Юрий Верхолин Хроники Города

— Это совершенно не мой контингент, — честно признался он. — Я автор большой художественной книги, а они поэты. Среди поэтов я буду как чужой. Мне их тематика не интересна. В этом случае, я могу прийти и презентовать коротко свою книгу?

— Есть ли у вас ещё что-то к этой презентации, фотографии или иллюстрации? — спросила Дарья, и в её глазах промелькнул интерес профессионала, который ищет способ разнообразить скучные среды.

— Да, есть, — ответил Александр. — У меня готовится финальный ролик к сборнику рассказов «Кухня». Это несколько роликов в видео-презентации.

— Вот и отлично, — оживилась Дарья, и её лицо на мгновение потеряло растерянность. — Вы вашу приветственную речь сопроводите потом своим роликом.

После уточнения этих мелких вопросов Александр покинул библиотеку. Выходя, он подумал, что мир делится на тех, кто читает книги, и тех, кто учитывает их поступление на баланс. Он принадлежал ко второму типу, и это было его проклятие и дар.

Неделя прошла в ожидании. Александр следил за почтой, за сообщениями. Наконец, пришло уведомление: книги прибыли в пункт выдачи заказов на Привокзальной площади. Он отправился туда.

Пункт выдачи представлял собой небольшое помещение, забитое коробками.

Однако, к удивлению Александра, проходы между стеллажами были свободны — никаких коробок на полу, никаких препятствий. Кто-то хорошо поработал над логистикой. Он смог спокойно пройти к стойке, не лавируя и не огибая горы картона. «Добрый знак», — подумал он.

Девушка за стойкой, молодая, с татуировкой на запястье в виде бесконечности, с улыбкой посмотрела на него, когда он назвал номер заказа. Улыбка была странная.

Не служебная, не дежурная, не из тех, что отрабатываются вместе с фразой «здравствуйте, назовите номер заказа». В ней было что-то чуть более внимательное, чуть более личное. На секунду у Александра мелькнула мысль: а не читала ли она книгу? Абсурдная мысль, конечно. Слишком короткий промежуток времени, слишком случайное совпадение. Но мысль появилась.

И осталась. Она достала коробку, и взгляд её стал каким-то особенным — словно она знала, что в коробке, и этот факт вызывал у неё интерес. Возможно, она прочитала книгу или слышала о ней. А возможно, ей просто нравился сам Александр — он не мог понять. Девушка пожелала ему хорошего дня с приветливой интонацией, в которой слышался лёгкий намёк, смысла которого Александр не уловил.

Он спустился по крыльцу, поставил коробку на бортик газонной оградки. Вокруг шумел вокзальный переулок, проезжали маршрутки. Ему вдруг захотелось немедленно проверить содержимое — не из недоверия, а из того особого трепета, с которым автор вскрывает тираж собственной книги. Он вытащил ключи, подобрал самый подходящий ключ — тот, что с зубчатым краем, — и начал вскрывать коробку. Картон поддался с сухим хрустом. Из щели потянуло свежей типографской краской и клеем — запахом, который не спутать ни с чем. Александр на секунду замер, впуская этот запах в себя.Внутри лежали они: пять экземпляров «Кухни». Яркая, цветастая обложка сразу бросалась в глаза, обещая читателю нечто живое и остроумное. Всё было в порядке.

Александр достал из рюкзака заранее приготовленный пакет — плотный, с двумя ручками, который всегда лежал у него на такой случай, потому что бывший бухгалтер привык к порядку и готовности к любым бытовым неожиданностям. Он аккуратно переложил все пять книг в пакет, коробку сплющил и засунул в ближайшую урну. Время было подходящее. Библиотека находилась в двух остановках от вокзала. Можно было доехать на автобусе, но Александр решил пройтись пешком — книги были дороги, и он хотел насладиться моментом.

Он шёл неспешно, чувствуя, как пакет слегка оттягивает руку. Ветер поднимал с асфальта сухую дворовую пыль, но теперь это не раздражало. Пыль была частью этого города, частью пути. Он даже поймал себя на мысли, что запоминает эту дорогу — дома, деревья, покосившуюся оградку , лавку у подъезда.

Он набрал номер Дарьи. Она ответила, и её голос звучал отдалённо, словно она была на другом конце города, а не в паре кварталов.

— Меня нет на месте, выходной, — сказала она. — Но передать книгу можно и так, директор должна быть на месте.

Александр отправился в библиотеку. Шёл он не спеша, прижимая к груди пакет с книгами. От вокзала до библиотеки действительно оказалось всего две остановки, но пешком это заняло минут двадцать. Он вошёл в знакомый холл.

За стойкой сидела другая охранница — тоже пухлая, тоже в синей униформе, но другая. Видимо, пересменка. Другая смена. Эта жевала что-то более твёрдое — по звуку было похоже на яблоко или сухарь.

— Что вам? — спросила она, не прекращая жевать.

— Мне к директору, — сказал Александр. — Я как автор, сюда приходил ранее насчёт передачи книги в дар.

— Директора нет на месте, — ответила пухлая охранница, и её щёки продолжали двигаться в жевательном ритме.

— Как нет? — удивился Александр, и в его голосе зазвучало недоумение, переходящее в досаду.

— Нет и всё, — философски ответила охранница лет пятидесяти пяти, словно отсутствие директора было таким же естественным явлением, как смена дня и ночи. — Она на конференции бывает, она всегда занята.

— Мне по телефону сказали, — возразил Александр, и его рука невольно сжала пакет крепче.

— Кто сказал? — спросила охранница, и в её глазах появился подозрительный блеск, словно она ловила его на противоречии.

— Сотрудница библиотеки, — ответил Александр, и его терпение начало трещать по швам, как старый бухгалтерский регистр.

На громкий разговор сверху — с лестницы, ведущей на второй этаж, — раздался цокот каблуков. Но прежде чем Надежда Архиповна появилась, Александр услышал странный звук: приглушённый, резкий выдох, похожий на «пф-ф». Это было не чихание, а скорее предчих. Потом шаги ускорились, и на лестничном пролёте показалась сама замдиректора.

Она была, как всегда, при полном параде: тёмный костюм, высокий начёс, румянец. Но лицо её выглядело чуть припухшим, глаза слезились. Не успела она сделать и трёх шагов, как её плечи судорожно вздрогнули, и из груди вырвалось первое чихание: «Апчхи!» — громкое, неожиданное, оно эхом разнеслось по холлу. Охранница даже перестала жевать.

— Будьте здоровы, — машинально сказал Александр.

Надежда Архиповна, не глядя на него, кивнула и достала кружевной платочек. Она вытерла нос, поправила начёс и важно спустилась до конца.

— Здравствуйте, — произнесла она, но голос её звучал гнусаво. — Что вы...

Она не договорила. Глаза её округлились, она резко отвернулась в сторону и чихнула во второй раз, уже в сгиб локтя: «Апчхи-и-и!» — чих был протяжным, почти музыкальным.

— Будьте здоровы, — повторил Александр, с трудом сдерживая улыбку.

— Спасибо, — пробормотала Надежда Архиповна, шмыгая носом. — Простудилась, видимо. Всё эти сквозняки... в библиотеке старые окна.

Она подошла к стойке, встала напротив Александра. Её лицо снова исказилось — она замерла, приоткрыв рот, но чихание не приходило. Секунда, другая, третья. Наконец, когда Александр уже открыл рот, чтобы заговорить, Надежда Архиповна чихнула в третий раз: «Апчхи!» — коротко, почти жалобно, и тут же промокнула глаза платком.

— Будьте здоровы! — сказал Александр уже в третий раз, и в его голосе прозвучало что-то среднее между сочувствием и лёгким раздражением.

Из-за стойки донеслось: «Надежда Архиповна, может, чаю с малиной?» — охранница наконец очнулась.

— Не надо, — отмахнулась замдиректора. — Это просто... аллергия. Или простуда. Всё пройдёт.

Она выпрямилась, постаралась придать лицу прежнее важное выражение, но глаза всё ещё слезились, а голос оставался гнусавым.

— Что вы хотели? — спросила она, хотя прекрасно знала.

— У меня есть готовый экземпляр печатной книги для передачи в фонд библиотеки, — сказал Александр и достал из пакета один экземпляр. Книга была толстая, с яркой обложкой.

Надежда Архиповна взяла её, и её глаза — даже сквозь слёзы — вспыхнули интересом. Не литературным, а владельческим.

— Вы можете её нам оставить, — сказала она, шмыгнув носом. — У нас не принято оформлять книги документально, особенно в дар. Выдать справку мы тоже не можем.

Она открыла белую дверь рядом со стойкой и крикнула:

— Галь! Подскажи, как оформить официально передачу книги... Апчхи!.. из руки в руки.

Чиханье вклинилось прямо в середину фразы, но Галь — худая женщина в сером халате — поняла и без слов.

— У нас нет процедуры, — сказала Галь, выходя и поправляя очки. — Мы это ни разу не делали.

Александр посмотрел на Надежду Архиповну. Та стояла, промокая нос, и выглядела почти жалко, но в глазах её читалось то же упрямство.

— Я не могу просто так вам её вручить, — сказал Александр. — Это неправильно. Давайте сфотографируем момент передачи. Я размещу фото на своей литературной странице.

Надежда Архиповна ответила, шмыгнув:

— Вы можете попробовать. У нас камеры тут повсюду. Они фиксируют.

— Нет, я не могу, — твёрдо сказал Александр. — Я требую нормальной процедуры. Ваши камеры возможно сейчас уже не работают или выключены.

— Хорошо, — ответила Надежда Архиповна и снова чихнула — четвёртый раз, но уже в платок. — Как директор появится, мы вам позвоним. И сообщим дату и время встречи.

Александр убрал книгу обратно в пакет и ушёл из библиотеки опустошённый. Он чувствовал себя человеком, который пришёл в банк положить деньги, а его обвинили в попытке ограбления. Уходя, он оглянулся. Надежда Архиповна стояла у стойки, утирая нос, а охранница что-то участливо ей говорила. Система дала сбой, но не сдалась. Увидев, что Александр смотрит на них, охранница махнула на него рукой — мол, иди, мы заняты важными делами. Её жест был грубым, отрешающим, словно она отмахивалась от назойливой мухи.

Александр улыбнулся. Даже простуда не смогла разбудить в этой женщине человеческое отношение к книге. Или наоборот — смогла, но она упорно его прятала за чиханием и бюрократией.

Александр пришёл домой, поставил пакет с книгами на стол, включил компьютер и сел, уставившись в монитор. Дома было тихо, только часы на стене тикали с утомительным спокойствием. Кот Баюн подошёл к нему, потёрся о ноги, тихо мурлыча, затем легко прыгнул на колени и удобно устроился там, свернувшись клубком. Александр машинально погладил кота, но взгляд его оставался прикован к монитору. Мысли всё ещё кружились вокруг библиотечного абсурда: «камеры фиксируют», «просто оставьте», чихающая Надежда Архиповна. Он почувствовал, как внутри нарастает глухое раздражение — не на конкретных людей, а на саму систему, где отсутствие процедуры считается нормой. Пальцы сами потянулись к клавиатуре, но не для того, чтобы писать. Они замерли над клавишами, как музыкант перед первой нотой, забывший мелодию. Александр вдруг поймал себя на мысли, что хочет не просто зафиксировать случившееся, а разобрать его на части — как бухгалтер разбирает запутанную отчётность, где итог не сходится с итогом. Кот Баюн на коленях согласно мурлыкнул, словно одобряя такой подход. «Почему они не знают процедуры? — подумал Александр. — Потому что никто никогда не требовал. Потому что авторы приходят, отдают книги и уходят, а библиотекари вздыхают с облегчением: обошлось без бумажек. Но бумажки — это не враг. Бумажки — это единственное, что превращает подарок в факт, а не в забытый свёрток на полке».

Он начал делать выводы.

«Итак, — мысленно произнёс он, как когда-то в суде перед подачей иска, — факт первый: библиотека не имеет регламента приёма книг в дар. Факт второй: заместитель директора предлагает "просто оставить" без расписки. Факт третий: в качестве альтернативы названы камеры, которые "возможно работают". Факт четвёртый: сотрудница Галина (Галя) призналась, что ничего подобного никогда не оформляли». Кот Баюн на коленях приоткрыл один глаз, словно проверял, не перепутал ли хозяин факты, и снова зажмурился. «Вывод, — продолжил Александр, — проблема системная. Не в Надежде Архиповне дело. Дело в том, что никто сверху не спросил: "А как вы учитываете подарки?"

Ситуация была неправильной. Нелепой. Абсурдной. Библиотека — учреждение, которое должно работать с книгами, — отказывалась оформлять дарение по какой-либо процедуре. Её сотрудники вели себя так, будто книга была не культурной ценностью, а обузой, от которой нужно избавиться побыстрее. А он, автор, который хотел сделать доброе дело, чувствовал себя просителем, которого пытаются спровадить под любым предлогом.

Нужно было выходить на директора. Но как? Где её искать? Он даже имени её не знал. «А что, если Надежда Архиповна и есть директор? — вдруг подумал Александр. — Просто играет роль заместителя, чтобы отсеивать назойливых дарителей. Приходит важный человек — она превращается в директора. Приходит автор с книгой — она замдиректора, который ничего не решает. Удобная схема: всегда можно сослаться на несуществующего начальника». Кот Баюн на коленях шевельнул ухом, будто услышал что-то интересное. «Но это только предположение, — продолжил Александр. — Сейчас проверю через официальные источники. Алиса покажет, кто есть кто. Если директор — другой человек, значит, моя паранойя зашла слишком далеко. А если нет... тогда всё ещё хуже: они обманывают всех подряд».

— Алиса, — обратился он к умной колонке, стоящей на полке. — Найди мне официальные контакты центральной библиотеки Павловского Посада.

Монитор мигнул. Браузер открылся сам собой, и на поисковой строке Яндекса появились слова: «официальные контакты библиотеки Павловский Посад». Результаты поиска побежали вниз, строчка за строчкой, словно кто-то невидимый листал страницы.

Курсор мыши задвигался самостоятельно, подполз к искомому результату, кликнул. Открылся официальный сайт администрации городского округа. Курсор перешел на вкладку «Культура», кликнул, потом — «Учреждения культуры». Появилась страница с контактами.

Александр прочитал:

«Центральная библиотека. Московская область, г. Павловский Посад, ул. Выставкина, д. 1. Директор — Марина Геннадьевна. Заместитель директора — Надежда Архиповна. Тел. 5-15-**. Электронный адрес: pavp_bibliot-pp@mosreg.ru».

— Вот что я нашла! — сказала из колонки Алиса. — По этим контактным данным вы можете связаться напрямую с директором Мариной Геннадьевной.

Александр смотрел на экран. Теперь у него было имя директора, электронная почта, телефон. Но что-то подсказывало ему: обычный звонок или письмо не дадут результата. Александр на секунду задумался. «Значит, не притворяется. Надежда Архиповна — действительно заместитель. А директор — Марина Геннадьевна — человек-невидимка, о которой никто не говорит. Но тогда абсурд становится ещё глубже: у библиотеки есть директор, но его как будто нет. Все отсылают к нему, но никто не знает, как его найти. Даже имени никто не назвал, пока я сам не нашёл». Он почесал кота за ухом. Кот Баюн довольно замурлыкал, словно говоря: «Вот видишь, не всё так просто. Живые люди сложнее бумажек». «Ладно, — решил Александр. — Директор у них есть. Теперь нужно понять, как до него достучаться. Может, и не придётся идти к главе города».

Библиотека уже показала, как она относится к вопросам, требующим официального решения.

— Алиса, а ты уверена, что это правильные контакты? — спросил он.

— Я всегда уверена, — ответила колонка с лёгкой обидой в голосе. — Я проверила три источника. Сайт администрации, справочную службу и базу данных муниципальных учреждений.

— Ты лучше моей бывшей секретарши, — усмехнулся Александр.

— Спасибо. Я ценю комплименты, даже такие.

— Но вы можете обратиться напрямую к главе администрации для ускорения решения вопроса, — предложила Алиса.

Александр задумался. Глава города? Это звучало серьезно. Может быть, даже слишком серьезно для ситуации с одной книгой. С другой стороны, если библиотека не реагирует на обращения автора, если её сайт не работает, если её сотрудники не знают (или делают вид, что не знают) процедур приема книг в дар — значит, проблема глубже, чем просто нежелание возиться с документами.

— Как я напишу главе города, если нужно его контакты достать, и при том, что обращение нужно составить юридически грамотно? — спросил он, скорее у самого себя, чем у колонки.

— Я нашла его горячую линию в мессенджере Макс, — ответила Алиса. — Хотите, я сделаю это быстрее, за вас, составлю обращение и отправлю главе города?

Александр помедлил. ИИ-помощник, который пишет жалобы на муниципальное начальство? Это было что-то новое. Но, с другой стороны, почему бы и нет? Алиса уже показала, что умеет искать информацию быстрее и эффективнее человека.

— Хорошо. Давай, — согласился он.

Курсор на мониторе снова ожил. Он кликнул по иконке мессенджера Макс на рабочем столе. Через несколько секунд в поисковике мессенджера, в разделе «Каналы», появились буквы: «Павлово-Посадский г.о. Chat». Курсор нажал «Вступить в чат».

Александр смотрел, как открывается чат. Жители города писали различные жалобы, прикладывая фотодоказательства. Кто-то жаловался на потоп во дворе, кто-то — на разбитые стекла на остановке, кто-то — на сломанный скворечник, кто-то — на неубранный мусор на площадках. Мелькали фото луж, разбитых тротуаров, покосившихся заборов. Городская жизнь во всем её неприглядном многообразии.

Тем временем невидимая рука Алисы начала печатать текст в форме «Написать сообщение». Александр смотрел, как появляются строки. Но Алиса вдруг остановилась.

— Я подготовила три варианта, — сказала она. — Официально-деловой, эмоциональный и с юмором. Какой предпочитаете?

Александр задумался на секунду.

— А давай-ка для начала озвучь эмоциональный и с юмором. Интересно, как это звучит.

Алиса чуть помедлила.

— Эмоциональный вариант: «Я, автор, искренне хотел подарить книгу родной библиотеке, но столкнулся с равнодушием и отсутствием какой-либо процедуры. Обидно, когда доброе дело превращается в мытарство».

Александр хмыкнул.

— Слишком слезливо. Не моё. Дальше.

— Вариант с юмором: «Уважаемый глава города! В библиотеке мне предложили "просто оставить" книгу, а в качестве расписки — камеры наблюдения. Я, конечно, рад, что за мной следят, но всё же хотелось бы официальный акт приёма-передачи. Не могли бы вы помочь?»

Александр улыбнулся.

— Остроумно, но безопасно. Однако в администрации могут не оценить даже такой лёгкий юмор. Решат, что я ерничаю.

Он почесал кота за ухом и вздохнул.

— Ладно, давай официально-деловой. Только добавь фразу «с уважением к закону»

— Принято.

Алиса продолжила печатать:

«Уважаемый глава города!

Я, Александр, являюсь автором опубликованного сборника юмористических рассказов «Кухня», жителем города Посад. В порядке добровольного дарения я обратился в центральную городскую библиотеку с намерением передать один экземпляр моей книги для пополнения фонда.

В ходе общения с сотрудниками библиотеки (заместителем директора Надеждой Архиповной, а также иными лицами) я столкнулся с отсутствием какой-либо регламентированной процедуры приема книг в дар. Мне было предложено «просто оставить книгу», без оформления акта приема-передачи, без выдачи подтверждающего документа, без фиксации факта передачи.

На мое предложение провести фотосъемку момента передачи в качестве подтверждения был получен ответ о наличии камер видеонаблюдения, которые, по мнению сотрудников, могут заменить документальное оформление.

Считаю ситуацию недопустимой, поскольку:

— библиотека как муниципальное учреждение культуры обязана учитывать поступающее в фонд имущество в установленном порядке;

— передача имущества без оформления создает риск его неучета, утраты или использования не по назначению;

— подобная практика может свидетельствовать о нарушении порядка учета муниципального имущества, что противоречит требованиям Федерального закона № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» и иным нормативным актам.

Прошу:

— разъяснить установленный в городском округе порядок приема книг в дар муниципальными библиотеками;

— дать оценку действиям сотрудников центральной библиотеки, выразившимся в отсутствии информирования гражданина о надлежащей процедуре и предложении «просто оставить книгу» без оформления;

— содействовать решению вопроса о принятии книги в фонд с соблюдением всех необходимых формальностей.

Готов передать книгу официально, с оформлением соответствующих документов.

С уважением к закону,

Александр».

— Отлично, — сказал Александр. — Теперь процитируй статьи законов. Для убедительности.

Алиса добавила в скобках ссылки на федеральные законы. Александр прочитал, кивнул, потом сам внёс небольшую правку — заменил «прошу» на «настаиваю на разъяснении». Пальцы быстро пробежали по клавиатуре, курсор мигнул, буквы встали на свои места.

Курсор мыши двинулся к кнопке «Отправить». Александр смотрел, как сообщение уходит в общий чат, как оно появляется среди жалоб на потопы и разбитые остановки. Через несколько секунд раздался звук, и на отправленном сообщении появились двойные галочки.

— Сообщение прочитано администрацией, — прошептал про себя Александр.

Он перевёл взгляд на окно. Там, на пустыре, продолжали громыхать строительные машины, поднимая тучи пыли. Дворец культуры снесли, и на его месте скоро вырастет огромный парк с активностями. Краны двигались, самосвалы разгружались, рабочие в оранжевых жилетах сновали между строительными лесами. Но здесь, в его кабинете, царил порядок. Он сделал всё, что мог. Он попытался подарить книгу. Он потребовал процедуры. Он обратился к власти.

Теперь оставалось ждать. Ждать, пока система, которая поглощает книги без расписок, которая читает их охранницами и заместителями, которая мигала глазом вместо того, чтобы ставить печать, — заработает по правилам. Или нет.

Александр откинулся в кресле медленно, как человек, который не отдыхает, а завершает этап.

Спина коснулась спинки, руки на секунду повисли в воздухе, затем легли на подлокотники. Он не закрывал глаза. Не расслаблялся. Просто остановился. Это была пауза между действием и ожиданием — самой неприятной частью любого процесса, если ты привык контролировать его от начала до конца.

Монитор перед ним всё ещё светился. Сообщение было отправлено. Двойные галочки стояли на месте, как печати, подтверждающие факт доставки, но ничего не говорящие о содержании ответа. Прочитано — не значит понято. Понято — не значит принято. Принято — не значит решено.

Александр знал это слишком хорошо.

Стройка за стеклом жила своей отдельной жизнью, в которой всё, наоборот, двигалось без пауз. Там не было ожидания. Там были сроки, техника, задачи и люди, которые их выполняли. Краны вытягивались вверх, как будто пытались ухватить небо за край. Самосвалы медленно ползли по разбитому грунту, оставляя за собой тяжёлые следы. Рабочие в оранжевых жилетах перемещались между этими машинами, как элементы сложной схемы, где каждый знает своё место.

Пустырь, который ещё недавно был просто пространством с озером и зимним паром, постепенно исчезал под слоями будущего благоустройства.

Город создавал «парк с активностями».

Александр смотрел на это и думал, что слово «активности» здесь пока звучит слишком оптимистично. Сейчас это была активность бетона, пыли и техники. Но в этом хаосе хотя бы была логика. Там знали, что делают. Даже если результат ещё не был виден.

Он перевёл взгляд на стол.

Пакет с книгами лежал на прежнем месте.

Тяжёлый, плотный, чуть смятый по краям. Внутри — пять экземпляров. Одинаковых, аккуратных, завершённых. Они не требовали доработки. Не требовали согласований. Они уже существовали как факт.

Александр протянул руку и слегка сжал край пакета.

Пальцы почувствовали плотность бумаги.

Одна из них предназначалась библиотеке. И она туда попадёт. Рано или поздно.

Он мысленно проговорил это ещё раз, медленно, как формулу.

Рано или поздно.

С документами или без.

С участием главы города или без.