Юлия Разбицкая В тени сфинкса

Глава 1

Глава 1.

- Госпожа, - обратилась служанка к кандакии, - Ваш муж снова вышел в город и зашел в тот же дом, что и вчера.

- Ты уверена?

- Да, госпожа. Шпион только что вернулся.

Кандакия тяжело вздохнула. Не прошло и полгода после свадьбы, как этот щенок повадился сбегать из дворца в поисках приключений. Он пытался скрыть свои похождения, но очевидно забыл, что в Нубии правила она.

Кандакия. Этот титул передавался исключительно по женской линии уже очень много веков. Девушки, рожденные первенцами, сразу же возводились в статус наследниц.

Достигнув опредленного возраста, будущая правительница была обязана выбрать себе мужа из числа придворных. Так поступила и Меренсет. Можно сказать, взяла первого попавшегося. И ошиблась. У мужа постоянно находились причины, не оставаться с женой наедине.

Поначалу кандакия не обращала внимания на это, понимая, что впереди вся жизнь, и она еще успеет родить наследницу. К тому же на границе с Египтом было не спокойно. Постоянные набеги с их стороны угрожали миру и спокойствию в ее стране. Недавно воинам удалось взять в плен целый отряд египтян, которые сейчас находились в подземных комнатах в ожидании своей участи. Но что же делать с супругом? Две недели назад она устала терпеть его отмазки и приказала слугам проследить за ним. Оказалось, что он постоянно ходил в один и тот же дом. Завел себе любовницу.

Этого нельзя так оставлять. Если она его сейчас не разоблачит, то рано или поздно об этом узнают остальные. Прошел год, как она похоронила мать и взяла управление целой страной в свои руки. Она не может все потерять из-за одного идиота.

- Нельзя медлить, - произнесла Меренсет. – Или сейчас, или мне припишут клеймо неудачницы, не способной держать мужа на коротком поводке. Я не позволю ему испортить мою репутацию. Для казни уже все готово?

- Да, госпожа. Приговор передан палачу. Вашего мужа повесят, как Вы и приказали.

- Отлично. Идем.

Она взяла плащ из рук служанки и направилась к выходу из дворца. Встретившись с шпионом, она молча направилась вслед за ним по темным улицам города. Был жуткий холод, и кандакия укутывалась в плащ все сильней. Факелы, горевшие у домов, освещали их путь, бросая зловещие тени на протоптанный песок. Они прошли мимо рынка, пустевшего в столь поздний час, и двинулись в конец города. По пути они никого не встретили, все жители мирно спали, отдыхая после очередного тяжелого дня. Вот и тот самый дом: прямоугольный, обмазанный глиной.

Ничем не отличавшийся от остальных. Судя по стенам и соломенной крыше, здесь жил кто-то из бедняков. Возле дверей уже молчаливо дежурила стража, присланная сюда для задержки изменника. Меренсет глубоко вздохнула и толкнула массивную дверь, готовая увидеть горячую сцену своего супруга с нищенкой. Нет, к такому она не была готова. На глиняном полу лежал огромный красочный ковер с подушками, на котором в вальяжной позе расположился неудавшийся муж.

Вокруг него на коленях и по-собачьи ползали юные парни, примерно по восемнадцать лет. Ни на ком из присутствующих одежды не было. Юноши страстно смотрели на своего господина, пытаясь завладеть его вниманием.

Кто-то массировал ему плечи, кто-то гладил по груди и прессу, а кто-то, расположившись между ног, удовлетворял похотливые потребности с помощью рта. Кандакия ошарашенно смотрела на открывшуюся сцену. Она ждала увидеть здесь сбор падших женщин, но никак не это.

Муж разлепил глаза и с удовольствием посмотрел на юношу, старающегося изо всех сил. Он погладил его по голове и бросил свой взгляд на дверь. Только тут он заметил нежданных гостей. Отогнав от себя рабов, он резко вскочил и нагнулся в глубоком покое.

- Кандакия, что Вы здесь делаете?

- Очень хороший вопрос. Только он мой.

- Я Вам все объясню

- Не надо, - оборвала его Меренсет. – Мне хватило увиденного. Еще и слышать про это Мое сердце не выдержит. Стража!

В комнату вбежали четверо вооруженных мужчин.

- Схватить их! Рабов на рудники, а этого в подземные комнаты. Завтра его казнят.

- Нет, кандакия, прошу Вас. Не надо Я ведь ничего плохого не сделал.

