Сад костей

Тесс Герритсен
Сад костей

5

Наши дни

– Доктор Айлз, спасибо, что согласились встретиться со мной так скоро. – И Джулия уселась в кресло, стоявшее в кабинете судмедэксперта.

Она вошла в стылое здание с улицы, где пылал летний зной, и теперь смотрела на женщину, которая, казалось, очень комфортно чувствовала себя в этой жуткой холодине. Если не считать фотографий цветов на стенах, кабинет Мауры Айлз выглядел по-деловому: папки, книги, микроскоп и рабочий стол, который содержался в безупречном порядке. Джулия тревожно заерзала в кресле: ей вдруг почудилось, будто она сама оказалась под линзами микроскопа.

– Возможно, вы нечасто получаете запросы вроде моего, но мне правда нужно знать. Для собственного спокойствия.

– Вам следовало бы поговорить с доктором Петри, – заметила Айлз. – Скелет – это объект судебной антропологии.

– Я пришла не из-за скелета. Я уже беседовала с доктором Петри, но она не сказала мне ничего нового.

– Тогда чем же я могу вам помочь?

– Когда я покупала дом, агент по недвижимости сообщила мне, что предыдущей владелицей была пожилая женщина, которая там и умерла. Предполагается, что смерть была естественной. Но несколько дней назад мой ближайший сосед проговорился, что в округе произошло несколько краж со взломом. А в прошлом году видели мужчину, который ездил туда-сюда по дороге, будто бы высматривая дома. И теперь я засомневалась…

– Была ли эта смерть естественной? – без обиняков продолжила Айлз. – Об этом вы хотите спросить, так ведь?

Джулия встретила взгляд судмедэксперта:

– Да.

– Боюсь, то вскрытие производила не я.

– Но ведь отчет у вас наверняка есть, да? Там должна быть указана причина смерти, так ведь?

– Но для этого мне нужно знать имя покойной.

– У меня все с собой. – Потянувшись к сумочке, Джулия вытащила из нее целую пачку ксерокопий и передала бумаги Айлз. – Это сообщение о ее смерти из местной газеты. Женщину звали Хильда Чамблетт. И это вся информация о ней, которую мне удалось отыскать в прессе.

– Значит, вы уже начали копаться в этом деле.

– Я все время о нем думаю. – Джулия смущенно усмехнулась. – Кроме того, у меня на заднем дворе нашли тот старый скелет. Я чувствую себя неспокойно оттого, что на моем участке умерли сразу две женщины.

– Они умерли с разницей по крайней мере в сто лет.

– Меня главным образом волнует та, что умерла в прошлом году. Особенно после того, что мой сосед рассказал о кражах.

Айлз кивнула:

– Полагаю, меня бы это тоже волновало. Позвольте, я найду отчет. – Она вышла из кабинета и спустя всего несколько минут вернулась с папкой в руках. – Это вскрытие проводил доктор Костас, – сообщила судмедэксперт, усаживаясь за свой стол. Она открыла папку. – «Чамблетт, Хильда, девяносто два года, найдена на заднем дворе своего дома в Вестоне. Останки обнаружил один из родственников, который был в отъезде и не навещал ее три недели. Поэтому точное время смерти неясно». – Айлз перевернула страницу и замолчала. – Фотографии здесь не особенно приятные, – заметила она. – Вам не стоит на них смотреть.

Джулия сглотнула:

– Нет, не стоит. Может, вы просто прочтете мне заключение?

Отыскав резюме, Айлз подняла глаза:

– Вы уверены, что хотите это слышать? – Джулия кивнула, и Айлз вновь начала читать вслух: – «Труп обнаружили в положении супинации среди высокой травы и сорняков, за которыми его не было видно даже на расстоянии нескольких шагов…»

«Те самые сорняки, с которыми я сражалась, – подумала Джулия. – Я выдергивала те самые растения, что скрывали тело Хильды Чамблетт».

