Станислав Гущенко Гравитация времени

— Ну, ты даешь, Димон! — присвистнул Ромка.

— Я ж говорил, тонкая — с укором сказал Синий.

— Ты встать-то можешь? — Ромка протянул руку. — Димон На, держи руку Вставай потихоньку Так-так, встаем-встаем

Фото, которого не было

Дмитрий открыл глаза не сразу. Сквозь ресницы розовато пробивался солнечный свет, постепенно приходило осознание утра. Он полежал минуту, вслушиваясь в тишину квартиры, потом медленно сел. Провел ладонями по волосам, словно пытаясь уложить свои мысли и эмоций, пережитые в сновидении.

Наконец встал, поправил майку и босиком вышел в прихожую. Приоткрыл дверь в детскую: Максимка спал, уткнувшись носом в подушку.

— Максимус — негромко позвал Дмитрий. — Идешь завтракать?

Сын потянулся, открывая глаза.

— Ага!

***

На кухне из маленького телевизора, висевшего на стене, кто-то убедительно вещал:

— И вы понимаете, в чем подвох! Сначала у людей изъяли все сбережения в начале девяностых А потом раздали голодным людям эти бумажки — ваучеры Мол, вот ваш кусочек общей собственности

На экране в каком-то ток-шоу выступал человек, очень похожий на "финансового гения" девяностых Сергея Мавроди:

— Ну, люди, конечно, обменяли эти ваучеры на водку и колба-су!.. Фигня это, а не приватизация

Дмитрий и Максимка сидели за столом, перед ними дымились чашки с чаем. Дмитрий листал свою старую желтую тетрадку — в ней были какие-то странные рисунки: ускоритель, расходящиеся лучи, человечки и даже гаражи. Напротив за столом Максимка перебирал черно-белые фотографии, раскладывая их на столе как карты.

— Пап, а с твоим кружком что будет?

— А что с кружком — Дмитрий не отрывался от тетрадки. — Нет его больше Там и так три человека оставалось из двенадцати. А летом и эти бы ушли

— А новый не будешь открывать?

— Новый — Дмитрий усмехнулся. — Да зачем его открывать! Все, детки выросли Пора, видно, и мне тоже!

Он поморщился и потер глаз.

— Блин, не могу понять — в глаз что-то попало, что ли

Дмитрий встал и прошел в прихожую. Подойдя к зеркалу, он часто заморгал, пытаясь поймать взглядом соринку.

— Вот собака, зацепилась — пробормотал Дмитрий, оттягивая веко.

Максимка подошел следом, держа в руке одну из фотографий.

— Пап, это же ты?

Дмитрий взял снимок, проморгался, вглядываясь.

На черно-белом фото на фоне ковра стояли мальчик лет двенадцати в спортивной олимпийке и мужчина в пиджаке.

— Я с отцом, — кивнул Дмитрий. — Смотри-ка, я тут прямо модный — в «Пуме»

— В какой «Пуме»?

— Да костюм тогда родителям заказали из Югославии — «Пума». Новый, импортный. ФирмА, как тогда говорили. — Дмитрий усмехнулся. — А я и не носил его почти

— А почему?

— Стеснялся! — Дмитрий пожал плечами, наконец, убирая соринку. — Одевался попроще, чтоб не раздражать других

— А сколько тебе здесь лет?

Дмитрий вставил фотографию в уголок зеркала. Теперь в зеркале были видны сразу две пары глаз: лицо Дмитрия и Максимки в отражении и маленький Димка с со своим отцом на фото. Те и другие словно смотрели друг на друга сквозь время.

— Сколько мне здесь лет? — Дмитрий помолчал. — Лет двенадцать. Как тебе сейчас.

— А это кто с дедушкой? — Максимка протянул другую фотографию. — Ты так и не сказал

Дмитрий взял снимок. На нем были двое молодых мужчин лет по двадцать пять. Они стояли возле проходной, над которой висела вывеска: «Научно-исследовательский институт физики тонких энергий (НИИФТЭ) г. Протвино. Минсредмаш СССР». Один из них — его отец, Сергей. Второй — Суровцев.

— Это? — переспросил Дмитрий. — Это друг отца Они когда-то вместе работали в НИИ

Без пяти минут «Нобелевка»

Вывеска НИИФТЭ с советским гербом выглядела на проходной монументально и строго, словно высеченная из гранита.

Внутри лаборатории воздух был густым от запаха озона. Суровцев стоял у стола, скрестив руки на груди, задумчиво нахмурившись. Рядом сидел Паша.

