Софи Грассо Казусы. Обратный отчет

Глава 6. Ужин.

Добравшись по пробкам до особняка, так и не успокоилась: накручивала себя до предела. Паша с волнением поглядывал через зеркало, хмуря брови, но так и не решился со мной заговорить. Вышла из машины с воинственным настроением, готовая крушить всё на своём пути. Во мне кипела ярость, поднимая всю необузданную фантазию. По дороге придумала пятьсот способов, как буду мстить Филатову и Ордынцевой.

— Маша! — гневно крикнула, разуваясь. — Маша! — шла по коридору, закипая от возмущения.

Услышав музыку со второго этажа, поднялась, толкнув дверь. Подруга активно занималась стрип-пластикой, разучивая танец, крутила бёдрами, не замечая меня. У неё с гибкостью всегда были проблемы. Путаясь в движениях, неуклюже повторяя за хореографом, рассмешила меня. Пришлось показывать на своём примере, как красиво и обольстительно выполнять данный элемент. Продемонстрировав мне весь разученный танец, сетовала, что это всё не для неё, но для любимого мужчины готова постараться. Подкорректировав несколько движений, выбрали нижнее кружевное бельё, чулки с поясом и подвязками, подобрали тоненький шёлковый халатик в моём гардеробе.

— Ты что такая злая пришла? — рассматривая нижнее бельё, спросила подруга.

— Лучше не спрашивай, только от всего этого отошла, — переодеваясь в домашнее платье. — Ордынцева сегодня в фонд с проверкой заявилась, — ухмыляюсь. — Обещалась сгноить всех в тюрьме.

— Как она вообще посмела прийти туда после всего, что случилось? — возмущается.

— Она постоянный меценат фонда, — пожимаю плечами. — Имеет полное право учреждать аудит.

— Ты посмотри, какая тварь! Не унимается, везде свой нос суёт, гадина. Ну пусть ищет, хоть землю роет — ничего там не найдёт, кошка драная, — самодовольно плюхается на кровать звёздочкой. — К тебе, как обычно, цеплялась?

— Советы давала, чтоб от Соболевских держалась подальше, а то и меня в тюрьму упекут. Добродетельница.

— Ты, надеюсь, сказала ей, куда своё мнение она должна засунуть? — коварно прищуривает глаза.

— Объяснила, что без её указки как-нибудь проживу. Намекнула о событиях двухлетней давности.

— Вот это ты молодец! Ткнула её в дерьмо носом, пусть не думает, что мы о ней ничего не знаем.

— Она с Филатовым была, он её во дворе ждал, — вздыхаю. — Ко мне подходил, на ужин приглашал, — у подруги с каждым моим словом глаза расширялись. — Я ему отказала.

— Так, — подскочила с кровати, обходя меня по кругу. — Ты что-то мне не договариваешь, — вопросительно уставилась на меня.

— Сказал, что всё заберёт у Соболевских, включая меня.

— Чеего? — воскликнула подруга. — Он совсем уже кукушкой тронулся, — крутит у виска пальцем. — Нужно у Глеба спросить, может, у него какая травма головы, и её нужно срочно лечить! — возмущённо расхаживает как генерал по плацу.

— Ты не представляешь, как у меня руки чешутся что-нибудь этакое натворить и долбаного манипулятора на место поставить.

— Последнее время, смею заметить, наши затеи ничем хорошим не заканчивались, — язвительно ухмыляется. — Не будем отчаиваться, — расхаживает. — Чёрная полоса когда-то сменяется белой. Что мы можем придумать, идеи есть? — смотрит с любопытством.

— Пока нет. Ну ты же знаешь, мы всегда действуем по обстоятельствам, — села в кресло, подгибая ноги под себя. — Нужно подумать, как её протеже из фонда выкурить.

— Так мы это с тобой мигом сообразим. Открывай ноутбук, я сгоняю за чаем, — выбежала из комнаты.

