Полная версия:
Сулари Джентилл Таинственный писатель
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Дэн ничего не ответил.
– И да, это подарок брата… и своего рода пророчество. Эта книга – мой талисман.
– Что ж, надеюсь, вам эта книга поможет больше, чем ему. Это же его последний роман.
Тео ахнула.
– Вы его знали?
Дэн рассмеялся.
– Нет. Не знал. Мой первый роман вышел как раз одновременно со скандалом, потому мне это и запомнилось. – Он рассказал об эмоциональных американских горках, связанных с выходом первой книги, о тревоге, ожидании и небывалой эйфории, которую он испытывал, замечая свой роман на полке книжного магазина или встречая упоминание о нем в книжной рубрике «Нью-Йорк Таймс».
Тео внимала каждому слову.
Тем вечером она вернулась домой, преисполненная энтузиазма и надежды. Пускай у нее самой пока не было ключей от царства, она завела друга, у которого они были. Мечта, казавшаяся недосягаемой, обрела реальные черты.
Несколько дней Дэн Мердок не приходил, и Тео впала в отчаяние. Подумала, что, возможно, он решил пить кофе в другом месте, чтобы избежать встречи с начинающей писательницей, узнавшей, кто он такой. Испугался, что она начнет доставать его и попросит прочесть рукопись. Почти неделю она ходила в «Бендеры» и сидела одна, ощущая молчаливое унижение от факта его отсутствия, которым он как будто ее осуждал. А потом он вернулся с ноутбуком и блеском в глазах. Поблагодарил ее за вдохновение и сказал, что снова начал писать: она, мол, вывела его из писательского ступора.
– А у вас был писательский ступор? – Тео начала писать совсем недавно и испытывала столь сильный творческий подъем, что не могла представить, каково это – когда не можешь найти слова или не хочешь их искать.
– Не ступор, а скорее скука, – ответил он. – Я уже давно пишу об одном и том же, а тут наконец смог переключиться на что-то другое. Вы напомнили мне, как важно ступать на непознанную территорию.
– Непознанную территорию? – Она рассмеялась. – Мы сидим в кофейне.
– Да… – Он понизил голос. – И кофе тут не из лучших, согласитесь.
После этого они стали часто разговаривать: обсуждали сюжеты и героев, кофе и Канзас. Тео перестала подозревать в нем серийного убийцу. Со временем их беседы стали продолжительными и регулярными, и они решили, что проще работать за одним столиком. Они стали коллегами по уединению, столь необходимому для их ремесла.
Тео зашла в книжный магазин «Ворон», купила все книги Дэна Мердока, что были в наличии, и заказала оставшиеся по Интернету. Всего их было шесть, и каждый вечер перед сном она читала, сколько успевала. Гас над ней посмеивался.
– Можно завести друзей, которые не будут давать тебе домашнее задание, – говорил он.
– Заткнись, я читаю.
– Серьезно, Тео… есть у меня один знакомый на примете. Книжки его не очень интересуют… и тебе придется хотя бы причесаться…
– Гас! Не лезь ко мне.
– Ладно, но если получишь двойку за домашку, дай знать, и я звякну Маку.
Тео его проигнорировала. Ей понравились мрачные и захватывающие книги Дэна Мердока. Иногда в них встречались такие красивые фразы и пассажи, что хотелось в них раствориться. Ей казалось, что через его романы она узнает его не хуже, чем при личном общении. Хотя личное общение, конечно же, казалось более предпочтительным. Когда она приходила в «Бендеры» раньше, она ловила себя на мысли, что высматривает его, а в редкие дни, когда он не появлялся, по нему скучала.
Иногда в «Бендерах» случался неожиданный наплыв посетителей: студенты праздновали победу в спортивном матче или сотрудники заваливались выпить целым офисом. В такие дни Дэн и Тео оставляли свой столик и уходили в другие места, где работали над книгами другие литераторы. Мег, писавшая мемуары, избрала своей неофициальной резиденцией «Буржуазную свинью» на Девятой улице, Ларри писал третий роман в «Кофейне Эйми», а в паре кварталов в «Алхимии» на Масс-стрит регулярно собирался литературный кружок. Но хотя Тео ценила дружеское общение таких же любителей уединения, как и она сама, счастливее всего она чувствовала себя в «Бендерах», принадлежавших лишь ей и Дэну. Там слова лились рекой.
Дэн с легкостью и даже радостью взял на себя роль ее наставника. Он щедро делился опытом и с каждым месяцем открывался ей все больше. Рассказывал о неудачных литературных попытках и объяснял свои методы. Иногда брал ее в полевые вылазки и показывал здание, статую и даже дерево, которые, по ее мнению, могли помочь ей в работе и придать реалистичности ее художественному пространству. Он показывал ей Лоуренс, привлекал ее внимание к деталям и дополнял их собственной историей и наблюдениями. В долгие летние дни они часами гуляли по тропе вдоль бухты Берроуз или шли по мосту в северный Лоуренс и прогуливались вдоль дамбы. Эти прогулки стали своего рода уроками в движении.
Ей никак не давалось описание местности у реки Муррумбиджи в долине Молонгло возле Канберры. Тогда Дэн отвел ее на берега реки Канзас.
– Но действие происходит в Австралии, – констатировала Тео.
– Река есть река. Важны детали, игра света на поверхности воды, речной запах и крики водоплавающих птиц. Неважно, настоящее это место или ты его выдумала… В конце концов, оно существует лишь в воображении читателя.
Хотя они посвятили разговорам много часов и Тео казалось, что она обнажила перед Дэном душу и призналась ему во всех своих надеждах и страхах, связанных с творчеством, сам Дэн Мердок на вопросы о текущей книге отвечал уклончиво. Она видела, как он печатал, но он описывал свою работу лишь в общих чертах. Тео не допытывалась, хотя надеялась, что рано или поздно он откроется ей, как она открывалась ему. Время от времени она на это намекала, но намеки ни к чему не привели. Хотя Дэна бесконечно интересовала ее книга, о своем романе он говорить не хотел. Постепенно Тео поняла, что он не нуждался в обратной связи или не хотел ее слышать, и смирилась. Это нисколько ее не обидело и не уязвило. Он был известным автором, и начинающая писательница едва ли могла быть ему полезной.
Велико же было ее удивление, когда он развернул к ней экран и показал сайты, которые прочесывал в поисках идей, и аккаунты сторонников теорий заговора, которые читал, собирая материал для романа.
– Ты серьезно? – она прочла то, что он ей показал, и теперь не знала, смеяться или пугаться. – Это же абсурд.
– Но ты же это читаешь.
– Франкенштейн, зомби… Да они чокнутые.
– Возможно, но теория о рептилоидах еще абсурднее. – Он тихо усмехнулся. – Знаешь, сколько людей верят, что Клинтоны, Буши и даже ваша королева Елизавета – ящеры в человеческом обличье? – Он постучал по экрану. – Эти ребята умеют сочинять истории. – Он улыбнулся и прокрутил экран, читая дальше. – Они конструируют текст таким образом, чтобы он был частично основан на фактах и казался правдоподобным – или если не правдоподобным, то, по крайней мере, обладал некой внутренней логикой. Это похоже на интерактивные рассказы, где сам выбираешь вариант продолжения истории.
– И ты сюда заходишь в поиске идей? – скептически спросила Тео.
– Идей, вдохновения, мотивации… даже персонажей. – Он открыл форум с комментариями и обсуждениями. – По реакциям можно судить, насколько люди поверили в ту или иную теорию. Это как фокус-группа.
– Но ты не можешь взять чужую теорию… это же плагиат.
Дэн рассмеялся.
– Эти люди верят, что правительство крадет мертвецов и делает из них новых людей. Не уверен, что параноиков заботит защита интеллектуальной собственности.
Тео прочитала воззвание стрелять во всякого похитителя тел.
– Я бы на твоем месте не была так уверена. Мало ли что им в голову взбредет.
– Я не заимствую теории, – заверил ее Дэн. – Я просто пытаюсь понять, почему их тексты так убедительны. – Он показал ей несколько постов, на которые никто не обратил внимания или отреагировал насмешками. – Видишь? Некоторые посты не заходят. А мне интересно, что же такого особенного в популярных теориях, что люди так рьяно их защищают. Логика и правдоподобность тут явно ни при чем.
Тео кивнула, продолжая читать. Прочитанное по-прежнему казалось абсурдом, но Дэн был прав.
– А что такое МЗЧМЗ? – спросила она. Этой аббревиатурой заканчивались несколько постов.
Дэн улыбнулся.
– «Мы знаем, что мы знаем».
– Это из «Гамильтона»?[3]
Он кивнул.
– Это тайный девиз последователей Примуса и теории Минотавра. Узнавшие цитату из «Гамильтона» считают, что Лин-Мануэль Миранда[4] – один из них, а возможно, и сами отцы-основатели.
– Но это же бред. Зачем…
– Есть некий паттерн, формула удачных теорий заговора. – Дэн пролистал несколько тредов, в которых элементы теории раскладывали по полочкам почти научным методом. – В них всех содержится нечто знакомое и привычное, чтобы человек мог сказать: да, я это видел; далее предлагается новое и оригинальное объяснение и – это самое важное – всегда присутствует антагонист или система, стремящиеся сохранить это объяснение в тайне. С этой системой предлагается бороться. На что это похоже?
– На структуру романа, – призналась Тео.
– Только пусть это останется между нами. Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал. – Он улыбнулся. – Считай это секретом фирмы.
– Как скажешь, я унесу это в могилу… Главное, чтобы мой труп не выкопал Минотавр.
К осени Тео стала ощущать себя намного увереннее в своем ремесле. Теперь они с Дэном общались практически на равных и из учителя и ученицы превратились в коллег. Он читал отрывки ее рукописи и возвращал с исправлениями и предложениями; она всегда была глубоко благодарна, но со временем стала более уверенно отстаивать свои идеи и решения.
– Я не хочу его описывать, – заявила она, когда он посоветовал подробнее описать внешность главного героя. – Неважно, как он выглядит.
– На самом деле очень важно. Люди реагируют на внешность. Наружность героя подскажет, как другие герои будут с ним взаимодействовать. Если он уродлив, они будут испытывать отвращение; если привлекателен – похоть. Они могут судить о нем поверхностно, демонстрировать эйджизм и даже расизм.
– Но это же проекции, – отвечала Тео. – Нас что-то отталкивает или привлекает из-за личного опыта и предрассудков. И если мой герой будет чистым листом, читатель сможет увидеть в нем свое отражение, а возможно, и отражение своих стереотипов.
Он вздохнул, как часто вздыхал, когда она казалась ему претенциозной.
– Читателей не интересуют проекции, Тео. Их интересует, большой ли у героя нос и видны ли нижние зубы, когда он улыбается. Последнее значит, что он, возможно, рептилоид.
Тео прыснула.
– Все еще читаешь эти бредни?
– Изучаю тему, дорогая. Как и положено профи.
– Что ж, если величина носа моего героя или его прикус будут иметь отношение к сюжету, я непременно об этом упомяну. – Тео закрыла ноутбук, чтобы крышка не загораживала ей Дэна.
Он рассмеялся.
– Скажи, Теодосия, что нравится современным девушкам в мужчинах? Накачанный пресс? Нынче все хотят мужчину с кубиками на животе.
Тео взглянула на него и заметила лукавый блеск в глазах. Что бы она ни ответила, позже он станет ее дразнить. Она пожала плечами.
– Даже не знаю, что на это ответить. Человек – больше, чем сумма его частей. Кубики на животе меня не слишком интересуют.
Дэн покачал головой.
– Благородный ответ, но я не верю ни одному твоему слову. – Он похлопал себя по животу. – Даже если тебе не интересно, я качаю пресс двести раз в день.
В какой-то момент их знакомства дружба с Дэном Мердоком переросла во что-то большее. Тео знала, что это не любовь: мысль о любви казалась слишком экстремальной и абсурдной. Скорее, это было более тонкое чувство, не поддававшееся описанию: обожание и теплая симпатия, крепнувшая с каждым днем. Чувство было односторонним и вызывало неловкость. Она знала, что оно пройдет, сгладится, и тогда между ними установятся прочные дружеские отношения, как у легендарных Лоуренса и Мэнсфилд, Толкина и Льюиса. Но пока при виде его улыбки у нее возникало странное томление. Тео думала, что Дэн ее просто жалеет, а может, скучает по тем временам, когда сам был начинающим писателем, не обремененным славой. Иначе и быть не могло. Каково же было ее удивление, когда все изменилось.
Глава 3
Бывало ли, что за вами увязывалась бродячая собака, и, сжалившись над ней, вы решали ее покормить? А потом приводили домой, и собака играла с вашими детьми и спала возле вашей кровати? Забавно, как легко мы проникаемся доверием к животному, которое, возможно, научено причинять нам вред и нападать по команде. Такой командой может быть звук, не слышный человеку, но слышный собаке. Пока собака не услышит этот звук, она выжидает. Ее любят и ей доверяют. Тысячи псов по всем Соединенным Штатам помещают в определенные дома. Они минуют контроль безопасности, махнув хвостом и лизнув вашу руку.
Знаете ли вы, откуда взялся ваш питомец? Судьба ли привела его в ваш дом или что-то другое? Доверите ли вы бобику свою жизнь? Не в этом ли ваша главная ошибка?
За один лишь прошлый год зарегистрировано несколько тысяч случаев нападения питомцев на хозяев. Мужчины и женщины, растерзанные на куски своими любимцами. Случайность ли это или все эти трагедии срежиссированы?
Фродо14
МЗЧМЗ
Мою сестру укусила ее собственная собака. Вцепилась в руку и не отпускала. Кажется, это была собака с улицы.
ДианаИзФиникса
Фигня. У меня собака с улицы, и она никогда меня и не укусит.
КосмическаяОбезьяна2497
Я вас укушу. Пишите в ЛС.
КаренИзКанзаса
День не задался. Тео и Гас поссорились за завтраком. Дурацкая ссора из-за молока вроде тех, что были у них в детстве, хотя истинной причиной раздражения Гаса скорее было неудачное развитие дела, которым он сейчас занимался, чем неправильное соотношение жира и кальция в молоке для мюсли.
По пути в «Бендеры» Тео отправила последние письма и бланки, официально и окончательно отказавшись от своего места в Австралийском национальном университете. Сделав это, она почувствовала себя так, будто почву выдернули из-под ног. Была студенткой, а стала никем.
Бесповоротность этого решения ее испугала. В «Бендеры» она вошла в смятении, не уверенная ни в чем.
Войдя, она увидела ту самую красивую женщину в костюме. Они с Дэном сидели в кабинке. Увидев Тео, Дэн улыбнулся, но Тео не успела ответить улыбкой на улыбку: он уже повернулся к своей спутнице. Ничто в его манере не намекало, что он приглашает ее к ним присоединиться, поэтому Тео села в другой кабинке и постаралась не обижаться.
Некоторое время она печатала, стирала написанное и, хмурясь, смотрела в экран, нарочно отказываясь смотреть на Дэна Мердока и его собеседницу. Но все же заметила, когда они встали и направились к выходу. Тео заставила себя не смотреть им вслед.
Вскоре Дэн вернулся и сел напротив.
– Привет, – сказал он.
Она поспешила улыбнуться.
– Хочешь кофе? Или ты уже выпил…
Он с любопытством смотрел на нее.
– С Ронни? Мы не пили кофе. Она мой агент.
Глаза Тео округлились.
– Значит, вот как выглядит литературный агент.
Дэн улыбнулся.
– Да, настоящий живой литературный агент.
– Я бы никогда…
– В следующий раз вас познакомлю.
– Серьезно?
Дэн рассмеялся.
– Тео, она литературный агент, а не рок-звезда.
– Вы обсуждали твой новый роман?
– Не совсем. Ронни просто меня проверяла… Хотела убедиться, что я все делаю, как мне велят.
– Как тебе велят?
Он пожал плечами.
– Да шучу я. Рукопись сыровата, я пока не могу ее показывать. А Ронни проверяла, не отлыниваю ли я.
– Наверно, хорошо иметь такую поддержку.
– Угу.
– А как ты ее нашел? – спросила Тео. – Своего агента? – Она задала этот вопрос не из праздного любопытства. Ее собственная рукопись была почти готова.
– Дэй Делос сам ко мне пришел, – ответил Дэн.
– Дэй Делос? Так она из литературного агентства Дэя Делоса? – Тео была потрясена и даже не пыталась этого скрыть. – Но они же…
Дэн вздохнул.
– Мне надо подышать. Прогуляемся? – Он потянулся, закрыл ее ноутбук и свой.
– Но…
– Поспеши.
Тео заколебалась, но не нашла причин отказаться, сунула в сумку ноутбук, и они ушли.
– Куда идем? – Она шла вприпрыжку, пытаясь за ним угнаться.
– Да так, вылазка… В одно место, про которое пишу в романе. – Он поморщился. – Я мог бы выдумать описание, но это культовое место. Надо присмотреться к деталям, иначе люди будут придираться.
Тео рассмеялась.
– И что за детали?
– Эпитафии.
– Что? Куда ты меня ведешь? – Она плотнее запахнула пальто, лето давно закончилось.
Дэн приобнял ее, и, несмотря на тяжесть его руки на своем плече, Тео ощутила легкость. Ее охватил необъяснимый подъем.
– Сначала зайдем ко мне домой – это недалеко. Возьмем машину и поедем на кладбище Сталл. – Он наклонился и зашептал ей на ухо. – Это знаменитое кладбище, где якобы находятся ворота в ад.
– Ты пишешь ужастик? – спросила Тео.
– Скорее триллер с паранормальными элементами…
– А при чем тут сторонники теорий заговора? Они тебе помогают?
Он улыбнулся.
– Во многом.
На протяжении следующих нескольких кварталов они обсуждали недавние фильмы и сериалы на тему городских легенд, окружавших кладбище Сталл, спорили об относительных преимуществах различных сюжетов и о том, является ли триллер с паранормальными элементами тем же ужастиком, просто названным иначе.
Наконец они свернули на тенистую улицу, где жил Дэн Мердок, и подошли к его дому в стиле крафтсман: светло-желтому с ярко-голубой дверью. Сад был уставлен кашпо с фигурными тисами, подстриженными в форме кельтских узлов, шаров и гигантской утки с утятами.
– Не знала, что ты садовод, – неуверенно сказала Тео. Ей всегда казалось, что садоводством увлекаются пенсионеры. Тем более фигурной стрижкой кустов, да еще и в форме уточек. Она впервые задумалась, сколько Дэну Мердоку на самом деле лет. Он был красив, но отнюдь не мальчишеской красотой, и когда он улыбался, в уголках его глаз залегали глубокие морщины. Густые коротко подстриженные волосы поседели на висках, а борода была почти полностью седой. Неужто он в том возрасте, когда люди начинают увлекаться фигурной стрижкой кустов? Он заметил ее пристальный взгляд.
– Не стану врать. Дважды в неделю приходит садовник. Понятия не имею, что он делает, но вот результат.
– А почему утки?
Дэн прищурился и рассмотрел фигуры.
– Я думал, это ястребы… решил, что он фанат «Канзасских ястребов». А теперь вижу, что утки. – Он отпер голубую дверь и придержал ее, пригласив Тео подождать в доме, пока сам пошел искать фотоаппарат.
Шагнув за порог, она очутилась в длинном коридоре. На стене, оклеенной обоями с элегантным узором, висели принты в виде обложек его романов.
– Это была идея дизайнера, – пробормотал Дэн, глядя, как она внимательно изучает обложки.
– Вот красивая. – Она пригляделась к одному из принтов. Она и раньше видела обложки его книг, но в увеличенном виде стали заметны все детали.
– Попахивает самолюбованием, но я решил их не снимать. – Он сложил руки на груди. – У тебя скоро будут свои обложки.
Тео затаила дыхание. Она не осмеливалась взглянуть на него, боясь себя выдать. Она часами продумывала дизайн обложки своей первой книги. Даже сделала пару набросков. Конечно, даже если ее роман издадут, никто не станет использовать ее идеи. Дэн предупреждал, что обложку выбирают издатели. И все же она обрадовалась словам Дэна, что скоро и у нее будут свои обложки. Ей хотелось ему верить.
– Хочешь посмотреть эскизы? – спросил он, не сводя с нее глаз. – Издатели отдали их мне. Они отвергли некоторые варианты, а там были интересные идеи.
Тео кивнула, заметив его взгляд и ощутив в нем перемену. Она вдруг застеснялась.
Он провел ее в гостиную. По обе стороны камина высились книжные полки. Он нашел на полке папку и разложил ее содержимое на кофейном столике. Откупорил бутылку вина и предложил ей угадать, почему эти эскизы забраковали.
– В книге никого не сбрасывали с лестницы, – ответила она, взяв рисунок, изображавший женщину, которая катилась с лестницы. Наверху стояла зловещая фигура.
Дэн разлил по бокалам вино.
– На самом деле нет. Просто этот парень, – он указал на злодея, – слишком похож на тогдашнего президента. Издатели испугались, что нас арестуют, засудят или и то, и другое.
Теперь Тео и сама это видела: та же прическа, та же характерная поза с обвиняющим указательным пальцем. Сходство было поразительным.
– Ну уж арестовывать вас бы точно не стали, – сказала она.
– Президент – влиятельный человек, а издатели те еще параноики.
– Правда?
– О да, таких перестраховщиков еще поискать. Разве что литературные агенты… но это ты сама скоро поймешь.
– Надеюсь.
Он рассмеялся, сел и поднял бокал.
– Вы очень талантливая писательница, мисс Бентон.
Тео замялась. Стоит ли ей тоже поднять бокал? Не слишком ли это самонадеянно? А если не поднимет, он сочтет ее невежливой. Пожалуй, лучше просто выпить.
– Ты пишешь эмоционально, как и должно быть в твоем возрасте, – продолжал Дэн, – но в твоей работе есть глубина, которой многие неспособны достичь и спустя десятки лет. Таких, как ты, называют старыми душами – а твоя душа к тому же умеет писать.
Тео сама не поняла, зачем пересела из кресла к нему на диван. Возможно, потому, что он верил в нее и ее талант, а может, из-за вина, но ей вдруг захотелось сесть к нему ближе. И все же она удивилась, когда он ее поцеловал. А еще испытала восторг и шок.
Он отстранился и посмотрел ей в глаза.
– Ты не против?
Она помотала головой; если у нее и имелись сомнения, они исчезли, когда он задал ей этот вопрос. Он снова ее поцеловал, в этот раз более настойчиво, и она отозвалась на поцелуй. Почва опять ушла из-под ног, но теперь это было приятно.
– Можем сходить на кладбище в другой день, – пробормотал он. Его губы скользнули к ее шее и задержались на ямочке меж ключиц.
Тео рассмеялась. Голова шла кругом. Обострились все чувства. Ее кожа и душа откликались на его прикосновения. Она вдыхала запах его одеколона, слышала биение его сердца… или это билось ее собственное?
Дэн расстегнул верхние пуговицы на ее рубашке. Тео завороженно смотрела, как его рука скользнула под ткань и сжала ее грудь. Его большой палец надавил на сосок. На миг она замерла.
– Ты все еще не против? – спросил он.
– Нет. – Она запретила себе думать о прошлом и заставила тело расслабиться. Она этого хотела. Время пришло.
Он расстегнул оставшиеся пуговицы. Они сбросили одежду и оказались кожа к коже, сердце к сердцу.
Тео обомлела от его красоты. Поняла, что всегда считала его красивым.
Дэн двигался медленно. Тео нервничала и иногда беспричинно пугалась, боясь скорее собственного страха. Он не спешил, преодолевал ее стеснительность, нежно исследовал ее тело и повторял, что она красива и желанна. В какой-то момент Тео перестала думать и отдалась моменту и его прикосновениям. Начала упиваться его наслаждением и поразилась, что способна довести Дэна Мердока до такого экстаза. После она завернулась в плед, который до этого лежал свернутым на подлокотнике дивана. Они долго разговаривали о том о сем: Тео рассказывала об осиротевших кенгурятах и вомбатах, которых спасала ее мать, и о собаке Пони, боявшейся темноты, а Дэн – о сенбернаре Ракете, который был у него раньше и однажды сожрал три пары носков.
– И что с ним произошло? – спросила Тео, поразившись умению Дэна свить настоящий триллер даже из такого простого случая.
– Пришлось провести очень дорогую операцию. Помимо носков, в животе пса нашли еще и мои часы.
Взгляд Тео метнулся к его часам; она не знала, шутит ли он. Она заметила время.
– Мне пора домой… скоро стемнеет.
Он откинул плед и поцеловал ее в грудь, начав все с начала.
– Останься еще. Я отвезу тебя домой.
Наконец очутившись дома, Тео не смогла заснуть от эйфории. Она ощущала небывалую легкость и полную свободу от своего прошлого. Она сбросила оковы; прошлого больше не существовало, осталось лишь настоящее и будущее. Всю ночь она просидела над рукописью. Она почти ее закончила. Она колебалась, потому что чувствовала близость конца и не хотела заканчивать, переставать сочинять и прощаться с героями, с которыми провела так много времени. Еще она боялась, что ее книга окажется недостаточно хорошей, как и она сама. Но ей не терпелось двигаться вперед и перейти к следующему этапу, начать мечтать о чем-то новом. В ту ночь, раскрасневшись при мысли о теле Дэна Мердока рядом со своим, она села писать и около семи утра наконец набрала «КОНЕЦ» и отправила документ в печать. Приняла душ, оделась тщательнее обычного и отправилась в «Бендеры».
