Жена волка

Сильвия Лайм
Жена волка

– Добрый день, Лена, – сказал Ранфер неожиданно спокойно, вглядываясь в горизонт за моей спиной. – Думаю, пора продолжить наши занятия.

Вот так вот просто. Без вопросов и криков.

Теперь к горлу подкатила еще и обида. Отозвалась горечью на языке, пересохшими губами.

Как это так?! Я переживаю, что Ранфер теперь, после всего увиденного, надумает себе бог весть что. А он?!

А он – ничего. Словно ему наплевать.

Ну и мне наплевать. Мне-то какое дело?

– Да, было бы неплохо, – ответила я, вздернув подбородок и стараясь выглядеть как можно более беспечно.

Только в груди все сильнее жгло и на глаза от боли наворачивались слезы.

– Ну что, пойдем? – произнес мужчина мрачно, но ровно.

А я внезапно не смогла вздохнуть. Протянула руку, широко раскрыв глаза. Затем упала на колени и начала лихорадочно царапать горло, инстинктивно пытаясь лишить себя невидимой удавки.

Все произошло так быстро, что понять что-либо не представлялось возможным. Вот я стояла и улыбалась, а через секунду уже лежу на земле, задыхаясь.

– Лена! – тут же воскликнул Ранфер, падая возле меня и глухо закашливаясь. – Проклятье… опять.

В этот момент где-то глубоко внутри, под слоем показного безразличия и настойчивого упрямства, вспыхнуло ощущение, от которого мне стало стыдно. Это была радость по поводу того, что Ранфер испытывает ту же боль, что и я. Я была счастлива, что заклятье связало нас. И тому было две причины.

Во-первых, я мелочно хотела хоть немного отомстить ему за безразличие. Совсем чуть-чуть. Пусть это и глупо. Но теперь-то на его лице нет той холодной надменности!

А во-вторых, этот дурацкий припадок нас объединил и на несколько минут стер вражду и непонимание. Сейчас не нужно было думать, что и почему происходит. Не нужно было лихорадочно решать, что говорить. Что можно, а что нельзя.

Ранфер притянул меня к себе на колени, крепко обнял, прижав к своей груди, и отбросил мои волосы назад, коснувшись рукой щеки.

Его ладонь казалась такой горячей…

– Ты вся ледяная, – прошептал он, стирая слезы с моих щек. – Не плачь. Сейчас все пройдет.

Опустился ниже и коснулся губами мокрых дорожек на лице, где с каплями дождя смешались слезы.

Выходит, я и правда плакала.

Невидимый зонт над Ранфером исчез. Теперь по нам обоим текла вода. Рубашка прилипла к широкой мужской груди, белые волосы намокли, став почти стеклянными.

– Боль только усиливается, – еле слышно проговорила я, ловя его губы, как будто в них было мое спасение.

Но, по правде говоря, тело двигалось само. По венам вместо крови курсировала соляная кислота, выжигая все на своем пути. И я уже не чувствовала, что делаю, не понимала, где нахожусь. Казалось, я умираю. А перед смертью все можно, не так ли?

– Тише, тише, – раздавался ласковый шепот где-то на границе сознания. – Сейчас…

А затем раздалось глухое рычание – и боль вдруг отступила.

Я открыла глаза, в которые будто засыпали песок. А рядом, прижавшись к моему лбу, с закрытыми глазами тяжело дышал Ранфер.

По его коже то здесь, то там гуляли еле заметные язычки голубого пламени, и каждый раз, когда они вспыхивали, вода испарялась, а оборотень морщился и сильнее рычал. А еще я заметила, что чем легче мне становилось, тем ярче загоралось пламя, которое жгло мужчину.

Выходит, он забрал мою боль.

От этой мысли сердце заныло в груди и гулко застучало под ребрами. Я осторожно приподнялась и, обхватив Ранфера за шею, захлебываясь воздухом, притянула к своим губам.

Его рот был мягким, горячим. Невероятно желанным. Его губы мгновенно распахнулись навстречу, а язык проник в меня знакомым требовательным движением. Голодным и жарким, как полуденное солнце в пустыне.

Кровь в венах забурлила. Тут же послушно отозвалась, ускоряясь, поднимая давление и повышая температуру. До лихорадки.

Я отвечала на эту темную жажду своей собственной. Зарывалась в белых волосах, освободив их от связывающей ленты. Поглаживала мужчину, касаясь его шеи, плеч, спины. Всего того, до чего мне так давно хотелось дотронуться.

