ЧерновикПолная версия:
Юша Минт Серпийцы. Перпендикулярный мир
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Что ещё за дело? – вскинулся мас Картан. – Пусть сначала найдёт мой товар! Там, между прочим, двадцать бутылок слоёного напитка по семь энпласов за штуку, а этот энерговыродок не может вспомнить, куда их поставил! Пусть ищет – или отрабатывает ущерб! – При этих словах глаза мужчины недобро сверкнули.
Светловолосый в удивлении вскинул брови.
– По семь энпласов за штуку? Ты, что, лично за ними в другую плоскость летал? «Слоёнки» больше чем за три не обменивают!
Мас Картан пристально посмотрел на светловолосого так, что у Клима по спине пробежали мурашки, однако его старший брат даже не дрогнул. Каким-то необъяснимым образом ему всегда удавалось ставить людей на место так, что те прочно на нём стояли. Клим завистливо вздохнул: быть бы ему таким же сильным!
Наконец, мас Картан процедил:
– Как бы то ни было, твой брат находится у меня на практике, и сейчас середина рабочего дня. Дело действительно такое уж срочное?
– Срочнее не бывает! – кивнул светловолосый. – Мы должны немедленно отправляться в путь. Не волнуйся: когда мы вернёмся, Клим всё отработает!
Клим опустил глаза в пол и принялся ковырять носком старого ботинка потрескавшуюся плитку. С ним тут и так обходились достаточно сурово: у куратора всегда появлялись новые поводы жестоко наказать подчинённого, будь это случайно обменянный по другой цене товар или оставшаяся пыльной после генеральной уборки полка. Практика Клима продвигалась вперёд ещё медленнее, чем черепаха-иглонос, однако куратора, судя по всему, это не особо волновало. Клим боялся даже представить себе, как мас Картан накажет его за незапланированное отлучение с работы.
– Сколько дней он будет отсутствовать? – напряжённо спросил бытовщик.
– Где-то полторы недели, может, чуть больше.
Клим услышал, как мас Картан с шумом втянул носом воздух.
– Полторы недели… – медленно повторил куратор. – Даже интересно, что это за дело! – Пальцы мужчины ещё крепче обхватили плечо Клима, так что визор едва не потерял сознание от боли. – А вам, случаем, в этом деле не нужна моя помощь, ребятки? Я всё-таки опытный бытовщик, смогу подсказать, что и как!
По лицу светловолосого пробежала едва заметная тень, но он тут же прогнал её и как ни в чём не бывало улыбнулся:
– Не стоит беспокоиться, Картан! Дело касается нашей семьи. Наш… м-м… дядя, живущий на Микирне, несколько приболел и просит, чтобы мы с Климом как можно быстрее прилетели к нему. Боится, что энерговыброс настигнет его раньше, чем он увидит любимых племянников.
Картан оскалился, по-прежнему не выпуская из своей хватки Клима.
– Ваш дядя, должно быть, на Серпи недавно, иначе бы обратился со своей проблемой к лекарщикам, а не к племянникам, которые, к тому же, даже не энергусы!
– Он просто не любит лечиться, – парировал светловолосый. – Считает, что нет ничего естественнее, чем умереть от болезни! Но я надеюсь, что мы с Климом сумеем его переубедить.
Клим нахмурился. Он впервые слышал о том, что заболел его дядя, да ещё и так серьёзно, чтобы к нему вдруг понадобилось лететь на другой континент. Впрочем, даже если бы брат сказал, что дядя здоров, Клима бы всё равно это удивило, потому что никакого дяди у него никогда не было.
Парень открыл было рот, чтобы спросить про это у брата, но тут мас Картан вдруг произнёс:
– Что ж, в таком случае скорейшего выздоровления вашему дяде!
Стальные пальцы на плече Клима вновь стали человеческими: хватка куратора наконец ослабла. Не до конца понимая, что происходит, визор всё же на всякий случай отступил от бытовщика на пару шагов в направлении старшего брата.
– Идём, Клим, дядя нас ждёт! – кивнул ему светловолосый.
– И чтобы через двенадцать дней был на службе! – напутствовал Клима мас Картан. – У меня как раз будет очередная поставка с Зинтона, не хочу сорвать себе спину, таская всё сам!
– Ну, разумеется, он здесь будет! – отозвался светловолосый и, выпустив из помещения младшего брата, вышел сам, а потом с шумом захлопнул входную дверь центра обмена. – Если ты до тех пор не сдохнешь от переизбытка своей желчи, фард вонючий.
