Умоляй, ведьма. Часть 1

Сильвия Лайм
Умоляй, ведьма. Часть 1

– Но как же? Это же неправда! – возмутилась я. – Все тот же Эльтус Бледный ведь был великим светлым, служившим верой и правдой самому королю много лет назад. Я знаю, что он был сильнейшим магом и при этом оставался на стороне света.

– Да, – подтвердил Хмуря, но обрадоваться я не успела. – Но с годами он превратился в старую развалину, как и любой человек. И что, думаешь, с ним стало?

Ворон склонил голову набок.

– Умер от старости?

Хмуря хмыкнул.

– Он не захотел умирать. Как, впрочем, и любой другой человек на его месте. Вот только у простого человека нет выбора, а у колдуна – есть. Чтобы продлить свои годы, нужно забрать эти годы у кого-то другого. Эльтус Бледный совершил убийство и стал темным. Король узнал об этом и с помощью совокупной силы десяти гораздо более слабых светлых колдунов поймал Эльтуса и казнил.

– Но… – у меня не находилось ответа. – Это же ужасно!

Ворон не обратил на мои слова никакого внимания, продолжая свою черную лекцию:

– В каждом человеке содержится Искра жизни, – звучал его хриплый голос. – Божественный дар. Колдун может забрать эту искру и использовать для инициации, продления жизни или накопления собственного магического потенциала. По силе Искра жизни равна Искрам земли, огня, воды и солнца, вместе взятым. Это то, что сделает тебя ведьмой хоть сегодня.

– Но я не убийца! – воскликнула я, нервно вскакивая со стула и начиная расхаживать из стороны в сторону. – Как тебе это вообще в голову пришло? Хорошо, пусть есть люди, которые способны ради собственного благополучия отнять чужую жизнь, но я-то не такая!

– Ага, – зло каркнул ворон, будто прищурившись, – ты не убиваешь, только привязываешь к себе всех, кого ни попадя, магическим договором на крови, превращая в своих рабов, так?

Я едва не задохнулась от возмущения.

– Да кого я привязала-то, кроме тебя? И то случайно вышло! Ну хочешь, хоть сейчас освобожу тебя? Все, умываю руки! Пускай завтра ко мне в дом заявятся сестры-ведьмы, пусть придут за мной из Тайной канцелярии, ничего страшного. Авось чихну на них ураганом! Я со всем справлюсь сама! В крайнем случае Эйвин мне поможет… Но тебя я отпущу, клянусь! Считай, что так я расписываюсь в своих извинениях, рву на себе волосы от раскаяния и посыпаю голову пеплом. Тебе полегчало? Говори, что надо делать.

Из груди вырывалось тяжелое дыхание, от переживания даже слова начали застревать в горле.

Ворон, однако, смотрел на меня все так же спокойно и мрачно. А затем вдруг ответил:

– У тебя не хватит сил, недоведьма. Чтобы разорвать договор, нужно пройти хотя бы половину инициации. Иначе ты умрешь.

Хотелось завыть от расстройства.

Хотя, признаться, предательское облегчение от его ответа тоже имело место быть. Я оказалась вовсе не уверена, что волшебный чих поможет мне в борьбе со всеми врагами.

– Ну вот видишь, я не виновата! В любом случае тебе придется сперва помочь мне вступить в силу, – выдохнула я и снова опустилась на стул.

– Это я и пытаюсь сделать как можно более быстрым путем, – спокойно ответил Хмуря, что было на него совсем уж непохоже. Я тут возмущаюсь, машу руками, как крыльями, которых у меня нет, а он, имея крылья, сидит совершенно спокойно.

От его подозрительной невозмутимости на руках запрыгали мурашки, пощипывая кожу и устремляясь к загривку.

– Убивать я никого не буду, – добавила на всякий случай, сложив руки на груди, пытаясь унять быстро стучащее сердце.

– Ну и дура. Долго ли продержишься, когда на тебя ведется охота? – каркнул он, а затем вдруг повернул голову набок и замер.

Я же продолжала говорить, не замечая его странного поведения.

– Мне понятно, что ты хочешь провести инициацию быстрее, чтобы освободиться от моего общества. Но я не стану убивать. Не только потому, что не хочу быть черной ведьмой, но и просто потому, что убийство – это чудовищное преступление!!!

Ворон продолжал молчать, и тут я наконец заметила это. Словно он… прислушивался к чему-то.

– Не станешь убивать, говоришь… – повторил он, вдруг усмехнувшись так мрачно, что по позвоночнику прошлась липкая дрожь. – А если будут убивать тебя?

– Что? – не поняла я, громко сглотнув.

И в этот миг в дверь постучали.

Громко и сильно. Уверенно и властно, словно имели полное право ломиться в наш дом.

– Я говорю, что ты будешь делать, когда придут убивать тебя, Мартелла? – снова назвал он меня по имени, взглянув прямо в глаза.

Стук раздался вновь, сопровождаемый недовольным криком:

– Открывайте немедленно!

Я похолодела.

В голове мелькнула лишь одна мысль: что, если это Тайная канцелярия? Они узнали, что наследство Ирмабеллы перешло к одной из ее внучек-ведьм. И теперь они в курсе, что в доме живет колдунья, которую можно забрать и убить!

– Кто это, Хмуря? – выдохнула я в ужасе.

– А ты как думаешь? – усмехнулся ворон.

– Открывайте, а не то я выломаю дверь! – донеслось в этот момент оттуда.

– Добрый человек стал бы ломать дверь? – склонил голову набок мой злобный фамильяр. – Подумай, готова ли ты отдать свою жизнь или, может быть, лучше вместо этого забрать чужую? Которая будет тебе нужнее?

Признаться, впервые мысль об убийстве показалась мне здравой.

Сердце дико било о ребра, по-моему, я вот-вот собиралась задохнуться от ужаса.

– Я открою! – раздался голос Эйвина издали, и затем по дому зазвучали его шаги.

– Это конец, милая Мартелла, – сказал Хмуря со злым смешком. – Но, если ты вдруг решишь послушаться меня, я тебе помогу. Даю слово.

С этими словами он вдруг выщипнул клювом еще одно перо из крыла и подбросил в воздух. Оно полетело прямо ко мне, паря в вышине, будто живое.

Где-то в стороне скрипнула входная дверь, знакомо хрустнула половица крыльца, и раздался грозный голос незнакомца:

– Вы хозяин дома? – спрашивал он у Эйвина.

– Нет, – негромко ответил тот.

Все звуки доносились до нас приглушенными, но от этого они не меньше врезались в уши.

– Проводите меня к хозяину, немедленно!

А затем снова шаги по коридору. Только на этот раз они приближались. Вот-вот дверь спальни Ирмабеллы, где мы и находились, должна была распахнуться, явив на пороге моего убийцу.

– Протяни руку, – сказал ворон, и я не смогла не подчиниться, настолько жестко звучал его голос. Приказ.

Я протянула вперед ладони, и перо опустилось на них, в тот же миг обращаясь длинным дорогим кинжалом. Его рукоять сверкала драгоценными камнями, а серебристое лезвие было расписано неизвестными символами. От клинка распространялось едва заметное голубоватое свечение.

– Этот кинжал поможет тебе не только убить, но и забрать Искру, – проговорил ворон. – Ты должна нанести удар первой. Едва твой убийца войдет в эту дверь.

– Но… – выдохнула я, не слыша сама себя. Пульс в ушах перекрывал все звуки.

Хотелось умереть на месте.

– Не потеряй время, – продолжал ворон. – Как только он поймет, что ты готова сопротивляться аресту, тебе конец. Я уже не смогу помочь.

Моя рука, будто со стороны, сама подняла кинжал, приготовившись ударить незнакомца, как только он окажется на пороге.

В этот момент ручка двери скрипнула и повернулась, открывая просвет в коридоре. А Хмуря крикнул:

– Давай!

Несмотря на слова ворона, я не собиралась нападать до тех пор, пока не увижу виновника происходящего. Если это обычный человек – ничего не сделаю!

Не позволю никому управлять собой… Ни ворону, ни собственному страху.

Однако, как только дверь распахнулась целиком, в спальню Ирмабеллы прошел высокий хмурый мужчина в полном боевом облачении. При нем был меч, на рукояти которого он держал ладонь, кольчуга с металлическими пластинами и длинный черный плащ. В точности такой, какой носили члены Тайной канцелярии.

И я поняла, что мне конец. Теперь либо он меня, либо я – его…

Клинок в моей руке призывно блеснул голубоватым светом.

– Вы – наследница Ирмабеллы Довилье? – прозвучал грозный голос незнакомца.

– Да… – тихо ответила я.

– Тогда у меня для вас плохие новости, – хмыкнул он.

А я быстро шагнула вперед…

Глава 7

Все еще месяц Грозовых рек, 12 число.

За секунду до убийства.

В последний момент что-то остановило меня. Что-то смутное в облике этого мужчины. Какая-то деталь, которая не вписывалась в обрисованную Хмурей ситуацию.

Ворон пытался заставить меня убить… Это кому угодно было бы ясно как белый день. Только не мне. Потому что когда в голове лишь страх, очень сложно понимать, что вообще происходит вокруг.

– П-п-простите, а что за новости? И зачем я вам? – хрипло спросила я, краем глаза замечая, как ворон возмущенно задрал голову к потолку, каркнул что-то и, расправив крылья, просто выскользнул из окна. Будто тем самым пытался сказать, мол, момент упущен, теперь разбирайся со своими проблемами сама.

Это должно было заставить меня испытать прилив ужаса. Словно я потеряла свой единственный шанс на спасение…

Вот только я все еще чувствовала, что все не так. Совсем не так, как пытался показать Хмуря!

– Что это у вас? – тем временем спросил воин, склонив голову набок и взглянув на мое оружие.

Рука с кинжалом сама спряталась за спиной, а я широко улыбнулась.

– Ой, не обращайте внимания, офицер, это я… картошку чистила!

Улыбнулась еще шире и быстренько пихнула кинжал в первый попавшийся ящик комода.

Эйвин, что следил за всем происходящим из проема двери, удивленно приподнял бровь. Кстати, он выглядел гораздо лучше, чем раньше. Откуда-то раздобыл чистую рубашку, новые штаны. Ничто не говорило о том, что он недавно побывал в опасной для жизни переделке. Даже все ссадины куда-то делись.

Впрочем, сейчас было вовсе не до этого.

– Картошку, – повторил за мной воин и хмыкнул, проведя рукой по коротким волосам. Настолько коротким, что их было едва видно.

 

И вот теперь я поняла, что меня остановило от нападения! К счастью, остановило… Именно его прическа! Дело в том, что так коротко стригутся только в личной охране его величества короля. Члены Тайной канцелярии, как правило, носили длинные волосы, пытаясь тем самым походить на благородных, несмотря на то, что набирали в эту организацию в основном представителей низших сословий.

– В общем, ситуация такова, ронна Довилье, – начал наш гость довольно жестко. – Не буду увиливать, его величество король уже в курсе, что у Ржавой вдовы появилась наследница. Как вы понимаете, любой колдун или колдунья подобного уровня могут быть потенциально опасны для короны.

– Но я не… – хотела было возмутиться я, но не вышло. Королевский посланец мне не позволил.

– Подождите, пока я договорю, – поднял он вверх палец в кольчужной перчатке. – Так вот, мы пока не передавали сведения о вас в отдел Тайной канцелярии по работе с потенциально опасными колдунами. Однако совсем скоро они узнают о вас сами, и только протекция его величества короля Джоксара Лютоглавого может защитить вас от их внимания.

– Но ведь я ничего не сделала, почему они должны проявлять ко мне интерес? – возмутилась я, хотя и сама прекрасно знала ответ на этот вопрос.

Да, пристальное внимание к магам в нашем королевстве пока было незаконно. Однако практика работы Тайной канцелярии строилась как раз на том, что любому неугодному волшебнику просто приписывался шпионаж против государства или подготовка переворота. Следом за этим шла казнь.

Воин, будто уловив ход моих мыслей, улыбнулся.

– Так вот, – продолжил он так, словно я ничего и не спрашивала. – Его величество Джоксар Третий готов взять вас под свою защиту при соблюдении нескольких пунктов. Во-первых, вы обязаны явиться на магическое освидетельствование в Лебединый дворец. Там вы подтвердите свой колдовской статус, а также принесете присягу короне. Во-вторых, явиться туда вам надлежит… – он словно задумался, хотя на самом деле было видно, что ответ известен ему заранее, – завтра ровно в полдень. Это ясно?

Я не знала, что сказать.

– Эм… ну, в принципе, ясно, конечно, – закивала я.

Мне хотелось спросить что-то еще, но пришлось промолчать, настолько грозным выглядел этот тип.

– Приятно иметь с вами дело, ронна Довилье.

С этими словами он отвесил мне короткий военный поклон, ударил пятками друг о друга и, резко развернувшись, вышел прочь из дома, оставив после себя легкий холодок у меня под ребрами.

– Какой дерзкий тип, – хмыкнул Эйвин. – Тебе последняя просьба не показалась странной? Мне – показалась.

Я пожала плечами, меня все еще немного потряхивало. Я кидала короткие взгляды на ящик, где покоилось волшебное оружие Хмури, и не могла поверить, что едва не напала на воина личной охраны его величества короля.

Удалось бы мне его убить? Я в этом сильно сомневалась. Хотя, учитывая, что Хмуря был очень заинтересован в моей победе, то, скорее всего, удалось бы.

От этой мысли становилось еще страшнее. Я чуть не убила человека. И не просто человека, а королевского офицера!

– Да чего там странного… – махнула я рукой в ответ на слова Эйвина, одновременно почувствовав себя невероятно опустошенной. – Обычный приказ… Я почему-то наивно думала, что, сбежав с фабрики, смогла чудесным образом исчезнуть для общества. А то, что это может быть совсем не так и обо мне уже все знают, как-то не пришло в голову. В любом случае, наверно, это даже хорошо, что король с какой-то стати решил заставить меня присягнуть ему, вместо того чтобы просто казнить. Наверно, он решил, что я буду служить ему так же, как Ирмабелла. Помнишь, ты же говорил, что она исполняла особые поручения его величества и королевского двора?

– Ну, не знаю, – пожал плечами бывший подмастерье, взяв меня за руку и утягивая на кухню. Оттуда, к слову сказать, доносился просто дивный аромат! – Может быть, конечно, Джоксар Третий принял тебя за преемницу Ржавой вдовы и пока не в курсе, что мощь бабки ты не наследовала. Как, собственно, не знает он и того, что ты даже не инициирована.

По спине прокатилась ледяная волна страха.

– То есть, может быть, король думает, что я обладаю могуществом бабки, и поэтому решил меня не убивать? – ахнула я.

Эйвин кивнул, усаживая меня за стол.

– С сильной ведьмой гораздо выгоднее сотрудничать, чем пытаться ее уничтожить, – подтвердил он. – Даже твоего любимого Эльтуса Бледного только чудом удалось отправить на тот свет. А Ирмабелла частенько говаривала мне, что, цитирую: «Старый осел Эльтус и зуба моего выдранного не стоил». Впрочем, возможно, ведьма и несколько преувеличивала, – хмыкнул парень, откинув с худого лица светлую прядь волос.

– Получается, что если завтра во время магического освидетельствования в королевском дворце станет ясно, что я еще не вступила в силу, то мне конец? Крышка?

Получалось, что так. Ведь слабая недоведьма никого не напугает. С ней никто не станет считаться. А королю такая наследница Ирмабеллы уж точно будет не нужна…

В этот момент Эйвин поставил передо мной небольшую тарелку из зеленоватого фарфорового набора, что нашелся на одном из стеллажей бабки, и ловко положил на нее половину аппетитно шкворчащего омлета с помидорами, беконом и свежей зеленью.

– Ух ты, откуда это все? – выдохнула я, едва не захлебываясь слюной и на короткое время забывая о нависшей надо мной беде.

– С базара, – улыбнулся Эйвин, довольный моей реакцией. – У меня оставались в доме кое-какие сбережения, и я решил, что просто обязан отплатить тебе за свое спасение. Так что я прикупил еды и сделал кое-какие запасы.

– Да ты просто чудо! – воскликнула я, почти набрасываясь на угощение.

– Дармоед он, а не чудо, – донеслось мрачное от окна.

Не отрываясь от омлета, я повернула голову и встретилась взглядом с невозмутимым вороном.