А потом в какой-то момент внутри будто что-то лопнуло. И я поняла, что приступ закончился. И на Ранфере тоже больше нет следов странной опасной магии.

Я посмотрела ему в глаза, чуть отстранившись, и увидела в лазурной глубине такое же непонимание, немой вопрос, как и прежде. Ранфер смотрел на меня, не мигая и тяжело дыша. Так же тяжело, как и я. Мы словно оба вынырнули из омута, заросшего ряской, и сейчас глядели друг на друга и не знали, что делать дальше.

– Прости, я не хотела, – выдавила из себя глухо, чувствуя, как каждое слово царапает горло.

– Я знаю, – ответил он тихим и бесцветным голосом. А затем медленно выпустил меня из рук. – Это всего лишь побочный эффект твоей нереализованной магии. Все в порядке.

Холод окружающего мира навалился на плечи неподъемным грузом. Несмотря на дождь, сегодня было довольно жарко, но после объятий оборотня воздух казался промозглым и неприятным.

Лицо мужчины мгновенно помрачнело, а я почти физически ощутила, какую боль доставили ему мои слова.

Это было ненормально, что я чувствовала его вот так. Ярко. Остро. Кристально чисто. Словно это были мои эмоции, а не чужие.

И в этот момент я себя почти возненавидела.

– Ранфер, я…

– Вряд ли у нас получатся индивидуальные тренировки, Лена, – оборвал он меня, вставая и помогая мне подняться. Но тут же отходя на шаг и принимая невозмутимо позу со сцепленными за спиной руками. Дождь хлестал по его телу, и теперь я видела контуры мышц на его спине, проступающие сквозь белую ткань. – Думаю, нам придется их прекратить.

От этой новости у меня едва колени не подогнулись. Сердце оборвалось и укатилось куда-то вниз.

Я прикусила губу и, нервно сжав ткань дурацкого платья, спросила:

– Значит, теперь у меня будет другой куратор?

Тук-тук-тук. Стучало в горле. В ушах.

Осознание того, насколько я боялась услышать положительный ответ, слишком четко дало мне понять одно. То, что я прежде не слишком осознавала.

Я уже не могла без Ранфера. Я могла с ним спорить, уверять его, что мне нужна самостоятельность и собственный выбор. Но правда в том, что, похоже, теперь мне нужен только он.

Вот только что это? Дурацкая магия истинной пары или я в самом деле по уши втрескалась в вожака всех оборотней?

Для меня это был слишком важный вопрос.

– Нет, – ответил Ранфер после некоторой паузы, словно специально тянул время, чтобы помучить меня. – Твоим куратором останусь я.

Я едва не выдохнула с облегчением, но в последний момент замерла и попыталась сделать невозмутимый вид.

В уголках губ оборотня блеснула еле заметная улыбка. Впрочем, момент был не самый веселый, поэтому мужчина тут же вновь стал серьезным и вернулся к важному разговору:

– Но сегодня мы попробуем проявить твои способности новым способом. Чтобы ты понимала – никто прежде этого не делал. И мы будем просто экспериментировать.

– Я готова… Как и всегда.

Ранфер кивнул и указал рукой прямо перед собой:

– После вас, лэра Алексеева.

И не успела я издать и звука, чтобы спросить, куда мы идем, как передо мной возникла небольшая черная дыра портала. По инерции движения вошла в нее, хотя ужасно хотела остановиться и развернуться.

Но голодный рот пространства уже обхватил своими губами, зажевал и принялся жадно чавкать, пока не выплюнул меня бог знает куда.

Голова кружилась. Подташнивало, и казалось, я вот-вот упаду на четвереньки и залаю, как щенок, которого только что передумал жрать дракон.

Однако на выходе из портала меня любезно подхватил Ранфер и помог удержаться на ногах.

Когда я повернулась к нему, чтобы высказать все, что думаю о таких переходах, в горле резко застряли все слова. Я находилась в кабинете, полном удивленных студентов.

Они знакомым образом сидели по трое за своими шестиугольными партами и, хлопая глазами, разглядывали нас. Меня – странную девчонку в плаще, с которого стекала вода, – и ректора академии.

– Это что такое? – выдохнула я, нервно поглядывая на Ранфера боковым зрением.

– Добрый день всем, – сказал альфа оборотней, шагнув вперед.

Я посмотрела в сторону преподавательского стола. Оттуда на нас из-под небольших очков поглядывал низенький старичок. Он не выглядел удивленным, и когда Ранфер подошел к нему забрать журнал, отдал его, не моргнув и глазом. Приветственно кивнул, а затем и вовсе развернулся и вышел через боковую дверь.

– Итак, – оборотень посмотрел в журнал, – группа «три-бэ-один». Отлично. Сегодня у вас будет необычное занятие. Приготовьтесь.

Я быстро прокрутила в голове все факультеты и названия. Получалось, что перед нами сидел третий курс, первая группа факультета быстроты.

Мысленно похвалила себя за сообразительность. Кажется, я уже начала потихоньку вписываться в местный колорит. Зверье на кабинетах уже не казалось странным, оборотни не вызывали первобытного ужаса, а все новые слова я запоминала довольно легко. Осталось только определиться с магией, и можно оставаться тут на ПМЖ.

Уголок губ дернулся сам собой, но улыбки не появилось.

Ранфер бросил на меня короткий взгляд, сделал круговое движение руками перед собой, а затем раскинул ладони в стороны. В тот же миг вся жидкость с моего тела просто разлетелась маленьким взрывом. Я осталась абсолютно сухой.

То же самое он проделал и со своей одеждой. Пара капель попала на студентов, и те возмущенно заворчали.

– Ничего-ничего, просохнете, – усмехнулся оборотень. – Я вижу, все вы соблюли форму одежды, которую от вас требовал сегодня профессор Говир. Оборотни должны были одеться так, чтобы выглядеть как люди. А люди наоборот – снять лишнее, ведь оборотни не признают в одежде многослойность.

Я оглядела присутствующих и с удивлением обнаружила, что так оно и есть. Сейчас было почти невозможно угадать, кто из студентов был простым магом, а кто – полуволком.

 

– Елена будет подходить к каждому из вас по очереди, пытаясь определить вашу истинную сущность, – продолжал Ранфер и для них, и для меня.

Эта новость стала серьезным сюрпризом.

Ладони начали потеть, а сердце – биться очень быстро.

Одно дело – безуспешно тренироваться наедине с Ранфером, и совсем другое – позориться на глазах десятка незнакомых мужчин и женщин.

Студенты «три-бэ» как минимум на два года старше меня. Каждому здесь на вид было лет двадцать пять. И все смотрели на меня с иронией и любопытством.

А один парень в застегнутой на все пуговицы рубашке даже поднял руку, чтобы спросить:

– Позвольте поинтересоваться, господин ректор.

Ранфер повернул к нему голову:

– А Елена ведь человек?

– Да, – альфа скривился, но не озвучил вслух, почему.

Впрочем, парень, кажется, понял и сам. Он испуганно приподнял брови и добавил:

– Простите! – сжав пальцами переносицу, словно совершил нечто ужасное. – Я просто хотел понять: как человек будет различать нас? Ведь у людей нет ни обоняния оборотня, ни такой специфической способности.

Ранфер выдержал паузу, а затем вдруг посмотрел на меня. Долго и пронзительно, так, что все внутри перевернулось.

– Если мои подозрения оправдаются, значит Елена станет первым человеком, способным на подобное. Но пока рано говорить об этом.

Парень кивнул и притих.

Ранфер подошел ко мне и, взяв за руку, повел к первой парте.

От его прикосновения под кожу нырнула стая мурашек, и мне стало чуть менее страшно, чем прежде. И все же в висках колотило, как молот по наковальне.

Что, если опять не выйдет? Я же сойду с ума от стыда и разочарования. От мысли, что я в очередной раз подвела его. Что альфа оборотней опять без толку теряет со мной время.

Мужчина подтолкнул меня вперед, встав за спиной, и легонько провел ладонью вдоль позвоночника.

Я с шумом втянула воздух, стараясь, чтобы не было так заметно влияние его прикосновений.

Но щеки все равно мгновенно вспыхнули.

– Как тебя зовут? – спросил Ранфер у девушки, к которой мы подошли.

– Райла Мирьес, – с готовностью и любопытством в больших медовых глазах ответила она.

– Райла, сиди и не шевелись, хорошо? – попросил альфа, и та тут же кивнула. Затем Ранфер повернулся ко мне: – Встань сзади и расположи одну ладонь над головой Райлы, а вторую вот здесь. Напротив лунного сплетения.

Он показал мне точку на спине чуть ниже шеи, где располагался тот таинственный узел магии всех оборотней. Тот самый, касаясь которого в прошлый раз, я едва не свела с ума моего оборотня… да и себя саму.

Воспоминание об этом обожгло такими резкими и сильными эмоциями, что я вздрогнула. Облизнула губы и сжала пальцы, не желая поднимать ладони, ставшие влажными.

Ранфер встал за моей спиной, обхватив мои запястья, и самостоятельно поднял их вверх. Пересиливая мое сопротивление.

Я возмущенно выдохнула, но не успела ничего сказать, потому что мужчина вдруг опустился к моему уху и, слегка прижавшись губами, еле слышно прошептал:

– Постарайся, Лена. Мне тоже сложно…

Его голос забрался в подкорку и обжег сознание, разнося по телу волны приятного тепла.

Я тяжело задышала и распахнула пальцы, послушно расположив их там, где полагалось.

– Только не дотрагивайся, – громко предостерег Ранфер, очевидно, чтобы успокоить присутствующих тут оборотней.

Ведь эта область под шеей у них особенно чувствительная. Вряд ли кому-то понравилось бы мое к ней своевольное прикосновение.

Я была только рада.

– А теперь закрой глаза, – попросил альфа уже более низким и мягким голосом. Специально для меня. – И попробуй ощутить пульсацию под правой рукой. Прямо над лунным сплетением. Там, где пульсация есть, находится узел магии. Это означает, что перед тобой оборотень. Если пульсации нет, значит перед тобой человек.

Я молча кивнула и попробовала что-то почувствовать.

Первые несколько секунд прошли в полной тишине. Только на другом конце кабинета кто-то из студентов прошептал, что у меня ничего не получится. Затем снова стало тихо.

– Райла – оборотень, – вдруг объявила я, опустив руки и открыв глаза.

И девушка на стуле тут же повернулась под поднявшийся вокруг шум:

– Точно! Как ты угадала?

– Да это просто везение, – фыркнул кто-то сбоку.

– Случайность, – вторил еще один голос.

– Тихо! – негромко рявкнул Ранфер. И сильная волна подчиняющей энергии альфы прокатилась по помещению.

На лице оборотня отразилась досада. Он явно не хотел применять эту способность. Похоже, иногда, когда он начинал злиться, внутренняя мощь выходила из-под контроля. Мне было это настолько ясно, что захотелось коснуться его, провести рукой по плечу, расслабить.

Но я и сама была слишком напряжена.

Впрочем, студенты послушно умолкли, так что цель была достигнута.

А Ранфер посмотрел на меня с напряженной внимательностью:

– Как у тебя это вышло, Лена? Ты почувствовала что-то?

Я не знала, что ответить. Просто ощутила в какой-то момент, что Райла – оборотень. И все.

А потому промолчала, сдвинув брови.

– Ничего, все нормально. Просто знай, что это впервые не только для тебя, – мягко проговорил мужчина и подвел меня к следующему студенту.

Это был парень с короткими волосами и смешливым взглядом зеленых глаз. По одежде было сложно понять, оборотень он или нет. Хотя, учитывая выдающуюся мускулатуру, проступающую сквозь ткань неформальной майки, я бы предположила, что передо мной оборотень.

– Бейриш Энверс, – представился он тут же.

– Очень приятно, Бейриш, – кивнул Ранфер, не глядя на студента. Его внимание было посвящено только мне одной. – Давай, Лена.

Незаметно вытерев запотевшие ладошки о подол, я выдохнула и расположила руки как нужно.

В этот раз было еще страшнее. Ведь если я сейчас провалюсь, получится, что первая победа была всего лишь удачей.

Собственно, именно так я и считала.

Закрыла глаза и постаралась ощутить пульсацию.

Ничего не происходило. Совершенно ничего.

Я стала нервничать.

«Вот сейчас, сейчас я ошибусь! Ведь мои дурацкие руки ничего не могут понять! Никаких ощущений… Это провал!»

– Человек, – ответила после ужасной звенящей паузы.

– Верно, – протянул Ранфер, не сводя с меня цепкого взгляда.

Пульс ударил в голову. Я громко сглотнула.

«Опять угадала…»

Но никто не озвучил мои мысли вслух.

Пока студенты не начали шевелиться, перешептываться и задавать дурацкие вопросы, альфа потянул меня за руку к следующему парню.

– Оборотень, – шепотом выдохнула я, не слыша саму себя сквозь адреналиновый стук в ушах. Не слыша ровного, нарочито бесстрастного голоса Ранфера:

– Верно.

Гул вокруг все же поднялся. А меня вел лишь глубокий голубой взгляд, за который я цеплялась, чтобы не оступиться и не упасть от волнения.

Три попадания. Что дальше?

– Оборотень, оборотень, человек…

Теперь в кабинете стало оглушительно тихо. Ранфер больше не говорил, угадала я или нет. Он просто водил меня от одного студента к другому, пока они все не закончились.

– Оборотень, – сказала я в конце и убрала руки от того самого парня, который задавал вопрос в самом начале занятия.

И в пугающей ватной тишине Ранфер проговорил, не сводя с меня широко раскрытых, горящих огнем глаз:

– Верно. Пятнадцать попаданий из пятнадцати… Я был прав, Лена. Ты ощущаешь магию оборотней.

В этот момент мне вдруг стало ясно, почему тот парень, что уточнял у Ранфера, человек ли я, так испугался после своего вопроса. Ведь такой осведомленностью он выдал в себе оборотня, сумевшего вычислить меня по запаху.

Едва альфа озвучил результат, все присутствующие мигом запереглядывались, а затем вдруг стали хлопать.

А я не могла поверить, что это правда. Что я действительно не ошиблась ни разу.

– Но… я даже не поняла, что делала, – пробубнила, улыбаясь и отчаянно краснея. – Я не знаю, как это произошло.

– Это нормально, – ответил альфа, а затем вдруг дернулся вперед, словно хотел меня обнять. Но в последний момент замер, выдохнул и лишь с силой сжал мою ладонь.

– А еще я чувствую себя гораздо лучше, – заметила я. – Нет больше того неуловимо-неприятного жжения в груди, которое периодически разрасталось до приступа.

– Потому что ты задействовала свою магию. Наконец-то, – кивнул альфа. – Теперь все будет хорошо.

– Но… какой смысл в магии, позволяющей отличать оборотня от человека? – не поняла я.

– Ай, что б ты понимала, – усмехнулся сбоку тот парень, на котором я закончила тренировку.

Ранфер бросил на него короткий взгляд, и тот умолк. Затем альфа тихо пояснил:

– Это только начало.

Повернулся к студентам и, больше не глядя на меня, бросил:

– Спасибо всем за занятие, можете быть свободны.

Открыл портал и исчез, не сказав мне ни слова.

Но расстроиться я не успела. Стоило развернуться к выходу из кабинета, как меня окружила толпа парней и девушек.

Такого внимания к моей персоне не было даже на защите диплома в родном вузе.

– Ну скажи, каково это – быть истинной парой для альфы Диархана? – спросила та девчонка с медовыми глазами, которую звали Райла.

Она была оборотнем.

– Мм…

– Ой, ну что за дурацкий вопрос! – тут же перебил ее какой-то светловолосый парень, скривившись.

– Сам ты дурацкий, – надула губы девушка.

И я улыбнулась, с трудом веря, что студентам передо мной давно перевалило за двадцать.

А затем вдруг вышел вперед другой парень. Темноволосый и высокий, с надменным выражением лица и самоуверенным блеском в глазах.

– Ты лучше скажи нам, каково это – быть избранной дочерью звезд?

Тут же студенты вокруг загалдели, как стая голодных чаек. Того и гляди заклюют или нагадят на голову.

– Что?.. – протянула я, пытаясь сделать непринужденный вид. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, – хитро ответил парень, – что мой отец – Шамвиль Фурьет, член Совета Диархана. И он мне давно все рассказал. Что в нашей академии учится избранная, что скоро пройдет церемония посвящения и ты примешь сторону людей или оборотней.

Если до этого кабинет напоминал пляж голодных чаек, то теперь это была стая возбужденных гиббонов, да простят меня студенты за сравнение.

– Что?

– Как?

– Избранная?!

– Здесь?

– Ну конечно здесь, а где еще?!

– Дитя звезд – девушка?!

– Да ты слепой, что ли?..

Парень, который инициировал весь этот шум, стоял и улыбался, сложив руки на груди. А когда стало немного тише, спросил:

– Ну что, не собираешься поделиться с нами, чью сторону ты выберешь на Совете?