– «На открытых участках тела не сохранилось неповрежденных мягких тканей или кожи. На туловище по-прежнему находятся обрывки одежды, которая, судя по всему, представляла собой хлопковое платье без рукавов. Отчетливо видны шейные позвонки, на которых мягкие ткани не сохранились. Толстый и тонкий кишечник почти полностью отсутствуют, а сохранившиеся легкие, печень и селезенка имеют дефекты с зазубренными краями. Представляют интерес пушистые расщепленные волокна, обнаруженные на всех суставах конечностей и предположительно являющиеся нервными и мышечными фибрами. На надкостнице черепа, ребер и костей конечностей также имеются пушистые волокнистые участки. Возле трупа замечено много птичьего помета, – Айлз подняла глаза, – предположительно принадлежавшего воронам».

Джулия посмотрела на судмедэксперта:

– Значит, говорите, это сделали вороны?

– Это описание – классический случай для ворон. Вообще, птицы часто наносят посмертные повреждения. Даже хорошенькие певчие пташки клюют и разрывают кожу покойников. Вороны значительно крупнее, и к тому же они плотоядные птицы, а потому могут быстро превратить труп в скелет. Они поглощают все виды тканей, однако совсем оторвать нервные волокна и сухожилия им не удается. После многократного клевания волокна растрепываются, но по-прежнему держатся на суставах. Именно поэтому доктор Костас называет их «пушистыми» – вороньи клювы изрядно ободрали их. – Айлз закрыла папку. – Вот и весь отчет.

– Но вы не сообщили мне о причине смерти.

– Потому что определить ее невозможно. Прошло три недели, труп слишком сильно поврежден птицами и подвергся разложению.

– Значит, вы ничего не можете сказать?

– Ей было девяносто два года. Лето было жарким, и она находилась в саду одна. Вполне можно предположить, что сердце не выдержало.

– Но уверенности в этом нет.

– Нет.

– Значит, могло произойти…

– Убийство? – Айлз в упор взглянула на Джулию.

– Она жила одна. И защиты у нее не было.

– В отчете ничего не говорится о беспорядке в доме. Или о следах кражи.

– Возможно, убийца и не собирался ничего красть. Может быть, его интересовала именно она. И то, что он мог с ней сделать.

– Поверьте мне, – спокойно проговорила Айлз, – я понимаю, о чем вы думаете и чего опасаетесь. По роду деятельности я часто вижу, что люди вытворяют друг с другом. Ужасные вещи, заставляющие задумываться о том, что значит быть человеком и чем мы отличаемся от животных. Но эта смерть не вызывает у меня подобной тревоги. Некоторые вещи происходят довольно часто, и в случае с девяностодвухлетней женщиной, тело которой нашли на заднем дворе, мысли об убийстве возникают не сразу. – Некоторое время Айлз внимательно смотрела на Джулию. – Вижу, вас этот ответ не удовлетворяет.

Джулия вздохнула:

– Даже и не знаю, что думать. Я очень жалею, что купила этот дом. С тех пор как переехала, я ни одной ночи не спала спокойно.

– Вы прожили там не так уж долго. Переезжать на новое место всегда волнительно. Подождите немного – и привыкнете. На это всегда уходит время.

– Мне снились разные сны, – призналась Джулия.

Судя по виду, эта фраза не произвела на Айлз никакого впечатления, да и с чего бы? Эта женщина ежедневно препарирует покойников, она выбрала профессию, от которой многие мучились бы кошмарами.

– Какие сны?

– Прошло три недели, а я вижу их почти каждую ночь. Я все еще надеюсь, что они прекратятся, что это реакция на потрясение, которое я пережила, обнаружив кости у себя в саду.

– После этого любому будут сниться кошмары.

– Я не верю в привидения. Не верю, правда. Но мне кажется, что она пытается что-то сказать мне. Попросить меня о чем-то.

– Покойная владелица? Или скелет?

– Не знаю. Кто-то.

Выражение лица Айлз оставалось абсолютно нейтральным. Если она и считала, что Джулия не в себе, то ничем этого не выдала. Но слова не оставляли сомнений относительно ее позиции в этом деле.