Прочитав статьи Трудового кодекса, пришли к выводу, что единственным законным способом уволить можно только по причине сокращения должности. Не думаю, что maman сильно расстроится, если останется без секретаря: у неё ведь есть замечательная помощница. Можно, конечно, заморочиться и устроить ей аттестацию. Поговорить об этом стоит с Зинаидой Васильевной; эту миссию я оставлю на завтра.

В девять вечера вернулся Макс, как всегда голодный и хмурый. Не стала сразу же с порога расспрашивать его, дожидаясь на кухне, разогревала плов. Достав салат, заправила оливковым маслом, расставляя приборы и тарелки, не заметила, как зашёл Боря, устало опускаясь на стул.

— Привет, хозяюшка, чем там у тебя так вкусно пахнет? — пододвинул тарелку, накладывая салат.

— Привет, Борь. Плов Марина сварила, будешь?

— Не откажусь, целый день сегодня в бегах, в аэропорту успел сосиски в тесте перехватить, — поставила тарелку с дымящимся ужином.

— Ты кого-то встречал? — с надеждой заглядываю ему в глаза.

— Угу, — кивает, жуя. — Степан с завода вернулся. Навели ребята там шороху, — наворачивает салат. — Ты думаешь, кто устроил весь этот цирк под шумок? — усмехается. — Каким нужно быть долбоёбом, чтоб против Соболевских пойти? Начальник смены полным идиотом оказался, — качает головой. — Деньги взял от Филатовских прихвостней, чтоб сломать конвейер и остановить производство целого завода. Это ж надо таким дебилом быть.

— Как это всё выяснилось? — смотрю на него в упор. — Вы их нашли?

— Во всём этот циркач сам и сознался, когда ему видео Степан предъявил, — злорадно усмехается. — Решил, что он самый умный, внешние камеры отключил, а про скрытые даже не догадывался. Подкинь-ка мне ещё риса. Ну, ребятки его взяли за жабры, быстренько он своих подельничков слил. Им даже не пришлось сильно стараться: выложили всё как на исповеди.

— Филатовских засланных казачков поймали? — ставлю руки в боки.

— Обижаешь, — благозвучно отвечает, улыбаясь. — Сидят уже голубчики, показания в следственном дают. Но Филатова к ним не пришьёшь.

— Почему? — возмущаюсь, негодуя от этой новости.

— Вот ты сейчас только мне тут в истерике не бейся. Как думаешь, кто их нанял? — хитренько улыбается.

— Ордынцев? — вскрикиваю, чуть не хлопая в ладоши.

— Не, — махнул рукой. — Не угадала, — хмыкает. — Воробьёв!

— Актёр, сыгравший Егорова? — удивляюсь. — Ничего себе сюжетец вырисовывается.

— Вот и получается, что все звенья складываются так, что Воробьёв — это наш главный свидетель.

— Ты же его ещё не поймал? — всматриваюсь в его желудёвые глаза.

— Плыть ему осталось ровно пять часов, — усмехнулся. — Смекаешь? Налей-ка мне чайку.

— Борь, неужели этот ад скоро закончится, как только ты его к следователю притащишь?

— Не думаю, что он нам всё сразу выложит на блюдечко с голубой каёмочкой. Этот шулер — тёртый калач, упираться будет. Потом нельзя его сразу отдавать в СИЗО, всякое случиться может.

— Что ты имеешь в виду? — с опаской спрашиваю, уже понимая, о чём говорит Боря.

— Филатову он сейчас как кость в горле. Поверь, эта тварь сделает всё, чтоб его уничтожить, — заявляет со всей уверенностью. — Кстати, Паша мне доложил, что к тебе сегодня какой-то мужик подходил, и ты вся в бешенстве была после разговора.

— Так Филатов как раз и подходил, — пожимаю плечами.

— Бл..ть, устрою я кому-то марш-бросок с противогазом, — поджал губы, сжимая кулаки. — Чего этот мудак хотел? — грозно смотрит на меня, сдвинув брови.

— Отужинать, — усмехаюсь. — Еле от него отвязалась. Предупредил, что у Соболевских всё заберёт, переманивал меня в свою кровать, — пожимаю плечами, с грустью смотрю на Борю.

