Юлия Разбицкая В тени сфинкса

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге предстал Анхмес.

- Ренпет? – удивленно воскликнул наставник.

- Анхмес? – так же удивленно спросила девушка.

- Что ты тут делаешь? Тебе нельзя выходить из комнаты.

- Знаю, но не могу уже сидеть там. Мне душно.

- У тебя же должен быть балкон.

- Он маленький.

- Какая же Вы капризная, госпожа.

Девушка ухмыльнулась.

- А Вы что тут делаете? – решила перевести тему.

Мужчина замялся.

- Пришел навестить твою мать. Мы с ней давние друзья. Ей сейчас тяжело, и я пришел ее поддержать.

Девушка посмотрела на дверь и тихо произнесла:

- Как она?

- Держится, но очень похудела.

- Она ведь не умрет? – с надеждой спросила девушка.

- Нет, что Вы. Ваша мать – очень сильна женщина.

Девушка подошла к мужчине и по-детски уткнулась ему головой в грудь. Он слегка приобнял ее за плечи. По щекам девушки потекли слезы.

- Не плачьте, госпожа. Кандакия обязательно поправится. Я уверен.

- Я боюсь ее потерять. Она самый главный человек в моей жизни. Отец после того, как умерли младшие и болезни матери, совсем с ума сошел. Постоянно заходит в мою комнату без предупреждения, выгоняет служанок. А когда мы остаемся с ним наедине, то начинает говорить то, что девушки должны слышать от своих мужей, но не как не от отцов. А вчера так и вовсе приказал мне раздеться. Я послала его. Он разозлился и накинулся на меня, но я успела выхватить кинжал и лишь ранила его. Отскочив, предупредила, что если еще раз полезет ко мне, то я его убью. Он испугался и ушел. Как он смеет так со мной поступать, я ведь его дочь? К тому же мне всего пятнадцать, до замужества еще три года. Ни один мужчина не смеет касаться меня. А он хотел

Дальше девушка не смогла говорить, так как слезы начали душить ее. Мужчина тяжело вздохнул.

- Не печалься, больше он к тебе не подойдет. Иди к себе, и ни о чем не думай.

Девушка послушно кивнула головой и медленно направилась дальше по коридору. Обернувшись, она вдруг сказала:

- Как жаль, что Вы не мой отец. Я бы очень этого хотела.

Мужчина с болью в глазах проводил ее взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Затем он мрачно посмотрел в сторону мужского крыла. Наутро супруга правительницы обнаружили с перерезанным горлом. Весть о смерти мужа, кандакия проигнорировала, лишь устало махнув рукой. Его быстро схоронили, и даже выяснять не стали, что произошло.

Наследница, узнав об отце, попыталась скрыть улыбку, глубоко и свободно вздохнув.

***

Прошло три года, как болезнь отступила. Люди возвращались к прошлой жизни, вознося молитвы богам. По всей стране прогремела весть – правительница объявила наследницей свою старшую дочь. Единственную выжившую среди всех детей. Сама она в следствие пережитого планировала отойди от дел, передав правление в руки юной кандакии. За девушку взялись основательно, готовя ее к бремени правительницы. Она уже не так часто посещала тренировки, углубляясь в политику и дипломатию. Ей приходилось сидеть на всех заседаниях совета и внимательно слушать, о чем толковали.

С матерью отношения стали еще лучше.

Их совместные вечера частенько заканчивались весельем и смехом.

На них также присутствовал Анхмес в качестве друга семьи. Наследница престола частенько замечала, какими взглядами переглядывались мать и наставник, но благоразумно молчала.

- Я очень рада, что у Вас такие теплые отношения с моей матерью, - как-то сказала она мужчине.

У нее выдалась свободная минутка, которую она тут же заняла тренировкой. К восемнадцати годам она освоила все то, о чем мечтала в детстве. Оставался только меч.

Он ни в какую не хотел подчиняться хозяйке. Но она была упорной и упрямой. Так что спустя несколько занятий смогла хотя бы держать его.

- Что Вы имеете в виду, госпожа?

- Вы так заботитесь о ней.

- Я просто добрый человек.

- Я знаю. Именно это мне в Вас и нравится.

Оба расхохотались.

- Почему Вы не признаетесь ей?

- В чем.

- В любви, конечно.

Мужчина ухмыльнулся. Если бы она только знала, что сделал он это довольно давно, и сейчас стоит перед плодом этой любви.

- Зачем мне это делать?

- Она же Вам нравится. И Вы ей тоже.

- Это она так сказала?

- Нет, но я женщина, и я это вижу.

Мужчина весело рассмеялся.

- Так, женщина, держи меч выше. Или ты собралась отрубать у врагов яйца?

- Вы меня раскусили.

Девушка с усилием приподняла меч и попыталась нанести удар, но лишь пролетела мимо наставника и больно ударилась носом о землю.

- Осторожней, госпожа. От такого грозного вида все враги разбегутся.

- Очень смешно, – сконфуженно произнесла девушка, потирая нос.

- Госпожа, - прибежала служанка, - Вам пора на собрание.

- Опять, - мрачно сказала девушка.

Она протянула оружие наставнику.

- До скорей встречи, Ренпет.

- Всегда хотела спросить. Почему Вы зовете меня Ренпет? Мое имя – Ренсет.

Мужчина усмехнулся.

- Оно очень созвучно с именем, которое есть в моей стране. Ты же знаешь, я египтянин. Ваш язык, хоть и красивый, но не родной для меня. Поэтому когда тебя привели ко мне на первое занятие, то мне захотелось, чтобы ты связывала меня с моей страной.

- Я слышала, что в Египте именам придают какое-то особое значение. Что просто так имя не дают. Это правда?

- Да.

- И какое же значение у этого имени?

- Ренпет – сильная, воинственная.

- Ха, это по мне.

Перекинув длинные прямые волосы цвета глубокой ночи, девушка весело улыбнулась и побежала переодеваться. Мужчина смотрел ей в спину и тихо произнес:

- А еще оно значит «родная».

***

- Боги, к чему это?

- Ренсет, сколько раз тебе повторять? Замужество необходимо. Ты моя единственная дочь. Ты обязана продолжить нашу династию.

Девушка недовольно закатила глаза.

- Милая, пойми, это вынужденный шаг. Через неделю будет твоя коронация, а это значит, что и замужество недалеко.

- Ты вышла замуж в двадцать лет. У меня еще есть год.

- Да, но я и короновалась в двадцать. Пойми, чем раньше это случится, тем лучше ты сможешь укрепиться на троне.

- Я не хочу ложиться под мужчину, которого буду знать всего лишь несколько дней.

Меренсет попыталась спрятать улыбку. Знала бы дочь, что ее отца повелительница увидела голого в постели в первые секунды знакомства.

- Не всегда он должен быть сверху. Твой муж лишь один из подчиненных, он обязан выполнять все твои прихоти, поэтому можешь смело сидеть на нем.

- Мама, умоляю, оставь свои лекции интимного воспитания на потом.

- Дочь, все, что мы делаем, мы делаем на благо нашей страны. Поэтому брак с одним из сыновей вельмож так необходим. В крайнем случае заведешь себе любовника.

Брови наследницы поползли вверх.

- Спать с двумя?! Нет, я не настолько вынослива.

Женщина расхохоталась. Они дошли до тронного зала, где уже поджидали кандидаты. Кандакия царственно заняла трон, в то время как дочь опустилась рядом с ней на гору подушек. К ним поочередно подходили вельможи и представляли своих сыновей. Когда эта очередь закончилась, девушка подняла взгляд на мать. Правительница и сама пребывала в немом шоке. Все женихи были щуплыми, худощавыми, не умели складно говорить. И в конечном итоге производили впечатление задохликов, которые окочурятся в первую же брачную ночь.

Посмотрев в умоляющие глаза дочери, правительница сдалась.

- Так и быть, подождем еще год. Вдруг появятся более интересные кандидаты. Ну, или этих откормят.

***

Настал день коронации. По всей стране шел праздник, люди радовались новой правительнице, молясь о ее здоровье. Я стояла у зеркала, любуясь собой. На мне было облегающее платье на бретельках ярко-красного цвета. Поверх шла накидка того же оттенка. Волосы заплетены во множество косичек, что мне никогда не нравилось.

Мне по душе было видеть их распущенными. Но сегодня важный праздник, придется потерпеть. В скором времени на голову наденут корону в виде ястреба с распростертыми крыльями.

- Госпожа, нам пора, - сказала служанка.

Я глубоко вздохнула. Практически пролетев коридор, я замерла перед тронным залом. Сейчас откроется эта дверь, и моя жизнь изменится навсегда. Если бы я только знала, что будет впереди Медленно входя в зал, я заметила, как люди склонялись в почтительном поклоне. Дойдя до трона, я увидела мою мать, ласково улыбающуюся мне.

Наверно, я единственная в истории Нубии кандакия, занявшая трон при жизни прошлой правительницы. Мать сняла с себя корону и торжественно опустила на мою голову. Я ощутила всю тяжесть власти в один миг. Мать повернулась к народу и произнесла:

- Я Меренсет, родившаяся в роду Аманиды, отказываюсь от прав на престол и передаю всю власть своей единственной дочери Ренсет. Да будет ее путь легким.

Поданные в последний раз поклонились своей бывшей правительнице. Я была в их числе. Теперь настал мой черед произносить клятву. Я собралась с мыслями и только открыла рот, но меня грубо прервали. Над головой просвистела стрела, срывая корону. Я пригнулась, ошарашенно смотря на предмет власти, пригвозденный к стене. В тронный зал ворвались какие-то вооруженные люди, и начали убивать всех, кто под руку попадется. Правительница уступила место воительнице, и я схватила, что первое под руку попало.

Этим оказался мощный подсвечник. Я бросилась в гущу событий, но меня остановили, отбросив назад.

- Совсем с ума сошла! – крикнул наставник. – Куда без оружия?

- Я кинжал в комнате оставила.

- Держи.

Анхмес кинул мне массивный нож и бросился на врагов.

Я не отставала от своего учителя. Военные были из Египта, это было видно по их одежде и по цвету кожи. Они явно не ожидали, что девушка может сражаться, так как в их стране женщины были созданы исключительно для постели. Я лихо ускользала от их ударов, нанося свои с быстротой молнии. От моей руки погибли десять мужчин, еще двадцать были глубоко ранены. Казалось, что это бесполезно, их как будто становилось больше.

Внезапно послышался женский крик, я обернулась. Моя мать склонилась над Анхмесом, из спины которого торчала стрела. Я бросилась к ним.

Мужчина ласково смотрел на мою мать, повторяя «моя кандакия». Когда я приблизилась, он посмотрел на меня и прошептал:

- Ренпет моя родная моя дочь

Я посмотрела на мать, та кивнула, подтверждая мои мысли. Я давно подозревала их в тайной связи, и особенно в том, что он мой отец. Мы с ним похожи, как две капли воды. Вот только по глупости отгоняла эти мысли. Я опустилась на колени, прикоснулась к мужчине и прошептала:

- Папа.

Он в последний раз оглядел нас и замер. Дыхание остановилось, его глаза смотрели в пустоту. По моим щекам безудержно потекли слезы. Мать неистово заорала, прижимая отца к груди. В этот момент к ней со спины приблизился мужчина и с криком « Это тебе за твоего первого мужа и моего брата!» всадил в нее меч. Она даже крикнуть не успела, лишь дернулась и замерла. Меч глубоко вошел внутрь.

Я сидела пораженная, не зная, что мне делать. До сознания медленно доходило случившееся. Вдруг меня кто-то схватил и приставил к горлу нож, собираясь перерезать горло, но его остановил мужской крик:

- Нет, эту на рынок. Она не успела замуж выйти, ее можно выгодно продать.

Меня поволокли, продолжая держать за волосы. Я в последний раз оглядела тронный зал. Сегодня я должна была приобрести здесь все, но в один миг я все потеряла.

***

Вот уже несколько дней я тряслась в какой-то вонючей повозке с остальными похищенными девушками. Большинство из них, не переставая, плакало, некоторые предпочитали молчать и быть максимально незаметными. Что до меня

Я, как они сказали, была строптивой сукой. Стоило кому-то ко мне приблизиться, я тут же начинала кусаться и брыкаться. Руки мне связали еще во дворце, поэтому полноценно драться не получалось. Из-за недавнего случая, когда я от души врезала ногой по яйцам одному из них, мне еще и ноги перевязали. Плевать, я все равно сбегу, а перед этим перережу всем этим мерзавцам глотки. Только бы добраться до оружия.

Хоть какого-нибудь. Стояла глубокая ночь. Я поеживалась, лежа на самом краю. Было холодно, и я старалась укутаться в разорванное платье. Сделать это было весьма трудно.

Вдруг кто-то приблизился ко мне и накрыл грязным покрывалом. Извернувшись, я рассмотрела хрупкую фигурку в темноте.

- Госпожа, это я, - послышался знакомый голос.

Я узнала Иби, свою служанку. Несмотря на то, что нас взяли в плен, она продолжала служить мне. То накормит, то напоит, то укроет, как сейчас. Зная мой сложный характер, она часто вступалась за меня перед этими извергами. Ее мягкий голос буквально очаровывал их, и они не трогали меня. Я видела, как ей страшно, и старалась успокоить по возможности.

- Спасибо, Иби. Почему ты до сих пор служишь мне?

- Вы моя госпожа, я поклялась Вам в верности, еще когда поступила в услужение к Вам. Помните?

Такое трудно забыть. Все служанки, которых мне присылали, были форменными идиотками.

Вечно задирали нос, некоторые даже не стеснялись называть меня бастардом. Но им быстро ротики закрыли. А в один вечер на пороге комнаты показалась Иби.

Такая тихая и скромная, она учтиво поклонилась мне. Оказалось, что ее мать являлась служанкой моей матери, а ее отдали мне.

С первой минуты знакомства мы смогли найти общий язык.

Она постоянно сопровождала меня всюду, выслушивала мое нытье по поводу скучных заседаний совета, обсуждала несостоявшихся женишков. Когда нас засунули в эту повозку, то я поклялась, что обязательно помогу ей сбежать. Внезапно мы остановились. С чего это вдруг? Вокруг заходили люди с горящими факелами. Я посмотрела на Иби, и та поняла меня без слов. Осторожно выглянув, она начала доклад:

- Госпожа, они разгружают животных и развязывают мужчин.

Изначально нас разъединили: мужчин связали одной веревкой и вели за собой, а нас, как самый ценный груз засунули в это странное сооружение на больших колесах, которое тянули волы.

- Если они их развязывают, значит, привал?

- Боюсь, Вы ошиблись, госпожа. Кажется, мы приехали.

- Почему?

- Там какой-то большой дом. В него все заносят.

Прибыли. Теперь начнется веселье. Хоть бы и меня уже освободили от этих пут, узнают силу гнева кандакии. К нашей повозке подошли и велели выходить по одной. И как прикажете это делать? Девушки послушно спустились и остановились рядом, испуганно оглядываясь. Когда настал черед Иби, она тихо произнесла:

- Господин, позвольте развязать мою госпожу, она уже все осознала.

Умница, Иби. Так держать. Очарованный ее голосом мужчина мрачно посмотрел в мою сторону.

Я постаралась сделать самый невинный взгляд на этом свете.

- Ладно, но только не дай, боги, что-нибудь выкинет.

- Я прослежу за ней.

- И прекрати называть ее госпожой, она теперь такая же рабыня, как и вы все. И принадлежит хозяину этого дома.

Да не дождетесь. С меня, наконец, сняли веревки, и я лихо спрыгнула на песок. Мне удалось разглядеть огромный белый дом из камня, состоящий из нескольких этажей. Он был огорожен стеной, сделанной из того же материала. Интересно, чей он?

Постройка больше похожа на египетскую, чем на нашу. Да и местные слуги уже говорят на их языке. Не уже ли нас перевезли через границу? Ну, ничего. Главное, отсюда сбежать. Нас грубо подтолкнули внутрь дома. Мы оказались в темном помещении, где хранилась всякая снедь: овощи, мясо, посуда, даже ткани какие-то были. Нас повели дальше, могли бы и покормить.

После недолго блуждания по коридорам, мы оказались в бассейне, который так можно было назвать с натяжкой. Возле стен были небольшие углубления с водой, рядом стояли ведра. Да после роскошной ванной у меня во дворце, данное зрелище было дикостью. Неважно, хоть помоюсь. Нам приказали раздеться и смыть с себя всю грязь. Одежду дали ужасную: огромные безразмерные платья из грубой серой ткани. Лишь мне удалось стать счастливицей, получившей яркую полупрозрачную накидку с вырезами.

- С чего вдруг такая честь? – спросила я у, рядом стоявшего, мужчины.

- Скоро узнаешь, - нагло улыбнулся он.

Игнорируя его, я подошла к ближайшему чану с водой и зачерпнула воды.

Ко мне тут же подлетела Иби:

- Госпожа, позвольте мне Вас помыть.

- Ты уже не обязана это делать. Как видишь, условия изменились, я теперь никто.

- Для меня Вы моя госпожа, которой я обязана служить. Позвольте и дальше о Вас заботиться.

- Уговорила, - мягко улыбнулась я. – Заодно покажешь, как пользоваться этим великолепием.

На принятие водных процедур нам дали около часа, затем вновь повели длинными коридорами. Перед тем, как в очередной раз свернуть, меня грубо вырвали из толпы и потащили куда-то дальше. Напоследок я успела расслышать голос Иби, спрашивающей, куда меня забрали.

