СВЕТЛАНА СЕРВИЛИНА МЕСТЬ ИМПЕРАТОРА

4 глава

Юля с детства боялась покойников. Даже на похоронах родной бабушки, подталкиваемая со всех сторон скорбящими родственниками, она старалась не смотреть внутрь гроба, где на бархатной подушечке среди бордовых георгинов просматривался профиль умершей с неестественно острым носом и сомкнутыми губами. Это было не лицо любимой бабули, а пожелтевшая маска незнакомой старой дамы, отдалённо напоминающей родного человека. Вот и сейчас, ступая по красной ковровой дорожке роскошного пятизвёздочного отеля рядом с новым знакомым, Юлия чувствовала себя неуютно, словно её ведут на эшафот, а не в номер люкс. Сзади бойко шёл представитель власти, не сводя глаз с русской женщины. Около приоткрытой двери четыреста тринадцатого номера пара остановилась, и Никита, взяв её за локоть, ободряюще улыбнулся. Журналистка благодарно кивнула спутнику, ощутив теплоту его ладони и понимающий взгляд. Она первая сделала шаг внутрь. В просторной комнате было на удивление тихо. Два невысоких тайских полицейских молча стояли у входа, а в глубине номера возились ещё двое азиатов в штатском. Один из них, заметив парочку «белых», сделал шаг навстречу и громко что-то спросил, пристально рассматривая гостью.

— Это офицер криминальной полиции, — негромко проговорил Никита и тут же перевёл вопрос, — он спрашивает, знакома ли тебе эта дама?

Юля мысленно собрала в кулак всю свою волю и повернула голову в сторону огромной кровати с балдахином, где среди белоснежных простыней лежала полуобнажённая женщина. Ее смоляные волосы беспорядочно разметались по подушке, а рука с браслетом на кисти была изящно закинута за голову. На глазах у Юли выступили слёзы, когда она узнала в даме свою подругу юности. Сердце сжалось от жалости к ней. Сауле была легкомысленной, а временами даже высокомерной особой, но в то же время, доброй, остроумной и весёлой. С каким-то внутренним облегчением журналистка обнаружила, что на лице покойницы не было ужасной маски смерти. Она, как будто крепко уснула, даже не смыв с себя косметику.

Таец сделал несколько шагов взад и вперёд, потом нетерпеливо махнул в сторону кровати и опять что-то сказал.

— Юля, ответь ему, а то он начинает нервничать, — попросил Никита, — с полицейскими лучше не портить отношения.

— Знакома, — глядя в упор на офицера, недовольно ответила она.

Полицейский гортанно что-то приказал своим подчинённым, те, как по эстафете, крикнули за дверь и через минуту бригада, одетая в серую униформу, упаковала и забрала тело Малининой. Всё произошло так быстро, что Юля даже растерялась. Будь она дома, то, конечно, поинтересовалась, когда наступила смерть и от чего?

«Но здесь лучше не связываться с представителями закона и не задавать лишних вопросов. По крайней мере, так посоветовал Никита, а ему можно доверять», — решила для себя Юля.

Тем временем, офицер криминальной полиции кивнул её спутнику и что-то пробормотал на своём языке. Журналистка с надеждой посмотрела на Никиту. Тот утвердительно ответил и показал жестом Юле сесть в кресло.

— Не волнуйся, сейчас у тебя возьмут показания, чтобы не ехать в полицейский участок, — успокоил он соотечественницу.

Сыщик достал из портфеля потрёпанный блокнот и ручку, потом спокойно сел в кресло напротив женщины. Их разделял журнальный столик со стеклянной столешницей, и Юля украдкой разглядывала офицера. Нескладный, как подросток, с узкими плечами, мужчина был похож на школьника старших классов в скромном костюмчике. Однако его жилистые кисти рук, чёрные волосы с седыми прядями и глубокие морщины на лбу сразу выдавали его возраст — далеко за сорок. А ещё этот глубокий пытливый взгляд. «Так смотрят очень тщательные и принципиальные сыщики, — подумала журналистка, — у такого не забалуешь». Офицер кинул несколько фраз подчинённым и без эмоций посмотрел на русскую, словно хотел запомнить.

— Почему он ни о чём меня не спрашивает? — стараясь не выдавать нарастающую панику, спросила Юля.

— Ждёт переводчика.

— А ты?

— Мне нельзя, я — лицо заинтересованное, — Никита печально улыбнулся и повернул голову на звук открываемой двери, — а вот и он.

В комнату вошёл стройный азиат лет двадцати восьми, одетый по-европейски. Его светлый летний костюм был безупречен.

После традиционных приветствий, молодой мужчина представился:

— Наронг.

Через минуту начался допрос, на время которого Никиту попросили покинуть помещение.

— Вы говорите, что не виделись с госпожой Тумановой пиятнацать лет? — смешно произнося цифру «пятнадцать», переспросил переводчик.

— Да, точнее — пятнадцать с половиной.

— Но вы знаете, что она замужем, имеет два детей и должна была уехать из Паттайи через два дня на остров Пхукет, — он вежливо улыбнулся, — откуда вам известна эта информация?

— Она мне сама всё это рассказала, — журналистка с трудом сдерживала волнение, понимая, к чему клонит полицейский.

— Пока вам делали массаж на реке Квай?

Юля задумалась. Стоит ли говорить этим служакам, что они встретились позже в ресторане и общались вчетвером? Тогда они заинтересуются Никитой и Виктором. Но, если она сейчас скроет этот факт, то полицейские сами могут узнать, и угодит она в тайскую тюрьму за сокрытие фактов на неопределённый срок. Здесь, в Паттайе, нет её друзей из уголовного розыска. Она вдруг вспомнила подполковника Вениамина Сергеевича Колесникова и решила посоветоваться с ним по поводу смерти Сауле, когда закончится этот допрос и её отпустят.

«Надеюсь, отпустят», — мелькнула мысль и тут же, собравшись с духом, журналистка рассказала о вечере в ресторане.

— А почему вы пригласили за свой столик гида? Разве он ваш друг? — опять поинтересовался сыщик через переводчика.

Юля начала пространно объяснять, что у русских людей появляется желание общаться с соотечественниками, когда они находятся в другой стране. Пока она философствовала на эту тему, она соображала, что не стоит говорить о заигрывании Сауле с Никитой и о тайце, который его окликнул, после того, как они покинули ресторан. Если Никита сочтёт нужным, он сам это расскажет. А её дело — сторона. Если потом полицейские попытаются уличить её во лжи, то она скажет, что просто не заметила этих деталей.

Неожиданно офицер громко кашлянул, словно останавливая словесный поток свидетельницы, и что-то спросил.

— Как вы думаете, ваш гид и ваша подруга были знакомы раньше? — огорошил он её своим вопросом.

Пытаясь скрыть замешательство, Юля твёрдо ответила:

— Нет, это я их познакомила.

— Почему вы так уверены?

— По их реакции.

Офицер интересовался семьёй Сауле, её возможными связями в Таиланде, целью приезда в их страну, на что Юля искренне говорила, что не в курсе личной жизни институтской подруги. Наконец, обменявшись несколькими фразами между собой, таец проговорил:

— На какую дату у вас обратный билет в Россию?

— На двадцатое января, — после короткой паузы ответила Юля.

— Мадам Симанава, — Наронг назвал её фамилию, как имя, сделав ударение на предпоследней букве «а», — если к вам будут вопросы, вас пригласят в полицейский участок. Пазалста, не уезжайте из Паттайи, не сообщив нам о своём отъезде.

— Конечно, — согласилась она, повеселев от мысли, что её скоро отпустят.

— И последний вопрос на сегодня, — переводчик встал вслед за сыщиком, который говорил, лениво оглядывая комнату, — посмотрите, из номера вашей подруги ничего не пропало?

— Но я не была у неё здесь, — растерянно проговорила Юля, тем не менее, рассматривая золотые украшения, лежащие на крышке комода: серьги, кольца, жемчужные бусы. Она уже хотела попрощаться с полицейскими, как вдруг её пробило, словно током.

— Здесь нет дорогого ожерелья с сапфирами, — она автоматически провела ладонью по своей шее и подняла взгляд на сыщика, — оно было на ней в ресторане в тот вечер.

Офицер мгновенно изменился в лице. Вместо усталого выражения с прикрытыми веками, оно стало напоминать взгляд охотничьей собаки, взявшей след.

— Опишите его, — вежливо попросил Наронг.

— Ну и что было потом? — с любопытством спросил Виктор, когда Юля, вернувшись в отель, подробно рассказывала о своём визите в номер Сауле.

— Сыщик спросил: «Ваша подруга — богатая женщина?», я ответила, что состоятельная, у её семьи роскошный дом на берегу Средиземного моря, — журналистка замолчала и озадаченно посмотрела на мужа, — зря, наверное, я это сказала, да?

— Ты сделала всё правильно, — мужчина её обнял, — если Сауле умерла насильственной смертью, то им надо за что-то ухватиться. Пусть ищут убийцу среди конкурентов её мужа или охотников за драгоценностями. Я бы начал с них.

— Я думаю, таковых немало, — вздохнула Юля.

— А ты узнала, отчего она скончалась?

— У кого? — усмехнулась она, но, подумав, добавила. — Крови нигде не было, значит, это не огнестрел и не нож.

— Наверное, это первое преступление, где ты выступаешь как свидетель, а не как сыщик, — хмыкнул Виктор и включил телевизор, — давай посмотрим, что творится в мире.

Юля обречённо махнула рукой и направилась в душ. Новостные программы она не любила: ни смотреть, ни делать, называя в шутку себя «тематиком», что означало, что ей по душе авторские передачи. Под монотонный шум воды она начала растирать жёсткой мочалкой своё тело, думая о бывшей однокурснице.

«Я в своей жизни не работала ни одного дня», — хвастливо заявила Сауле в ресторане, намекая то ли на то, что муж её достаточно обеспечивает, то ли на то, что она не такая, как все. Она — лучше. Журналистка стала вести мысленный монолог с Малининой. «А я бы не смогла жить без своей работы. Это так интересно: каждый день — новые люди, новая информация, общение в родном коллективе. Вместе с коллегами отмечать праздники, помогать решать проблемы, поддерживать в беде. Да, бывают и обиды, ссоры, усталость порой наваливается к вечеру… Но это и есть жизнь».

Стоило Юле выйти из душевой комнаты и показаться в проёме двери, как муж радостно ей сообщил, что в Паттайе есть местный канал на русском языке.

— Они работают, словно на заре телевидения, — с насмешкой произнёс он, имея в виду коллег, — ведущие с неокрепшими голосками, операторы, теряющие фокус. Очень слабо: и по картинке, и по подаче материала.

— Погоди, — вытирая полотенцем волосы, остановила она словесный поток Виктора, — а помнишь странного тайца, который разговаривал с Никитой в тот вечер?

Мужчина выключил звук у телевизора и рассмеялся.

— Что? — удивлённо спросила Юля, придирчиво рассматривая себя в зеркало в новой шёлковой пижаме.

— Однако я поспешил с выводом, говоря, что ты не будешь расследовать это убийство.

— Просто интересно, — словно оправдываясь, произнесла женщина и села рядом на кровать, — так помнишь или нет?

— Помню, но смутно, — Виктор стал серьёзным и задумался, — а что ты в нём нашла такого странного?

— Обычно все тайцы улыбаются, а этот был какой-то настороженный, — вспоминая тот вечер, медленно проговорила журналистка, — и его взгляд…

— Взгляд? — муж посмотрел в окно.

Тем временем, Юля залезла под одеяло и закрыла веки. «Без информации от полицейских и нечего браться за это дело, — решила она, — неизвестно, когда наступила смерть и от чего, есть ли отпечатки или следы посторонних лиц в номере. Эти вопросы она задала бы начальнику уголовного розыска Колесникову, а могла бы и сама пообщаться с персоналом. Хорошо бы поговорить с портье или горничной, вдруг они что-то видели? Но здесь, в чужой стране… Юля вздохнула и повернулась на бок, собираясь уснуть. День выдался беспокойный и даже нервный. Она тихо зевнула, внутренне радуясь, что завтра нет экскурсий, и они пойдут на пляж, будут загорать на жёлтом песочке, купаться в тёплом море и есть жирных креветок с соевым соусом. И больше никакого негатива в отпуске. Надо наслаждаться жизнью и этим недолгим кусочком лета и счастья.

— Я заметил, что этот таец как-то злобно посмотрел на Сауле, — раздался в тишине голос Виктора.

— Точно, — Юля мгновенно вернулась к разговору об убийстве, забыв мирные рассуждения про отдых.

— Я слышал, что местные жители, несмотря на то, что они улыбаются и раскланиваются, очень злопамятны. Если кто-то чужой их обидел или оскорбил, они будут мстить.

Откинув одеяло, она села по-турецки на кровати:

— Думаешь, Сауляшка могла ненароком задеть этого тайца? Может, с пренебрежением посмотрела на него, например.

— Как вариант, — кивнул Виктор, — или накричала. Тайцы не любят, когда приезжие повышают голос.

— Да, но это не повод для убийства, — пожала плечами Юля.

— Не повод, — как эхо произнёс мужчина и потянулся за трубкой и табаком, собираясь покурить на балконе.

— Витя, смотри! — неожиданно крикнула жена, вытянув в сторону экрана указательный палец.

По телевизору шли новости, а в правом верхнем углу была размещена фотография Сауле. Выругавшись, Виктор стал искать глазами пульт. Увидев его между складками одеяла, он быстро схватил и с силой нажал на кнопку увеличения звука.

— Жена известного бизнесмена Богдана Туманова найдена сегодня мёртвой в своём номере в отеле «Diamond of Siam» города Паттайя. Идёт следствие, — отчеканила текст ведущая и, мило улыбнувшись, продолжила, — переходим к другим новостям.

— Вот так, — пробормотала Юля, — а я с иронией воспринимала её хвастовство. А Сауле, оказывается, и в самом деле высоко взлетела. «Жена известного бизнесмена», — передразнила она диктора.

— Зато мы теперь сможем спокойно отдыхать, теперь этот «известный бизнесмен» наймёт хорошего сыщика, который профессионально займется расследованием убийства его жены. Если, конечно, не он сам её заказал, — добавил Виктор с сарказмом.

— Ты прав. Спокойной ночи, — Юля накрылась с головой одеялом и замерла, стараясь уснуть.

На завтрак Юля взяла себе фрукты и кашу. И хотя всё выглядело очень аппетитно, есть её совсем не хотелось.

— Хочешь, я принесу тебе яичницу? — предложил заботливо Виктор. — Простая русская еда без всякой экзотики.

— Мне ничего не хочется, — она лениво ткнула вилкой в сочный кусочек мякоти манго и отправила его в рот.

— У вас тут свободно? — к их столику подошла скандальная дама с внуком, держа в руках поднос с завтраком.

— Да, — кивнула Юля и забрала с соседнего сиденья свою пляжную сумку, освобождая место знакомым.

— Баб Галь, я забыл сок налить, — растерянно произнёс мальчик и, не дождавшись ответа, вприпрыжку кинулся в центр зала к автомату.

Его бабушка, устроившись за столом и понизив голос до шёпота, доверительно спросила у супружеской пары:

— Видела, вас вчера полицейские куда-то повезли. Проблемы с документами?

— С какими документами? — удивилась журналистка, не понимая, на что намекает соотечественница.

— Моя золовка отдыхала здесь год назад и у неё пропали деньги прямо из номера. И знаете, сумма немалая. Она с претензией — к администратору, а та ей заносчиво отвечает: «Ничего не знаем, сами потеряли». Бедная моя Жанночка — так зовут мою родственницу — прямиком в туристическую полицию, знаете, которая специально создана для таких, как мы с вами, — пояснила дама, — и написала жалобу на отель.

— И что? — спросила с любопытством Юля.

— Ничего, — усмехнулась собеседница, — полицейские встали на сторону «своих». Жанночка, скажу я вам, не робкого десятка, начала настаивать на расследовании кражи, так они её до утра у себя продержали, требуя, чтобы она заполнила всякие там бланки и заявления, отпечатки пальцев сняли.

— Чем же дело закончилось? — проговорил Виктор, заканчивая завтрак.

— А ничем! — дама возмущённо подбоченилась, словно это не золовку, а именно её обокрали год назад. — В полиции ей просто пообещали, что постараются найти вора. И мило попрощались.

— Беспредел, — хмыкнул Николаев.

— Вот я и подумала, что у вас похожая история, — закончила она сурово и тут же с улыбкой повернулась к подходящему внуку с двумя стаканами сока, — видите, какой у меня джентльмен растёт?

Довольный мальчик поставил напитки на стол и вежливо спросил у Юли:

— А вам принести что-нибудь?

— Спасибо, мы уже позавтракали, — журналистка сделала глоток из стакана, — а тебя, кажется, зовут Ваня, да?

— Да, Ваня, а мою бабушку — Галина Афанасьевна, — бойко ответил «джентльмен» и тут же спросил: — а как вас?

— А мы — Юлия и Виктор, — за обоих представилась она.

Семейная пара уже хотела попрощаться с соседями по столику, но настойчивая дама схватила Юлю за руку:

— Так за что вас увезли в полицию?

— Моя подруга умерла в отеле при странных обстоятельствах, — честно ответила она, — меня пригласили для опознания.

— Ужас, — ахнула дама, — а в каком отеле?

— «Diamond of Siam».

По дороге на пляж Виктор заглянул в магазин «Севен-элевен» и купил пару баночек пива, после чего у него поднялось настроение. Он шёл беспечной походкой туриста, раскачивая пакетом, а Юля тем временем сосредоточенно вспоминала, что она говорила офицеру полиции в номере Сауле, волнуясь, не сказала ли она чего-нибудь лишнего. Рассказ пожилой дамы о представителях власти Паттайи её насторожил. Расстелив циновку на песке, она легла на неё и накрыла лицо шляпой, отделяясь от всего мира этим лёгким и непрочным барьером. Она изредка, через узорные переплетения головного убора, наблюдала за публикой на пляже, особенно за торговками всякой всячиной. Местные женщины, укутанные с ног до головы в непрозрачную одежду, защищающую их от солнца, неназойливо предлагали варёную кукурузу, жареных креветок, жемчуг и самодельную, не очень аккуратно сшитую, текстильную продукцию. Ходили и массажистки, тряся перед туристами облезлыми баночками с кремами и энергично показывая жестами, что «их руки не для скуки».

5 глава

Юля лениво поднялась с циновки и уже собралась в очередной раз окунуться в заливе, как в сумке зазвонил телефон. Номер был незнакомый.

— Юлия Сергеевна Симонова? — раздался в трубке девичий голос, в котором проскальзывали официальные нотки.

— Да.

— Меня зовут Анастасия. Я представитель инвестиционной компании «АБА-профи». Вы сейчас можете говорить?

Журналистка засомневалась, стоит ли ей вообще продолжать разговор с незнакомой девицей из незнакомой компании, поэтому она не очень любезно буркнула в трубку:

— Я вообще-то в Таиланде сейчас отдыхаю, — намекая на недешёвый международный роуминг.

— Я знаю, — суетливо прервала её Анастасия, боясь, по-видимому, что абонент прервёт беседу, — с вами хотел бы поговорить генеральный директор нашей компании Богдан Романович Туманов.

— Если разговор будет недолгим, то я согласна, — уже вежливо ответила Юля, — потому что боюсь, что финансовых средств на балансе может не хватить…

— Мы вам положили деньги на телефон, — исключая опасения собеседницы, ответила девушка и добавила, — соединяю.

Муж Сауле был немногословен. Судя по уверенному тону, он знал про студенческую подругу своей жены достаточно, чтобы предложить ей «поработать сыщиком» в Паттайе.

— Но я не профессионал, — попыталась возразить Симонова.

— Что не помешало вам раскрыть несколько убийств в нашем родном городе, — парировал мужчина, — я доверяю подполковнику Колесникову. Ваша задача — найти убийцу Сауле и пропавшее сапфировое колье, и эти сведения ни в коем случае не сообщать полиции.

— Какой? — спросила Юля.

— Никакой.

Журналистка даже не успела уточнить у собеседника, о какой полиции идет речь: российской или тайской, а он уже лаконично ответил.

— Итак, Юлия Сергеевна, вы согласны или нет?

Пока журналистка напряжённо обдумывала предложение, Богдан Романович корректно добавил:

— Да, совсем забыл вам сообщить, что это не безвозмездно, — и назвал нескромную сумму, от которой у Юли случилось лёгкое головокружение. Это был контрольный выстрел, решивший исход их с Виктором долгожданного отпуска в азиатской стране.

— Я постараюсь, — неуверенно произнесла она.

— Уж постарайтесь, — тоном, не терпящим возражений, приказал Туманов, — моя помощница вам сейчас переведёт деньги на банковскую карту на текущие расходы. А мой заместитель сейчас договаривается с тайской полицией по совместному расследованию, так что они будут предоставлять вам всю необходимую информацию. Как только найдёте колье, сразу сообщите мне. Удачи.

Юля даже не успела попрощаться с Тумановым, как услышала короткие гудки. Она бросила сотовый в сумку и, щурясь, посмотрела в сторону горизонта, туда, где морская гладь сливалась с облаками. Ей овладели противоречивые чувства: от жалости к умершей Сауле, муж которой спокойно принял её гибель и по-деловому решает проблемы, до признания собственной важности и возможности заработать крупную сумму.

Наверное, на лице Юли блуждала глупая улыбка, потому что Виктор, вернувшись с очередного перекура под соседней пальмой, испуганно спросил:

— Ты как себя чувствуешь?

— Великолепно!

— С чего это вдруг? — он недоверчиво посмотрел вокруг, как будто выискивая взглядом, кто так быстро поднял настроение его жене.

Журналистка подошла к мужу вплотную и, крепко обняв его за шею, таинственно шепнула на ухо:

— Я буду расследовать убийство Сауле, понимаешь?

— Кто бы сомневался, — вздохнул Виктор.

— Меня нанял её муж вот за такую сумму, — она нарисовала на песке большим пальцем ноги цифру с несколькими нулями.

— О, — хмыкнул Николаев, — неплохо.

— В долларах, — засмеялась Юля, ожидая реакцию супруга.

— Ни фига себе, — он радостно поднял её за бедра, — как же повезло мне с женой и её многочисленными…

— Нулями?

— Талантами, — усмехнулся мужчина, опустив её на землю.

— Кстати, — Юля вытащила из сумки телефон и посмотрела на экран, — мы уже полтора часа на пляже, пора в отель, а то можем обгореть. И вообще, — она стала поднимать с циновки свои вещи, — надо соблюдать режим дня.

— Кто бы говорил о режиме, — Виктор нехотя натянул на себя футболку и добавил с лёгкой иронией, — скажи, что не терпится за дело взяться.

— Да, я азартна, — она весело накинула тряпочную ручку сумки на плечо, — тебе разве это не нравится?

— Нравится, — засмеялся он, — в тебе мне всё нравится.

По пути в отель Симонова начала намечать план действий.

— После обеда позвоню Никите.

— Я так и знал, что задействуешь парня как переводчика.

— Не только, наш замечательный экскурсовод — это просто кладезь информации по Таиланду. За семь лет проживания в этой стране он изучил менталитет тайцев, религию, традиции и даже законодательную систему. С ним я чувствую себя увереннее.

— Ты ещё не добавила, что он красавец и щеголь. Мне начать ревновать?

— Он — красавец? — делая удивлённое лицо, проговорила Юля, иронично подняв бровь. — А я и не заметила.

— Артистка из погорелого театра. Театр погорел, а артистка осталась, — засмеялся Виктор и нежно обнял жену.

— Мне так мама всегда говорила, — она встала на обочине дороги, собираясь перейти на ту сторону.

Тук-туки, пикапы, мотоциклы, скутеры и их гибриды заполонили узкую улицу, образовав непроходимую пробку даже для пешеходов. Юля вытянула шею и посмотрела вперёд, туда, где одиноко виднелся шпиль ближайшего светофора. Полчища байков, тем временем, настойчиво просачивались через стоящий автомобильный поток, как вода сквозь песок. Журналистка уже заметила, что среди местных водителей мотобайков удивительная демократия и не существует социальных неравенств. Здесь едут на этом проворном виде транспорта суровые пожилые тайцы, деловые дамы в шлемах, студенты, рыночные торговцы и даже совсем юные школьницы. Они здесь ездят в одиночку, парами и целыми семьями, прихватив домашних животных, невероятных размеров узлы и мешки, коробки и ящики. И всё это они умело размещают на небольшом двухколёсном мотоцикле.