- Молчи, щенок. У тебя был выбор отказаться от свадьбы и уступить место другому достойному мужчине. Но ты предпочел заграбастать в свои руки власть и деньги, и творить за моей спиной такое. Я не прощу тебе этого. Увести!

Мужчину подхватили и выволокли из дома. Он упирался и орал, умоляя пощадить его. Но куда ему было с его хрупким телосложением против мощных воинов. Меренсет устало опустилась на ближайший стул.

- Госпожа, Вам нехорошо? – обратилась служанка.

Меренсет лишь мотнула головой. Она смотрела в окно на звездное небо. В голове ее проносилось множество мыслей, и одна решила задержаться.

- Если этому можно сношаться с рабами, то мне тем более. Те египтяне, которых недавно доставили в подземные комнаты Они же военные?

- Да, госпожа. Говорят, что очень опытные.

- Прикажи, доставить ко мне их предводителя. Привяжите его к кровати и засуньте кляп, чтобы не орал, как этот.

- Хорошо, госпожа.

Они отправились обратно. Пока кандакия принимала ванну, служанка старательно выполнила поручение своей госпожи.

- Все готово, - проговорила она, помогая правительнице просушить волосы.

- Можешь идти. Сегодня ты мне не понадобишься.

- Да, госпожа.

Служанка поклонилась и скрылась за дверью, ведущей в комнаты прислуги.

Меренсет отдернула штору и вступила в полутемную спальню. Лунный свет и огонь факела освещали могучую мужскую фигуру, лежащую на кровати. Мощные мышцы пытались выбраться из пут, связывающих их. Загорелая кожа красиво переливалась в ночном свете. Кандакия царственно приблизилась к нему.

Мужчина замер. В душе правительницы кипели гнев и ярость. Увиденное несколько минут назад не отпускало ее. Она хранила девственность, как и положено, до самой свадьбы, в надежде наконец познать мужскую ласку, а в итоге ее променяли на каких-то жалких юнцов. Раз тот придурок поступил с ней так, к чему ей теперь блюсти обычаи и традиции.

Легкий полупрозрачный халат медленно сполз вниз, оголяя женскую фигуру. Бровь мужчины выгнулась в вопросе. Он явно не ожидал чего-то подобного. Не отнимая взгляда, от его карих глаз кандакия грациозно взобралась на ложе и смело уселась на огромное тело мужчины.

Тот все также смотрел на нее снизу вверх, только теперь в его взгляде проблеснули заинтересованные нотки. Она потянулась к кляпу, мешавшему мужчине говорить.

- Я уберу его, если обещаете не орать.

Мужчина медленно кивнул, завороженно смотря. Женская рука осторожно вынула тряпку и отбросила ее в сторону.

- Как Вас зовут? – спросила она.

- Анхмес.

- Откуда знаете мой язык?

- Служил на границе, поэтому и выучил.

- Анхмес, - проговорила женщина, словно пробуя мужское имя на вкус. – Что оно значит на Вашем языке?

- Живой воин.

- Интересно.

Кандакия прикусила губу, рассматривая его лицо. Мужчина тоже в ответ бросал любопытные взгляды, особенно в область груди.

- Вы здешняя царица? – поинтересовался он.

- Царицы у Вас. Мы зовем свой титул – кандакия. И да Вы правы, этой страной правлю я.

- Позволено мне будет узнать, зачем я понадобился госпоже в такое время, и в такой позе?

Мужчина насмешливо смотрел на девушку. От его взгляда она засмущалась, но постаралась скрыть свои эмоции. Меренсет лишь тихо ухмыльнулась, и чуть наклонившись, произнесла:

- Для удовлетворения всех моих желаний.

Она медленно заскользила по нижней части тела мужчины своими бедрами, с каждым разом все больше ощущая, как предмет мужской гордости становится крепче и тверже. Мужчина молча смотрел ей в глаза, улыбаясь. Его сияющие глаза, дерзкая улыбка, ее неутихающая ярость к мужу слились воедино. Возбуждение накрыло девушку с головой. Она приблизилась к лицу мужчины и поцеловала его в губы. Анхмес горячо ответил на поцелуй. Их желания совпали.

Им обоим это было нужно.

Выпрямившись, Меренсет осторожно взяла в руку выпирающий член и нежно поводила между бедер, а затем аккуратно вставила его внутрь. Недолгая боль уступила место наслаждению. Девушка, постепенно наращивая темп, начала двигаться.

Ее пленник тем временем вовсю любовался ее стройной и подтянутой фигурой. Ее грудь приподнималась и опускалась в такт движениям. Как же он хотел сейчас разорвать эти чертовы веревки и дотронуться до нее, поиграть с ней, а также схватить за ягодицы и хорошенько отшлепать их. Но единственное, что ему оставалось делать – наслаждаться ее внутренними сжиманиями. Девушка вошла во вкус, она уже не стыдилась своих желаний. Испытываемые ощущения сводили с ума, ей хотелось жестче, грубее, сильнее.

Поняв, что счастливый конец будет скоро, она ускорилась. Тело и горло словно что-то сдавило. Руки вцепились в ее жертву, оставляя рисунок из неглубоких царапин на мужской груди. Эйфория распространилась по всему телу, и последний громкий стон вырвался наружу. Увидев это, мужчина напрягся и, сделав еще пару резких толчков, обильно кончил внутрь. Девушка обессилено рухнула рядом с ним, тяжело дыша.

- В следующий раз, когда захотите провести такую ночь, просто скажите об этом.

- С чего Вы взяли, что будет следующий раз?

Мужчина промолчал, облизывая губы. Приподнявшись на руках, девушка заглянула ему в глаза.

- Я правительница этой страны, а Вы лишь пленник, ждущий своей участи. Между нами ничего не может быть.

- Как прикажите, госпожа, - насмешливо произнес он.

Меренсет медленно подползла к краю кровати и дотянулась до графина с водой. Жадно опустошив его, она вернула все на место. Повернувшись, заметила, что мужчина продолжает осматривать ее фигуру. Сама не понимая, зачем это делает, девушка налила еще воды и поднесла ко рту мужчины. Аккуратно придерживая его голову, она помогла ему напиться.

Благодарный взгляд пленника смутил ее. Убрав стакан, она села неподалеку на кровати, стараясь не смотреть на него.

- Позволено мне хотя бы узнать Ваше имя?

- Вам что даже не сообщают, на чью страну Вы нападаете?

- Я хоть и командир отряда, но все же обычный военный. Мне не докладывают, а приказывают.

- Меренсет.

- Красивое имя, под стать Вам. Оно что-то означает?

- Мы не придаем такого значения именам, как это делаете Вы. Просто имя.

- И все же оно Вам идет. Оно такое изящное и одновременно с этим воинственное.

Девушка уже сидела вся красная, как утренняя заря. Чтобы пленник ничего не заметил, она отвернулась к балкону.

- Не знаю, почему Вы решили провести эту ночь со мной, но Что будет с моим отрядом?

- Я их отпущу.

Мужчина недоуменно посмотрел на девушку.

- Недальновидное решение. Не боитесь, что сделаете только хуже?

Девушка наконец повернулась обратно, дерзко смотря на него:

- Их убьют либо Ваши люди, либо пустыня. Их смерть близка.

Мужчина мрачно улыбнулся.

- Ваша правда. Вы сказали, что отпустите отряд а меня? Оставите для плотских утех?

- Не льстите себе, Вы вернетесь в подземные комнаты и проведете там остаток Вашей жизни. Если Ваш отряд пройдет пустыню и вернется домой, там их ждет казнь. Я знаю Ваши законы. Пленные для Вас – изменники. Вы не сохраняете их жизни. К тому же с ними не будет командира, важного человека в отряде. А это значит, что они не смогли защитить его, спасая свои собственные шкуры. Никто даже разбираться не станет. Убьют и все.

Мужчина не сводил с нее глаз. Он не понимал то ли этот секс, то ли ее смущение, то ли царская жестокость, но что-то сильно влекло к ней. Он понимал, что это не последняя их ночь. Пусть она это и отрицает. Дальше они сидели в молчании.

Спустя время он заметил, как девушка уснула, приткнувшись к нему.

Он бы с удовольствием обнял ее, вот только руки были все еще заняты. Она размеренно дышала и сладко улыбалась во сне. Он с умилением смотрел на нее. Его царица. Хотя не так. Его кандакия. Наутро пришла служанка.

Стараясь не смотреть на голого мужчину, она разбудила Меренсет, сказав, что все уже готово.

Девушка бодро соскочила с кровати. Тут же налетела еще целая стая служанок, помогающих правительнице собраться. Принесли завтрак, и вот они снова остались наедине.

- Обещайте, что если развяжу Вас, Вы ничего мне не сделаете.

- Это глупо. Я могу сказать все, что угодно, а после нарушить.

Девушка вздохнула, и на свой страх и риск освободила мужчину. Его затекшие руки не хотели повиноваться. Он принялся растирать их. В девушке снова проснулось странное чувство, она зачерпнула побольше овощей с мясом и поднесла ко рту мужчины. Тот недоуменно посмотрел на нее, затем ухмыльнулся своим мыслям и принял угощение, не сводя с нее глаз.

У девушки внутри что-то перевернулось. Дождавшись, когда он проглотит, она приблизилась к нему и поцеловала в губы. Мимолетно и быстро.

От его насмешливого взгляда она развернулась и принялась сосредоточенно есть. Анхмес любовался ею. Теперь при свете утреннего солнца он смог ее рассмотреть. Темно-коричневая кожа с шоколадным отливом была такой гладкой, что к ней хотелось прикоснуться. Но мужчина сдержал свой порыв. Большие миндалевидные глаза стыдливо посматривали на него своим карим цветом. Плотные густые волосы были собраны в сложную прическу, состоявшую из множества косичек.

Длинное платье солнечного цвета обтягивало фигуру, а на плечи была накинута яркая шаль. Девушка молча протянула вторую ложку мужчине, тем самым приглашая его позавтракать с ней. Ели в тишине, слушая пение птиц за окном. Закончив, девушка грациозно поднялась и вышла из комнаты, слегка покачивая бедрами. Мужчина все также молча проводил ее похотливым взглядом.

- Госпожа, что прикажете делать с пленниками? – поинтересовался главнокомандующий, когда кандакия вошла в зал заседаний.

- Поставьте клеймо пленников и отправьте назад. Дальше уже все будет сделано за нас.

- Как прикажете, повелительница.

- Командир отряда останется здесь. Я уверена, он принесет много пользы моей стране. Распорядитесь, чтобы ему выделили отдельные покои, и дали в услужение слуг.

Служанка тут же упорхнула исполнять приказ.

Меренсет сама не понимала, зачем так поступает. Она должна была отпустить его с остальными или убить, но Этот взгляд красивых карих глаз не отпускал ее.

- Теперь к важному. Мой супруг предал меня. Мало того, что он изменял мне все это недолгое время, отказываясь проводить ночи со мной, так еще и делал это с мужчинами.

Ее строгий голос эхом разносился по залу. Обращалась повелительница исключительно к семье мужа. Те стояли в ужасе, боясь произнести хоть слова. Прекрасно понимали, что она скажет дальше.

- Сегодня его казнят. Ваша семья навсегда будет изгнана из столицы и опозорена. Прошу всех собравшихся пройти со мной к месту исполнения наказания.

В полной тишине все двинулись вслед за госпожой. Через некоторое время они вышли на небольшую площадь перед дворцом. Неверного супруга уже помесили в самый центр.

Он был связан по рукам и ногам и не имел возможности говорить, так как накануне ему вырвали язык. Правительница взглянула на него. Никакой жалости в ней не проснулось. Взмахнув рукой, она дала свое согласие начать казнь. Бывшего властителя грубо схватили и привязали к ветке дерева. К нему со всех сторон приблизились палачи. Изначально планировалось его повешение, но пока кандакия возвращалась домой после разоблачения, ей в голову пришла еще более страшная месть.

В руках мужчины держали огромные палки из дерева. Замахнувшись, они обрушили неистовые удары на изменника. Его колотили, не жалея сил.

В ответ он мог лишь мычать. Все это действие продолжалось недолго. Вскоре звуки стихли, остались лишь глухие удары палкой о бесчувственное тело.

Убедившись, что мужчина мертв, его сняли и унесли. Позднее его тело планировали отдать на корм животным. Правительница медленно поднялась и направилась к себе.

Все это время она смотрела на казнь, не моргая. В ее душе так и не пробудилось ни капли сострадания. Последующие две недели пролетели незаметно.

Днем – государственные дела, ночью - жаркие объятия и поцелуи с бывшим пленником, а теперь уже военным наставником. Он стал единственным мужчиной, с которым она не хотела расставаться. Каждую ночь он шептал ей ласковые слова, называя своей кандакией, а она млела и растворялась в его карих глазах еще больше. Об их романе знали лишь служанки, приходившие по утрам и будившие их, но они помалкивали, боясь навлечь гнев госпожи. В один из скучных дней повелительница почувствовала сильное недомогание.

Ее тошнило, а голова кружилась, не давая подняться с постели. Она велела позвать лекаря. После осмотра пожилая женщина произнесла:

- Госпожа, Вы беременны.

Словно громом ударили ее слова.

- Не смей никому ничего говорить. Ты поняла меня?

- Да, госпожа.

Отправив всех из комнаты, она оставила только самую верную служанку.

- Собери всех и объяви, что я желаю снова выйти замуж.

- Как прикажете, госпожа.

- Прошлый урок они усвоили, надеюсь, в этот раз предоставят нормальных кандидатов.

- А как же Ваш любовник?

- Он занимает одну из низших должностей. Он не сможет жениться на мне. Муж мне нужен лишь для прикрытия. Чтобы никто не узнал, что ребенок зачат не им.

Отбор жениха прошел достаточно быстро. Как и в прошлый раз правительница не сильно заморачивалась насчет будущего мужа. Тут же объявила о свадьбе и сыграла ее через три дня. В первую брачную ночь она так сильно опоила супруга, что тот заснул без задних ног, а сама отправилась к любовнику в покои. Там они и договорились, что кандакия будет проводить с мужем две ночи за месяц, а все остальное время уделять ему. Зная, что муж должен убедиться, что ребенок его, девушка соблазнила мужчину. В отличие от Анхмеса этот идиот дергался, как припадочный, постоянно суетился и куда-то спешил.

Секс с ним вызывал лишь раздражение.

Поэтому она постоянно закрывала глаза и представляла своего безудержного любовника. Муж не обладал огромным умом и сообразительностью, предпочитая политике веселье. Это и хорошо. Хоть под ногами не путался. Дни сменялись один за другим, время летело, пока в одну из глубоких ночей тишину не прорезал детский плач.

***

- Анхмес, я правильно делаю? – спросила маленькая девочка.

Вот уже битый час она пыталась научиться управлять кинжалом, подаренным матерью на десятилетие. Пот стекал ручьями, но девочка не сдавалась. Ей нравились тренировки.

Это было единственное время, когда она могла быть сама собой. Не надо было облачаться в дорогие и тяжелые наряды, ходить с приторной улыбкой, слушать нудных учителей. Хотя науки и давались ей легко, и со всеми заданиями она справлялась быстро, сидеть в душной комнате было невыносимо. Она слушала в пол уха, вечно смотря на раскинувшийся пейзаж за окном, и мечтала вновь очутиться на тренировке.

Наставник весело улыбнулся, оценивая успехи ученицы.

- Все верно, моя маленькая госпожа. Но держите руку чуть выше, так вы сможете точнее и быстрее наносить удары.

Девочка послушно исправила положение и заработала с новой силой. Сказать по правде, у нее прекрасно получалось обращаться с оружием. К своим десяти годам она уже освоила лук и дротики. Ей этого было мало, и она с детской капризностью потребовала научить ее держать в руках меч. Наставник ухмыльнулся, сказав, что она даже поднять его еще не в силах.

Девочка обидчиво надула губы, но потом вспомнила про кинжал. На эту просьбу наставник ответил утвердительно. В очередной раз попав в нужную точку ударом холодного оружия, девочка радостно вскрикнула и принялась носиться по поляне. Наставник захохотал вместе с ней:

- Ренпет, будешь так радоваться, твои враги сдохнут не от ран, а от смеха.

- Какая разница, если все равно сдохнут.

- Маленькой госпоже не пристало так выражаться, - мужчина поймал девочку и взял на руки.

- Я знаю, это бесит больше всего. Все мне только и твердят, что я должна быть вежливой и приветливой. Но я не хочу такой быть. Вот мама, она же совсем другая. Она строгая, ее все боятся. Почему я не могу быть такой как она?

Мужчина усмехнулся.

- Ваша мама удивительная женщина. Она сочетает в себе и жестокость, и нежность одновременно. Это и делает ее прекрасной правительницей. Я уверен, что когда Вы займете трон, то станете в разы лучше ее.

- Почему?

- Ну, хотя бы потому, что она не умеет стрелять из лука. А вы уже умеете.

- Точно, а еще когда я вырасту, я научусь владеть мечом, топором и клингом. Ты же научишь меня?

- Конечно, госпожа. Стоит Вам только приказать.

Девочка весело улыбнулась и обняла мужчину за шею.

- Я не хочу уходить. С тобой так весело. Ты столько всего знаешь и умеешь. И ты никогда не говоришь ничего обидного.

- Не уже ли во дворце есть те, кто смеет обидеть Вас?

- Есть. Мои братья и сестры. Они вечно смеются надо мной из-за моего цвета кожи. Но я же не виновата, что родилась намного светлее их.

Мужчина помрачнел. Для всех во дворце была загадка: как так получилось, что у правительницы с темным цветом кожи, и у ее мужа тоже с темным цветом кожи родился ребенок светлее, чем оба родителя. Ответ прост: настоящий отец ребенка сейчас держал девочку на руках и крепко прижимал к себе, пытаясь утешить. Она была копией его, именно поэтому многие начали подозревать кандакию в изменах с бывшим пленником. Но молчали, главное, что дитя принадлежало матери, а значит все равно имело права на престол.

Вот только девочке пришлось несладко. Младшие братья и сестры постоянно издевались над ней, тыкая в нее пальцем. Однажды попытались напасть на нее, но бойкая госпожа быстро разбросала их по углам.

От матери ей, конечно, досталось, зато мелкие лезть перестали. Только продолжали обзываться. В игры с собой не звали, дружить не хотели. Девочка проводила время либо в кромешном одиночестве, либо с биологическим отцом на тренировках.

- Не слушайте их, госпожа, Вы наследница. Вам уготовано взойти на трон.

- Точно. Вот стану править, и прикажу их всех казнить.

- Зачем же так радикально?

- Хорошо. Отправлю в подземные комнаты или на рудники.

- Это уже лучше, - мужчина рассмеялся и опустил девочку на землю. – На сегодня мы закончим.

Девочка притворно загрустила, вызывая еще одну улыбку у мужчины. Хоть она и походила на него внешне, но мимикой и характером пошла в мать.

- Не расстраивайтесь, госпожа, завтра еще позанимаемся.

Девочка вздохнула.

- Госпожа, - послышался голос служанки. – Вам пора на семейный ужин.

- Да будь он проклят, - тихо сказала девочка.

- Не хотите поесть в кругу семьи? – осторожно спросил мужчина.

Ему самому было неприятно знать, что его любимая сейчас ужинает с другим.

- Отец опять будет делать вид, что меня не существует, мать будет орать на него, а младшие бросаться в меня едой. Это пытка, а не ужин. Зачем они нужны?

Девочка спрятала кинжал в ножны, поклонилась наставнику и грустно побрела в сторону дворца. Мужчина, не отрываясь, смотрел ей вслед. Его сердце каждый раз замирало, когда она уходила от него. Она была его любимицей среди всех, так как была первенцем, зачатым еще до этого нелепого брака. В отличие от остальных детей, он не сомневался, что Ренпет - его дочь, но не мог ей этого сказать.

Тяжело вздохнув, он вернулся в казармы и приступил к чистке оружия.

***

- Что за напасть, уже пятый ребенок при смерти, - тихо произнесла служанка.

- И не говори, бедная госпожа из комнаты не выходит, - ответила другая.

- За что боги послали нам это несчастье?

- Может, это все из-за того, что госпожа спит с

- Тише, в этом дворце есть свои уши.

Служанки боязливо оглянулись и поспешили скрыться в темноте коридора.

Им повезло, буквально через несколько секунд на этом месте оказалась главная претендентка на престол.

Она горделиво шагала по ковровым дорожкам. Ей не спалось. Вот уже месяц, как по стране распространяется страшная болезнь, уносящая с собой жизни людей. Добралась она и до дворца. Из десяти детей выжило лишь пятеро. И то братец уже был одной ногой в могиле. Всех младших похоронили, остались старшие дети.

Им было запрещено выходить из своих комнат, но любимица матери никогда не слушалась.

Она вновь тайно покинула спальню и сейчас шла на огромный балкон. Попав на него, она опустила руки на холодную перекладину. Свежий ветер дул в лицо. Ее не страшила смерть, ей было страшно за мать. За эти дни она сильно похудела и осунулась. Похоронив своих детей, она не могла ни с кем говорить, и уже сама готовилась к смерти. Девушка подняла ладони и сжала их в молитвенном жесте.

Она не просила богов сохранить жизнь оставшихся братьев и сестер, и даже не просила упокоить души ушедших, она их всех ненавидела еще с детства. Нет, она не радовалась смертям, не делала вид будто скорбит. Ей было все равно. За те небольшие годы, что она провела с ними, так ни с кем и не подружилась. Сейчас она молилась лишь о благополучии и здоровье своей матери. Постояв так еще немного, она двинулась обратно в свою комнату. Проходя мимо спальни правительницы, она немного задержалась, не решаясь войти.