— Или я совсем "ку-ку", или поток возник на долю секунды раньше, чем я его запустил — Суровцев перевел взгляд на Пашу. — Да, Паша, странные эти протоны Очень странные Надеюсь, завтра, когда разгоним их на полную и выведем поток наружу, картина станет яснее

Паша поднял глаза к потолку с деланно серьезным видом.

— Евгений Петрович, у вас смокинг есть?

— Смокинг? — Суровцев удивленно вскинул бровь. — Зачем?

— Да просто тут Нобелевкой попахивает

Суровцев лишь покачал головой, скептически дернув уголками губ.

— Для Нобелевки, Паша, надо понять, с чем мы имеем дело А до этого еще далеко. Нам сейчас главное ускоритель не повредить — с гравитацией, как ты уже понял, шутки плохи

Он повернулся к окну. За стеклом виднелась большая бетонная дуга ускорителя, а дальше, за ней — спокойная гладь пруда.

— Да, надо как-то потолковать с Серегой на досуге — задумчиво произнес Суровцев.

— Вы ж говорите, к нему жена не подпускает — заметил Паша.

— По субботам он всегда на гараже отдыхает! — Суровцев кивнул в сторону окна. — Там жены нет

Его взгляд скользнул через пруд, на противоположный берег, где виднелись ровные ряды кирпичных коробочек гаражного кооператива. Откуда-то, словно ветер из открытого окна, послышались аккорды из песни Александра Барыкина

Артефакты из старого гаража

Песня Александра Барыкина продолжала звучать, разливаясь по округе:

За той рекой, за той берёзкой

Стоял тогда косматый лес

За той зарёй, за той полоской

Спустилась ночь, а день исчез.

Ряды кирпичных гаражей начинались сразу за камышом на берегу пруда. Один гараж выделялся особой заброшенностью — поржавевшие ворота, въезд, заросший травой и кустами. На воротах белой краской из баллончика было выведено: «КУПЛЮ».

Возле этого гаража стояли Дмитрий и Максимка.

— Так, ну что — попробуем открыть! — Дмитрий достал из кармана связку ключей, звякнувшую в утренней тишине. — Наверное, заржавело все

Придавив дверь плечом, он провернул замок, затем дернул створку ворот на себя. Та со скрипом поддалась. Внутри пахло сыростью, пылью и временем. Паутина свисала с потолка седыми клоками.

— Посмотрим, что у нас тут! — Дмитрий шагнул в полумрак.

Максимка последовал за отцом. Дмитрий нашел рубильник, щелкнул им. Под потолком зажглась лампочка.

— Ох ты!..

Внутри хаотично громоздились старые вещи советских времен: мебель, ржавый электрокамин, велосипед, и разный трудно определяемый хлам.

— О, пап, смотри! — воскликнул Максимка. — Это же пластинки?

Дмитрий обернулся. Сын стоял возле стопки виниловых дисков.

— Да, пластинки

— Круто! А они сейчас работают?

— Работают, что им сделается! — Дмитрий оглядывался по сторонам. — Тут где-то и патефон должен быть

Максимка взял несколько пластинок и отошел ближе к солнечному свету, разглядывая обложки. Взгляд Дмитрия упал в угол, где стояло что-то прямоугольное, укрытое клеенкой. Он сдернул клеенку — под ней обнаружилась двухкассетная магнитола SONY со встроенными электронными часами. Дмитрий сдул пыль, всматриваясь в знакомые очертания. В памяти вспыхнули воспоминания...

Та же, только совсем новенькая двухкассетная магнитола SONY. На ее часах высвечивается 7:59. Цифры меняются на 8:00, и тут же автоматически включается радио. Звучат позывные детской передачи.

— В Москве – восемь часов утра. В эфире – «Пионерская зорька»! Здравствуйте, ребята!

Димка тянется рукой и вместо радио включает кассету. Комнату сразу заполняет ритмичная мелодия C.C. Catch — Cause You Are Young.

— Пап? — голос Максимки вернул Дмитрия в реальность. — Это что, радио?

Дмитрий моргнул. В руках он все еще держал «Соньку». Отзвуки песни из прошлого эхом осели в тишине гаража.

— Магнитола, «Сонька» — Дмитрий с уважением похлопал аппарат по корпусу. — Крутая вещь была в свое время Тысячу рублей за нее отдали! Часы, таймер, будильник. Только батарейку в часы надо вставить

Дмитрий нащупал глазами розетку на щитке, воткнул вилку. Выдвинул антенну, передвинул рычажок питания. Индикатор вспыхнул красным. Динамик ожил, зашипев. Дмитрий стал медленно крутить колесико поиска частот, пока из магнитолы не стал доноситься голос диктора, рассказывающего о погоде.

— Прикольно! — Максимка тоже попробовал покрутить колесико настройки, ловя другие волны. Дмитрий отдал сыну магнитолу и отошел вглубь гаража. Он начал разгребать завалы в дальнем углу, где громоздились темные тени. Через минуту он появился, волоча что-то большое, бурое и бесформенное. Не без усилий он перетащил находку через порог и бросил на землю прямо перед воротами.

— Вот! Смотри, что нашел.

Максимка оставил магнитолу и вышел из гаража.

— Что это?

— А сам как думаешь

Дмитрий присел на корточки и начал расправлять смятую резину. Постепенно, словно возрождаясь из небытия, вещь принимала свои родные очертания — перед ними лежала резиновая лодка.

Назадачливые мореходы

Солнце стояло высоко, отражаясь в воде тысячами ослепительных бликов. Новенькая зеленая надувная лодка плавными толчками двигалась по глади пруда, толкаемая неумелыми, но энергичными взмахами весел. В ней сидели двое: Димка и его сосед по двору Вадька — паренек лет 11-ти, который щурил один глаз на солнце.

— Слушай, а на нее ж можно мотор поставить! — Вадька оценивающе оглядел лодку.

— Можно, наверное — задумчиво протянул Димка. — Только где его взять?

— Ну, батя купит!

— Ага Купит! — Димка усмехнулся. — На фига ему это Он и лодку-то эту не просил — ему ее на работе подарили от всего отдела

— Ну, ты будешь плавать — Вадька прищурился другим глазом. — Вот вырастешь и моторку из нее сделаешь

— Да я бы ее лучше на мопед поменял.

— Мопед — тоже хорошо!

— Или дождусь, когда шестнадцать стукнет — мечтательно произнес Димка. — У меня на сберкнижке как раз две тысячи будет. Я тогда сразу себе «Яву» возьму нулёвую!

— Да, ты уже говорил — Вадька вздохнул. — А мне вот предки ничего не копят! Ну, может мать чё-то там, в чулке

Димка вдруг увидел торчащий из воды ржавый швеллер.

— Ох, ты, еханый бабай! Железяка! Тормози!

Он попытался остановить лодку веслом, но было поздно. Лодка врезалась во что-то, ее начало разворачивать. Раздался противный скрипящий звук.

— Чё это? — встревожился Вадька.

Димка заглянул за борт.

— По ходу, напоролись на штырь Вот косяк!

Оба мальчика наклонились над водой, затаив дыхание. Из-под воды возле резинового борта поднимались пузыри воздуха — верный признак пробоины.

Память обретает форму

Тишину гаражного проезда нарушил ровный гул мотора. Легковая машина плавно подкатила к Дмитрию и Максимке, стоявшим у открытого гаража, и замерла. Стекло опустилось — за рулем сидел мужчина лет сорока, Вадим. Рядом с ним сидел его сын Даник.

— Где бы мы еще встретились! Деметриус! — бодро воскликнул Вадим.

— Здоров! — отозвался Дмитрий.

Вадим вышел из машины.

— Чего это тебя потянуло к истокам?

Они пожали друг другу руки. Даник тоже вышел и направился к Максимке.

— Да вот, решил заехать — Дмитрий развел руками. — Сто лет уже не был здесь

— Раскопали раритет? — Вадим кивнул на стоявшую на пороге гаража «Соньку», из которой тихо бормотало радио.

— Ага Живой, видишь!

— А это что за корабль? — Вадим присел на корточки возле лодки, щурясь от солнца.

— Ну как же — не припоминаешь?

Вадим наморщил лоб, вспоминая, и вдруг расплылся в удивленной улыбке.

— Подожди! Это что, та самая лодка?

— Ага У нас другой не было!

— А что с ней? — поинтересовался Даник. — Вы на ней плавали?

— О, да! — Вадим хохотнул. — Только недолго!

Дмитрий тоже присел рядом, проведя рукой по изломанной сгибами поверхности.

— Я думал, она уже истлела давно! — Вадим пощупал резину. — Слушай, да она еще ничего! Хоть сейчас в море!

— Да, только пробоина так и осталась, — заметил Дмитрий.

— А, вот она! Офигеть! — Вадим осматривал порез. — А что, вы ее так и не заклеили?

— Да кто бы ее клеил На ней больше никто не плавал.

— С ума сойти — Вадим поднялся. — Да, прямо капсула времени! У меня ремкомплект велосипедный Есть чего-нибудь тяжелое? Прижать заплатку надо.

— В гараже вроде гиря была

Дмитрий ушел внутрь гаража, а Вадим подошел к машине, открыл багажник и стал рыться. Дмитрий вернулся со старой ржавой гирей и поставил ее возле лодки.

— Слушай, чего там Данька говорит Сгорел твой кружок? — спросил Вадим, подходя с инструментами.

— Да так — Дмитрий махнул рукой, стараясь звучать безразлично. — Чуть погорел чисто символически и перестал.

— Директриса, что ли?

— Ну а что! — Дмитрий пожал плечами. — Комнатка удобная, выход сразу на улицу — долго пустовать не будет

— Вот же старая крыса — пробормотал Вадим.

Он склонился над лодкой с ремкомплектом. К Дмитрию подошел Максимка, держа в руках пластинку Led Zeppelin с изображением дирижабля.

— Пап, смотри — дирижабль!

Дмитрий взял пластинку, проведя ладонью по обложке и вытирая пыль.

— Ну вот, минут пять-десять, и схватится — Вадим поднялся и сделал шаг к Дмитрию. — О, винил! Передача «Крутятся диски!»

Максимка снова скрылся в гараже и выкатил оттуда старый велосипед «Салют» на единственном уцелевшем заднем колесе, придерживая руль повыше — на передней вилке болтались остатки второго колеса.

— Пап, смотри, че еще нашел! Он почти целый! Только переднее колесо починить

— О-о, у меня такой же был! — Вадим подошел к Максимке. — Только я его уже сдал давно на металлолом!

Дмитрийпристально глядел на велосипед. В голове снова вспыхнули обрывки воспоминаний.

Покореженный взрослый велосипед под задними колесами большого и страшного самосвала Испачканная грязью детская кофта-олимпийка, беспомощно торчащая между скатами Валяющийся на асфальте катафот, треснувший пополам И тонкая, ярко алая струйка, вытекающая из-под колес на серый бетон

Настигнутые прошлым

На бумажной импровизированной скатерти алело пятно от кетчупа. Пахло дымом и жареными сосисками. Походный раскладной столик был уставлен тарелками, приправами, вилками. За ним сидели Дмитрий, Вадим, Максимка и Даник.

Рядом тлели угли в мангале, выпуская в небо тонкие струйки дыма, а из портативной колонки тихо лилась музыка.

«Боже, как давно это было, помнит только мутной реки вода!

Время, когда радость меня любила больше не вернуть ни за что, никогда!»

— Кстати, сегодня у отца годовщина — вдруг произнес Дмитрий, откладывая вилку. Голос его звучал тише обычного. Вадим поднял глаза, в них мелькнуло понимание.

— У дяди Сережи? Прямо сегодня?

— Да! Ровно четырнадцать лет, как — Дмитрий не договорил.

— Во время летит! И людей уносит — Вадим покачал головой.

— Уносит — эхом отозвался Дмитрий. Он помолчал, глядя себе под ноги, потом поднял голову. — А помнишь пацана с 13-го дома, который под КамАЗ попал?

Вадим покачал головой, поправляя воспоминание друга.

— Под КрАЗ! Этот, как его Вова Сахно.

— Да, Сахно!

— Он из рощи на велике вылетел и под задний мост попал. Его там и зажевало — Вадим цыкнул. — А с водилы и спроса нет — задний мост он не видит!

— Да, его только по велику и узнали! — Дмитрий задумался, глядя в одну точку. — Это ж каждый мог оказаться на его месте.

— Не-е, от судьбы не уйдешь! — мотнул головой Вадим. — Значит, так ему на роду было написано!

— Может быть

Вадим оживился.

— А помнишь, он простыню из дома вынес, для киномеханика? — улыбка тронула его лицо. — А ее потом собаки порвали, когда во дворе кино показывали!

Лицо Дмитрия просветлело.

— Кино помню! Там в основном мультики крутили

— Ага! А помнишь, прям во время сеанса НЛО появилось?

Дмитрий удивленно вскинул брови.

— НЛО?

— Ну да, шар такой разноцветный в небе — весь двор его видел! Еще потом спорили, глюки это были или нет!

— А, да, шар помню! — Дмитрий кивнул скорее не собеседнику, а своим воспоминаниям. — Кстати, давно уже никаких НЛО не было Странно, да? А тогда постоянно что-то видели

— Да это просто народу тогда с голодухи все мерещилось — усмехнулся Вадим. — Массовые галлюцинации!

Он встал из-за стола, подошел к надутой лодке, лежащей на берегу, присел на корточки и постучал по борту. Резина звучала упруго.

— Ну что, Димыч, наша заплаточка прижилась! Тряхнем стариной?

— Давай!

— Отлично! — Вадим повернулся к мальчикам. — Ну что, молодежь! Мы сначала с дядей Димой протестируем корабль — а потом уже с вами!

— Хорошо! — кивнул Максимка.

Данька вопросительно посмотрел на отца.

— Пап, а вы надолго?

Вадим небрежно потрепал сына по голове.

— Да мы только туда и обратно!

Дмитрий подошел к лодке, неся весла. Мужчины подняли лодку с двух бортов и понесли к пруду.

Аномальная гравитация

Гигантское бетонное кольцо заброшенного ускорителя выглядело как памятник ушедшей эпохе, постепенно сдающий позиции дикой природе. Наполовину скрытый под землей, он весь порос по всей своей длине кустарником и молодыми деревцами. На его фоне виднелось здание института — а еще дальше зеленела сплошная стена леса.

Изтрещины на бетонной оболочке пробивался небольшой кустик. Его листики тихонько трепетали под дуновением ветра. Порыв ветра вроде утих, но листья продолжали дрожать — теперь уже странной мелкой дрожью, словно они испытывали страх.

Вибрация нарастала, и вот уже с поверхности ускорителя в некоторых местах начал потихоньку осыпаться песок. Раздался шорох, а затем и едва различимый гул. Пыль поднималась маленьким серым облачком над трещиной свода.

А чуть дальше, за бетонным кольцом, порослью травы и камыша спокойно блестела на солнце гладь пруда.

Тоннель времени

Вода была спокойной, лишь весла ритмично нарушали ее гладь, оставляя за собой расходящиеся круги. Вадим и Дмитрий сидели напротив друг друга в зеленой резиновой лодке — один на носу, другой на корме. Вокруг стояла такая тишина, что казалось, будто время здесь застыло.

— Эх, благодать! — Вадим огляделся, глубоко вдыхая воздух. — Надо было нам раньше так выбраться.

— Да, не говори! — отозвался Дмитрий. — Я уже так отвык от тишины

— Интересно, здесь рыба водится? Раньше точно водилась!

— Кошачья радость, а не рыба! — усмехнулся Дмитрий. — Просто раньше в магазине свежей не было, потому и ловили!

— Да, в магазинах, конечно — Вадим покачал головой. — Зато все стоило копейки! На крайняк, в Москву мотались.

— Так ничего толком и не было — потому и мотались. А дрянь всякая и сейчас стоит копейки. Только без очередей и хамских продавщиц.

— Продавщицы, это да — Вадим хмыкнул. — Какие-то они стервозные все были, как на подбор! А главное, с чего?

— Может, от страха, — предположил Дмитрий. — Они ж вечно тащили продукты себе домой А народ в очередях голодный Ну те и злились, так сказать, на опережение! Чтоб люди их не растерзали.

Лодка медленно дрейфовала недалеко от берега. Неподалеку, сквозь деревья, проступали суровые очертания заброшенного ускорителя. Бетонное кольцо, наполовину скрытое в земле и поросшее кустарником, казалось памятником несбывшимся надеждам. Чуть дальше белел корпус НИИФТЭ — Научно-исследовательского института физики тонких энергий.

— Вон он, коллайдер наш — Вадим кивнул в сторону институтских строений. — Все лесом поросло. Строили-строили, так ни разу и не запустили

— Да Отцы наши хотя бы строили — а мы даже до ума довести не можем.

— Да кому оно нужно! — отмахнулся Вадим. — Вон, в Швейцарии построили один — и всем хватает! У нас вечно гигантоманией страдали Сколько денег в землю закопали!

— А вообще институт был мощный в свое время! — заметил Дмитрий. — Полгорода там работало, некоторые даже из Москвы ездили. Садик свой был, санаторий на морях Столовая

— О, да! Столовка у них была шикарная! — оживился Вадим. — Я все думал — вот устроюсь в НИИ работать, буду там и завтракать, и обедать, и ужинать!

Дмитрий улыбнулся.

— Короче, прошляпил ты свой шанс! И чего ты вообще в стройку пошел, Вадь? Ресторан бы свой открыл

— Да это предки все — «Иди нормальную профессию получай!». Вот сиди теперь с этой нормальной профессией

— Да Сначала воспитывают, как честных — а потом спрашивают, чего такой бедный! — Дмитрий замолчал, вспоминая. — Я помню, приезжал как-то к нам чешский Луна-парк

— А, было дело, помню!

— Ну, и всем же родители деньги с собой дали, на развлечения Мне трешник дали, расщедрились. Наверное, мельче не было Ну, а я решил его не тратить и заныкать до лучших времен А предкам потом сказал, что все потратил

1989 год

За загородкой виднеется большая карусель луна-парка. Несколько мальчишек и девчонок стоят кучкой, уплетая эскимо и энергично делясь впечатлениями. Димка одиноко стоит чуть поодаль, глядя в другую сторону.

К нему подходит Ромка, жуя мороженое.

— Димыч, а ты чего без мороженого?

— Да что-то не хочется

— Да ладно тебе! Денег, что ли, нет?

— Дома забыл

— Ну, ты тип! — Ромка протягивает свое эскимо. — Ладно, вон у меня кусни

— Мне потом это «Кусни!» дорого обошлось — Дмитрий покачал головой. — Он же бабки растренькал, а матери своей сказал, что на меня тоже тратил. А она моей рассказала Они потом с отцом мне мозги так компосировали за эту трешку! Как будто я ее украл! В итоге забрали ее у меня, а я в дураках остался!

Вадим махнул рукой.

— Да! Чё они сами-то в жизни понимали, предки наши? Наивные были — и нас такими же растили!

— Тут мать старую сберкнижку нашла — Дмитрий смотрел в воду. — Сколько лет копили мне на мотоцикл — в итоге на батон колбасы накопили

— О чем и речь! А прикинь, знать все это наперед! Сняли бы заранее деньги и подержанный мотик купили бы! А еще лучше домик на дачах! Чтоб потом приватизировать

— Да я вообще много чего бы по-другому сделал — Дмитрий с силой оттолкнулся веслом. — И в первую очередь, никого бы не слушал. И ничего бы не боялся.

Внезапно их лица осветились сбоку. Они повернули головы — из-за рощи бил мощный пучок света, идущий параллельно поверхности воды.

— Оп-па! — воскликнул Вадим.

— Это чё это такое? Рыбоохрана?

— Да какая рыбоохрана! В этой луже? Смеешься, что ли — Вадим прищурился. — Вроде, прожектор какой-то. Во фигачит! А ну-ка, давай ближе подгребем!

По воде побежала рябь, хотя ветра не было. Друзья повернули лодку и стали грести к световому тоннелю. Он оказался довольно большим — метра три в диаметре, и прочно висел над водой, словно был сделан из какого-то жидкого хрусталя.

— Это ж откуда оно лупит? — пробормотал Вадим.

— Слушай, может, это НЛО? — неуверенно предположил Дмитрий.

— Ага — как по заказу А ну-ка, Диман, давай еще чуток!

Вадим вертел головой, пытаясь найти источник — но свет, казалось, шел из камышей. Дмитрий осторожно работал веслом, направляя лодку прямо к световой дорожке. Вадим привстал. Стал слышен легкий гул.

— Вон там что-то видать! Машина, кажись!

Дмитрий посмотрел туда, куда указывал Вадим — в камыши на противоположном берегу — и различил затуманенный контур грузовика, похожего на ЗиЛ-130. Гул и вибрация нарастали.

— И точно! — согласился Дмитрий. — Кажется, «ЗиЛок» Как они его туда запёрли? И чего так трясет?

— Да вот не пойму — землетрясение, что ли?

Гул и вибрация усилились, поднялся сильный ветер. Лодка по инерции вплыла в световую дорожку. Друзья только успели вскинуть руки, инстинктивно защищая глаза от ослепительного сияния.

— Блин, это чё! А-а Валим отсюда! — закричал Вадим срывающимся голосом.

— Сейчас, сейчас!.. Сейчас — Дмитрий судорожно хватался за весло, но руки не слушались. Он задыхался — не столько от физического дискомфорта, сколько от страха. Ему показалось, словно его приклеили, как бабочку на лист ватмана, а теперь выворачивают наизнанку.

Движения замедлились, словно они попали в густой мед. Они резко согнулись и упали в лодку на колени. Световой тоннель поглотил их, свечение заслонило все вокруг.