— Сука, — хлопнул по столу ладонью. — Закопаю рано или поздно эту мразь.

— Ух какой грозный дяденька, — вошла счастливая Машка со своим Манганьелло. — Чего шумишь, Борь, сегодня не навоевался? — усаживаясь за стол, спросил Макс.

Подруга завертелась по кухне как юла: подкладывая салат, нарезала хлеб, подала на красивой тарелке плов. Ну прям вся извертелась, угождая, крутя пятой точкой в коротком платьице, стреляя глазками, невинно улыбаясь. Избранник смотрел на неё с прищуром, не отводя взгляда, кривовато улыбаясь, пялясь на стратегические места. Всё, что происходило между ними, было понятно без лишних слов. Мы с Борей переглядывались, но уходить не собирались. У меня была куча вопросов, поэтому решила начать атаку первой и освободить их от нашего навязчивого общества.

— Макс, как прошли допросы? — хлопая ресницами, уставилась на него, мило улыбаясь.

— Кир, ты мне дашь спокойно поужинать? — хмуро посмотрел на меня. — Целый день такой дурдом творился, — возмущается. — Всё у него нормально, — кивнул головой. — Осталось тебе потерпеть четыре дня, верну я тебе Макара, — ухмыльнулся, посмотрев. — Успокоилась!

— Я могу пойти с тобой в суд на заседание? — деликатно спросила, заглядывая умоляюще в глаза.

— Ещё мне этого не хватало, — покачал отрицательно головой. — Нет. Да и Макар будет против, так понятно!

— Понятно, — печально говорю. — Как там Андрей Николаевич? — Макс мельком глянул на Борю. — Всё у него прекрасно, живой, — помолчал. — Хватит меня пытать, — вскипел, бросая столовые приборы.

— Вы что-то от меня скрываете, — прищурила глаза. — Макс, что-то случилось с Андреем Николаевичем? Я же всё равно узнаю. Скажи мне, прошу тебя.

— Вот зараза, — возмутился. — Ты дашь мне сегодня поесть, а! — гневно свёл брови. — Всё с ним нормально, отстань от меня.

— Кир, — взмолилась подруга. — Не нервируй моего котика, — показывая глазами, чтобы я уже ушла. — Он только после длинного трудового дня, устал, голодный, — поглаживает его по плечу. — Дай ему расслабиться.

— Ладно, уговорили. Но завтра с утра, — погрозила ему пальцем, вставая из-за стола. — Ты так просто от меня не отвяжешься. Спокойной ночи.

Поднялась в комнату, закрыв на ночь шторы, решила, что нужно заняться собою. Набрала джакузи с фруктовой шипящей бомбочкой, погрузилась в водную тёплую негу, прикрыв глаза, думала о Макаре, вспоминала, как мы с ним в этой ванне сексом занимались. Я его ненавидела тогда, а может, мне просто казалось.

Разобраться в себе порой сложнее, чем решить какую-нибудь задачку из высшей математики. Столько чувств и эмоций во мне порою кипит. Мне нравится, как он на меня смотрит, касается, защищает, а иногда прибить его готова за командирские замашки.

Разложив уходовую косметику, нанесла на волосы питательную маску на десять минут, малиновый крем-скраб на всё тело, ополоснувшись, пропитала кончики волос кератином. Вылезла из ванной, выбрав питательный крем-лифтинг с маслом манго и ши — запах потрясающий. Обмазалась, наслаждаясь насыщением кожи.

Давно поняла для себя, что сухой климат мне не очень подходит, поэтому приходится пользоваться кремами и масками. На лицо нанесла сыворотку для увлажнения, прилегла на кровать, прикрыла глаза, выдыхая, расслабилась, массирующими движениями втирая крем для рук. Подумала, что мне необходимо сделать коррекцию ногтей, педикюр, подравнять концы волос и сходить на депиляцию. На это нужен целый день, так что учреждаю завтра день красоты.

Глава 7. День красоты.

Соскочив с кровати, поняла, что проспала. Ругая себя, пошла в уборную приводить себя в порядок. Натянув домашние штаны и футболку, заплела волосы в косу. Спустилась на первый этаж, зайдя на кухню, никого там не нашла. Конечно, уже одиннадцать часов утра — Макара на меня нет: при нём бы уже с шести утра по спортивному залу гарцевала как загнанная лошадь. Прошла по коридору, услышав Машкин голос, вошла в гостиную. На ковре лежал Гриша с подругой, играли в приставку, клацая с азартом по джойстику.

— О, спящая красавица явилась, — не отрываясь от экрана, съязвил Гриша. — Мы уж думали тебя идти будить.

— Вчера так грозилась Максу допрос с утра учинить, что тот с раннего утра на работу засобирался, вздрагивая от каждого шороха, — с сарказмом высказалась подруга. — Везде ему Кира мерещилась, — усмехается.

— Могла бы меня разбудить, — укоризненно смотрю на неё, надувая губы.

— Хм, я что, враг своему здоровью? — хмыкает, щёлкая по джойстику. — Мне с утра йоги хватает.

— Помирились? — хитренько улыбаюсь. — Макс вчера с тебя глаз не сводил, — нараспев подмечаю. — Устроила ему незабываемую ночку, — подмигнула.

— Пришлось применить весь словарный запас, — кивнула. — Tu es un tel étalon, je te veux, mon mâle, — мы с Гришей расхохотались. — Не понимаю, что он в этом находит, — пожимает плечами. — Французский, как выяснилось, не знает, но заводится, — закатывает глаза, — с полуоборота.

— Ха-ха-хаа, — лежа на ковре, смеялся Гриша. — Нужно будет мне с кем-нибудь попрактиковать, ха-ха-ха.

— Китаянку себе найди, — сквозь смех говорю. — Совместишь приятное с полезным, — разваливаюсь на диване. — Как раз ничего не будешь понимать, потом нам расскажешь, какой от этого эффект.

— Ты, кстати, уроки не бросила? — строго смотрит на меня. — Макар придёт через три дня, узнает, что ты занятия пропускала, беситься будет, — хватается за голову. — От ремня не отвертишься, — хитренько улыбается. — Так что навёрстывай упущенное, пока твой диктатор не вернулся.

— Гриш, ты же меня ему не сдашь, правда? — заискивающе смотрю на него. — У меня сегодня были другие планы: хотела устроить нам с Машкой день красоты, привести себя в порядок.

— Пёрышки почистить, — ухмыляется. — Во всеоружии встретить моего брата? — играет бровями, намекая. — Ты коварная обольстительница, ведьмочка, — улыбается. — Есть у меня на примете одно местечко, где мы можем прекрасно время провести, — поднимает палец вверх. — Сейчас узнаю, — встал, набрав номер, прислонив к уху телефон.

— Я, наверное, с вами не смогу поехать, — с грустью надув губы, сказала подруга. — Меня Макс не отпустит, — опустила голову. — Я ему пообещала, что без его разрешения никуда из дома выходить не буду, — сокрушалась, качая головой.

— Мы ему позвоним и всё решим. Поедем в закрытый клуб, здесь недалеко, посторонних там точно не будет, — возражает Гриша. — Сейчас всё уладим, — набирает Макса.

Загородный закрытый клуб находился между двумя элитными посёлками. Как оказалось, был рассчитан на посещение только по клубным картам, постоянным членом которого, естественно, была maman. Остановившись на подъездной дорожке у здания в стиле лофт с большими тонированными панорамными витражами, оглядывалась на заснеженную ухоженную территорию с пихтовыми насаждениями вокруг. Поднявшись по трём ступенькам, выложенным серым мрамором, прошли через стеклянные автоматические двери в холл с высокими потолками, где играла тихая расслабляющая музыка. Девушки на ресепшене, мило улыбаясь, поприветствовали нас, предложив весь спектр услуг, который был впечатляющий. Гриша велел ни в чём себе не отказывать. Выбрав себе процедуры, разошлись восстанавливать силы и восполнять ресурсы.

По намеченному мною плану направилась к парикмахеру: чуть подрезала концы. Затем процедура у косметолога с депиляцией стратегических мест, лифт-уход для тела с бустером, массаж лица с вкусно пахнущими масоочками, обновила маникюр и педикюр, выбрав нежно-розовый цвет гель-лака. Сходила на турецкий пенный массаж с пилингом и обёртыванием с морскими водорослями, чуть поспала, пока лежала, наслаждаясь и полностью расслабляясь. Завершила спа-процедурой для восстановления и питания волос с горячим обёртыванием.

Спустилась к пятидесятиметровому бассейну с мягкими шезлонгами, увидела Гришу в окружении трёх девушек, обольстительно улыбающихся ему.

— Добрый день, — поприветствовала подружек, раскладывая полотенце, не обращая внимания на их злые взгляды. — Как водичка? — подмигнула Грише, снимая белый пушистый халат. — Ne t'efface pas, Roméo, — прилегла, вытянув ноги.

— Sorcière, ne t'inquiète pas, j'en ai assez pour tout le monde.

— Sans aucun doute, — кивнула, усмехнувшись, не открывая глаза.

— Девочки, познакомьтесь: Кира, невеста моего старшего брата, — улыбаясь во все тридцать два, сверкая ямочками, представил меня. — Алекса, Зоя, Камилла, — указывая рукой, знакомя. — Кстати, Зоя — твоя соседка.

— Так ты Макара девушка, о которой все пишут в газетах? — удивляется, таращась на меня. — Ты та самая уголовница! — возмущается, подскакивая, рассматривает меня с ног до головы.

— Ага, — киваю, усмехаясь.

— Девочки, пойдёмте отсюда, — хватает своё полотенце. — Нам здесь нечего делать. Как вообще таких пускают в элитные заведения? — возмущается. — Нужно пожаловаться администратору, — вскрикивает.

Подружки таращились на меня, отодвигаясь как от прокажённой.

— Давайте валите, — взревел Григорий, кидая халат в Зою. — У меня вся семья уголовников, — сдвинул шезлонг с девочками в сторону. — Что уставились? Вон пошли, сучки ебаные, — схватил одну из них, кинув в воду. — Че разлеглась? — уставился на Камиллу. — Жопу подняла, — пнул ногой по ножке лежака.

— Что тут происходит? — удивлённо спросила подошедшая Маша, тараща глаза. — Гриш, что с тобою? — взволнованно оглядывала всех присутствующих. — Тебя кто-то обидел? — хмурит брови, ничего не понимая, прошла, постелив полотенце рядом со мною.

— Ещё одна уголовница пришла! — возмущённо сверкая глазами, прокричала на весь бассейн Зоя. — Я сейчас администрацию позову! — развернулась и на всех парусах рванула к выходу. Алекса вышла из воды, бросилась за ней вдогонку.

— Какие мы нервные, — усмехнулась подруга, снимая халат. — Мне сейчас такой обалденный массаж тайки сделали — улёт в космос. Давно так не расслаблялась, — прилегла, вздыхая.

— Ты что за подружками не бежишь? — усмехаюсь, глядя на Камиллу. — Не боишься с криминальными элементами связываться? — язвительно ухмыляюсь.

— Они мне не подружки, — смотрит мне в глаза. — Плевать я на их мнение хотела. У меня отец два раза сидел, меня этим не испугаешь! — закинула руки за голову. — Гриш, — посмотрела на него. — Пойдём в хамам?

— С Зоей концерт досмотрю, — усмехнулся. — И пойдём, моя пташечка, — подмигнул.

— Гриш, — позвала Машка. — Я бы чаю с мёдом попила, организуешь? — лукаво улыбнулась.

На горизонте появились Зоя с Алексой в сопровождении мужчины в шортах и футболке с логотипом клуба. Две разъярённые фурии ему что-то тарахтели, размахивая руками. Подойдя к нам, скрестив руки на груди, сверлили недовольным взглядом. Администратор, явно не желая скандала, вежливо обратился:

— Григорий Андреевич, тут девушки жалуются на вас, говорят, вы их оскорбляете, в бассейн кидаете, просят нас принять меры, чтобы вы покинули заведение вместе со своими гостями.

— Так прям и говорят? — ухмыльнулся Гриша. — Они ко мне приставали, я от них как мог отбивался. Что вы прикажете мне делать, когда вас домогаются озабоченные особы? Кто тут ещё пострадавшая сторона!

— Да как ты смеешь! — завизжала Зоя. — Кто ещё к кому приставал! — истерически визжала, притоптывая ногою.

— Не люблю сушёную воблу, — скривился, глядя на двух подружек.

— Ах, — выдохнула. — Это я сушёная вобла! — взревела, негодуя, Зоя, тряся рыжей головою. — Посмотри на себя, петух гамбургский! Привёл тут уголовниц в приличное заведение, — беснуется, ставя руки в боки. — Устроил тут малинник.

— Ну ты и сука, Зоя, — заявила Камилла. — Тебя кто-нибудь трогал? Первая всех оскорблять начала, устроила скандал, Гришу обвиняешь, хотя совсем недавно вешалась на него, слюни тут пускала.

— Да кто ты такая, чтоб нам тут всем настроение портить? — вмешалась Машка. — Уважаемая администрация, оградите нас, пожалуйста, от этой истеричной особы. Я устала слушать весь этот бред, — вздыхает, прикрывая глаза.

— Это ты устала? — подбежала к подруге, возмущаясь. — Да с такими уголовницами, как ты, страшно в одном помещении находиться.

— Так не находись, — подскочила подруга. — Тебя здесь никто не держит. Разоралась, дура бешеная! — вспылила. — Давай катись, пока пизды не получила!

Бедный администратор, растерявшись, не знал, куда себя деть, стоял, ни слова не говоря, наблюдая за происходящим кошмаром. Зоя явно не собиралась уходить, стоя на месте с обозлённым лицом.

— Вы примите в конце концов какие-то меры, — упёрлась взглядом в администратора.

Не выдержав, Гриша подскочил с шезлонга, схватил на руки вопящую Зою, скинув её в бассейн в халате и тапочках.

— Инцидент исчерпан, надоела! Девочки, пойдёмте в лобби-бар, выпьем по коктейлю, успокоим нервы, — одевает халат. — Извини, дружище, за беспокойство, — пожал руку оторопевшему администратору.

Поднявшись, накинув халат, натянула шлёпки, посмотрела на плывущую Зою в конце бассейна и оторопевшую Алексу, которая так ничего и не сказав, стояла с открытым ртом.

— Ты идёшь? — обратилась к Камилле. Та кивнула, мило улыбаясь, засобиралась вслед за мной. — Такой день был замечательный, надо же его было испортить, — возмущаясь, проходя через зону релаксации. — Везде найдётся какая-нибудь поганка, считающая себя звездою.

Разместились в баре за круглым столом с удобными креслами. Изучая меню, выбрала картошку фри с отбивной и салат «Цезарь» с курицей, остановилась на коктейле «Май Тай». Гриша с Машей взяли себе «Негрони», Камилла — «Манхэттен». Чокнулись бокалами, отпив глоток через трубочку.

— Нигде нет покоя от бешеной сучки, — возмутилась Маша, кивая головой в сторону входа. — Если не угомонится сама, придётся её за патлы потрепать! — ухмыляется.

— О, — качает головой Камилла. — Лучше не стоит. Её отец — областной прокурор, — вздыхает, наблюдая за своими подружками, которые разместились за соседним столом.

— Это у нас в стране так хорошо прокуроры зарабатывают? — удивляется Маша. — Что могут позволить в элитном посёлке жить и членство в закрытом клубе оплачивать? — возмущается. — Надо было на юридический идти, — сокрушается. — С инвестициями, видимо, у меня не сложилось!