Юлия Снежкова Зиян

— Ну как сказать. Сама знаешь, у нас семья городская. Все эти истории про шайтанов, конечно, в детстве слышала, когда к родне в деревне приезжала…

— Чего? — Карина непонимающе уставилась на неё.

— Мы один раз решили вызвать Пиковую даму. Нам лет по десять было. Сели мы с подружками в сарае. Окно единственное занавесили. И вызываем. А про козу, там привязанную, чего-то забыли… Короче, когда на вопрос: «Пиковая дама, ты здесь?» из угла блеять стали… Мы чуть дверь не выломали, как бежали.

Карина рассмеялась. Мороженое в её руке опасно затряслось.

— Ни одна коза не пострадала?

— Ты что. Только наши нервы. Я с тех пор даже ужастики смотреть не могу. Меня Рамилька который год пытается на какой-то фильм про оборотней в лесу затащить… — Лиля поправила тёмные струящиеся волосы, убрав упавший на глаза локон.

Карина помолчала, глядя, как вода в фонтане кружится в маленьком водовороте, будто пытается утянуть за собой все лишние слова. Мороженое быстро таяло, оставляя на руке белые пятна. Карина достала из сумочки влажную салфетку и стёрла остатки лакомства.

— Знаешь… я не просто так про мистику спросила, — тихо пробормотала она.

Лиля перестала улыбаться и чуть наклонилась вперёд.

— Помнишь, я про поездку в Карьгу рассказывала?

— Бабка, которую эта твоя Танюха посоветовала? — Лиля прищурилась.

Карина кивнула.

— И чего? Ты же говорила, что она вроде помогла?

Карина чуть помедлила с ответом.

— Она точно что-то сделала. И со мной, и с Катькой.

— В смысле с тобой? — Лиля подвинулась ближе к девушке.

— Я видела… ну, не знаю, как объяснить… будто провалилась куда-то. На секунду, а может, на вечность. Там всё было из стекла. Берёзы прозрачные, до самого горизонта. И тишина такая, что уши закладывало. А потом — бах! — и я снова в лавке, у кассы. И палец порезала. Прямо там, в этом стеклянном лесу.

Она подняла руку и показала едва заметную полоску под пластырем. Лиля осторожно коснулась её запястья, будто проверяя, не врёт ли подруга.

— Ты это… серьёзно? — прошептала она.

Карина снова ответила лишь кивком.

— И самое странное… когда я оттуда вернулась, лента, которая у меня на пальце была, вся в дырочках оказалась… Я её выбросила. А теперь думаю: вдруг не надо было? Вдруг это как-то связано…

Лиля откинулась на спинку лавки и нервно рассмеялась, но смех получился коротким и ломким.

— Слушай, если это опять какой-то твой флористский стресс… ну там недосып, жара…

— Это не стресс, — перебила Карина твёрже, чем хотела. — Я точно это всё видела. И знаешь, что ещё?

Рядом вдруг громко фыркнул малыш у бортика — будто пытался дотянуться до брызг, которые отскочили высоко. Его мама тихо засмеялась и потянула его назад, вытирая мокрые пальцы краем полотенца.

— Может, тебе просто надо отдохнуть? — Лиля говорила мягко, без насмешки, но в голосе всё равно слышалось осторожное «я не верю, но не хочу тебя обидеть».

Карина хотела ответить, что отдых не поможет, потому что это не усталость. Но вместо этого просто пожала плечами и скомкала мокрый рожок.

— И ещё один случай… Мы когда от родни ехали в выходные, то по дороге машина сломалась. Короче, в поле кто-то стоял.

— Человек? — робко спросила Лиля.

— Вроде. Наверное, я не знаю. Его видели только я и Катька.