Жена волка

Сильвия Лайм
Жена волка

Глава 2

Сегодня у нас снова должны были проходить совместные лекции по дементикории. Но меня от них взяли и освободили. Вот просто безо всяких вопросов! Сперва врачи в медицинском крыле написали в справке, что я не имею права участвовать в практических занятиях с использованием физических воздействий. Затем пришло через портал и прямо мне в руки упало официальное уведомление о том, что я вообще получаю полное освобождение на сегодняшний день. Написано было печатным текстом, внизу стояла подпись самого ректора «Арктура»!

Ранфер просто наглым образом лишил меня единственного занятия! И теперь, когда все сидели где-то там, в пыльной аудитории, полной магии и волшебства, я слонялась по пустынным коридорам, разглядывая старое здание академии изнутри. Меня привлекала лепнина на стенах, резные колонны, полукруглые окна и высокие потолки. К изображениям животных на кабинетах я уже почти привыкла, и теперь мне казалось, что это даже красиво. Вот, например, что интересного в скучной двери с номером триста шесть? Ничего. А на гладкую, шлифованную поверхность из красного дерева, на которой умелой рукой вырезано изображение веселой коалы, приятно взглянуть! Вот ушки, глазки, носик. Даже веточка, напоминающая эвкалипт, и та в наличии. Всяко лучше шестерки.

Однако изучение интерьеров мне быстро наскучило. И я стала задумываться, куда бы еще сходить. В медицинском крыле мне неплохо перевязали ногу, так что теперь я совсем не чувствовала боли и могла позволить себе продолжить прогулку.

Поэтому следующим местом, куда я наконец решила сходить впервые с того дня, как меня занесло в академию, стала библиотека. Кто-то сказал бы – давно пора! Но те, кто еще помнят свои студенческие годы, не смогут не согласиться: в библиотеке такой огромный объем материала, что найти что-то нужное не так-то просто. Можно потратить не один день. Это вам не в Интернет залезть!

А было бы неплохо загуглить на досуге: «Как распознать кровавого оборотня». Но такой информации на бумаге просто не было. Кровавый оборотень ничем не отличается от обычного. А потому все необходимое мне рассказывали Тилья, Ранфер или даже Ольтер.

Сегодня я решила поставить галочку в этом пункте невыполненных дел, и если повезет, надолго забыть о пыльном хранилище знаний.

Библиотекаршей оказалась старая оборотница. По-настоящему старая. Прежде мне не доводилось видеть столь древних полулюдей. Полностью седые волосы с оттенком синевы спускались по спине вниз до самой земли. Морщинистое лицо напоминало сушеную сливу, а зеленовато-желтые глаза давно потеряли свою яркость. При этом очков она не носила и передвигалась, как выяснилось, очень шустро.

Стоило мне переступить порог библиотеки, как она очутилась рядом. Тут-то я и поняла, что рядом со мной оборотень, а не человек. Женщина не стала задавать лишних вопросов. Она просто обнюхала меня с ног до головы, а затем молча скрылась из виду.

Честно говоря, меня чуть удар не хватил. Но, похоже, в этом мире у меня уже начал появляться некоторый опыт, потому что я не сдвинулась с места и даже сделала вид, будто ничего не произошло. С идеально прямой спиной прошла в глубь помещения и скрылась между шкафами книг, уже там позволив себе расслабиться и выдохнуть.

– О таком на входе предупреждать должны, – фыркнула я тихо, разглядывая разноцветные корешки на полке.

– О чем должны предупреждать на входе? – раздался скрежещущий голос сбоку.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не толкнув старуху, что из-за испорченной осанки была на три головы ниже меня.

Библиотекарша снова очутилась прямо у меня за спиной. Причем она сделала это так беззвучно, что позавидовал бы любой вор-домушник.

– Нет-нет, я… это… сама с собой… – промямлила в ответ, не зная, как отделаться от пугающей женщины.

Два светлых глаза блеснули желтым, а затем библиотекарша сунула мне в руки тонкую книгу.

– Читай, – бросила безапелляционно, развернулась и ушла.

Ну, когда в волшебном мире вас просит о чем-то женщина, напоминающая Бабу-ягу, особенно спорить не будешь. Мало ли что ей еще взбредет в голову.

Поэтому я села за стол, перелистнула первую страницу и принялась за чтение.

Это была мифология Диархана. Совсем небольшое сочинение, которое я проглотила невероятно быстро, успев открыть для себя кое-что новое и сделать парочку выводов.

То, что оборотни поклоняются Селене – божеству луны, я уже знала. Еще пару раз за время моего пребывания в этом мире мелькало в разговорах имя Лючии. Оказалось, что в местном пантеоне это ее родная сестра-близнец, отвечающая за солнце. В принципе можно было и догадаться.

В книге говорилось, что обе богини очень любили друг друга. На картинках они даже изображались держащимися за руки.

Мне показалось, что это любопытный факт, учитывая, что люди и оборотни, почитающие разных сестер, ненавидят друг друга.

Также здесь был примерно повторен рассказ Ранфера о проклятии Селены. Том самом, которое она наложила на оборотней много столетий назад, заставив обращаться в животных каждое полнолуние.

После этого оборотни не только не обиделись на свою богиню, но и выстроили ей тот самый храм, рядом с которым сейчас возвышается академия «Арктур». Похоже, этим самым они пытались вымолить ее прощение.

Я захлопнула книжку, почувствовав внутри легкий исследовательский зуд. Мне захотелось вновь увидеть храм, что недавно так поразил меня. А потому я поднялась с места и направилась к выходу.

У самой двери дорогу вновь неожиданно преградила седая библиотекарша. Она сцепила руки за спиной и направила на меня цепкий взгляд из-под густых бровей.

– Ну, нашла, что искала? – прошамкала она полубеззубым ртом.

Я неуверенно улыбнулась, протягивая ей книгу:

– Я сама не знаю, что искала…

Она криво ухмыльнулась:

– Я не этот вопрос задала тебе, куколка. Не этот.

Затем развернулась и ушла. Медленно, прихрамывая на одну ногу, как, вообще-то, и положено старой даме. Маленькой и сморщенной, как мозг тираннозавра. Никогда и не подумаешь, что эта женщина на самом деле и бегает как тираннозавр.

Я встряхнула головой, пытаясь выбросить оттуда странную леди, и пошла прочь из академии. На этот раз я планировала посмотреть на храм Селены снаружи, а не изнутри. Ведь само помещение было утоплено под землей, а значит, видимым должен был оставаться лишь купол.

Так и вышло. Крупная хрустальная полусфера блестела среди травы сразу позади здания «Арктура». Вокруг нее росли кусты и плодовые деревья, как и в остальной части парка, а потому прежде мне совершенно не приходило на ум, что именно здесь располагается нечто особенное.

Впрочем, подход к самой сфере был ограничен невысоким белым забором. Скорее предупреждающим, чем реально способным защитить святыню от чужого проникновения.

Я ловко перепрыгнула ограду, решив, что не случится ничего плохого, если я просто обогну это чудо по кругу.

Здесь оказалось удивительно красиво. Было видно, как хрустальные руки Селены изнутри храма удерживают свод. Тусклыми голубыми лучами сияло ее лицо, обращенное в другую сторону. А сам купол переливался тысячей граней.

Ненадолго я села напротив этого свода, любуясь красотой иномирного искусства, как моим глазам вдруг предстало нечто особенное. Необычное.

Верхушка полусферы. Самый центр свода.

Там на манер мусульманских храмов торчала небольшая острая пика или пирамидка. Она была блестящего серебристого цвета. Но самое интересное то, что издали я заметила на ней буквы…

Пришлось хорошенько приглядеться, чтобы рассмотреть надпись. Я даже подползла поближе, пытаясь понять, что там. Но на пирамидке было четыре грани, и полный текст открылся, лишь когда я обошла весь купол по кругу:

«Только тогда сын Луны станет по-настоящему целым, когда будет способен без оглядки отдать половину самого себя».

Что это значит, совершенно непонятно. А еще казалось странным, что об этом ничего не написано в книжке, которую я сегодня читала все утро. Ведь там изложена история возникновения храма.

Впрочем, возможно, это какая-то задумка архитектора, строившего святилище, и ничего особенного фраза не значит.

Я отряхнула грязь с коленей – пока ползала по земле вокруг купола, стала похожа на девочку-Маугли, – расправила юбку и направилась обратно к себе в комнату.

Совсем скоро должна была прийти Тилья, а там уже обед и до вечера недалеко. Может, завтра мне все же разрешат чем-нибудь заняться, иначе безделье грозило свести меня с ума.

Было не слишком-то приятно чувствовать себя призраком, одиноко бродящим по академии и никому не нужным. Конечно, встречалось полно студентов, которые по тем или иным причинам не посещали лекции. Но их хотя бы никто от занятий не отлучал.

Я же ощущала себя брошенной Ранфером. Где-то глубоко внутри подозревала, что он просто не хочет со мной заниматься после последней нашей встречи. Да и как хотеть, если я сама от него сбежала? Да так, что свернуть шею мне вдруг показалось более удачной идеей, чем поговорить с ним.

Конечно, он обиделся. А может, понял, что одной страсти мне мало, и решил оставить меня в покое.

Это ужасно расстраивало, но это было правильно.

Со скребущимися кошками на душе я отправилась к себе. Потом Тилья пришла с занятий, мы пообедали, как и планировалось. Подруга пыталась меня расшевелить, но у нее плохо получалось. На меня напало махровое уныние.

До самого вечера Тиль изучала какой-то томик по телекинезу, выполняя домашнее задание, а я размышляла.

Когда солнце начало клониться к горизонту, девушка в очередной раз попыталась подтолкнуть меня к разговору. Она встала со стула, провела ладонью над энергетическими камнями, встроенными в стену, и магические светильники под потолком тут же зажглись.

Я до сих пор не могла понять, как заставить их работать, а потому по вечерам без подруги было не обойтись.

– Ты такая грустная, потому что целый день не видела куратора Краса, – вдруг проговорила Тилья без грамма иронии, почти не отвлекаясь от чтения. – Тебе бы сходить к нему. Уверена, он был бы рад.

 

Она подмигнула и снова возвратилась к книге.

– Ничего подобного, – пробурчала я, сложив руки на груди и надув губы.

Не хотелось думать, что она права. Это ведь все просто магия, разве нет?

– Не стоит сопротивляться своим желаниям, – покачала она головой. И, словно наперекор моим мыслям, добавила: – Дело ведь не в том, что на вас появились истинные метки. Не в этом причина вашего влечения друг к другу. Я знаю, что ты нравилась куратору и раньше. А он нравился тебе. Почему ты так сильно пытаешься отгородиться от своих чувств? Даже если бы между вами была простая интрижка, а это не так, – вставила она многозначительно, – почему бы не поддаться эмоциям?

Я сдвинула брови. От этого вопроса напряжение вдруг сковало тело невидимыми клещами.

И действительно, почему?

Ответ пришел как-то сам собой.

– Знаешь, однажды я уже была влюблена, – проговорила я, встала с кровати и подошла к широкому подоконнику, на котором так любила сидеть. Залезла на него с ногами и посмотрела в окно. – Я доверяла своему жениху, и ничем хорошим это не кончилось.

– Правда? – удивилась Тиль и даже повернула ко мне стул вполоборота. – А чем кончилось? Он тебе изменил?

– Ага, – кивнула я и улыбнулась, бросив на нее короткий взгляд. – А затем чуть не убил, приложив по голове бутылкой из-под шампанского. Романтик был!

– И что ты сделала? – посерьезнела девушка. – Надеюсь, ты ему отомстила?

– Нет, – покачала головой в ответ. – Мне, знаешь, немного не до этого было. Да и не хочу я мстить. Наверное, нужно было бы жаждать крови, мечтать о возмездии, «око за око» и все такое. Но это как-то не по мне. Я просто хочу забыть о его существовании, и все.

– Да ты настоящее чудо, – фыркнула Тилья и, увидев мое выражение лица, добавила: – Не потому, что я считаю тебя молодцом, не думай! Я бы твоему бывшему… Ладно, не об этом речь. Чудо ты, потому что редкое. Не бывает таких девушек, чтоб подобное прощали.

Я пожала плечами и вяло улыбнулась:

– Он еще и квартиру мою на себя переписал. А она бабушкина была. Вот что обидно.

Тилья нахмурилась.

– Что такое «квартира», «шампанское» и что значит «переписал»?

– Шампанское – это вино такое. Квартира – в смысле дом. Дом он мой забрал. Семейное гнездо, – добавила, распахнув руки для пущей наглядности.

Тилья хлопнула себя по лбу и встала со стула, направившись к себе в комнату.

– Вот поэтому оборотнем быть лучше, чем человеком, – донеслось оттуда. – Я бы за такое ночью горло перегрызла, и всего делов.

Через пару мгновений она вернулась и сунула мне в руки чашку с облепиховым чаем. Оказывается, в камине в маленьком котелке Тилья уже давно грела воду и заваривала этот напиток. Вот где настоящее волшебство!

– Спасибо, – зажмурилась я, вдыхая дивный запах.

– Значит, поэтому ты не веришь мужчинам, – закончила девушка.

– Что? Почему? Нет, я верю, – поторопилась сказать в ответ. А потом поняла, что, может, это и не совсем правда. – Просто… чтобы верить, мне нужно чуть больше, чем какая-то метка и, прости за подробности, жуткое желание размножаться.

Тилья подавилась своим чаем, и мы обе засмеялись.

Вечер закончился гораздо лучше, чем начался. Очень скоро мы улеглись по своим кроватям. И я почти совсем не размышляла о снежно-белой шерсти, на секунду мелькнувшей в отражении старого зеркала. Всего на миг перед тем, как Тилья выключила свет. Затем комната погрузилась во мрак, и только лунный свет из окна освещал пустую металлическую раму.

Утром я проснулась уже совсем в другом настроении. Казалось, что сегодня и солнце светит ярче, и трава зеленее, и старое зеркало совсем не такое уж и пустое.

Я боялась предполагать, что вчера видела в отражении именно Ранфера. Его волка. Слишком не хотелось разочаровываться, когда выяснилось бы, что это лишь плод моей фантазии. Однако стоило получше разлепить глаза, как я увидела на подушке рядом с собой невероятно дивный цветок.

Светло-розовый, с широкими мясистыми лепестками, он немного напоминал нашу земную лилию. Только гораздо крупнее. А еще от него шел легкий призрачный свет. Почти незаметный. Но если наклониться и сунуть нос в самую сердцевину, вдыхая сладкий, как мед, аромат, то становилось заметно: круглые золотисто-желтые тычинки испускают мягкое сияние.

– Ой, что это?! – воскликнула Тилья, которая к этому моменту тоже проснулась и уже пробралась ко мне в комнату. А я за любованием дивным растением ее даже не заметила.

– Да вот… – промямлила, чуть протянув это чудо вперед и тут же возвращая обратно к себе.

Почему-то ужасно не хотелось отдавать цветок Тилье. Он же мой, правда? Мой?

– Это же коралловая лилия! – восторженно проговорила девушка, рассматривая растение так и эдак и вот-вот норовя схватить своими цепкими пальчиками.

– Пойду поставлю его в воду, – прищурившись, бросила я, вскакивая с кровати, пока Тилье не вздумалось забрать мою прелесть.

– А кто тебе ее подарил? – спросила она вслед, пока я искала в нашем шкафу какую-нибудь банку.

Конечно, банки там не нашлось, поэтому я решила воспользоваться собственной чашкой, позаимствованной из столовой еще в первый день обучения.

– Это куратор Крас, да? – продолжала наседать Тилья.

Я тем временем уже плеснула воды из котелка, в котором у нас всегда хранится небольшой запас для чая, и понесла лилию на подоконник, поближе к солнцу.

– Понятия не имею, кто подарил. Утром нашла… на подушке.

К щекам сама собой прилила краска.

«Нашла на подушке». Интересно, кто бы это еще мог быть, если не Ранфер?

– Полагаю, что если цветок мне подарила не ты, то это все же куратор, – протянула я нехотя.

– Это не я, уж поверь, – усмехнулась девушка. – Стала бы я дарить тебе цветок первой любви?

– Чего?

– Ну, первой любви! – повторила Тиль, поигрывая бровями. – Коралловая лилия считается цветком первой любви. Символ такой.

Я снова покраснела.

– Какой первой любви? – повернулась я к ней, чувствуя, что дыхание все же перехватило. – Мне уже не шестнадцать, а Ранферу и того больше.

– Какое это имеет значение?! – махнула рукой она. – Ах, это так романтично! Вот бы и мне кто-нибудь подарил коралловую лилию. Я была бы так счастлива! Это значит примерно следующее: «Все, что было до тебя, – пыль и пепел. И только ты – любовь всей моей жизни!»

Девушка приложила руки к сердцу и закатила глаза.

– Тебе бы стихи писать, – фыркнула я. – А если дарить эту лилию каждой девушке, с которой встречаешься, каждый раз будет считаться за первый? – ухмыльнулась одним уголком рта.

Тилья тут же опустила руки и надула губы:

– Ты пресная и сухая селедка, не ломай романтику!

– Ну, раз я селедка, то лучше презентовать мне шубу, – весело прищурилась я.

– И вообще, если дарить этот цветок каждой, с кем встречаешься, – продолжала Тилья, – то, представь себе, однажды да угадаешь с выбором. Так что пусть дарят, я тебе скажу!

– Ага-ага, очень романтично, – ответила я, скрестив руки на груди.

– Так, не нравится – отдай цветок, – подпрыгнула девушка и рванула к окну.

Не прошло и мгновения, как я перекрыла ей дорогу, едва не повалив на ковер.

– Ага! – воскликнула она победоносно. – Значит, все-таки нравится тебе подарок? Вот и не отнекивайся. Я же вижу, что нравится.

С этими словами она встала, отряхнулась и вышла, по всей видимости, направившись в туалетные комнаты.

Я же еще раз посмотрела на свой символ первой любви и улыбнулась.

Конечно, он мне нравился.

На улице шел дождь. Несмотря на утренне-радужное настроение, пришлось надевать плащ. Хорошо, что одна пара с логотипом академии висела у нас в шкафу и не пришлось искать в гардеробе Девонов, чем прикрыться.

После завтрака мы с Тильей разминулись. Ей нужно было торопиться на занятия по аэрологии, которые у нее сегодня планировались в первой половине дня. Какой-то новый индивидуальный предмет, где должны обнаружить ее способности в управлении воздухом.

А я направилась обратно к нам в комнаты, намереваясь полдня любоваться волшебным цветком, а заодно терпеливо ждать, пока Ранфер соизволит продолжить со мной занятия. Сегодня никаких уведомлений не было, так что я рассудила, что мой «отпуск» пока продолжается, но вот-вот будет окончен.

Однако стоило войти в главное здание «Арктура», отряхивая с плотной болоньевой ткани холодные капли, как из ниоткуда вынырнул старый неприятель.

– Дже-е-ерил, – протянула я, когда он преградил мне путь к лестнице своей высокой фигурой. – Как я рада нашей встрече!

И скривилась, добавив:

– Уйди с дороги, а?

Но не успела я договорить, как он быстро огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, зажал мне рот рукой, а затем быстро затолкал в темный провал под лестницей.

Я вырывалась что есть силы, но уже через секунду он прижал меня к стене, продолжая удерживать ладонь у рта, а другую руку вдруг поднес к своим губам, приложив палец:

– Шшш… Не кричи, я тебя не съем. Даже не понадкусываю, – добавил, мрачно усмехнувшись. – Я просто хочу поговорить без лишних глаз и ушей. Поверь, тебе это тоже нужно.

Дождавшись, пока я перестану трепыхаться, он медленно убрал ладонь от моего рта.

– Я смотрю, рана у тебя уже зажила, да? – процедила я сквозь зубы и сложила руки на груди.

– Ай какие мы боевые, – фыркнул парень, тряхнув серо-стальными волосами. – А я смотрю, официальный статус сучки самого большого и злого волка сделал тебя более уверенной в себе, да?

Я сжала зубы.

– Что тебе от меня надо, Джерил? Ты затащил меня сюда, чтобы выдать еще пару гадостей? Скажи, что не только ради этого, иначе я решу, что ты в меня влюбился.

Лицо парня мгновенно изменилось, серые глаза вспыхнули, челюсти напряглись.

– Не ради этого, милая Элейна, – прошипел он со злостью. – Не ради. У меня есть к тебе предложение. Даже скорее просьба. От которой ты, увы, не сможешь отказаться.

– Какой-то новый шантаж? – скривилась я. – А не пойти бы тебе в задницу? Ты ничего мне не сделаешь. Я даже слушать не стану.

Но как только я дернулась, чтобы уйти, Джерил подставил руку, перекрыв проход, и, наклонившись к моему уху, прошептал:

– Ты не уйдешь, нет. Ты останешься здесь. Более того, ты сделаешь все, что я пожелаю. Прямо сейчас… – его голос звучал зло и порочно одновременно. От ядовитого шепота мурашки пробежали по спине. – Потому что на этот раз под ударом не ты, котик. На этот раз под ударом твой милый куратор. Твой Ранфер. И если ты сейчас уйдешь – волчонку… конец…

– Ты бредишь, – выдохнула я.

Но под кожей уже словно зазмеились ледяные черви.

В этот момент Джерил отстранился, перестав сопеть мне в ухо, но продолжая удерживать на месте.

Мгновенно стало легче дышать. Словно многотонный слон слез со спины. И только одной лапой еще слегка придавливал к полу, но с этим уже вполне было можно примириться.

– Отнюдь, – покачал головой он. – Итак, я готов рассказать тебе все, что нужно, если ты… прогуляешься со мной.

Казалось, ошарашить меня еще сильнее просто невозможно.

– Тебе одному, что ли, скучно? – приподняла бровь я. – Или…

– Вот только давай больше без предположений, – процедил он. – Я не хочу, чтобы нас здесь кто-нибудь услышал, затем доложил твоему плешивому возлюбленному и у меня были проблемы. А потому мы мирно прогуляемся с тобой по парку у академии. Ты возьмешь меня под руку и будешь улыбаться, чтобы все мимо проходящие сразу поняли: у нас все прекрасно.

– Какой… дурацкий план, – фыркнула я, все еще не веря, что мне придется гулять с Джерилом. – Тем более там дождь. Ты будешь гулять со мной под дождем?

– Меньше любопытных глаз. Либо ты соглашаешься, либо пеняй на себя, – нахмурился парень.

Несколько секунд я молчала, сверля глазами Девона, а потом махнула рукой:

– Да ладно! Ничего ты не сделаешь самому альфе Темного Диархана! Где ты, а где он?

Кажется, эти слова были немного лишними. Впрочем, церемониться с засранцем мне совершенно не хотелось. Точно так же, как и гулять с ним под руку.

Джерил побелел. Хрустнули костяшки его пальцев.

– А что, если прямо сейчас я поеду в охранное управление Светлого Диархана? – протянул он тихо. – Найду там самого Нашвила Викса и скажу ему, что Ранфер Крас – кровавый оборотень? Как думаешь, быстро твоего любовника упекут в «Крысиную нору»? А может, и вовсе казнят на месте? Было бы здорово, – он мечтательно закатил глаза.

– Ты бредишь, – вновь выдохнула я, чувствуя, как отнимается голос. Как холодная дрожь ужаса сковывает легкие, лишает самообладания.

– А что же тогда ты так перепугалась, милая моя Элейна? – оскалился он довольно.

 

– Тебе показалось, – бросила я как можно более спокойно. Но голос дрожал и то и дело срывался. – К тому же Викс тебе не поверит. Уверена, начальник охранного управления наслушался в своей жизни достаточно сказок.

Я попыталась сделать как можно более невозмутимый вид, а затем оттолкнула парня, намереваясь уйти.

Это бред. Это все бред…

– У меня есть доказательства, – спокойно проговорил Джерил, и в ту же секунду мои ноги приросли к полу. – И Рен Лакенфер, думаю, тоже сумеет кое-что предоставить.

– Откуда ты…

Я задыхалась.

– Знаю? – с темной иронией приподнял бровь он. – Подслушал ваш разговор напротив академии. Сразу перед тем, как ты, прихрамывая, убежала, оставив беднягу ректора со стояком в штанах и выклеванным мозгом в голове. Мне даже на какое-то мгновение стало его жаль, – усмехнулся он. – Такое ярмо на шею.

Он окинул меня полупрезрительным взглядом, продолжая гадко ухмыляться.

– Ладно, пойдем, – сухо произнесла я, не узнавая собственный голос.

Джерил широко улыбнулся, но с места не сдвинулся. А когда я подняла на него непонимающий взгляд, оказалось, что он предлагает мне взять его под руку.

– Ты не шутил, да?

Я брезгливо взглянула на его предплечье, затянутое в дорогой модный пиджак. На отглаженные манжеты и запонки с камнями. На безупречную светлую кисть с легким рисунком вен.

– Не шутил. – Парень скривил губы, увидев мое выражение лица. – Давай уже, это не ядовитая змея.

Хотелось ответить, что со змеей было бы проще, но я промолчала. Пожалуй, усугублять ситуацию все же не стоило.

Взяла Джерила под руку, злорадствуя, что хотя бы намочу своим плащом его дурацкие шмотки. Правда, парню это совсем не мешало.

И вот так вот вместе мы вышли из-под лестничного пролета.

Хвала Селене, Лючии и всем остальным богам этого мира, никто не видел нашего появления. Слухов было бы не избежать.

Впрочем, на выходе из академии, а тем более в парке, люди и оборотни все же гуляли. Под навесами, под зонтами, кто-то и вовсе просто так. Словно дождь здесь никого не пугал. Так что незамеченными остаться у нас просто не было шансов. И если меня это крайне раздражало, то Девон, кажется, получал от прогулки настоящее удовольствие.

Как ни странно, его костюм совсем не намокал. Я видела, как капли падают на мягкую ткань и тут же испаряются, словно их и не было. Влага стекала с точеного мужского лица короткими мокрыми дорожками, полностью исчезая на подбородке. В результате шея вообще оставалась сухой, потому что дотуда дождь не доставал.

– Ты собираешься рассказывать мне, какого хрена тебе от меня понадобилось? – грубо прошипела я, отвернувшись от него.

В этот момент за очередным поворотом тропинки на нас с любопытством уставились уже не какие-то эфемерные малознакомые студенты, а Алира со своими подругами.

Мы прошли мимо, но я еще долго чувствовала, как чужие взгляды жгут спину.

– Конечно, – кивнул Девон, улыбаясь уголками губ. И положил руку на мою ладонь, что покоилась у него на предплечье.

Мурашки прокатились по спине. Это было так непривычно – идти с ним рядом, касаясь друг друга. Как друзья. Как влюбленная пара. И при этом так же друг друга не переваривать.

– Ты же помнишь, что благодаря моей семье ты получила документы, узаконившие твое существование в Светлом Диархане и на территории всего королевства?

– Я смотрю, ты начал издалека, – фыркнула я.

В этот момент мы зашли в особенно тенистую часть сада. Здесь деревья стояли плотнее, а сверху сквозь ветви свисали вниз насыщенно-розовые гроздья цветов.

Настоящая «сень сонных струй». Знай целуйся. Тут даже дождь почти не капал. Не мог проникнуть сквозь завесу лепестков. Жалко только, что моя пара на сегодня – гадкий Девон, а не Ранфер.

– Будем считать, что ты ответила «да», – невозмутимо продолжал парень. – Так вот, я предполагаю, что ты должна быть как минимум благодарна моей семье.

– Ага. Весьма, – кивнула я поспешно. – Утра не проходит, чтобы я не проснулась со словами: «Хвала Девонам и дай им Лючия долгих лет жизни!»

Джерил покосился на меня, и даже показалось, что он почти улыбнулся. Но стоило ему отвернуться, как это впечатление исчезло.

– Значит, ты будешь счастлива узнать, что Совет королевства одобрил нашу с тобой свадьбу. И не откажешься в ней… поучаствовать. Дата назначена на первое число следующего месяца.

– Что?! – Я едва не подавилась слюной.

Девон усмехнулся:

– Не надо так переживать, милая. Я понимаю, что ты рада услышать такую прекрасную новость, но здоровье дороже.

Засранец еще и издевался.

– С какой стати?! Я не собираюсь за тебя замуж!

– Тише, милая, тише, – улыбнулся он, сжав мою ладонь.

От этого движения по телу словно прошел болезненный разряд.

– Не надо так кричать, а то, не дай Лючия, подумают еще, что мы тут с тобой ругаемся, а не мило прогуливаемся. А насчет свадьбы: это ты вчера не собиралась за меня замуж. А сегодня узнала, что грозит твоему любимому волчонку, и передумала. Разве я не прав?

Он посмотрел на меня взглядом, полным стального превосходства, и спокойно повел дальше по мокрой тропинке.

– Но… – У меня резко закончились все слова. – Ты же сам не хочешь быть женатым на меченой оборотнем, – прошептала я последний аргумент, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в одну кучу.

– О, конечно не хочу! – Девон улыбнулся так широко, что мне захотелось его ударить. – Мне отвратительна сама мысль о свадьбе с волчьей подстилкой. Но это ничего не меняет. Мой род – один из старейших и богатейших в Диархане. Если ты войдешь в него, каждому плешивому волку станет ясно, что на этот раз оборотни проиграли войну.

– Так это все ради политики? – ахнула я.

– Ну, – пожал плечами парень, – в основном. А еще потому, что так род Девонов станет еще влиятельнее, чем прежде. Гораздо влиятельнее.

Я горько усмехнулась:

– Все твои планы крутятся вокруг денег и власти…

– Естественно! Ты же не думала, что меня навсегда пленили твоя милая мордашка и грязный язычок? – нагло улыбнулся он.

– Значит, мордашка все же милая? – тут же переспросила я. Девон фыркнул и отвернулся. – Джерил. Даже если предположить, что ты все продумал и я обязана согласиться, остается одна деталь.

Парень с любопытством приподнял бровь.

– На мне истинная метка оборотней. Насколько я понимаю, у меня не получится быть твоей женой с такой связью.

Джерил оставался все так же невозмутим:

– Это твоя проблема. Не моя. А для нашего плана так и вовсе лучше. Его величество король и народ подумают, что раз даже сама избранная, отмеченная истинной меткой, отказалась от своей пары, выбрав сторону людей, значит на то есть серьезные причины. Это увеличит пропасть между людьми и оборотнями. И конфликт будет уже не погасить.

– Ты хочешь начать войну? – ужаснулась я от внезапно вспыхнувшей мысли.

– Думаю, об этом пока рано говорить, дорогая, – внезапно широко улыбнулся он, глядя куда-то вдаль.

И нарочито ласково похлопал меня по ладони.

Я перевела взгляд в конец тропинки и вдруг встретилась с холодным и голубым, как льды Антарктики, взглядом.

Там стоял Ранфер. Он сложил руки на груди, отчего рубашка на мышцах привычно натянулась. Белые волосы были убраны в хвост, но одна прядь выпала и теперь небрежно спускалась вдоль лица. Вдоль напряженного и злого лица.

Дождь вовсе до него не доставал. Оборотень стоял словно под невидимым куполом, с которого стекали испуганные струйки.

Я тут же попыталась освободиться от Джерила, но он держал меня крепко.

– Не дергайся, а то хуже будет, – прорычал он, продолжая давить свою лицемерную улыбку.

И я мгновенно замерла, понимая, к чему он клонит.

– Не забывай, что ты на крючке, милая, – прошептал Джерил и повернулся ко мне, жестко удерживая мою ладонь.

Затем вдруг наклонился и, не сводя острого, как нож, довольного взгляда, поцеловал мне руку.

– Подумай над моим предложением. Я скоро приду за ответом. Либо ты выходишь за меня замуж, либо… ректором академии «Арктур» станет кто-то другой.

Он усмехнулся и только после этого развернулся, удаляясь прочь по тропинке в обратном направлении от Ранфера. Я даже слышала, как он насвистывал какую-то песенку.

А у меня сердце стучало в горле.

Я снова посмотрела на оборотня, который подходил все ближе, и чувствовала себя так, будто меня привязывают к позорному столбу и вот-вот поднесут горящий фитиль к соломе под ногами.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru