– Ты скоро там?
– Да.
Моя кровь не попала ни на иглу, ни в сам препарат, не парьтесь. Она просто залила все вокруг, стол и даже джинсы. Надо вытереть и продезинфицировать. Мне на секунду даже пришла мысль продезинфицировать своей слюной, спирта то там дофига…Шутка… я просто прижигаю рану борной кислотой, щиплется. Я зажимаю порез ватным диском и набираю в шприц лекарство.
– Давай, на бок.
Я толкаю и поворачиваю бабушку. Осталось дело за малым- уколоть этот кровавый укол. Внутримышечно… Внутримышечно да, какое- тут. Вы когда-нибудь видели попу старого человека? Там максимум внутрикожно. В общем, не знаю, успешно или нет, бабушка терпеливый человек, она промолчала, я сделала укол и пошла спать.
– Спасибо, миленькая.
– Не за что, бабуль, спокойной ночи.
12.
– Ты уходишь?
– Ну да (я кричу из коридора) Я в универ.
– Покажись хоть, я на тебя посмотрю.
Я захожу в комнату.
– Вот
– Тьфу, зачем каблуки надела, и так высоченная, как мать.
– Да каблук маленький
– ты и так высокая, а сейчас всех парнишек выше будешь на голову.
– Ну и буду, тебе то что?
Я с силой бахаю дверью, да пошла ты, выше не выше, какая разница. Я спускаюсь до первого этажа…Выдыхаю, поднимаюсь обратно, открываю дверь её комнаты. Наверное, надо что-то сказать. Она лежит с задранным вверх подбородком, так люди делают, чтобы не плакать, смотрят вверх, чтобы слезы не полились. Но она как будто плакать не собирается, по-моему, это злость. Я оставляю дверь открытой и ухожу, вечером помиримся.
13.
– Улечка, ты куда-то уходишь сейчас?
– Нет пока, а что?
– Включи мне Максима!
Максим – это Галкин, он ведет шоу на первом «Лучше всех» про маленьких и очень талантливых детей. «Надоело быть маленькими-миленькими. Надоело быть маленькими-миленькими». И так далее. Мы с бабушкой обожаем это шоу. Полина 3 года- самый маленький повар. Маленькие гимнасты близнецы Артем и Кирилл делают сальто. 7-ми летний киргиз Албан из города Каракол прекрасно разбирается в животных субтропиков. Влад Пасечник, 4 года- лепит невероятные фигуры из пластилина. Маленькая бесстрашная циркачка Лиэль делает кульбиты на обруче, подвешенном у потолка. «Лучше всех- лучшие дети страны. Лучше всех- попробуй повтори…». Я увлечена шоу только процентов на 50. Остальное время я смотрю за бабушкой. Она так радуется, глядя на этих маленьких всемогущих людей, что я радуюсь, глядя на неё. И мне всегда хочется плакать. Как будто, даже от счастья.
14.
Моя жизнь вообще-то капец какая насыщенная сейчас. Утка, таблетки, готовка, протирание спины спиртом от пролежней, сделай радио погромче, сделай радио потише. Это я шучу, жизнь правда насыщенная, я работаю, учусь, даже путешествую. Еще я в театре играю, ну студенческом, короче, я живу на полную. Говорят, когда человек много видит, его мозг медленнее стареет, ну якобы впечатления питают его и замедляют какие-то там процессы. Стена. Ковёр. Часы. Дверь. Кусочек коридора. Кусочек входной двери. Радио. Одеяло, собственные ноги. Иногда кот. – Вот все вещи, которые ежедневно видит моя бабушка. Я понимаю, что это очень мало и очень не поможет остановить старение мозга. Поэтому я пытаюсь бабушке показывать кино, опять же Галкин, одно время я хотела переставить кровать к окну, в окне хотя бы птицы летают. Она не захотела, ей ценнее знать, кто уходит и приходит в квартиру. Единственное, как я могла расширить бабушкин угол зрения- рассказывать ей что-то. Рассказывать каждый день, когда приходила домой.
– Ну расскажи, что у тебя новенького.
Я начинаю спокойно.
–Да, ничего
– Ну что, прям совсем ничего интересного не произошло?
– Баб, че ты пристала, если я сама захочу, я приду расскажу, че ты меня допрашиваешь?
И снова я хлопаю дверью. Я ненавижу себя за это и сильно ругаю. Кажется, что каждый раз, ругаясь на бабушку, я обижаю ребенка. Но ведь я только получила сама свою собственную жизнь её так мало мне самой, мне до нее так жадно. Она моя, поймите, моя, эти глаза мои, это они видели и руки мои они что-то там трогали, мои ноги меня отнесли туда, где было интересно, красиво и пьяно. И время это моё. С чего бы вдруг я буду тратить его на эти долгие рассказы. Нет, такой жадиной быть нельзя, ты же видишь, у нее нет, у нее уже почти ничего нет, её почти уже нет, так дай. Я не могу дать, я не могу побороть свою злость, я ничего не могу …. Но самое главное, я, пожалуй, не могу смириться с тем фактом- что все это, с бабушкой – это уже дорога только в один конец. Бабушка иногда спохватывается.
– А где штаны мои?
– А тебе зачем?