- Вернется твоя подруга, если будет хорошо себя вести.

Я мысленно усмехнулась, зная, что моя верная служанка сейчас молится всем богам разом, чтобы они послали мне ума, вести себя смиренно и покорно. Извини, Иби, но не в этой жизни. Меня привели в роскошные покои и оставили одну. Вряд ли мне соизволили отдельную спальню выделить, значит, привели кому-то для утех. Судя по обстановке, хозяин очень любил золото, аж в глазах рябит. Пока никого не было, я быстренько пробежала глазами по комнате: нашла.

В углу на маленьком столике лежал небольшой кинжал, очень удобный и легкий. Спрятать в одежде его не получится, так как я сама в ней вся на виду, поэтому просто завела руки за спину. Мое одиночество нарушили скрипом двери и тяжелыми шагами.

В покои ввалился жирный старик, лет шестидесяти. Да, он одной ногой в могиле. Но больше меня поразил не возраст, и даже не комплекция, он нубиец.

Почему так далеко живет? Мы проехали много городов, пока добирались сюда. Моя страна должна была уже кончиться.

- Здравствуй, дитя, - послышался мерзкий голос.

Мужчина похотливо осматривал меня с головы до ног.

- Добрый вечер, - я решила проявить вежливость.

- Я наслышан о тебе, вот, значит, какой красавицей ты выросла. Совсем на свою мать не похожа.

От этих слов я непроизвольно дернулась.

- Вы знали ее?

- Конечно, я был одним из советников.

Я удивленно приподняла брови.

- И как же Вы оказались в таком случае здесь?

- Все из-за прошлой правительницы Нубии. Она убила моего сына, жестоко расправилась с ним. А ведь он был ее первым мужем.

Я знала про него. Во дворце обычно ничего утаиться не может.

- Насколько мне известно, он изменял ей и получил по заслугам.

- Но и твоя мать не без греха. Какая у тебя светлая кожа, - с намеком произнес он.

- Моя мать правительница Нубии, она вправе быть с тем, с кем пожелает, а Ваш сын забыл о своем месте, за это и поплатился.

Мужчина хмыкнул.

- Говоришь, совсем как она. Теперь я вижу ваше сходство.

Он немного приблизился ко мне, потягивая вино. Я покрепче сжала кинжал.

- Я правильно понимаю, что это Вы организатор покушения?

- Все верно. Я долго вынашивал план мести. Мне хотелось, чтобы кандакия испытала тоже, что и я. Я ждал, когда она нарожает детишек, а затем намеревался перерезать всех, как щенков. Но за меня все сделала болезнь. Твоих братьев и сестер унесла она, ты единственная выжившая была объявлена наследницей. Лучше чем твоя коронация, времени было не подобрать. Меренсет забыла о существовании моей семьи, а мне это было на руку. Я нанял египетских воинов и организовал набег на дворец. По плану ты должна была умереть, а твоя мать не пережила бы твоей смерти. Но мой младший сын, ослепленный гневом, убил ее раньше задуманного. А тебя решил привезти ко мне. И ты знаешь, я этому очень даже рад. Ни за что бы себе не простил, если б такая красавица умерла в самом рассвете юности.

Я тяжело вздохнула, но подавила желание наброситься на нечестивца. Пока рано.

- Откуда Вы взяли деньги на все это? Вы же изгнанный.

- О, я умею находить подход к людям. Уже очень давно я работаю с египтянами. Толковый народец. Тебе ли не знать? Ты же сама египтянка. Наполовину.

- Если Вы хотели ошеломить меня этой новостью, то Вы опоздали. Я в курсе, кто я. И очень горжусь своим отцом.

- Лично с ним знаком не был, но слышал, что воин из него был отменный. Да и ты ему не уступаешь. Столько людей положить успела, кого-то сильно ранить. Но я считаю это неправильно. Не престало девушке с оружием в руках бегать.

- А что по Вашему должна делать девушка?

- Быть рядом с мужчиной.

- Скучно и банально. Интересно, смогли бы Вы сказать это моей матери в лицо?

Мужчина грустно улыбнулся.

- Ты права. Твоя мать наводила ужас одним своим появлением. Ее надолго запомнят, как правительницу Нубии. Как могли бы запомнить и тебя

Мужчина сделал паузу, пристально смотря на меня. Не дождавшись реакции, он продолжил:

- Ты знаешь, я мог бы вернуть тебе трон.