– Почему это я дармоед? – обиделся Эйвин.

– Потому что раз деньги были в этом доме, значит, и принадлежали они не тебе, а его хозяйке – самой Мартелле. – А ты – просто лишний рот, который собирается есть тут за чужой счет.

– Что? – возмутился парень, и на его бледном узком лице начал появляться румянец. Он явно старался не выйти из себя, но у него не получалось.

Ворон усмехнулся, черные перья мелко затряслись, когда он добавил:

– Еще и глуховат.

– А ты ржешь, как наша Лягурмелла, – передернул плечами Эйвин и неожиданно успокоился, подмигнув мне.

– Хорошо смеется тот, кто смеется как дракон, – деловито ответил Хмуря, а затем вдруг замер и переспросил: – Лягур… кто? Что это еще за ерунда?

Я невольно улыбнулась, запихивая в рот очередной кусок омлета с маленькой помидоркой.

– Лягурмелла – так я назвала нашу лягушку, для которой Эйвин вырыл прудик за домом. – И, встретив непонимающий взгляд ворона, продолжила: – Ну, видишь ли, я долго думала, какое имя ей дать. Хотелось чего-то необычного, она же такая маленькая и милая. Ну, я полдня размышляла, пробуя разные трогательные варианты: Лягушишка там, Лягушинка, Лягушмонька… Но как-то все не подходило!

Пока я рассказывала, Эйвин начал давиться своей порцией омлета, старательно делая вид, что ест, а не смеется.

– А потом меня осенило: Лягурмелла! Это же почти как Мартелла и Ирмабелла, настоящее имя. Можно считать, что она теперь член семьи!

Я была так рада своей задумке, что даже есть перестала. Вот только ворон что-то не разделял моего задора. Мрачно склонив голову набок, он спросил:

– То есть мы с курицей – Хмуря и Шаля, а этот пупырчатый комок слизи – Лягурмелла?…

Признаться, я слегка смутилась.

– И вовсе она не комок… Да и к тебе ничего подобного не придумаешь, а «Курлимелла» вместо Шали вообще как-то не звучит…

– Ну ты и… – ворон громко каркнул, а затем добавил: – хотя что еще ожидать от недоведьмы, у которой жаба – член семьи?!

Эйвин захохотал в голос.

Мне показалось, что Хмуря сейчас снова сделает обиженный вид и улетит, но на этот раз он почему-то остался. И вместо возмущенного хлопанья крыльев я услышала совсем иное:

– А ты чего ржешь, дармоед? Не хочешь рассказать недоведьме что-нибудь дельное? Например, новости, которые услышал на базаре?

Эйвин мгновенно перестал смеяться, сдвинув брови.

– А ты откуда знаешь? – переспросил он.

Ворон хмыкнул, но отвечать не стал.

– А что? – встрепенулась я, снова ощутив, как сгущаются тучи. Омлет был доеден, и ничто уже не могло отвлечь меня от главного. – Что-то еще случилось?

Эйвин перевел на меня взгляд своих светло-голубых глаз и задумчиво кивнул.

– Это лишь мои предположения, я уже начал тебе говорить о них, но не успел закончить. Дело в том, что, на мой взгляд, может быть еще по крайней мере одна причина, по которой король приказывает тебе явиться во дворец, пройти освидетельствование и принять присягу именно завтра в полдень. Я специально обратил внимание на эту оговорку офицера, – добавил он, сжав челюсти. – Присягу и освидетельствование его величество никогда не проводит лично. Этим занимается Специальный отдел по Волшебным делам во дворце, и, как правило, нет никакой необходимости являться точно в срок. К тому же там вечно очереди.

– К чему ты клонишь, я не понимаю? – нахмурилась я, потирая переносицу. Все эти «отделы» и «службы», правила и нормы ужасно утомляли. Почему я не могла быть просто одинокой ведьмой со своими лягушкой, курицей, вороном и подмастерьем? Жила бы себе тихо посреди леса и, жабами клянусь, никого бы не трогала!

– В общем, ситуация такова: на базаре до меня дошел слух о том, что завтра ровно в полдень через наш лес будет проезжать его высочество принц Альфиан по прозвищу Златоносный. Тот, якобы из-за кого король и начал вести тайную охоту на колдунов.

– Но… – Я нахмурилась. – Неужели его величество думает, что я смогу навредить наследнику престола и поэтому меня надо срочно удалить из этого самого леса, где он будет проезжать?

Эйвин выдержал короткую паузу и покачал головой.

– Не знаю, – ответил он задумчиво. – Всякое может быть. Но у меня иное предположение.

– Да не томи ты уже! – воскликнула я, всплеснув руками, и даже вилку уронила на пол.

Ворон тихо хмыкнул, но ничего не сказал, словно слушал так же внимательно, как и я.

– По базару также ходили слухи, что в окрестностях города видели Трясинного паука, – сказал наконец парень.

Я резко выдохнула.

– А это значит, что по тем местам, где будет проезжать принц, могут бродить стаи этих тварей, – продолжил он. – Ирмабелла была не только черной ведьмой, но и гарантом спокойствия для города и его окрестностей. Пока она была жива, по лесу не мог проскочить ни один монстр без ее ведома. И если его величество король считает тебя наследницей ведьмы…

– То и отсылает он тебя лишь затем, чтобы ты ни в коем случае не спасла наследника престола, – мрачным карканьем закончил за Эйвина ворон, словно не в силах больше терпеть медлительность рассказа парня.

Слова черной птицы прозвучали набатом у меня в голове.

Эйвин молчаливо кивнул.

– Да это же бред! Зачем королю подвергать опасности собственного сына? К тому же Трясинные пауки живут в Сизых топях, а не в нашем лесу. Это, в конце концов, в двадцати километрах отсюда!

– Пауки быстро передвигаются, – покачал головой парень. – Если один уже добрался до города, значит, остальные расползлись по округе. К тому же, если мое предположение верно, значит, кто-то наверняка приманит тварей прямо к принцу. В лесу будет другой колдун. А вступившая в силу ведьма, да еще и получившая мощь Ирмабеллы, учуяла бы его на раз-два. Поэтому король перестраховывается, не давая тебе шанса распознать покушение.

– Но я не вступившая в силу ведьма! – взвизгнула я, закрывая лицо ладонями. – И мощи бабки у меня нет! Я вообще ничего не могу!

– К сожалению или к счастью, король об этом не знает, – покачал головой Эйвин.

– И, по-хорошему, тебе не мешало бы этим воспользоваться… – снова вставил свое слово ворон.

И на этот раз мы вместе с подмастерьем воззрились на него с удивлением.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился парень. – Мартелла не может нарушить приказ его величества.

В это время у меня в очередной раз так сильно заныла нога, что я уже не смогла терпеть и громко застонала.

Эйвин нахмурился, а ворон опустил голову и зловеще хмыкнул, разглядывая мою лодыжку.

– Хмуря! – выдохнула я, потирая рукой покрасневшую кожу и стиснув зубы. – Ты хоть что-нибудь можешь делать не так мрачно, а?

– Ты иногда так много говоришь, что тебя не заткнуть, – ответил он, и глазом не моргнув. – А когда нужно сказать, молчишь как рыба. Что это: врожденная тупость или идиотизм? Нет, наверно, все же тупость… Или идиотизм? Не могу решить. Эй, дармоед, а ты как думаешь?

 

Эйвин многозначительно промолчал, сделав вид, что вообще ничего не слышал.

– Тебе и впрямь было бы неплохо заняться этой раной, – ответил он вместо комментариев наглой птице.

– И впрямь? – повторила я, намекая на то, что с Хмурей этот предатель все же согласился. Эйвин слегка покраснел, но взгляда не отвел. – Да нет тут никакой раны. Даже кожа цела! Только покраснела.

– Ага, и вот-вот пойдет волдырями, – добавил, кивая, Хмуря, – а затем слезет и сменится черным гноем. Потом ты лишишься ноги. Потом головы.

– Головы? – осипшим голосом переспросила я.

– Ага, – кивнул Хмуря. – Слюна Трясинных пауков на пятый день отравления уничтожает мозг. Но ты не переживай, он тебе все равно не нужен. Думаешь-то ты задницей.

– Эй! – воскликнула я, но, признаться, страшно уже стало.

Хмуря тем временем перелетел на кухонный комод, открыл клювом настенный шкафчик и начал невозмутимо скидывать оттуда на пол бутыльки с ингредиентами.

– Прекрати! За тобой потом полдня убирать! – подскочил к нему Эйвин, пытаясь поймать все, что сыплется вниз, и аккуратно разложить.

– Ага, прямо сейчас послушался и сел смирно, – каркнул ворон, продолжая скидывать на пол травы и жидкие составы.

Парочка декоктов и впрямь разбилась, но этому нахалу будто и не было никакого дела до этого. Через пару минут он вернулся к столу, кинув на него мешок с каким-то порошком. Зыркнул на меня злым зеленым глазом и сказал:

– Смешай с чаем и выпей.

– И это поможет нейтрализовать яд? – уточнила я, открывая мешочек с нечитабельной бумажкой, прицепленной к стягивающей веревочке.

Внутри было что-то мелкое и розоватое.

– Нет, это вернет тебе отсутствующие мозги! – бросил фамильяр, а когда я подняла на него широко распахнутые от возмущения глаза, он задрал голову к потолку и устало протянул: – Конечно, это нейтрализует яд, недоведьма ты!

Что-то еще пару раз каркнул и улетел с кухни, словно видеть меня больше не может.

– Вот умеет этот тип картинно удалиться, – усмехнулся Эйвин, забирая у меня мешочек и читая надпись. А затем пошел к чайнику, чтобы заварить зелье.

Я тихо вздохнула. Меня немного потряхивало от слов Хмури. С ним всегда было так тяжело, словно я не с птицей говорила, а ходила по лезвию. Все внутри закипало буквально от одного взгляда его блестящих изумрудами глаз. Я не понимала, как этому мешку перьев удается так быстро приводить меня в тонус и морочить голову одновременно. Впрочем, не зря же считается, что вороны чрезвычайно умны. А этот-то еще и измененный колдовством…

С Эйвином все было гораздо проще. Безо всякой моей просьбы он встал и сделал мне противоядие. Смешал порошок с новой порцией чая, добавил мед, чтобы было вкуснее, и с улыбкой подал.

От белой чашки с цветочком поднимался приятный ягодный аромат.

– Не бойся, пей, – кивнул он. – Я прочитал состав. Не знаю, откуда твой Хмуря знает об этом порошке, он довольно редок, хотя на самом деле это просто перетертые ягоды волчьей малины. Крайне нечасто встречающегося сорта, обладающего особыми свойствами. Я бы и не вспомнил, честно говоря. Должен признать, что хоть Хмуря и странный, а кроме того – довольно премерзкий тип, но польза от него очевидна.

– Вот видишь! – воскликнула я довольно, делая несколько больших глотков и неожиданно наслаждаясь вкусом чая. Вот бы все зелья были такими приятными! Противоядие от слизи моей Лягурмеллы, кстати, было отвратным на вкус. – А ты был против Хмури!

Эйвин немного устало вздохнул, а затем сел рядом.

– Признаться, в свете сгущающихся над тобой туч, я склонен признать, что без этой птицы тебе не обойтись. Он действительно способен помочь пройти инициацию. А это сейчас самое главное.

– А ты? – спросила я быстро, взглянув прямо ему в глаза.

Эйвин глубоко вздохнул.

– А я много лет назад не прошел даже свою. – Он поднял вверх левую руку, опустил вниз рукав рубашки, и я неожиданно заметила рисунок из одной, но очень необычной линии.

Она была резкой, коричневато-алой, с острыми треугольными углами, однако выглядела настолько бледной и даже оказалась покрыта сверху какими-то беспорядочными шрамами, что ее стало едва видно.

– Ты тоже колдун?! – выдохнула я, не веря своим глазам.

Хотя, собственно, почему бы Эйвину и не быть им? Подмастерье Ирмабеллы, казалось, не мог быть никем иным, кроме как магом. И все же прежде это не приходило мне в голову.

– В некотором роде, – пожал плечами парень и грустно улыбнулся. – Я был им… Примерно пятнадцать лет назад, пока Ирмабелла не поймала меня, не отобрала Искру и не привязала к своему дому.

– Она сделала что?…

Слова застряли в горле.

– Мне было десять лет, и к тому времени я уже умудрился получить Искру, – начал негромко рассказывать Эйвин. – Но мне, скорее, повезло. Ее передала мне тетка на смертном одре. Она хотела, чтобы я забрал и ее жизнь – все равно, мол, болезнь должна была ее убить. Так я вступил бы в силу уже тогда. Но я, естественно, не стал. Она умерла от чахотки, отдав мне то, что у нее было, – дар, который передавался в ее семье по наследству. Искру Огня. Ты, наверное, не знаешь, но не все Искры одинаковы по мощи. И путь для инициации у каждого свой. Кто-то может просто поджечь в своей кружке ром и залпом его выпить, тем самым получив слабенькую искру Огня. А кому-то требуется войти в костер и сжечь себя заживо.

– Сжечь? – ахнула я. – Но как же вообще получить Искру, если для этого нужно умереть?

– Именно поэтому не все маги вообще способны вступить в силу. Именно поэтому так много черных колдунов.

– Так получается… у некоторых просто нет выхода, кроме как стать черными, – покачала головой я.

– Это правда, – кивнул Эйвин.

– Но от чего же зависит то, какую Искру должен будет получить конкретный маг? Слабую или сильную?

– От его магического потенциала, конечно, – пожал плечами парень так, словно это очевидно.

Я, кстати, к этому времени уже допила свой чай и даже умудрилась позабыть про боль в ноге.

Хмуря не солгал: боль прошла, и краснота спала.

– И, учитывая, что в качестве искры Земли Ведьмономикон Ирмабеллы предложил тебе поцелуй лягушки Сизых топей, а не банальное купание, скажем, в лечебных грязях, то можешь сама сделать вывод о собственном потенциале.

Я прикусила губу, откинувшись назад на стуле. Озвучивать догадки не хотелось совершенно. Но Эйвин сделал это за меня:

– Без ворона тебе никак, – проговорил он серьезно. – Не знаю, откуда у этого фамильяра такие познания, но совершенно очевидно, что только он и сможет тебе помочь. Потому что уже сейчас совершенно ясно: твой потенциал во время самостоятельной инициации тебя просто убьет.

– Волшебненько… – выдохнула я и спрятала лицо в ладонях. – Что же мне тогда остается?… – проговорила я негромко, пытаясь придумать план действий.

По всему выходило, что стоит мне явиться завтра во дворец, подтвердив свою магическую несостоятельность, как неожиданная «поддержка» его величества короля исчерпает себя, едва появившись.

Стоит мне попытаться разорвать договор с Хмурей хотя бы на половине пути инициации, как остальные этапы мне не пройти.

Стоит мне покинуть завтра лес, как пауки разорвут принца. Хотя… по крайней мере последний пункт я же могла попробовать изменить!

– Эйвин, – позвала я. – Мне нужно срочно найти ворона. Как бы там ни было, но я должна предотвратить беду, которая может случиться по моей вине. Нужно успокоить пауков.

– Успокоить… – повторил парень задумчиво, почесав подбородок. – Ты хочешь помочь принцу, правильно я тебя понимаю?

– Да, – кивнула я. – Что уж поделаешь, если меня обложили со всех сторон, то хотя бы другие люди не должны страдать по моей вине. А потом… буду собираться в Лебединый дворец…

– А ты знаешь, что принц – это будущий король, правда? – вдруг задал совсем уж дурацкий вопрос парень.

– Само собой, – непонимающе воззрилась я на него.

– А пятая Искра, которая нужна тебе, чтобы стать ведьмой, это искра Солнца, – спокойно продолжал Эйвин, не обращая внимания на то, что смотрела я на него почти как умалишенного. – Правящая династия считается помазанной на царство богом Солнца. Таким образом, в каждом из наследников престола с рождения хранится требуемая тебе Искра.

– Я не буду убивать принца! – воскликнула я возмущенно, не понимая, неужели все вокруг меня настолько жаждут чьей-то смерти? Ладно Хмуря, он хотя бы хочет таким способом от меня отвязаться. К тому же у птиц не бывает морали, так что какой с него спрос? Но Эйвин!

Парень же тем временем хмыкнул.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru