёмный металлический потолок, но теперь там виднелись слепяще-белое небо и силуэты космобортов, взмывавших в него из ангара. Только корабль, на котором братья решили попасть в другую вселенную, никуда не взмывал и даже не собирался.

Череп как следует выругался себе под нос и упёр руки в бока, глядя на улетающую в небо надежду на светлое будущее. Из шкафа сбоку от него донёсся сдавленный писк Клима:

– Мне уже можно вылезать?

Череп недовольно посмотрел на неуклюжего братца, скрючившегося в тесном закутке, но тут его мозг посетила неожиданная, дерзкая, авантюрная, но действительно гениальная мысль. Череп широко улыбнулся.

– Да, вылезай, поможешь мне завести эту штуку!

– В смысле «завести»? – пропыхтел Клим, пытаясь вытащить из шкафа все части своего тела одновременно.

– «В смысле»! – передразнил его Череп. – Полетим на космоборте за остальными! У них всё равно этих кораблей десятки. Одним больше, одним меньше, никто и не заметит!

Клим продолжал пыхтеть, и Череп, сжалившись над братом, подошёл к нему, схватил за руки и рывком вытянул из тесного шкафчика. Клим, не удержав равновесия, покатился по стене-полу, но Череп, обычно не упускавший возможности поехидничать, на этот раз даже не улыбнулся. Подойдя к одному из кресел – центральному, само собой; не доверять же управление младшему брату, – Череп уселся на него и принялся шарить рукой под сиденьем.

– Что ты делаешь? – недоумённо уставился на брата Клим.

– Да тут должен быть рычажок где-то, чтобы поднять эту штуку вверх, – пропыхтел Череп. – А, вот, нашёл.

Кресло, щёлкнув, начало разворачиваться.

– Ну, чего ты там застыл? – раздражённо спросил Череп у младшего брата. – Садись давай, время идёт!

Клим, в нерешительности пожевав губу, подошёл к соседнему креслу и осторожно присел на самый краешек сиденья. Потом, видя, что старший брат настроен вполне серьёзно, уселся уже более уверенно и тоже потянул за рычажок.

– Если хорошая жизнь не летит к нам, то мы сами полетим к ней, – сказал Череп, а потом его кресло начало подниматься вверх.