Софья Стахова Узел судьбы

Сначала мы просто кланялись друг другу, потом начали здороваться. Через несколько дней она неожиданно заглянула ко мне с небольшой корзинкой.

– Доброе утро.

– Доброе, – она поставила корзину на прилавок. – Я сегодня испекла слишком много мандзю. Одной мне столько не съесть.

Я заглянула внутрь: пирожков было ровно четыре. Совсем не похоже на случайность.

– Спасибо, но...

– Не спорь.

Она улыбнулась так легко, словно мы были знакомы уже много лет.

– Завтра ты наверняка принесёшь мне какой-нибудь чай. Будем считать, что заранее обменялись подарками.

Я рассмеялась.

– Хорошо.

– Вот и договорились.

Она уже направилась к двери, когда я окликнула её:

– Подождите... Я даже имени вашего не знаю.

Женщина обернулась.

– Рин, – она прищурилась, – а ты Юкиэ.

Я удивлённо моргнула.

– Откуда...

– Полгорода уже знает, что на нашей улице появилась молодая травница.

Она подмигнула.

– Не думай, что вести по городу разносятся только среди покупателей.

После её ухода я ещё долго смотрела на корзинку. Дзюроку-мэн лениво перебрал лапками, балансируя на краю.

«Кажется, ты нашла себе подругу.»

– Не торопись с выводами.

«Почему?»

– Потому что взрослые люди не становятся друзьями за одну встречу.

«У людей вообще странные правила.»

– Есть такое.

На следующий день я действительно отнесла Рин небольшой свёрток с успокаивающим вечерним сбором. Она через неделю принесла мне новый чайник. Ещё через несколько дней попросила посмотреть обожжённую руку своего шеф-повара. Потом как-то незаметно вошло в привычку пить вместе чай после закрытия лавок. Иногда мы разговаривали о покупателях, иногда о погоде. А иной раз просто молчали. И почему-то именно это молчание оказалось удивительно лёгким.

Вечерами улица менялась. Торговцы закрывали ставни, над дверями загорались бумажные фонари, а воздух наполнялся запахом жареной рыбы, сладкого соевого соуса и свежего хлеба.

Люди становились разговорчивее. Наверное, потому что после долгого дня язык уставал меньше, чем руки.

– Говорят, молодой император снова отменил часть налогов для северных деревень.

– Зато поднял пошлины в порту.

– Лучше бы разбойников на дорогах разогнал.

– Это не к нему. Это к военным.

– А военные сейчас на границе.

Я молча расставляла баночки по полкам, делая вид, будто совсем не слушаю. На самом деле слушала каждое слово. Однажды вечером Рин принесла мне чай и, устроившись на крыльце, тихо сказала:

– Знаешь... я никогда не видела императора.

– Я тоже.

– Но странно. О нём говорят так много, будто он живёт на соседней улице.