- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Тия Страж Слабо?
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Пожа-а-алуйста… – снова зашептала подруга, усиленно хлопая ресницами. Пришлось в ответ кивнуть. Однако моя шея сопротивлялась этому кивку до последнего.
В ответ посыпались слова благодарности, из-за чего преподаватель недобро покосился в нашем направлении. Мы тут же уткнулись в свои мониторы.
– …Итак, повторюсь: главными аспектами данного направления считались…
БАХ!
Глухой звук так неожиданно прозвучал в тишине аудитории, что студенты вздрогнули и во все глаза уставились на входную дверь. Некоторые, сидящие очень близко, наверняка даже успели заметить, как несчастный кусок дерева содрогнулся от… удара?
– Это еще что такое? – недовольно нахмурился Щеркин и сделал несколько шагов по направлению к двери.
Однако та неожиданно приоткрылась. Внутрь просунулась темноволосая макушка и мужским приятным голосом заговорила:
– Ярослав Александрович, доброе утро! Прошу прощения за прерванную пару и небольшую вмятину в двери. Искренне сожалею о содеянном! Обязательно организую восстановление испорченного университетского имущества и напишу внеплановый доклад по истории на заданную вами тему.
– Х-хорошо… – профессор на секунду даже растерялся от искренней исповеди студента, но быстро взял себя в руки. – В таком случае зайдите ко мне на кафедру после четвертой пары для обсуждения масштабов повреждения и вашего будущего доклада.
– Обязательно!
Парень обезоруживающе улыбнулся, и женская часть аудитории тут же поплыла. Даже издалека было видно, что молодой человек красив. Легкий загар, стильная прическа, высокие скулы, гладковыбритый подбородок, почти черные глаза… И сам он определенно знал о своей привлекательности. Подавшись немного вперед, в проеме показалась мощная шея и обтянутые футболкой широкие плечи. Игра света и тени на чужом теле прекрасно вырисовывала развитые мускулы, которыми кое-кто без стеснения начал поигрывать.
С задних рядов послышался женский то ли стон, то ли писк.
– Молодой человек, у нас вообще-то пара, – с нарастающим раздражением прошипел Ящер.
– Ярослав Александрович, так я никого и не отвлекаю, – нагло ухмыльнулся в ответ студент, даже не повернувшись к преподавателю. – Меня вообще тут нет!
– Все! Довольно! Вы либо сейчас же покинете лекционную, либо я буду вынужден!..
Но его перебил новый мужской голос из-за двери:
– Идем. Не стоит мешать занятию, – неизвестный говорил негромко, однако в аудитории его услышали абсолютно все.
На плечо брюнета легка широкая мужская ладонь и слегка сжала с явным намеком покинуть помещение. Но посыл был не понят, потому что прервавший наше занятие темноволосый студент повернулся в сторону невидимого собеседника и улыбнулся еще шире. Ходя куда уж шире?
– Да никому я не мешаю! Просто заглянул извиниться и пообещать отработать свой прокол!
– Сделал? – холодно уточнили в ответ, и улыбка пропала. – Тогда идем.
– В смы-ы-ысле?! Подожди-и!.. – чужая ладонь переместилась с плеча к шее и, ухватив за шиворот, потащила к себе. Но в последний момент брюнет ухватился за створку двери и подтянулся обратно. – Ярослав Александрович, буду у вас после четвертой пары!
– Жду, молодой человек! – задрав нос, высокомерно проговорил профессор. – Без опозданий!
– Всенепреме-енно-о-о!.. – эхом прозвучал конец фразы в коридоре. Несчастного все же силой вытащили из аудитории.
– Извините, что прервали пару, Ярослав Александрович. Больше такого не повторится.
Фраза была вежливой, но озвучена настолько ледяным голосом, что присутствующие невольно поежились. По моей спине пробежали мурашки, и я неосознанно обхватила себя руками.
– Н… кхм… я надеюсь. И проследите за своим товарищем. Слишком часто он любит попадать в неприятности!
– Конечно. Всего доброго, Ярослав Александрович.
Дверь бесшумно закрылась, и только после этого присутствующих перестали сдавливать невидимые тиски. Вокруг послышались вздохи облегчения, и даже профессор неосознанно повторил за студентами. Но секунду спустя встрепенулся и рыкнул:
– Рановато вы расслабились! Пара еще не окончена! Так как нас прервали, придется вас задержать в аудитории ровно на потраченное впустую время. Потому что для учебы ценна каждая минута!
Я мысленно взвыла. Сидеть дольше привычного на нелюбимом занятии совершенно не входило в мои планы!
На перерыв мы вывалились с подругой в таком виде, словно несколько лет провели на зоне: вдохнули полной грудью воздух в коридоре, будто он чем-то отличался от того, что остался в аудитории у нас за спиной. Но преподаватель нас и вправду вымотал. Обычно он зверствовал только в начале пары, устраивая всякие опросы и давая каверзные задания, а оставшаяся часть занятия была в виде лекции и подробного объяснения домашнего задания. Однако в этот раз Щеркина явно взбесил тот факт, что его прервал какой-то нахал, отнял драгоценные минуты занятия и к тому же испортил университетское имущество. Иначе как объяснить поведение этого шизанутого профессора, который после ухода незапланированных визитеров начал направо и налево задавать вопросы о только что рассказанном на лекции, а также пройденном еще на первом курсе?! Даже нам с Полинкой прилетело, хотя мы считались самыми дисциплинированными студентками своего потока!
В общем, выслушав о себе парочку нелестных высказываний и с трудом досидев до конца пары, мы в числе самых первых поспешили на выход из аудитории.
– Вот ведь… Ящер! – только и смогла выдать блондинка, возмущенно пыхтя. Явно хотела сказать еще что-нибудь похлеще, но все никак не могла подобрать нужное выражение: – Да я его!.. Да он!.. Этот чертов!.. Гр-р!!!
– Согласна. Это был явно перебор, – выдохнула я, пытаясь успокоить ненормально грохочущее сердце.
Мимо нас проходили такие же измученные однокурсники, стараясь как можно скорее оказаться подальше от злосчастного кабинета и оставшегося внутри садиста. А то вдруг еще какую-нибудь пакость решит напоследок выкинуть?
– Не-е-е. Это был не просто перебор, а переборище! – не унималась Карамонова. – Он все соки из нас высосал, вампирюга проклятый! С самого утра так подгадить, а?!
– Номер тридцать один, – прошипели позади нас, и по спине пробежали мурашки отвращения. – Смотрю, у вас еще остались силы на сквернословие? В таком случае жду вас после четвертой пары на кафедре – подготовите к следующему занятию доклад на десять страниц по заданной теме.
– Я-ярослав Ал-лександров-вич? – запинаясь, произнесла блондинка и повернулась. В дверях стоял Щеркин и недобро щурил свои крысиные глазки.
– Я самый. Жду вас после четвертой пары для доклада на пятнадцать страниц.
– В-вы же сказали на десять?
– Еще раз переспросите – будет на двадцать.
Подруга тут же захлопнула рот и, кажется, даже задержала дыхание, чтобы не дай бог не разгневать мужчину еще сильнее. Но профессор лишь зло зыркнул и, не прощаясь, поспешил скрыться в недрах длинного коридора.
Как только невысокая фигура пропала из поля зрения, Полина тихо выдохнула:
– За что-о-о… Его занятия и так не сахар, а теперь еще и доклад готовить! Вот влипла!
– Хорошо ты не успела разойтись и по привычке перейти на мат. Иначе…
– Знаю, – надулась в ответ та. – Но если бы этот упырь вышел из кабинета на минуту позже, то…
– …то ты бы до окончания универа делала доклады на каждую встречу с ним, – закончила язвительно и потянула ее в сторону столовой, которая в нашем учебном заведении начинала работу уже после первой пары. Хоть что-то положительное! – Все, пошли есть. А то Ящер и вправду из нас все соки высосал, до конца дня не доживем без подпитки.
– М-м-м, еда! – Полинка повеселела, облизнулась и уже сама меня потащила на запах еды.
Однако сегодня явно был не наш день. Обычно в столовой мы всегда оказываемся в числе первых, но сначала нас задержал Щеркин, потом он же еще и подгадил в коридоре… В общем, когда мы вошли и нас окружил привычный запах еды, очередь на раздачу была уже длиною во все помещение.
– Этот. Чертов. Су…
– Согласна, – перебила я ее, пока она не успела озвучить нашу общую мысль. Все же тут не только студенты, но и преподаватели были. А слух у них крайне острый, могут с другого конца столовой шепот услышать. – Ты пока стой в очереди и остывай после пары ящера, а я место поищу.
– С чего бы мне остывать? Я в полном порядке, – буркнула та, но послушно стала в очередь.
Я промолчала, что ее настроение выдает слишком громкий скрежет зубов, и отправилась на поиски свободного столика. Когда Карамонова сытая – уже не такая злая. Впрочем, то же можно сказать и обо мне.
Искать место пришлось достаточно долго. И даже когда началась следующая пара, ситуация не изменилась: все как сидели, приклеенные к своим стульям, так и продолжали сидеть. Никто не подскочил как ужаленный в назначенный час, не начал впопыхах собираться и нестись в сторону аудиторий. Да даже очередь на раздачу почти не продвинулась! Кошмар! Я от безысходности уже начала придумывать альтернативные варианты от «пойти поесть за пределами универа, заплатив больше» до «сесть с подносами прямо на пол», но тут кто-то чертыхнулся, громко скрипнул стулом и зашуршал вещами. Обернувшись, я успела заметить лишь сверкнувшие за закрывающейся дверью столовой ноги и летящий следом увесистый рюкзак.
Мысленно возликовав и за три секунды найдя посреди огромного пространства единственный пустующий столик с двумя стульями, рванула к нему на всей доступной скорости, пока отходящие от раздачи студенты с подносами только начинали поиски места. Цель моя, надо сказать, находилась как раз за их спинами, в неприметном уголке другого конца столовой, куда уже направлялся один из студентов с полным подносом, но пока только искал взглядом, куда бы пристроиться.
Мой быстрый и уверенный шаг по направлению к столику со стороны выглядел так, словно я несусь именно на парня с желанием протаранить несчастного. Кто-то даже испуганно ахнул в след. В какой-то момент и стоящий у меня на пути бедняга в круглых очках заметил угрозу. От страха вжал голову в плечи и до побелевших пальцев вцепился в пластик, словно тот мог его спасти. Или же он планировал перевернуть поднос и использовать его как щит? Эта мысль мелькнула у меня в голове за долю секунды и пропала так же быстро, как появилась.
Не сбавляя скорости, я ловко обогнула паренька и двинулась дальше. До столика оставалось преодолеть каких-то несчастных пять метров, уложившись в четыре широких шага…
– Спешишь?
Женский голос у самого уха оказался настолько неожиданным, что я вздрогнула, споткнулась и закономерно полетела вниз. Руки успели сработать раньше головы, поэтому весь удар пришелся в основном на ладони и колени, спасая лицо от «поцелуя» с полом.
– Тц-тц. Неужели ты, Чертанова, никогда не слышала поговорку «Поспешишь – людей насмешишь»?
Выйдя из горизонтального положения и присев прямо на пол, я отряхнула ладони и снизу вверх глянула на девицу модельной внешности в дорогом мини-платье. Выглядела она настолько сногсшибательно, что хоть сейчас на обложку журнала! Портили весь образ разве что презрительная гримаса на красивом личике и писклявый голос. И если презрение еще можно было как-то стерпеть, то от противного голоса через пять минут разговора обычно начинала болеть голова.
– Шевцова. Конечно, слышала. Вот только это не поговорка, а пословица. Странно, что ты с такими знаниями умудрилась поступить на гуманитарное направление. Хотя откуда подобные мелочи знать той, кто всегда был на домашнем обучении.
Виктория Шевцова скорчила еще более презрительную гримасу. Отточенным движением убрала прядь каштановых волос за ухо, где тут же сверкнула дорогая серьга.
– Вот еще, – фыркнула она. – Мое домашнее обучение было лучше, чем посещение каких-то там школ. Ты хоть знаешь стоимость одного моего учителя? А у меня их было больше пяти, и все – профессионалы!
– Жаль, что помочь они тебе так и не смогли. Очень жаль.
Сочащееся в моем голосе искреннее сочувствие можно было намазывать на хлеб. Вокруг послышались смешки. Шатенка вспыхнула от унижения и с шипением приблизилась, но ее тормознула подбежавшая блондинистая подружка.
– Викусь, остынь, – начала она тараторить, нервно поглядывая на заинтересовавшихся нашей перепалкой людей. Те с явным удовольствием запоминали каждое слово, готовясь в ближайшее время пересказать друзьям все в деталях. Вот только двум красавицам такая слава будет не на пользу. – Эта плебейка того не стоит. Не нужно тратить нервы на всякий мусор. Лучше пойдем перекусим. Я нашла новую классную кафешку неподалеку от универа, отзывы – сплошной восторг!
Надо сказать, подружка на фоне Шевцовой немного терялась. Внешность и фигура оказались не такими идеальными, но девушка старалась компенсировать это макияжем и брендовыми вещами. Что ж, у нее определенно получалось – отбоя от парней не было.
– Согласна с Алиной, – я решила вставить свои пять копеек. Уже хотелось наконец отделаться от этих двоих и занять каким-то чудом до сих пор пустующий столик. – Идите в новое кафе тестировать меню, а то в столовой для простых смертных никаких изысков. Зачем вы вообще сюда приперлись? Мне казалось, вас сюда силой не затащишь.
Вопрос был вполне невинный, но девушки буквально взвились.
– Не твое собачье дело! – Вика все же не выдержала и шпилькой попыталась попасть мне по руке. Еле успела убрать конечность! Так же и продырявить можно!
– Эй! Совсем спятили, куклы безмозглые?!
Прозвучало достаточно угрожающе, чтобы девицы обернулись и с презрением оглядели идущую к нам Аньку. А я уже думала, куда она запропастилась? Мы вроде не шепотом ругались.
На фоне высоких за счет каблуков Вики и Алины, Карамонова выглядела как подросток. Красотки тут же оценили явный перевес сил – одна девушка на полу, вторую можно уложить рядом с полпинка – и в их глазах зажегся одинаковый коварный огонек. Алина, видимо, уже успела забыть, что хотела увести подругу, не раздувая скандал. Фраза «Безмозглые куклы» лишила последних капель рассудка даже ее.
– Что ты там говоришь, мелочь? Тебя из-за отсутствия выдающихся качеств плохо слышно и видно, – Шевцова вздернула подбородок и хмыкнула. Вокруг послышались неуверенные смешки. Кто-то достал телефон и включил камеру.
Но Аня не была бы Аней, если бы не умела отвечать на хамство соответствующе. Подойдя на расстояние вытянутой руки, она поставила ладони ко рту рупором и во всю глотку заорала:
– ЕСЛИ У ТЕБЯ ПРОБЛЕМЫ СО ЗРЕНИЕМ И СЛУХОМ, ТО ЗАПИШИСЬ К ЛОРУ И ОФТАЛЬМОЛОГУ, НЕСЧАСТНАЯ!!! ПОТОМУ ЧТО Я С БОЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ НЕ РАЗГОВАРИВАЮ!!!
Глава 3
Первое, что меня удивило, когда я отошла от первого шока, что Карамонова умудрилась обойтись без мата.
Я была знакома с ней уже полтора года, – как раз с момента поступления в университет – и за все это время Анька никогда не стеснялась в выражения. В открытую она не хамила разве что старшим. Однако если уж ее доводили до ручки, то на ближайшие несколько метров вокруг случался небольшой Армагеддон. Например, как сейчас.
Наорала подруга на двух красивых дур от души, и после этого в столовой повисла оглушительная тишина. К тому же здесь находились не только студенты, но и парочка преподавателей. Однако они не спешили высовывать нос из своего укромного уголка, закрытого от любопытных глаз декоративными перегородками, рассудив, что студенты уже взрослые, сами разберутся. По крайней мере, девчонки максимум друг другу волосы повыдергивают да парочку царапин с синяками поставят – не более.
Наивные. Анька настолько безбашенная, что до поступления несколько раз попадал в отделение полиции, где разруливали ситуацию взрослые. В этом Карамоновой сильно повезло – родители были при деньгах и вполне могли позволить себе уладить конфликт кругленькой суммой, перечисленной на счет пострадавшим. А уже дома отчитать распоясавшуюся дочь за отвратительное поведение, лишить карманных денег, телефона и посадить под домашний арест. Хотя помогало это обычно ненадолго. Даже удивительно, что при такой бурной жизни Анька умудрялась оставаться отличницей.
Но я отвлеклась.
Две девицы, на которых наорала Анька, настолько ошалели, что сейчас могли только беззвучно открывать и закрывать рты, словно выброшенные на берег рыбы.
– Д… да как ты… сме… ешь… – Шевцова неожиданно начала заикаться и громко икнула. Сидящие за столиками студенты неуверенно хихикнули. – Хоть знаешь… что я с то… с тобой…
– Рискни здоровьем.
Подруга оскалилась и угрожающе качнулась в сторону девушек, но тут в столовой снова громыхнуло:
– Что здесь происходит?!
Головы присутствующих повернулись ко входу.
Стоявшая в дверях дама выглядела на сорок, при том, что реальный возраст был больше лет на пять, а то и на все десять. Дорогой костюм цвета красного вина, небольшие очки в дорогой оправе, аккуратный пучок темных волос на затылке и черные лакированные туфли на невысоком каблучке добавляли женщине лоска. В руках она несла толстую папку с документами. Во взгляде и позе читались спокойствие и уверенность присущие людям, по праву занимающим высокие должности.
– Я спросила, что здесь происходит! – повысила голос наша декан, сканируя помещение справа налево, пока взгляд не остановился на двух сидящих у стеночки педагогов. – Екатерина Александровна, Игорь Вячеславович. Я жду объяснений.
Юная преподавательница французского, миниатюрная брюнетка, невольно вздрогнула, заламывая руки. В подобные ситуации она еще не попадала. Но на помощь пришел пожилой профессор экономики, задумчиво ковыряющий еду в своей тарелке напротив.
– Ничего серьезного, Илана Матвеевна. Просто небольшая ссора между студентками. Уже все улажено, – флегматично пробормотал Игорь Вячеславович, дожевывая салат. Окружающие его мало волновали.
– В таком случае почему я вижу это? – женщина ладонью обвела нашу взлохмаченную компанию, продолжая взглядом сверлить профессора. – Это, по-вашему, нормально?
– Вполне, – он пожал плечами, так и не удосужившись поднять взгляд от тарелки. – Они уже достаточно взрослые, чтобы отвечать за свои поступки самостоятельно. Вы согласны со мной… Екатерина Александровна?
– А?.. Что? – преподавательница французского вздрогнула, услышав свое имя. – Н-ну… я…
– Не нужно отвечать на этот вопрос, Екатерина Александровна, – декан хищно прищурилась, прожигая старика взглядом. Тому, впрочем, было все равно. – Не стоит уподобляться некоторым нашим коллегам и пускать все проблемы на самотек. Иначе долго здесь не продержитесь.
Игорь Вячеславович тихонько хмыкнул и наколол кусочек моркови на вилку.
Воздух между этими двумя буквально звенел от напряжения, и подобные стычки случались часто. Но никому из студентов так доподлинно и не удалось выяснить, что связывает Илану Матвеевну и профессора экономики. При этом по университету ходило множество разнообразных слухов от «давние враги» до «бывшие любовники». Хотя ни один из них до сих пор не подтвердился.
– Студентка, может, вы наконец подниметесь? В нашем учебном заведении не принято сидеть на полу.
Я чертыхнулась и встала на ноги, отряхивая штаны. Щеки обожгло жаром стыда. Карамонова заученным движением понуро опустила голову, а Вика и Алина смотрели куда угодно, но только не на медленно приближающуюся женщину в красном костюме.
Нам хана.
В этом учебном заведении была одна странность, которой не наблюдалось в других, – железная дисциплина. Собственно, именно этим странным качеством и был известен университет в нашем, небольшом, и близлежащих городах. О нас даже несколько лет назад приезжали снимать репортаж из самой Москвы, о чем жители до сих пор вспоминают с благоговением!
Студенты тут ходят почти что по струночке, не тратят время на всякие ссоры или драки, которые в последние года неожиданно участились в высших учебных заведениях всех стран мира. Проявляли уважение к сотрудникам университета. Да даже не дымил никто у входа, как это обычно бывает! А про что-то более серьезное и говорить не стоит.
Подобные жесткие рамки поддерживали горожане, мэр и родители учеников. Первые – потому что стало куда спокойнее жить без вечно развлекающихся на улицах студентов. Второй – из-за гордости: как никак пример всем остальным! Учитесь, вот! А третьи... Можно сказать, что для родителей университет с железной дисциплиной – хороший вариант для исправления своих неуправляемых чад, которых сами же и разбаловали (но в последнем никогда не признаются). Не в колонию же для несовершеннолетних или в тюрьму их отправлять, правильно? А тут вполне за несколько лет обучения делают из них людей. Сказка!
В общем, все было схвачено. А неподкупность руководства возвела это учебное заведение почти что в ранг восьмого чуда света.
Но вот какие методы для поддержания дисциплины применяют сотрудники нашего университета – мало кому известно. А кто знает – вернее, кто нарушал правила и отправлялся на профилактическую беседу – почему-то никому не рассказывал. При этом хватает одного раза, чтобы до несчастного студента дошел весь смысл, почему в этих священных стенах нельзя безобразничать.
Однако попадались и такие, кто не понимал ни с первого, ни с пятого, ни с десятого раза. В таком случае студента отчисляли с подробной письмом-характеристикой, в которой содержалось описание всех проступков несчастного, портящих его дальнейшую жизнь.
В общем, завеса тайны.
Так что неудивительно, что мы вчетвером так напряглись и даже не пытались сейчас оправдываться, перекидывая вину с одну на другую. Бесполезно, тут камеры на каждом углу, их проверить можно за пять минут и предоставить копии видео всем заинтересованным.
Хотя для меня нарушение дисциплины было в новинку. Обычно я неконфликтная, в сравнении с той же Анькой (и как ее еще не выгнали?). Поэтому сгорала я от стыда в буквальном смысле, в отличие от моих трех «сообщников», которые хоть и выглядели виноватыми, но таковыми себя вряд ли считали.
Илана Матвеевна заговорила достаточно громко, чтобы ее услышали все присутствующие:
– Меня абсолютно не волнуют причины конфликта между вами четырьмя, девушки. Это исключительно ваше личное дело и не мне в него лезть… Однако, – голос стал холоднее. Появились металлические нотки, – вы решили выяснять отношения в общественном месте, в стенах университета. Подобное здесь – недопустимо! И я не имею права оставлять это безнаказанным!
Перехватив папку с документами поудобнее, декан круто развернулась на каблуках и направилась к выходу. И, уже на полпути, на всю столовую оповестила:
– Четверых зачинщиц я прошу сегодня после четвертой пары явиться ко мне в кабинет для профилактической работы. Я проведу ее лично!
Еще какое-то время мы слышали звук затихающих в далеке каблуков. А когда все окончательно стихло, студенты вокруг громко зашептались:
– Вот это да!
– Капец им не повезло.
– А нечего было драку затевать. Получили по заслугам!
– Вот-вот! Будут знать!
– Декан сильно разозлилась. Как бы им не вылететь...
Преподаватели на все эти разговоры никак не отреагировали. Француженка поначалу порывалась призвать ребят к порядку, но Игорь Вячеславович что-то негромко произнес, и она сдалась.
– Ну что, довольна, Чертанова? Нам из-за тебя прилетело! – зашипели мне на ухо, и я от неожиданности подскочила. – Только и умеешь пакостить, дрянь!
Я глянула на наклонившуюся ко мне Вику и ухмыляющуюся рядом Алину. Им что, не хватило? Продолжают нарываться и провоцировать? К тому же что за обвинения? Это кто еще первый начал, когда я упала?!
Анька, стоявшая позади девушек, недобро прищурилась. У нее, увы, с инстинктом самосохранения сильные проблемы: я шестым чувством поняла, что еще секунда, и Карамонова влепит обоим поджопники по мягким задницам прямо у всех на виду. Тогда обычной беседой с деканом мы точно не отделаемся – попрут из университета всех четверых. А мне ни в коем случае нельзя! У меня нет богатых родственников, способных прикрыть и договориться о другом университете или хотя бы приличной работе. Я сама по себе!
Надо что-то предпринять...
Подруга занесла ногу, но тут я резко, до хруста в костях, обняла опешившую Вику и на всю столовую известила:
– Давай больше не будем ссориться, Викуся! Мы же с тобой такие хорошие друзья! – актриса из меня отвратительная, даже спорить не буду. Шевцова на несколько секунд опешила, а потом попыталась вывернуться. Но я зашипела на ухо: – Лучше подыграй, Вика. У декана терпение не безграничное.
Про то, какое наказание вот-вот грозит ее заднице, я промолчала. Карамонова от удивления опустила занесенную ногу.
Виктория затихла и даже слегка погладила меня по спине в ответ. Но стоило отпустить, как шарахнулась прочь, поправляя каштановые пряди и разглаживая и без того идеальное платье. Сверкнула на нас глазами и... удалилась из столовой с гордо поднятой головой. Алина шла чуть позади.
Вокруг снова зашептались.