– Не уверена, что смогу помочь вам в этом вопросе. Я всего-навсего патолог и, как специалист, уже высказала вам свое мнение.

– И вы, как специалист, считаете, что вероятность убийства все-таки существует, так ведь? – настойчиво спросила Джулия. – Вы не можете исключить эту возможность?

Айлз помедлила с ответом.

– Нет, – наконец проговорила она. – Не могу.

Той ночью Джулии снились вороны. Несколько сотен птиц, сидя на ветках старого дерева, смотрели на нее своими желтыми глазами. И ждали.

Она резко проснулась от хриплого карканья и, открыв глаза, увидела, что через незанавешенное окно в комнату проникает блеклый утренний свет. Пара черных крыльев, изогнутых, как два серпа, мелькнула в небе. За ней еще одна. Поднявшись с кровати, Джулия подошла к окну.

Дуб, на котором сидели вороны, не был похож на мертвое дерево из ее сна, напротив, он весь покрылся сочной летней листвой. По крайней мере два десятка птиц собрались там на какой-то вороний ритуал; они усыпали ветви, словно черные плоды, каркали, хлопали блестящими крыльями. Джулия и раньше видела их на этом дереве и не сомневалась, что именно они пировали на останках Хильды Чамблетт прошлым летом, именно они своими острыми клювами раздирали плоть, превращая ее в нити из нервов и сухожилий. И вот они снова тут как тут, снова жаждут ощутить вкус плоти. Птицы знали, что Джулия наблюдает за ними, и тоже смотрели на нее пугающе умными глазами, будто бы знали, что это просто вопрос времени.

«Мне нужно повесить занавески на окна», – отвернувшись, подумала Джулия.

На кухне она сварила кофе и намазала тост маслом и джемом. Утренний туман начал рассеиваться, уступая место сиянию солнечного дня. Подходящее время, чтобы раскидать очередной мешок компоста и удобрить клумбу возле речки новой порцией торфяного мха. Вчера вечером Джулия укладывала плитку в ванной, и теперь у нее болела спина, но все равно не хотелось терять ни единого погожего денька. «На мою жизнь приходится не так уж много посадочных сезонов, – думала она, – и стоит лету пройти, его уже не вернешь». Она и без того потратила несколько сезонов впустую. «А этот будет моим».

Вороны на улице шумно закаркали и забили крыльями. Выглянув в окно, Джулия увидела, что птицы как по команде поднялись в воздух и врассыпную полетели прочь. Тогда Джулия посмотрела в дальний угол двора, на речку, и сразу же поняла, почему вороны умчались так внезапно.

 

На краю участка стоял какой-то мужчина. И пристально смотрел на дом.

Джулия резко отстранилась, чтобы он ее не увидел. А потом снова подобралась к окну и выглянула наружу. Стройный и темноволосый, он в это прохладное утро был одет в синие джинсы и коричневый свитер. Туман поднимался над травой перистыми прядями, вился вокруг ног незнакомца. «Если ты пройдешь дальше по моему участку, – подумала Джулия, – я вызову полицию».

Он сделал два шага в сторону ее дома.

Помчавшись на кухню, она схватила трубку радиотелефона. А потом снова рванула к окну, чтобы посмотреть, где он, но мужчина исчез. Кто-то принялся скрестись в дверь кухни. Вздрогнув, Джулия чуть было не выронила трубку. «Там ведь заперто, верно? Я заперла дверь вчера вечером или нет?» Джулия набрала 911.

– Маккой! – послышался окрик. – Ну же, мальчик мой, выходи оттуда!

Снова выглянув в окно, Джулия увидела, что голова человека опять высунулась из-за высоких сорняков. По крыльцу что-то застучало, и в следующий момент Джулия увидела золотистого лабрадора, мчавшегося по двору навстречу мужчине.

– Оператор службы экстренной помощи.

Джулия взглянула на телефон. О боже, какая же я идиотка!

– Извините, – сказала она. – Я позвонила вам случайно.

– У вас все нормально, мэм? Вы уверены?

– Да, все замечательно. Я случайно задела кнопку быстрого набора. Благодарю вас. – Она положила трубку и снова посмотрела на улицу.

Мужчина нагнулся, чтобы пристегнуть поводок к ошейнику собаки. Выпрямляясь, он бросил взгляд на окно и, увидев Джулию, помахал ей рукой.

Она открыла дверь кухни и вышла во двор.

– Извините, пожалуйста! – крикнул он. – Я не собирался заходить на вашу территорию, но мой пес убежал. Он считает, что Хильда по-прежнему здесь живет.

– Он и раньше здесь бывал?

– О да. У Хильды всегда был сухой корм для Маккоя. – Мужчина усмехнулся. – А он ни за что не забудет, где дают дармовую еду.

Джулия спустилась по холму навстречу гостю. Она уже не боялась его. Трудно представить, что насильник или убийца способен завести такого симпатичного пса. По мере приближения Джулии он все активнее пританцовывал на поводке, стремясь поскорее свести знакомство.

– Насколько я понимаю, вы новая хозяйка? – осведомился мужчина.

– Джулия Хэмилл.

– Том Пейдж. Я живу чуть дальше по дороге. – Он протянул ей руку, но потом вспомнил о пластиковом мешке, который сжимал в пальцах, и смущенно усмехнулся. – Ой! Собачьи дела. Я стараюсь убирать за ним.

Так вот почему он периодически пропадал в траве, догадалась Джулия. Он всего-навсего наводил порядок после собаки.

Пес нетерпеливо гавкнул и вскочил на задние лапы, стараясь привлечь внимание Джулии.

– Маккой! Сидеть, мальчик мой! – Том потянул за поводок, и собака неохотно послушалась.

– Маккой – в честь «Настоящей Маккой»?[2] – поинтересовалась она.

– Мм… нет. В честь доктора Маккоя.

– А! «Звездный путь».

Том взглянул на нее, смущенно улыбнувшись:

– Должно быть, это выдает мой возраст. Страшно подумать, что многие нынешние подростки даже и не слышали о докторе Маккое. Чувствуешь себя стариком.

Но на старика он совсем не похож, решила Джулия. Возможно, ему сорок с небольшим. Когда она смотрела из окна, волосы Тома казались черными, вблизи же была заметна проседь; его темные глаза, сощуренные от утреннего солнца, окружали морщинки, – наверное, он любил посмеяться.

– Я рад, что дом Хильды наконец-то купили, – признался Том, глядя на старую постройку. – А то некоторое время он казался слишком уж заброшенным.

– Но состояние у него довольно плачевное.

– Хильде было трудно следить за ним. С двором она вообще плохо справлялась, но держалась так замкнуто, что никому не позволяла здесь работать. – Том взглянул на участок голой земли, где проводилась эксгумация. – А если бы позволила, этот скелет уже давным-давно нашли бы.

– Вы уже знаете об этом.

– Все соседи знают. Несколько недель назад я заходил, чтобы посмотреть на раскопки. У вас тут целая команда рыла.

– А я вас не видела.

– Мне не хотелось, чтобы вы посчитали меня чересчур любопытным. Но мне действительно было интересно. – Том бросил на нее такой проницательный взгляд, что Джулия почувствовала себя неуютно: он словно пытался прочитать ее мысли. – Вам здесь нравится? – полюбопытствовал Том. – Если не брать в расчет скелеты.

Она обхватила себя за плечи, пытаясь защититься от ледяного утреннего воздуха.

– Не знаю.

– Еще не поняли?

– То есть мне очень нравится Вестон, но кости меня напугали. Сознание того, что она пролежала тут в земле столько лет… Из-за этого я чувствую себя такой… – Джулия пожала плечами. – Одинокой, наверное. – Она посмотрела в сторону бывшего захоронения. – Мне хотелось бы знать, кто она.

– А в университете вам не сказали?

– Там считают, что эта могила появилась в начале девятнадцатого века. Череп женщины был проломлен в двух местах, и похоронили ее без всяких почестей. Просто завернули в шкуру животного и бросили в землю. Будто бы торопились избавиться от нее.

– Разбитая голова и поспешные похороны? По мне, это сильно напоминает убийство.

Джулия взглянула на Тома:

– Я тоже так думаю.

Некоторое время они молчали. Туман почти рассеялся, и на деревьях защебетали птички. На этот раз не вороны, а певчие пташки, грациозно порхавшие с ветки на ветку. «Странное дело, – подумала она, – ворон будто и не было».

– Это не ваш телефон звонит? – спросил Том.

Тоже услышав звонок, Джулия обернулась и посмотрела на дом:

– Наверное, стоит подойти.

– Приятно было познакомиться! – крикнул Том в тот момент, когда Джулия взбегала по ступеням крыльца.

Очутившись на кухне, она увидела, как, таща на поводке упирающегося Маккоя, Том двинулся прочь. Она даже фамилию его забыла. Было у него на руке обручальное кольцо или нет?

Звонила Вики.

– Ну и что происходило в последней серии твоего «Большого ремонта»?[3] – спросила она.

– Вчера вечером я положила напольную плитку в ванной.

Джулия по-прежнему смотрела в сад; коричневый свитер Тома уже слился с тенью деревьев. Похоже, это его любимый старый свитер, решила она. Вряд ли станешь показываться на публике в такой замызганной одежде, если не испытываешь к ней сентиментальной привязанности. Из-за этой привязанности он кажется еще более привлекательным. Из-за нее и из-за собаки.

– …И мне действительно кажется, что тебе надо снова начать встречаться с мужчинами.

Джулия опять сосредоточила внимание на Вики:

– Что?

– Я знаю, что ты не любишь ходить на свидания вслепую, но он действительно хороший парень.

– Вики, юристов с меня достаточно.

– Не все они похожи на Ричарда. Некоторые на самом деле отдают предпочтение нормальным женщинам, а не расфуфыренным Тифаниям. Кстати, я недавно узнала, что ее папаша – большая шишка в банке «Морган Стэнли». Неудивительно, что у нее будет роскошная, шумная свадьба.

– Вики, мне действительно ни к чему все эти подробности.

– Мне кажется, кто-то должен шепнуть на ушко папочке, что его милая девочка выходит замуж за полного придурка.

– Мне нужно идти. Я была в саду, и у меня все руки в земле. Позвоню тебе позже.

Джулия положила трубку и тут же почувствовала приступ вины за эту безобидную ложь. Но даже упоминание имени Ричарда способно было омрачить ее настроение на целый день, и она не хотела думать о нем. Лучше уж удобрить сад.

Прихватив садовую шляпу и перчатки, Джулия снова вышла во двор и посмотрела в сторону речки. Том в коричневом свитере скрылся из виду, и Джулия испытала приступ разочарования. «Один мужчина тебя недавно бросил. И что же, ты снова стремишься остаться с разбитым сердцем?» Взяв лопату и тачку, она направилась вниз по склону в сторону давнишней клумбы, которую пыталась возродить. С грохотом катя тачку по траве, она задумалась о том, как часто старая Хильда Чамблетт ходила по этой заросшей тропинке. Носила ли она шляпу, как у Джулии, останавливалась ли, искала ли глазами щебечущих птичек, обращала ли внимание на изогнутую ветку этого дуба?

Знала ли, что июльский день станет для нее последним на этом свете?

Вечером Джулия чувствовала себя слишком усталой, чтобы заниматься готовкой, и решила обойтись томатным супом и горячим сэндвичем с сыром. Она ела за кухонным столом, разложив перед собой ксерокопии статей о Хильде Чамблетт. Заметки были краткими; в них сообщалось лишь, что пожилую женщину обнаружили мертвой на заднем дворе ее дома и что смерть, скорее всего, не была следствием насилия. Цитировалось высказывание одного из соседей: «Умереть летним днем в собственном саду – разве можно придумать смерть лучше?»

Джулия прочитала некролог:

«Хильда Чамблетт, всю жизнь прожившая в Вестоне, штат Массачусетс, 25 июля обнаружена мертвой на своем заднем дворе. В бюро судмедэкспертизы определили, что ее смерть произошла „скорее всего, вследствие естественных причин“. Прожив последние двадцать лет во вдовстве, она была известна в садоводческих кругах как большая любительница растений, отдававшая предпочтение ирисам и розам. У нее осталось несколько родственников, среди которых двоюродный брат Генри Пейдж из Айлсборо, штат Мэн, племянница Рейчел Серрей из Роанока, штат Виргиния, а также двоюродный внук и две двоюродные внучки».

Телефон зазвонил так неожиданно, что Джулия облила страницу томатным супом. «Наверняка Вики, – решила она, – возможно, удивляется, что я ей не перезвонила». Ей не хотелось говорить с Вики, не хотелось слушать о грандиозных планах, касавшихся свадьбы Ричарда. Но если не ответить сейчас, Вики позвонит позже.

Джулия сняла трубку:

– Алло.

– Это Джулия Хэмилл? – спросил скрипучий голос, явно принадлежащий пожилому мужчине.

– Да, она самая.

– Значит, это вы купили дом Хильды.

Джулия поморщилась:

– А кто это?

– Генри Пейдж. Двоюродный брат Хильды. Я слышал, вы нашли у нее в саду какие-то старые кости.

Вернувшись к кухонному столу, Джулия быстро просмотрела некролог. Пятно от супа оказалось как раз на том предложении, в котором перечислялись родственники Хильды. Она промокнула суп и увидела нужное имя: «…ее двоюродный брат Генри Пейдж из Айлсборо, штат Мэн…»

– Эти кости вызвали у меня определенный интерес, – проговорил старик. – Понимаете, я считаюсь историком семейства. Потому что никому больше нет до этого дела, – фыркнув, добавил он.

– Что вы можете мне рассказать об этих костях? – поинтересовалась Джулия.

– Ничегошеньки.

«Тогда зачем вы мне звоните?» – подумала она.

– Я сейчас все это расследую, – сообщил он. – После себя Хильда оставила около тридцати коробок со старыми бумагами и книгами. Никто не хотел забирать их, поэтому они перешли ко мне. Признаюсь, я просто отставил их в сторону и ни разу не притрагивался к ним за прошедший год. Но потом узнал о таинственных костях, и мне стало любопытно: а вдруг в коробках найдется что-нибудь об этом? – Он замолчал. – Вам это интересно или мне лучше заткнуться и распрощаться?

– Я слушаю.

– Так поступает большинство моих родственников. История теперь никого не волнует. Все только и делают, что гонятся и гонятся за свежими новостями.

– Расскажите об этих коробках, господин Пейдж.

– Ах да. Я наткнулся на некоторые любопытные документы, имеющие историческую ценность. И задумался: а если я нашел ответ на вопрос, кому принадлежали эти кости?

– Что там за документы?

– Письма и газеты. Они все здесь, у меня дома. Можете взглянуть на них в любое время, когда захотите приехать в Мэн.

– Это же ужасно далеко, верно?

– Не очень, если вам действительно любопытно. Мне совершенно безразлично, интересуетесь вы этим или нет. Но поскольку речь идет о вашем доме, о людях, которые когда-то в нем жили, я подумал, что эта история может вас увлечь. Я действительно так считаю. Эта история кажется необыкновенной, но есть газетная статья, которая все подтверждает.

 

– Какая газетная статья?

– О жестоком убийстве одной женщины.

– Где? Когда?

– В Бостоне. Это произошло осенью тысяча восемьсот тридцатого года. Если вы приедете в Мэн, мисс Хэмилл, вы сами прочитаете все эти документы. О странной истории Оливера Венделла Холмса и Вест-Эндского потрошителя.

2«Настоящая Маккой» – американский боевик 1993 года.
3«Большой ремонт» – американский телесериал, демонстрировавшийся в 1990-х годах.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24 
Рейтинг@Mail.ru