***
Череп мчался по многолюдным улицам города Красто быстрее межплоскостного космоборта, без малейших угрызений совести расталкивая в стороны прохожих: нужно было спешить, чтобы попасть на место вовремя. Неуклюжий младший братец едва поспевал за ним, шумно дыша Черепу в спину.
– Слушай, а разве… у нас… есть какой-то… дядя? – отрывисто спросил Клим, задыхаясь от быстрой ходьбы.
– А как же! Ещё и тётя с восемью детишками! – хмыкнул Череп. – И все они просто мечтают поскорее увидеть нас в своей однокомнатной квартирке!
– А почему ты… раньше о них… ничего не рассказывал? – произнёс брат, явно не понимая сарказма. – Мы же могли… пожить у них… после того, как… родители…
Череп резко остановился, так что Клим налетел на него сзади, едва не сбив с ног.
– Какой же ты всё-таки валлег! – процедил он, поправляя свои энергозащитные очки, и развернулся к брату. – Да нет у нас никакого дяди, я его только что выдумал, чтобы отмазать тебя у Картана! Что такое ложь во благо, знаешь, нет? Ай, кому я это объясняю! Ты небось и ту коробку с напитками действительно потерял!
– Ну…
Череп поморщился.
– Ладно, проехали. Ты давай не отставай, а то у нас минут десять всего осталось, а идти ещё пять кварталов!
И он вновь припустил по улице, одновременно прикидывая в уме, где можно будет срезать, чтобы добраться до места быстрее.
Очередной вопрос брата настиг его на первом же повороте.
– А куда мы… тогда идём, если… дяди у нас нет?
– На бортодром, – бросил через плечо Череп. – У разведчиков вылет назначен через тридцать минут, нам надо успеть сесть на один из кораблей.
– Зачем? – удивился Клим.
– Покататься хочу! Не тупи, братец, мы с ними на задание полетим!
– Какое задание?
– У ведов миссия в другой плоскости, будут эвакуировать целую планету. Прикинь, сколько добра без присмотра останется! Если взять что-нибудь и здесь обменять у кого надо, можно будет вообще потом не работать год. А если какую-нибудь зверюшку местную поймаем, то и все десять!
– Да ладно? И практику не надо будет до конца проходить?
– А зачем? – усмехнулся Череп, сворачивая в переулок. – Практику ты проходишь, чтобы допустили на Посвящение, а Посвящение ты проходишь, чтобы допустили на работу. Не легче ли сократить эту длинную цепочку и сразу заработать энпласов себе на жизнь?
– Легче, – выдохнул Клим.
– Ну вот и всё!
Вдвоём братья вскоре вышли на широкую улицу, которая вела прямиком к главной площади города. Череп молча отпихнул в сторону чьего-то ребёнка, который стоял у него на пути, и, не обращая внимания на раздавшиеся вслед за этим недовольные визги, ускорил шаг. Далеко впереди показались высокие ворота бортодрома. Их створки были открыты, впрочем, как и всегда. Интересно, в чём смысл замка, который никогда не запирают?
Вынужденно пропустив вперёд семейную чету с кучей детей и чемоданов, братья наконец ступили на территорию бортодрома.
– Нам туда. – Череп кивнул головой в направлении огромного ангара, высотой превосходившего все остальные.
Вход в постройку скрывался за маленькой дверью возле одного из углов. Толкнув её, Череп первым вошёл внутрь.
– Чем это так воняет? – протянул Клим, заходя следом.
– Машины, братец, – повёл плечом Череп, вдыхая густой аромат. Пахло металлом и смазочным маслом. – Идём, нам надо выбрать корабль.
– По-моему, они все одинаковые…
– Это только в темноте так кажется.
Просторное помещение ангара с космобортами разведчиков освещалось довольно скудно: из множества ламп на стенах сейчас была включена лишь каждая пятая, так что центр помещения был практически полностью погружён во тьму. Конечно, можно было включить и дополнительное освещение, но Череп решил, что лучше не привлекать к постройке лишнего внимания: если вдруг разведчики заподозрят что-то неладное, в ангаре устроят тщательный обыск, а попасться так глупо ещё до вылета, совсем не хотелось. И Череп, взяв трусливого младшего братца за руку, повёл его прямо в самую темноту.