Тут же вокруг стало совсем тихо, и пятнадцать пар глаз воззрились на меня с тяжелым любопытством.

– Конечно, она выберет людей, – сказал какой-то парень, человек.

– С чего это?

– Да с того, что она сама человек, – прозвучал резонный ответ.

Я уже стала задумываться, стоит ли мне вообще участвовать в этом разговоре. По-моему, ребята справлялись и без меня.

И это было даже хорошо, потому что с каждым новым вопросом я чувствовала себя все хуже. Тут же на память пришел Джерил с его ультиматумом, и настроение испортилось.

Я все еще не решила, что делать. Рассказать Ранферу страшно, ведь если Девон об этом узнает, он может расторгнуть наш договор. И поведать местной полиции об одном очень влиятельном кровавом оборотне.

Если же я никому не скажу, есть шанс как-нибудь решить проблему самостоятельно. Конечно, выходить замуж за Джерила я не планировала. Но должен найтись и другой выход.

Обязательно должен.

К тому же Девон вряд ли отделается от Ранфера, даже если я пойду на все, что он предложил. Значит, я должна быть осторожной. И тянуть время.

– Нет, я еще не выбрала, чью сторону приму, – проговорила твердо, прерывая поток споров.

А затем отошла немного, направившись к двери:

– Простите, ребята, я, пожалуй, пойду. Мне еще нужно потренироваться…

Я вяло улыбнулась, надеясь, что никто меня удерживать не будет.

К счастью, так и вышло. Но одна из студенток все же побежала за мной, выкрикивая:

– Я тебя провожу!

И это было уже что-то неожиданное, потому что студенткой оказалась та самая Райла.

– Да не стоит, – попыталась я ее отговорить, но она уже схватила меня за руку и потянула прочь.

– Не стоит отказываться, когда кто-то предлагает что-то от чистого сердца, – подмигнула она.

И, по-хозяйски взяв меня под локоть, вывела в коридор.

– Ты куда сейчас? – уточнила она. – Наверное, в столовую? Обед скоро. Хорошо, что нас отпустили раньше других, успеешь перекусить, пока не стало шумно. И пока оборотни не разобрали все стейки. Ты же любишь стейки?

 

Она говорила так быстро, что к этому еще следовало привыкнуть.

– Люблю, – ответила в легком недоумении, пока девушка выводила меня из главного здания «Арктура» и вела в столовую, что располагалась в соседнем корпусе.

Как только мы вышли на улицу, стало ясно, что дождь так и не закончился.

– На вот, прикройся, – улыбнулась я, накидывая спутнице на голову одну полу плаща.

– Ух ты, вот спасибо! – улыбнулась Райла. – Оборотни вообще-то любят дождь, – добавила она. – Нам типа положено любить природу и все такое. Но я, наверное, какой-то неправильный оборотень.

Она весело захихикала.

– Так как насчет моего вопроса, Елена? – приподняла бровь девушка. – Нравится тебе быть истинной парой ректора Краса? Каково это вообще? Связь истинных?

Я в очередной раз покраснела.

В этот момент мы вошли в здание столовой, и пришлось снять капюшон. Теперь мое смущение стало еще очевиднее.

– Райла… я не знаю, – ответила тихо. – Это не так просто.

Девушка вздохнула, подыскивая нам столик.

– Конечно, непросто, – кивнула она. – Но за такую удачу можно полжизни отдать. Я вот вообще не знаю, повезет ли мне когда-нибудь найти свою пару.

– Я уверена, что повезет, – культурно улыбнулась я в ответ.

– Ай, – махнула она рукой. – Спасибо за поддержку. – Но этого никто заранее не знает.

– Я уверена, если ты этого сильно хочешь, то так и будет.

Райла благодарно кивнула.

– Только вот я не знаю, зачем к этому стремиться, – добавила я через пару секунд, и девушка удивленно замерла, явно не понимая меня. – Что хорошего в болезненной магической зависимости от другого человека? Что хорошего в том, чтобы опасаться за жизнь своей пары только потому, что тогда умрешь ты сам? Ведь надо любить не потому что, а вопреки.

Девушка хлопала длинными ресницами, глядя на меня как на умалишенную.

– А разве не так бывает, когда любишь по-настоящему сильно? – спросила она тихо и улыбнулась. – Безо всякой магии. Без причин и условностей. Когда богач влюбляется в нищенку, когда королева вдруг понимает, что не может жить без пастуха? Разве в жизни так не бывает?