- Заинтриговали.

На само деле нет, чего-то подобного я и ожидала. Сейчас поставит условие, где я должна буду ему задницу целовать.

- Но есть одно условие

- Слушаю.

- Ты станешь моей женой.

Я же говорила.

- То есть Вы хотите править вместе со мной?

- Скорее наставлять, направлять, советовать. Я ведь старше, а значит, и мудрее тебя.

Я сладко улыбнулась ему и маняще посмотрела в глаза. Плавно двинув бедрами, направилась к нему.

- Очень заманчиво. Я так хочу вернуться домой. Со мной грубо обращались все эти дни. Некому было меня защитить.

Я подошла непозволительно близко, прижавшись к старику.

- Может, вы смогли бы стать тем, кто способен взять ответственность за меня. Я даже толком не успела ничему научиться.

Моя рука медленно провела по его одежде вниз, нащупав выпирающее от возбуждения место. Мужчина жадно смотрел мне в глаза.

- Конечно, мое дитя. Под моим контролем ты станешь величайшей кандакией в истории Нубии. Ну, и конечно, я поделюсь с тобой своим опытом не только на политической арене, но и в спальне.

- Вы такой мудрый и опытный, - томно произнесла я, - и такой тупой.

Резко вынув вторую руку из-за спины, я отрезала ему член вместе с кусками тканей. Старик заорал во все горло, истекая кровью. Он рухнул на пол, сжав ладонями то, что осталось, и противно скуля. Презрительно выбросив мужское достоинство, я медленно подошла к нему:

- Ты прав, ничтожество. Я займу трон Нубии, и стану величайшей правительницей в ее истории. Вот только ты этого не увидишь.

Замахнувшись кинжалом, я попала прямо в грудь, вонзив оружие по самую рукоять. Мужчина дернулся и замер, безумно смотря на меня. Я ухмыльнулась. Я отомстила за вас: папа и мама. Теперь я могу вернуться домой. В коридоре послышался чей-то бег, в комнату ворвались охранники. Секунда, и они уже набросились на меня всем скопом. За ним вошел тот самый убийца моих родителей. Младший сын моей жертвы.

Увидев мертвого отца, он перевел удивленный взгляд на меня.

- Ты это сделала?

- Нет, боги покарали его.

- Языкастая.

Он продолжал рассматривать меня, пока я тщетно пыталась вырваться. Его реакция меня обескуражила. Я ждала чего угодно, а увидела полное равнодушие.

- Я давно думал, как от него избавиться, и взять управление домом и торговлей в свои руки, - словно прочитав мой вопрос в мыслях, ответил он. – Спасибо за помощь. В ответ я оставлю тебя в живых. В качестве рабыни. На рынке.

Он кивнул головой мужчинам и меня увели. Пока они тащили мое тело, я успела кого-то укусить, а кого-то даже пнуть. Не выдержав, главный из них больно ударил меня по голове. Дальше наступила темнота. Очнулась от палящего солнца, опять связанная. Только на этот раз совершенно без одежды. Повернув голову, увидела Иби в таком же состоянии, дальше шли еще девушки.

- Где мы? – тихо спросила я.

- На невольничьем рынке, госпожа.

Я сглотнула. Только не это. Мимо проходили мужчины, осматривая товар. Настал наш черед. Меня грубо ухватили за волосы и внимательно осмотрели голову, затем нажали на щеки, заставляя открыть рот. Осмотрев зубы, подняли на ноги и проверили кожу.

- Сколько лет?

- Двадцать, - ответил смотритель.

- Старовата. По моложе нет?

Куда моложе, я даже замуж еще не вышла. Я поникла, мы же в Египте. У них самым расцветом считается шестнадцать – восемнадцать лет.

Если не раньше. Меня откинули назад и перешли к Иби, также грубо осмотрев.

- Эту берем.

Ее бросили к остальным выбранным в паланкин, покрытый плотной тканью. Прежде чем ее впихнули внутрь, она успела обернуться и закричать:

- Господин, прошу, возьмите и мою подругу. Хоть она и стара для Вас, но зато прелестно танцует. Лучше ее не сыскать.

Что она несет? Танцы всегда были моим личным позором. Единственное, что более-менее получалось – танец с оружием. Но и то больше на сражение походило. Мужчина оценивающе посмотрел на меня, словно раздумывая: брать или не брать. Иби взволнованно смотрела на него. А, так ты разлучаться со мной не хочешь.