Осмотрев несколько космобортов, Череп выбрал самый, на его взгляд, непримечательный, подошёл к его серебристому боку, нашёл особую метку, которая имелась на всех кораблях разведчиков, нажал на неё – и от корпуса с лёгким шипением отделилась, отъехав в сторону, продолговатая прямоугольная панель.
– Что это? – испуганным шёпотом спросил Клим.
– Парадный вход, специально для тебя, – съязвил Череп и подтолкнул брата к открывшемуся отверстию в борту, а потом и сам залез внутрь.
Панель медленно начала возвращаться обратно, перекрывая братьям доступ к ангару. Клим испуганно замычал и попытался выбраться наружу, но Череп не дал ему этого сделать. Спустя пару секунд отверстие закрылось, и братья очутились в полной темноте.
А спустя ещё секунду пол под ними дрогнул, приходя в движение.
Глава 12. Вылет в неизвестность
– И кто только придумал сдачу энергии? – простонал Кари, спускаясь по ступенькам каменного крыльца.
– Совет Серпи сто пятьдесят лет назад, – тут же отозвался Стриж.
– М-м, ты явно не понимаешь, что такое «риторический вопрос»!
Стриж, хмыкнув, потёр друг об друга ладони, всё ещё немного гудевшие после только что сделанной процедуры, и поморщился. Он сдавал энергию впервые в жизни и не знал, что это может быть так неприятно. Как будто не силы, а душу высасывают… Хорошо хоть процедура была короткой: милая девушка, встретившая их сразу у входа в банк энергии, сказала, что, поскольку они отправляются на задание, много сдавать не нужно, хватит и половинки одного энера с человека. Для Стрижа, энергенциал которого равнялся аж одиннадцати энерам, это была действительно пустячная доза, тем более что редко когда он расходовал все свои силы за одни сутки – просто не на что было.
– Руки болят – сил нет! – продолжал ныть Кари.
– Привыкнешь со временем.
– А зачем мне к этому привыкать? Это тебе силы девать некуда, а у энергусов каждый энер на счету!
– И в паралич от перерасхода сил чаще всего впадают тоже именно они, – парировал Стриж.
– Кто тебе такое сказал?
– Статистика.
– Ерунда это, а не статистика! – пробурчал Кари.
Стриж снова пошевелил кистями рук и не без грусти подумал о том, что всего через каких-то десять дней процедура сдачи энергии прочно войдёт в его расписание, сразу после обязательной разминки с куратором и плотного завтрака. Таковы были законы на Серпи: каждый совершеннолетний гражданин должен был на ежедневной основе сдавать часть своей энергии в банк. А так как после прохождения Посвящения любой подросток официально признавался взрослым, то и налоги обязан был «платить». От сдачи энергии могли освободить разве что тех, кто от рождения обладал слишком маленьким энергенциалом, но, если подумать, куда легче было регулярно делиться своими силами с обществом, чем бояться лишний раз чихнуть.
Кари, впрочем, придерживался другого мнения, и когда его жалобы пошли по второму кругу, Стриж перестал вслушиваться. У него были собственные переживания: всё происходило так стремительно, что даже становилось страшно. Ещё вчера вечером Стриж проходил практику у куратора Джока и ругался с его подопечными, а сегодня уже не только прошёл Посвящение, но и сдал свой первый налог, а теперь вот-вот отправится в Пустоту. Он, обычный шестнадцатилетний парнишка без опыта и без куратора, полетит туда, куда не каждый взрослый мужчина готов отправиться! Нет, конечно, Вира сказала, что куратором ребят формально считается Лио, но «четвёрка» до сих пор не объявился, чтобы подтвердить её слова. Стриж боялся, что он так и не придёт, и бестепы отправят их с Кари обратно в корпус, и в то же время визора пробирала дрожь при одной мысли, что Лио всё-таки появится. Ведь тогда придётся лететь, а Стриж… Стриж не был к этому готов.
В отличие от напарника, который, если не считать нытья по поводу сдачи энергии, чувствовал себя довольно комфортно и шагал вперёд с уверенностью, слегка странной для «единички» на первом задании.
– А, так мы отсюда полетим? – произнёс Кари, глядя куда-то вперёд. – Я-то думал, что у разведчиков свой бортодром!
Стриж поднял голову и увидел на противоположной стороне улицы уже знакомые ему ворота. Надо же, так сильно ушёл в свои мысли, что и не заметил, как они с Кари и другими разведчиками пришли в самый центр города. Словно в подтверждение тому, что глаза его не обманывают, рядом вдруг пробежал какой-то шустрый мальчишка, выкрикивая на ходу:
– Обмен инвалюты! Только сегодня самый выгодный курс – двадцать три энпласа за один артийский линг!
– Самый выгодный, как же, – съехидничал Кари, презрительно глядя вслед бегуну. – Один линг, может, и обменяют за двадцать три, а за второй все тридцать энпласов возьмут!
– Не возьмут, – устало возразил Стриж. – У Серпи с Арто заключён союзный договор, могут взять максимум двадцать семь.
– А ты у нас типа умник, да? Надо было в банке намекнуть, чтобы у тебя вместо энергии мозг забрали, не пропадать же такому сокровищу!
Проходивший мимо вед третьей степени из их корпуса фыркнул, услышав слова Кари, и напарник тут же переключился на него:
– Эй, ты не в курсе, мы отсюда полетим или как?
– Ну да, откуда ж ещё, – слегка удивился его вопросу «тройка».
– А разве у вас… у нас нет собственного бортодрома?
– Зачем? Одного ангара вполне хватает.
Тут разведчик начал переходить городскую улицу поперёк движения, чтобы попасть прямо к нужным воротам, и напарники не сговариваясь последовали за ним. Когда все они благополучно добрались до территории бортодрома, вед продолжил:
– Все важные вопросы обсуждаются в корпусе, а чтобы причинить вред нашим кораблям, нужно ещё постараться. К тому же из ангара нельзя вылететь без разрешения дежурного бытовщика, а он даёт его только разведчикам и только при приказе «сверху».
– И что, вот прям никаких изъянов у этой системы нет? – допытывался Кари. – Не поверю, что никто ни разу не пытался… м-м, ну допустим, угнать один из кораблей!
– Почему же, пытались, – возразил «тройка». – Правда, ничем хорошим это не кончилось.
– А что произошло? – спросил Стриж.
– На Чалуке одна спятившая женщина однажды угнала корабль, чтобы взорвать хранилище энергии на Арто. Её не успели остановить вовремя, она уже отлетела от Серпи на приличное расстояние, и Совет, чтобы не допустить новых жертв, приказал ликвидировать космоборт.
Кари удивлённо присвистнул.
– То есть как ликвидировать? – ахнул Стриж. – А та женщина?
– Погибла вместе с кораблём.
Сердце визора камнем ухнуло вниз.
– Это бесчеловечно!
«Тройка» пожал плечами:
– Либо так, либо большой взрыв на Арто и полпланеты в руинах. Я бы на месте Совета так же поступил.
– Но ведь женщина умерла! – воскликнул Стриж. – Какое они имели право решать, жить ей или нет? Я ни за что не поверю, что нельзя было найти другой выход, который сохранил бы жизнь всем.
– Ой, только не надо тут про свои идеалы рассказывать, – повернулся Кари к напарнику. – Тем более что они очень быстро забываются в момент реальной опасности!
– Да что ты знаешь о реальной опасности? – тут же зацепился за его слова Стриж. – Мальчик, который сразу побежал жаловаться взрослым дядям, когда его оставили одного!
– Потому что Лио нарушил правила и отказался выполнять свою работу! Ты вообще знаешь, что существует слово «обязанности», или в твоей реальности есть лишь права?
Переругиваясь на ходу, напарники не заметили, как шедший рядом с ними «тройка» тактично самоустранился, чтобы не слушать их ссору, а сами они уже почти дошли до ангара разведчиков. Стриж как раз собирался в запале выкрикнуть ещё один аргумент, но вдруг столкнулся с кем-то, стоявшим у него на пути, и этот кто-то охнул от неожиданности.
– Аккуратнее!
Стриж перевёл взгляд на пострадавшего и с удивлением узнал в нём Данга. За спиной «единички» маячил Кросс, молча глядя на визора сквозь тёмные очки.
– Извини, не заметил, – пробормотал Стриж, вынужденно переключив внимание со своего напарника на друга Виры.
– Да ладно, проехали, – тут же улыбнулся Данг. – Это ж мелочи. Ты, кстати, тоже меня прости. Ну, за те слова в общежитии. Я не знал, что родители – такая больная для тебя тема. Больше я про Фрио ничего спрашивать не буду.
Стриж молча кивнул, краем глаза заметив, что, пока они переговаривались, Кари уже успел куда-то слинять. Разгоравшийся было внутри костёр праведного гнева как-то разом поутих, превратившись в тлеющую досаду.
– Так это, значит, и есть твой напарник? – спросил Данг, тоже проследив взглядом за энергусом. – Выглядит… не особо надёжным.
– Ну…
– Ой, извини, – вдруг перебил его вед и поднял руку с энобраслетом, чтобы что-то прочесть на экране. Его лицо вновь расплылось в улыбке. – Мама пишет. Радуется, что мне наконец дали первое задание. Кажется, уже в пятнадцатый раз за десять минут!
Стриж улыбнулся уголком рта:
– Мама, я так понимаю, не разведчица?
– Да какой там! Бытовщица, моет полы в корпусе лекарщиков. Я ей обещал привезти какой-нибудь сувенир с чужой планеты, а то сама она даже на борт корабля ни в жизнь не взойдёт.
– А мне мама написала, – сказал Кросс, – что отныне будет всех просить называть её матерью знаменитого разведчика Кросса Бона, и никак иначе.
Данг издал протяжное «о-о-о» и хлопнул рукой по плечу друга.
– Слушай, мне теперь даже рядом стоять как-то неудобно! А ты автографы друзьям без очереди раздаёшь, или мне надо будет записаться к тебе на приём?
– Да иди ты! – ткнул его в бок Кросс и ухмыльнулся.
Слушая их шутливую перепалку, Стриж огляделся по сторонам. На бортодроме собралось, кажется, несколько сотен разведчиков самых разных возрастов. Здесь были и веды из его корпуса, и веды из других отделений, и выглядело это так угрожающе, что иномирцы, шедшие от лётного поля к воротам бортодрома, поминутно оглядывались на разведчиков, словно опасаясь, что те нападут на них сзади всей толпой.
– Бестепы велели пока ждать тут, – произнёс Кросс, заметив интерес новичка. – Они сейчас делят на группы всех, кто пришёл. «Тройки» полетят по двое либо трое, а «единички» вместе со своими кураторами-«четвёрками». Плюс у каждого на борту будет один лекарщик.
Стриж кивнул в знак благодарности, но оглядываться не прекратил – всё искал в толпе чёрную макушку Лио. Вернулся тот или нет? Полетят ли новички на это задание?
Куратора нигде не было видно. Вокруг стоял невероятный шум, откуда-то слышался громкий смех, и через каждые несколько минут над бортодромом проносился рёв очередного корабля, заходившего на посадку. Стриж уже отчаялся вообще что-либо разобрать в этой суете, как вдруг ему на плечо легла чья-то тяжёлая рука, и знакомый голос произнёс:
– А где твой напарник?
***
Кари быстро потерял интерес к тупым разговорам Тощего и его странных друзей, поэтому постарался слинять от них как можно скорее. В ожидании вылета на бортодроме собралось такое количество ведов, что только успевай заводить интересные знакомства! И, помня о той рыженькой, с которой он видел Тощего в общежитии, Кари тоже решил начать с девушек, тем более что неподалёку как раз стояли две симпатяшки. Правда, разговор почему-то сразу не задался.
– …Так что, значит, не скажете, как вас зовут?
– Отвали!
– Ну, скажите хоть, из какого вы корпуса? Может, встретимся после миссии?
Девушки демонстративно отвернулись и направились прочь.
– Ладно, удачи вам на задании! – крикнул он ведам вслед, но когда ни одна из них не отреагировала, добавил тише: – Не очень-то и хотелось с такими уродинами общаться…
Уперев руки в бока, Кари огляделся по сторонам в поисках других девушек, с которыми можно было бы познакомиться, но увидел вокруг только парней. М-да уж, выбор такой себе…
Вдруг за спиной Кари послышались оживлённые перешёптывания. Он обернулся и увидел, как к ангару разведчиков подошла группа лекарщиков и лекарщиц, одетых в обтягивающие серебристые комбинезоны с длинными рукавами. Вперёд группы вышел и развернулся к лекарщикам лицом плотный мужчина среднего роста с такой большой проплешиной на голове, что его редкие светлые волосёнки можно было по пальцам пересчитать. Подняв вверх руки, чтобы привлечь к себе внимание, Плешивый громко сказал:
– Никто. Никуда. Не расходится! Распределение по кораблям строго по моей команде, это понятно?
– Да, – ответил ему нестройный хор голосов.
Плешивый растворился в толпе разведчиков, а лекарщики так и остались стоять возле ангара. Среди них были и зрелые мужчины и женщины, и ещё молодые ребята, в том числе девушки. Кари пробежался взглядом по лицам последних. Кто-то из девушек весело смеялся, кто-то заговорщически шептался, переглядываясь с парнями-разведчиками, кто-то деловито поправлял на себе униформу, разглаживая мельчайшие складки на ткани. На Кари никто из лекарщиц не смотрел и, похоже, даже не собирался.
Вдруг его взгляд зацепился за одну из девушек. Она стояла немного в стороне от группы, скрестив руки на груди и хмуро глядя прямо перед собой. Её прямые тёмные волосы были распущены и тяжёлой копной лежали на плечах и спине, почти доставая до тонкой талии, а обтягивающий комбинезон сидел на фигуре не в пример лучше, чем у других лекарщиц, выгодно подчёркивая точёную грудь и длинные стройные ноги. Девушка была высокая, Кари бы даже сказал, очень высокая, чему немало способствовали сапоги на массивных каблуках, которые она надела вместо тех дурацких плоских башмаков, которые являлись частью униформы всех лекарщиков. Кари довольно прищурился: кажется, он нашёл для себя новую цель.
Глубоко вдохнув, Кари выпрямил спину, чтобы казаться выше, одёрнул на себе рубашку и направился прямиком к незнакомке.
– Лёгкого дня! Познакомимся?
Девушка вздрогнула и посмотрела на Кари сверху вниз таким взглядом, словно он только что убил всю её семью.
– С зеркалом познакомься, энерговыродок. – Кожу парня обдало холодом: у энергии девушки был ярко выраженный отрицательный заряд.
– Да ладно, я же тебя не на церемонию Соединения пригласил! Просто познакомимся, пообщаемся…
– Для этих целей и любой другой человек тоже сгодится, – парировала девушка.
– Но я же именно к тебе подошёл!
– Как подошёл, так и отойдёшь.
– Да что с тобой не так-то?! – не выдержал Кари. – У тебя имя длиной с космоборт, что ли, раз так трудно его назвать?
Лекарщица сердито зыркнула глазами в сторону своих коллег, будто не была до конца уверена, можно ли при них озвучить ответ, который явно вертелся у неё на языке. Кари фыркнул:
– Ладно, раз так хочешь остаться одна, – оставайся! Найдётся девушка и посговорчивее!
И, гордо подняв подбородок, он демонстративно развернулся и направился прочь. Кто-то из лекарщиц тихо рассмеялся ему вслед, но Кари сделал вид, что это его ничуть не смутило. Посмотрим, кто тут будет смеяться, когда он станет героем для целой планеты!
…Время отправления на задание приближалось с каждой минутой, и столь же быстро росло общее напряжение. Бестепы уже начали распределять разведчиков по кораблям, и те небольшими группами заходили в ангар, освобождая место на улице.
Кари попытал удачи ещё с несколькими девушками, но никто не ответил ему взаимностью, все смотрели как-то свысока и почти откровенно высмеивали его смелость подойти первым. Тогда он сменил конечную цель знакомства и попробовал присоединиться к разговору каких-то парней, однако и те не захотели принимать новичка в свой круг. Пришлось возвращаться обратно к Тощему, рядом с которым – вот неожиданность! – стоял Дылда собственной персоной. Заметив приближающегося Кари, он слегка кивнул, но энергус проигнорировал его приветствие.
– Что, наконец вспомнил, кем ты работаешь? – язвительно спросил Кари, едва подойдя к куратору. – Не прошло и недели!
– Я не забывал, у меня отличная память, – сухо ответил Дылда.
– С чем тебя и поздравляю! Ну, мы идём внутрь, или нам и тут надо дождаться какого-то другого разведчика, который нас проводит?
За спиной Кари послышался тяжёлый стук каблуков. Дылда посмотрел на кого-то поверх головы своего подопечного и совсем другим тоном произнёс:
– Лёгкого дня!
– Лёгкого, – послышался подозрительно знакомый голос, и стук каблуков затих совсем рядом с Кари. – Мне сказали, что я буду сопровождать вашу группу. Меня зовут Амея Крисцилла Прано, я младший лекар местного корпуса лекарщиков.
Кари поёжился от повеявшего на него холода отрицательно заряженной энергии. Надо было надеть на задание рубашку с длинным рукавом!