– Ну… бывает, конечно… – неуверенно протянула я.

– А когда так случается, разве сердце одного влюбленного может жить без другого?

– Ну… теоретически…

Райла покачала головой:

– Истинные умирают друг без друга не из-за метки. А из-за того, что их душа расколота надвое. Их любовь настолько сильна, что жизнь теряет смысл. Если ты боишься смерти, я скажу тебе, что бывали в истории случаи, когда истинные, лишившиеся своей пары, не умирали. Они признавали жизнь высшей ценностью и оставались на земле до старости. Таких случаев меньше, но они есть. Все зависит от внутреннего желания. Ведь метка – это не приговор. Это благословение луны. Знак, что ваша любовь настоящая. Не замутненная ревностью, отсутствием уважения, грубостью или унижением. Знак, что именно вы подходите друг другу идеально. И именно поэтому ваша любовь будет длиться вечно.

– Тебе бы проповедником работать, – буркнула я, чувствуя, что меня подводят к очень тяжелой мысли…

…что в своих страхах и претензиях к Ранферу я не права.

– Кем? – не поняла волчица. – А, ладно, неважно. Мне уже пора уходить.

– Как, ты не будешь кушать?

– Нет. Меня на кафедре ждут. Надеюсь, еще поболтаем.

Она помахала мне рукой, собираясь просто развернуться и уйти.

– Эй, постой!

– Что такое? – не поняла она.

– Возьми хоть мой плащ. Там дождь на улице. А пока я ем, он, может, и закончится.

Райла улыбнулась.

– Не стоит отказываться, когда кто-то предлагает что-то от чистого сердца, – повторила она фразу, которую говорила совсем недавно. Подмигнула и взяла протянутый плащ: – Спасибо, Елена.

И выбежала из столовой, скрывшись за стеной дождя.

А я осталась совсем одна со своими мыслями.

Пообедала я довольно быстро, а затем еще около часа стояла на крыльце, ожидая, когда на улице закончит лить.

Из головы не выходили слова девушки.

«Метка – это не приговор. Это знак, что ваша любовь будет длиться вечно…»

Разве не об этом мечтают все девушки еще со времен, когда были маленькими девочками? Похоже, что именно об этом. Тогда выходит, что я глупая утка, раз отталкивала все это время Ранфера?

Глубокий вздох вырвался из груди сам собой.

Наверное, так и есть. Глупая утка.

Просто мне хотелось, чтобы все было по-человечески. С цветами, романтикой, походами в кино и бабочками в животе от случайного прикосновения рук. С томными взглядами и волнительным ожиданием. С долгими разговорами и смехом. Когда чувствуешь, что ты и впрямь не просто интересен как кусок мяса. Как одна из тысячи других таких же, с симпатичной грудью и упругой задницей, с возможностью в любой момент заменить тебя кем-то еще. Когда чувствуешь, что для этого человека именно ты вдруг стала уникальной и единственно нужной. Потому что и он для тебя единственный.

А не так, как сейчас. «Ты единственная, потому что на тебе метка». И если б не она, была б единственной какая-то другая…

Я встряхнула головой. Рыжие волосы, давно ставшие тяжелыми от влаги, рассыпались по плечам.

Пора перестать думать о том, чего нельзя изменить. Если мне суждена именно такая судьба, то, пожалуй, нет смысла с ней бороться. Обойдусь без конфетно-букетного периода. Без гуляния за ручку и походов в кино. Тем более что никакого кина тут все равно нет.

В этот момент дождь кончился, и я наконец смогла вернуться к себе. Сняла влажную одежду, сменив ее на домашнюю сорочку и халат, жалея, что студентам не предоставляется личной ванной. С джакузи и пеной.

И в этот момент взгляд упал на розовую лилию, стоящую в вазе на комоде. Она была такой же удивительно красивой и невероятной, как и прежде. И, как прежде, вызывала у меня странное щемящее чувство в груди.

Захотелось улыбаться. А еще сходить к Ранферу и на правах истинной пары альфы аж целого Темного Диархана потребовать у него нормальную ванную.

Я усмехнулась и покачала головой, уже практически решив именно так и сделать. Но тут дверь в наши комнаты открылась, и на пороге появилась взъерошенная Тилья.

Не успела я придумать ни одной шутки про ее внешний вид, как она нахмурилась и тихо проговорила:

– Еще один труп, Лена. Еще один.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru