Юлия Разбицкая В тени сфинкса

- Откуда так хорошо на языке говоришь?

Апоп (в египетской и нубийской мифологии враг солнца, жители обеих стран нередко поминали его, как мы черта)!

Что же делать? Простая рабыня не может говорить на других языках.

- Здесь учат. Говорят, я способная.

- Ясно. И куда тебя определили?

- На кухню, - соврала я.

Послышался тихий смешок.

- Не вижу здесь ни посуды, ни еды. Что тогда ходишь без дела?

- Я еду относила.

- Кому?

- Жене фараона.

Повисло молчание, за которым последовал смех. Сначала тихий, потом все более громкий. Под конец парень не сдерживался и хохотал вовсю мощь. Что не так? Я же знаю, что женщина может прислуживать только женщине, а чтобы мне допрос не устраивал, назвала того, кто в местной иерархии имеет большую власть. Отсмеявшись, парень весело посмотрел на меня.

- И что же любит жена фараона?

- Фрукты там разные, мясо

Вновь тихие смешки, он уже чуть ли не плакал от смеха.

- Ну, раз самой царице Египта служишь, то не буду мешать.

Вот так бы сразу. Я кивнула и постаралась пройти мимо его широкой тушки, но меня мягко придержали за локоть. Удивленно посмотрев на него, я наткнулась на ласковый взгляд:

- Ты поосторожней тут ходи. Женщин здесь не слишком сильно жалуют.

Я кивнула и, дождавшись свободы локтя, поклонилась и грациозно зашагала в сторону парка.

- Как тебя хоть зовут, служанка?

Я резко обернулась. На секунду задумавшись, я произнесла:

- Ренпет.

Сейчас я на родине своего отца, пусть здесь меня будут звать тем именем, которым он так ласково меня называл.

А когда вернусь в свою страну, то гордо взойду на престол под именем Ренсет.

- Ты точно иностранка? Имя то египетское, да и сама на нас похожа.

Как же он мне надоел! Приставать больше не к кому?! Я решила промолчать, отвернувшись, и продолжая путь к себе.

Плевать, пусть считает оскорблением, убежать от него смогу, скроюсь на территории наложниц, ему путь туда заказан. А среди служанок он меня никогда не найдет.

- А я Сенусерт, - догнал меня настойчивый парень. – Но можешь звать просто Серт. Если кто обижать будет, обращайся – выручу.

И убежал в сторону административных зданий.

Да, конечно, нужна мне больно твоя помощь. Решив, что на сегодня экскурсий достаточно, я вернулась к себе и принялась нарезать круги возле спальни. После того, как нас начали хорошо кормить, я возобновила тренировки: бег, приседания, отжимания. Оружия у меня не было, вместо него использовала подсвечники, чтобы руки не позабыли тяжесть металла. Остальные девушки смотрели на меня косо.

И это не удивительно, в основном они здесь занимались вышиванием, танцами и разным другим искусством.

Меня воспринимали как дикарку, в отличие от Иби. Она смогла найти подход к каждой из женщин, и просила не обращать внимания на мои странности. Вернувшись, я ополоснулась в общей умывальне и уселась в наш скромный уголок. Дождавшись, когда я поем, Иби с любопытством посмотрела на меня. Сама она стеснялась выходить из спальни, только иногда гуляла неподалеку, но всегда с удовольствием слушала о моих похождениях.

- Госпожа, где Вы были сегодня?

- В местах обитания фараона.

На лице Иби промелькнул ужас.

- Нам же запрещено туда ходить. Мы можем гулять по парку, но не заходить на территорию мужчин.

- А я зашла.

- Вас увидели?

- Да, к сожалению. Засмотрелась на колонны и не заметила одного идиота.

Я вкратце рассказала Иби о том, что произошло. В ее глазах читались смешанные эмоции:

- Госпожа, я даже не знаю, что сказать, Точнее с чего начать.

- Ты о чем?

- Во-первых, тот парень явно понял, что Вы не служанка.

- То что у меня подноса в руках не было, не значит, что я

- Не в этом дело. Ваша одежда выдала Вас.

Я присмотрелась. Точно. Служанки же ходят в более грубой ткани или практически голые. А нам выдали белые платья, которые они называют калазирис. Они держатся на тонких бретельках, оставляя внушительное декольте открытым, а также расшиты разными узорами. Апоп!

- А во-вторых? – мрачно спросила я.

Интересно, где еще я просчиталась.

- Я провожу много времени с остальными наложницами и прекрасно знаю, что у фараона нет жены.

Я замерла.

- Он никого не выбрал. И наложниц к себе не зовет. Все теряются в догадках, некоторые думают, что он мужеложец, а другие считают, что он просто занят делами Египта. Говорят, что в стране сейчас неспокойно, много бунтов и разбойников. Вот он и решает эти проблемы.

Теперь понятно, почему тот парень так насмехался.

- Ладно, все равно его больше не увижу. Не пойду в ту сторону.

- И правильно. Вам очень повезло, что попался такой добрый господин. А если бы кто из приближенных к самому фараону или, не дай боги, он сам.

Мы замолчали, обдумывая, что случилось, наткнись я на жестокого и бесцеремонного египтянина.

- Госпожа, - тихо сказала Иби, - я знаю, мы не имеем права обсуждать такое, но все же Парень тот красивый был?

Я пожала плечами.

- Симпатичный. Накаченный, высокий, не такой, как наши доходяки во дворце.

- Понравился? – весело спросила подруга.

- Я не настолько глупа, чтобы терять голову при виде более-менее приличного мужика. Заинтересовал, но больше выбесил своей приставучестью.

Иби тихо хихикнула и улеглась спать.

Я тоже последовала ее примеру, напоследок подумав, что врать это нехорошо. Особенно близкому человеку. Нет, я не впечатлилась его мускулатурой и красивыми глазками. Но его ласковая улыбка и глубокий голос Так все спать! Прошло еще несколько дней мирной жизни, но она была нарушена внезапным появлением управляющего.

В один из них, мужчина вошел в спальню и объявил, что скоро во дворце состоится праздник, устраиваемый самим фараоном. Это огромный шанс попасть к нему в койку, понести и стать женой. Так себе перспектива.

Я не обратила на его слова никакого внимания, но он приблизился к нам с Иби и сказал, чтобы мы подготовили танец для правителя, так как нас представят как особый подарок фараону. Тут же в памяти всплыл наш приезд сюда: слова местных про особый случай, мольбы Иби и мое вранье. Апоп! Я же тогда сказала, что великолепно танцую и много чего умею в постели вытворять. Я оглянулась на подругу, которая была в курсе моей лжи. Это сейчас она уже понимает язык, но пока еще плохо говорит сама, а тогда она просила перевести ей все.

Убедив управляющего, что мы все сделаем в лучшем виде, она дождалась, когда он уйдет и тут же зашептала так, чтобы не слышали остальные:

- Госпожа, что будем делать? Вы же совершенно не умеете танцевать, а у нас всего два дня.

- Молиться.

- О чем?

- Чтобы их фараон оказался слепым. По крайней мере он захочет им стать, когда увидит мои конвульсии под названием «соблазнительный танец».

Это конец! Если обман раскроется, меня скормят крокодилам и отдадут львам на растерзание! Надо бежать, пока не поздно. Что там этот Серт насчет помощи говорил?

***

Я не теряла времени даром, тем более что его практически не было. На следующее же утро, я опять проскользнула в центральную часть дворца к административным зданиям, где в первый и последний раз видела Серта. Знать бы еще, где конкретно его искать. Помещений было множество, и все похожи. Очень легко заблудиться. Побродив по пустым дворам, я услышала мужской смех и топот тяжелых ног.

Помня, что женщин тут не жалуют, я спряталась за ближайшей колонной, присев возле куста. Его тень отлично защищала от солнца, а густые ветки смогли прикрыть мою фигуру. Через несколько секунд на дороге показались мужчины, одетые практически одинаково. У каждого на голове были причудливые египетские уборы. И все же мне удалось разглядеть среди них знакомое лицо. Серт шел впереди и о чем-то переговаривался с остальными. Его раскатистый смех эхом проносился по двору. Надо привлечь его внимание, пока не ушел.

Только как это сделать, чтобы не попасться на глаза остальным? Под ногами стукнулись мелкие камешки.

Идея!

Подобрав несколько штук, я чуть выглянула, прицелилась и отправила первую партию прямиком в мужское плечо. С меткостью проблем никогда не было, и на этот раз все вышло удачно. Парень дернулся, обернулся, заметил мою торчащую макушку, снова нырнувшую в кусты, весело улыбнулся и отправил смеющуюся толпу дальше, а сам остался. Убедившись, что друзья скрылись за поворотом, он повернулся ко мне и медленно подошел:

- И кто же это у нас тут спрятался?

Я несмело поднялась и попыталась выйти из укрытия, но платье зацепилось за ветку. Дернув его со всей дури, я разорвала тонкую ткань, неприлично обнажив ноги. Апоп. Что за невезение!

- Если хотела показать себя во всей красе, пришла бы в спальню. Там гораздо удобней.

Я вскинула голову и яростно посмотрела ему в глаза, но мой гнев тут же улетучился, когда я столкнулась с его ласковым взглядом. Я постаралась сосредоточиться на жуке, ползущем по веточке, но мужские руки, обвившую мою талию, вернули в реальность.

- Что ты творишь?!

Я хотела его оттолкнуть, но заметила, как он бережно обвязывает вокруг моих бедер ткань, которая несколько мгновений назад лежала на его плечах, защищая от палящего солнца. Стыдливо опустив глаза, я позволила ему закончить.

- Так будет лучше. Потом вернешь как-нибудь. Я уж думал, не увижу тебя. Столько дней где-то пропадала. Ах, да! Ты же царице служишь, дел много. Царицы они привередливые: то фрукты им подавай, то мясо. За день наверно так забегаешься, что потом с ног валишься?

Щеки покраснели еще больше, и все же я нашла в себе силы заглянуть ему в глаза. Мне казалось, что он специально издевается надо мной, но его взгляд был таким добрым, что и скорпиону было понятно, он просто шутит. И ждет правды,

- Прости, что соврала. Я просто растерялась при виде тебя. Хоть у нас и есть свобода передвижения, в центральную часть лучше не соваться. Вот и выдумала байку про то, что царице служу, чтобы не наказывал.

Парень ласково усмехнулся:

- Не уже ли я произвожу впечатление такого страшного и грозного?

- Нет, но я же не знала, какой ты.

- А теперь?

- А теперь думаю, что ты человек хороший и надежный.

- А вдруг я таким притворяюсь? Специально строю из себя доброго и ласкового? А на самом деле окажусь тираном.

Не окажется. Мне еще отец рассказывал: хочешь узнать человека – посмотри ему в глаза, там все написано. И в этих глазах не было зла.

- Был бы таким, еще бы тогда со мной плохое сотворил.

- Может я момента ждал?

Я устало вздохнула. Вот как с ним можно серьезно разговаривать?

- В таком случае поздравляю – дождался. Мне помощь твоя нужна.

Парень посерьезнел:

- Обижает кто?

Мысленно я усмехнулась, меня обидишь, без яиц потом останешься.

- Нет. У меня будет просьба.

Я решила применить тактику, про которую рассказывала мама. Чтобы добиться своего от мужчины – притворись милой и покорной, при возможности позаигрывай с ним. Он почувствует себя охотником и добытчиком, а самое главное – спасителем. И тогда можешь вертеть им, как хочешь. Но есть одно но: у меня эта тактика выходила из рук вон плохо. Но делать нечего.

Сократив между нами расстояние я невинно похлопала глазками и начала свою игру:

- Ты здесь один из главных, не так ли?

- Как же ты до этого додумалась?

- Богатая одежда, люди, с которыми ты сейчас шел, тебя слушали и даже кланялись.

- Наблюдательная. Что ж твоя правда, не все, но многие ко мне прислушиваются.

- И даже стражники?

- Ну, они люди подневольные. Практически всем подчиняются.

- Мне не подчиняются.

- А что ты от них хочешь?

- Я выйти хочу.

- Куда?

- В город. По базару пройтись, товары посмотреть, украшения там всякие разные.

- А что тебе здешних мало?

- Здесь у меня ничего нет.

- Я думал, наложницам полагается в роскоши и богатстве жить

- Так ведь это тем, кто с фараоном спит.

- А ты не спишь?

Ну, что за допрос. Нет, чтобы просто помочь, обязательно надо в мозги лезть. Я тяжело вздохнула, на некоторое время выходя из образа милашки.

- Недолго продержалась.

Я удивленно посмотрела на него.

- Я про милое личико. Самой противно мне глазки строить?

Апоп, он меня насквозь видит.

- Просто не люблю, когда много вопросов задают.

- Ну, что поделать, если я таким любопытным уродился. Ответишь на мои вопросы, а я уж решу – помогать тебе или нет.

- И что узнать хотел?

- Почему с фараоном не спишь?

- А тебе так интересно в чужие койки лезть?

- Просто ответь.

- Откуда мне знать, почему не сплю. Не зовет.

- А если позовет, пойдешь?

Я задумалась. Да никогда в жизни я не лягу под какого-то мужика, пусть и правителя. Я кандакия. Я рождена, чтобы править людьми, оберегать их и защищать, а не жирного египтянина ублажать. Видимо, мои мысли отразились на моем лице.

- Так не хочется стать царицей Египта? Ведь в богатстве же жить будешь, слуг дадут. Разве не весело?

- Не очень.

- Почему? Я думал, девушки только о такой жизни и мечтают.

- Ошибаешься. У каждой есть свои желания.

- И какое твое?

Парень нагнулся непозволительно близко, между нами оставалось совсем немного места, еще немного и он нарушит мои личные границы.

- Я же сказала тебе: на базар хочу.

Отодвинувшись от него, я наткнулась спиной на горячую колонну.

- Всего-то?

- Представь себе, вот такие у меня низменные желания.

- Ладно. И что ты от меня хочешь? Чтоб я ворота открыл?

- Зачем именно ты? Просто скажи стражникам, я выйду, погуляю, а потом вернусь.

- А вдруг заблудишься? Или нападет кто? Со мной безопасней.

Только не это.

- Завтра подходи утром к воротам, буду тебя там ждать.

Апоп.

- А можно с подругой прийти? А то мне одной скучно.

- С подругой? Можно.

- Хорошо. Тогда до завтра.

Я собралась уйти, но меня не пустили, перегородив путь.

- А за помощь, чем расплачиваться будешь?

Вот ведь скорпион. И что мне с ним делать? Денег нет, драгоценностей тоже.

Всем богам понятно, на что он сейчас намекает. И все же я решила осторожно спросить:

- А что бы ты хотел?

Парень оглядел меня с ног до головы. Его взгляд не был похож на те мерзкие и липкие, как у торговцев, и тем более не похож на извращенный взгляд предателя, которому я отрезала мужское достоинство. Да в нем проскальзывала искорка страсти, но едва уловимая, Я скорее забавляла его, чем привлекала, как женщина.

- Поцелуешь меня.

Нет, все-таки у всех этих мужиков одно на уме. Спрятав хитрую улыбку, я ответила:

- Хорошо. Теперь могу к себе идти?

- Иди. Только смотри фараону на глаза не попадись, первый поцелуй должен быть моим.

Размечтался. Я тряхнула волосами и быстрой ланью скрылась с его поля зрения. Целый день я потратила на тренировки, а перед ужином рассказала обо всем Иби, велев ей хорошенько выспаться.

- Госпожа, но как же мы сбежим, если этот парень всюду будет следовать за нами.

- Не бойся. Как только окажемся на базаре, я отвлеку его внимание или скажу, что нам с тобой надо уединиться. Растворимся в толпе, а дальше он нас уже не достанет.

Согласившись со мной, Иби укрылась одеялом и свернулась возле меня.

Я смотрела на ночное небо, усыпанное звездами. Завтра! Я стану свободной! Вернусь домой, и отберу все, что принадлежит мне по праву. Наутро, не вызывая подозрений, мы собрались и двинулись к воротам. По пути нам никто не встретился, видимо, все обитатели были заняты подготовкой к празднику.

Вот и отлично! Удачное время для побега. Нас уже ждали.

И я не случайно употребила множественное число.

Рядом с Сертом стоял еще один парень, и судя по их улыбкам, они были очень хорошо знакомы. Предчувствуя неладное, мы осторожно приблизились к ним.

- Знакомтесь, девушки, мой лучший друг – Джедхор. Он пойдет с нами.

- Зачем? – слишком резко спросила я.

Серт приблизился ко мне:

- Чтобы твоей подруге скучно не было.

- Ей и со мной весело.

- А с Джедхором будет еще и безопасно. Он будет присматривать за ней, а я за тобой.

Я вздохнула, подавляя раздражительность. Ничего, что-нибудь придумаю. Главное, добраться до рынка. Я покорно поклонилась Джедхору, приветствуя его. Иби повторила за мной, добавив:

- Для меня большая честь, господин, что Вы будете охранять меня.

Парень смущенно заулыбался:

- Что Вы, наоборот, видеть такую красавицу – одно удовольствие.

Щеки Иби предательски покраснели.

- Мы пойдем, или ты еще не нафлиртовался? - спросил Серт.

- Прощу прощения.

Дав знак стражникам, Серт прошел к открытым воротам, я не отставала ни на шаг, сжимая руку Иби. Еще немного, надо потерпеть еще немного. Город был очень шумным и громким. Повсюду сновали люди, скот, повозки и поклажи. Потеряться в такой толпе было делом одной секунды.

Вот только не мне одной пришла в голову эта мысль. Серт взял меня за руку и уверенно пошел в известном направлении. Хоть и держал он меня нежно, боясь навредить, но хватка была крепкой. Незаметно вытащить руку не получилось бы.

Через некоторое время мы подошли к месту назначения. Весь шум, слышанный до этого, был тихим шелестом листвы. Казалось, здесь собрались люди со всего света. Такой суматохи и такого столпотворения я не видела никогда в жизни. Идеально, чтобы не заметно улизнуть, только бы выждать момент. Мы не спеша направились вдоль рядов с лавками. Иби с интересом рассматривала товары, а я вертела головой во все стороны, стараясь понять, в какую сторону лучше бежать.

Серт перестал держать меня за руку, теперь он решил плотно прижиматься ко мне всем телом.

Это помогало ему отталкивать от меня надоедливых прохожих и торговцев. Дойдя до прилавка с драгоценностями, мы остановились. Иби старательно выбирала украшения, играя свою роль любознательной девушки. Я пыталась отодвинуться от назойливого парня, но он словно читал мысли и притягивал меня обратно.

Такими темпами я никогда не сбегу, а мне еще и Иби надо как-то выхватить, этот Джедхор тоже с нее глаз не спускает. В очередной неудавшийся раз, когда меня широкой и мощной рукой притянули к себе и зафиксировали, я психанула.

Жара, духота, пот, стекающий с меня ручьем – слились в моем гневе. Отскочив от Серта, я вскрикнула:

- Да хватит уже ко мне прижиматься, мне душно! Я задыхаюсь!

Прыгнула я неудачно, задев какого-то мужчину, стоящего рядом. Развернулась, чтобы высказаться и ему, ибо нечего под руку лезть, и обомлела.

- Вот так встреча! – произнес знакомый голос не менее знакомым лицом.

Сын того предателя, который организовал покушение на мою семью.

Тот самый человек, отца которого я жестоко убила. Мужчина, продавший меня в рабство.

Я сглотнула, отворачиваясь.

- И что ты тут делаешь? Я думал, ты уже давно в постели ублажаешь нового хозяина.

Я выдохнула. Раз уж меня застали врасплох, придется вступить в диалог:

- Тот же вопрос. Я думала, что ты долго будешь оплакивать своего бедного папулю.

Мужчина заливисто расхохотался.

- Все такая же дерзкая. Не уже ли никто не нашелся, чтобы остудить твой пыл и указать на твое рабское место?

- Ты прекрасно знаешь, где мое место, и кто его у меня отнял.

- Твое место у чьих-то ног, о большем и не мечтай.

- Следи за своим языком, а то отрежу, - послышался голос над моей головой.

Я подняла взгляд и увидела Серта, который был настроен крайне недружелюбно.

- О, так ты не одна, а с охраной. И кто же это у нас? Кому служишь? Где живешь?

- Во дворце. Продолжишь оскорблять наложницу фараона, головы лишишься.

- Так ты у самого фараона. Поздравляю. Впрочем не удивлен. Где еще должна была оказаться великая кандакия.

- Кандакия? – удивленно спросил Серт, смотря на меня.

Я стушевалась, не зная, что сказать.

- А ты не знаешь, кого охраняешь, юнец? Это девушка - правительница соседней страны, недавно коронованная, но не успевшая даже и слова произнести, как была свергнута своим же народом.

- Народ меня не свергал, это сделал ты и твой папаша. И я клянусь, ты поплатишься также, как и он.

- За его смерть тебе еще раз огромное спасибо. Но боюсь, мне ты уже больше ничего не сделаешь.

Его наглое выражение лица вывело меня из себя. Выхватив из его пояса кинжал, я бросилась на него. Не ожидавший такого исхода, он еле успел увернуться. И почему только мужчины думают, что женщина не может на них напасть? При такой жизни я бы на их месте ждала подвоха. Кинжал был очень удобным, а мои руки соскучились по оружию.

Я с удовольствием носилась за ним, перепрыгивая препятствия, которые он оставлял. Мужчина старался спрятаться от меня, понимая, что я в любой момент могу порубить его на куски. Когда я уже практически добралась до него, занеся кинжал и вкушая сладость от его смерти, меня скрутили и крепко прижали к мощному телу, не давая вырваться.

- Отпусти! – крикнула я на Серта. – Он убил мою мать, он продал меня сюда, он заслуживает смерти.

- Сумасшедшая, ты весь рынок переворошила, на нас смотрят, как на разбойников.

- Мне плевать, отпусти, я сказала.

Выхватив у меня кинжал, Серт взвалил меня на плечо и понес в направлении дворца, как мешок. Иби не отходила от меня ни на шаг, причитая и спрашивая, не поранилась ли я. Ее верный телохранитель расплатился с торговцами за погром и догнал нас. Вернулись мы в абсолютном молчании, как только ворота закрылись, меня опустили на землю и строго посмотрели, как на непослушного ребенка.

- А теперь объясни мне, что это было?

Я обиженно отвернулась, не желая разговаривать. На выручку пришла Иби:

- Господин, позвольте мне все объяснить. Я уже давно знаю госпожу и служу ей.

- Госпожу? Так то, что сказал, тот нечестивец правда? Ты кандакия? Правительница Нубии?

Я молчала, смотря исключительно на небо. Мое горло словно скрутил гнев. Ничего не хотелось объяснять.

- Да, господин, это действительно кандакия Ренсет, - ответила Иби. – Во время коронации на дворец напали, прошлую правительницу убили, а нас взяли в плен. Затем привезли к тому господину в дом. Там госпожа отомстила обидчикам, убив главного зачинщика, и нас отправили на рабский рынок. А оттуда уже привезли сюда.

Серт молчал, разглядывая меня.

- Я, конечно, знал, что ты попытаешься сбежать, поэтому и взял помощника, чтобы было легче за вами следить. Но такого исхода не предполагал.

Я опять ничего не сказала и даже не взглянула на него. Не помешай он мне, этот мерзавец уже стоял бы перед богами на том свете.

- А где драться так научилась?

Молчание.

- Ты с кинжалом лучше знакомых мне воинов управляешься.

- Видимо, их плохо учат, - произнесла я.

- Расскажешь о себе подробней?

- Родилась, научилась читать, писать, оружием владеть, короновалась, попала в рабство. Ничего интересного.

- Не скажи. Не каждый день я встречаю правителя другой страны в качестве наложницы.

- И не встретишь больше.

Взяв за руку Иби, я потянула ее в сторону спальни. Никого видеть не хочу. Подруга уловила мое настроение и молча шла рядом.

Когда мы пришли, девушки уже заканчивали ужинать. Повсюду ходил управляющий. Этому что здесь нужно?

Увидев нас, он подлетел и заверещал:

- Где вас только ветер носит?! Я уже все уголки замка обыскал! Завтра праздник, и вы на нем самое главное блюдо. Только посмейте плохо станцевать, обе на корм крокодилам пойдете.

И удалился.

Апоп!

Праздник! Я же надеялась, что больше не вернусь сюда. От усталости я рухнула на кровать. Вот и все. Завтра меня бросят на съедение, и моя бессмысленная жизнь кончится. Простите мама и папа, не вышло из меня настоящей кандакии. Слезы накрыли меня, я тихо всхлипывала в подушку. Чьи-то нежные руки прикоснулись к моим волосам и ласково погладили:

- Не переживайте, госпожа, я уверена, все будет хорошо.

От ее мягкого голоса я не заметила, как уснула. Наутро нас подняли, провели в умывальню, хорошенько оттерли от грязи и пота. Затем приступили к процедурам красоты: нанесли странный рисунок у глаз, подвели губы, волосы оставили распущенными, но при этом хорошенько расчесали. Из одежды подобрали одинаковые платья красных и желтых оттенков, выдали красивые украшения на руки и на ноги. За всеми этими приготовлениями я и не заметила, как прошел день, и солнце потянулась к закату. Выбрав наложниц посимпатичней и присоединив их к нашей компании, нас дружно отвели в центральную часть дворца. Оказывается за густым парком, скрывался еще один вход.

Вот только вел он уже в личные покои фараона и его семьи. Пока мы шли, нам строго запретили вести себя вульгарно и дерзко. Мы должны были источать дружелюбие и любезность.

Мое лицо тем временем источало ненависть и презрение, поэтому я шла, опустив голову, скрывшись длинными волосами. Как только мы подошли к нужным дверям, нам в последний раз объяснили правила поведения, а также намекнули, что сегодняшняя ночь может стать для одной из нас особенной, если приглянемся фараону. Я едва заметно фыркнула на это. Девушки заметно приободрились, и я сразу вспомнила слова Серта о том, что каждая мечтает о роскошной и богатой жизни в роли царицы. Но не я.