– Как зачем, в магазин сходить если нужно будет… или на природу.
– Бабуль, ну как соберешься, ты скажи, я тебе их сразу подам.
Раньше бабушку было не удержать на одном месте, она постоянно шлялась по магазинам, рынкам, чьим- то чужим садам, кладбищам. Ну знаете, эти кайфовые бабушкинские развлечения. Бабушка бодро передвигалась по свету с палочкой, у нее одна нога короче другой. Старый перелом плохо сросся. Она подкладывала в один ботинок такую стельку из пенопласта и ничего. Но однажды ей государство выделило Бесплатную!!! ортопедическую обувь. На разные сезоны: туфли, ботинки, сапоги- и все это со специальной, уже цельной платформой, ничего не вылетало, не скользило – огонь- ходи сколько влезет! В общем, до государства как-то не дошло, что бабушка перестала ходить и каждые полгода они присылали свои письма счастья: «Готова ваша новая пара обуви, можете забрать ее по такому-то адресу». Адрес, кстати, в другом городе, но это не суть.
– Уличка, ты съездишь за ботинками?
– Баб. У тебя старые 3 пары еще лежат ненадёванные ни разу. Ты эти штиблеты уже 4 года носишь.
– Ну и что, пригодятся.
– Куда пригодятся? Солить?
– Ну, когда я начну снова ходить я надену новые!
– Прям начнешь? Прям наденешь новые? Прям из коробки?
– Уля, какая ты вредная девка я не могу, они же бесплатно
Я поехала в этот ортопедический салон. Забрала эти башмаки и положила перед ней.
– На
– Забрала? Ну надо же! Какая ты молодец.
И ботинки легли на полку к своим коллегам, обреченные на бесполезное лежание.
15.
Вообще-то бабушка не всегда лежала, прям лежала. После того самого перелома ей сделали операцию: вставили там какой-то болт в кость. Так было нужно, иначе на вытяжке кость бы очень долго срасталась, а у нее остеопороз, ну это типа, когда кальция мало в костях, и они хрупкие и срастаются медленно, как сказал врач- иногда вообще не срастаются. В общем то болт в ноге— это не так уж плохо. Я больше всего боялась перелома шейки бедра. Шейка бедра никак не оперируется и вообще надо просто лежать и надеяться на лучшее. Короче, после больницы бабушку мы привезли домой и она, да с болью, но могла вставать и ходить по квартире с ходунками. Лучше было не делать этого без присмотра, но кто ее удержит? Однажды я ушла из квартиры, но забыла что-то и вернулась. Меня не было секунд 40 может, но дома меня уже встретила смешная картина- бабушка с этими ходунками дошла до холодильника и стояла там, что-то очень тщательно рассматривала. Может ела… Я не знаю. Я посмеялась и тайком снова ушла, зачем ее тревожить. Бабушку не надо было оставлять на ночь одну. Ну я оставляю. Ну как, незаметно для нее. Вечером укладываю ее спать, сама уезжаю ночевать к парню. Утром я приезжаю и все- как будто ничего не было и никуда никто не уезжал. Однажды я, по отработанной схеме, уехала, оставила её, но вот утром- задержалась. Была суббота, мне самой никуда, кроме бабушки ненужно, и я проспала. В общем, я часов в 13 дня, вместо положенных 9 утра, еду домой. Ну это не беда, скажу была на пробежке или в магазине, господи- бывает. В дороге мне звонит папа.
–Ты где?
– Еду вот домой. Была у Леши.
– Почему она трубку не берёт?
– Ну, может спит.
Папа всегда паниковал заранее.
– Что, то случилось, что-то точно случилось, едь скорее.
Я паниковать не привыкла, что может случиться? В конце концов, может телефон завалился за кровать, и она слышит, но не может дотянуться. Все нормально. Все нормально. Я приезжаю домой и здесь все вообще не нормально. Бабушка лежит в коридоре, в какой-то непонятной позе, кряхтит. Жива. Она слышит, что я вошла.
– Ох Улечка, я упала.
– Баб, ты зачем одна встала?
– Я тебя ждала, ждала, но не дождалась, встала в туалет, а этот ходунок поехал, я и грохнулась.
Сама поднять я ее не смогла. Тяжелая. Мы вызвали папу, он приехал, поднял на кровать. Посидел с ней. Забавно было наблюдать за её эмоциями. С одной стороны, упала, разнервничалась, ситуация вообще неприятная, с другой стороны- приехал сын, сын её поднял, сын уделяет ей время. В общем, после падения у бабушки началась сильная боль, за простой ушиб это уже не сходило. Мы вызвали скорую, свозили ее на рентген. Оказалось- трещина. Небольшая трещина в этой поганой шейке бедра. Я ненавижу эту кость в человеческом теле. Ну есть у нас шея- нормальная же вещь, зачем нам еще какие-то шейки? Шейка матки и вот эта шейкабедра. Звучит короче, априори хрупко и печально… шейка… как та утка, что затупила и не смогла улететь зимой в тёплые страны… Хрупкая уязвимая и грустная часть русской литературы, коварная и непостижимая часть человеческого организма… Лед сужается вокруг серой шейки. И серая шейка начала бояться, как боялся заяц. Бедная даже не могла любоваться творившимися кругом нее чудесами…