Роман Щетко Клеймо Дракона

— Ты сделал то, что не удавалось никому, — сказал он. — Ты попал в Короля-Дракона. Ты освободил его. На время.

— На время, — повторил я. — А что потом?

Орланд помолчал. Потом сказал:

— Эфирис ослаблен. Но не побеждён. Он вернётся. Через месяц. Может, через два. Может, раньше. И когда он вернётся, он будет сильнее, чем прежде. Он будет знать, что мы можем его ранить. И он не позволит нам сделать это снова.

— Значит, у нас есть месяц, — сказал я.

— Может, меньше.

Я смотрел на него. На его лицо. На его глаза. На его посох, который он сжимал так крепко, как будто это была его единственная опора.

— Что мы можем сделать? — спросил я.

Орланд поднял голову. Посмотрел на меня.

— Ты должен отправиться на Туманный Остров, — сказал он.

— Туманный Остров? — переспросил я. — Тот, где живут драконы?

— Да. — Он кивнул. — Там ты найдёшь ответ. Там ты найдёшь способ убить Эфириса. Навсегда.

— Как?

— Я не знаю, — ответил он честно. — Но я знаю, что он там. Древние тексты говорят, что на Острове есть нечто, что может уничтожить Эфириса. Что-то, что драконы хранят с начала времён. Что-то, что они не показывают никому.

Я смотрел на него. На его лицо. На его глаза.

— Ты уверен? — спросил я.

— Нет, — ответил он. — Но это единственный шанс.

Я замолчал. Я думал. О Туманном Острове. О драконах. О том, что меня ждёт. О том, что я должен сделать.

— Хорошо, — сказал я. — Я пойду.

Орланд кивнул. Медленно. Как будто ждал этого ответа.

— Тогда отдохни, — сказал он. — Завтра мы начнём готовиться.

Он поднялся. Пошёл к выходу. Но у двери остановился. Обернулся.

— Ты не Призрак, — сказал он. — Ты — человек. Человек, который способен на большее, чем ты думаешь.

Он ушёл.

Я остался один. Смотрел на потолок. На трещины. На копоть. И думал о том, что он сказал.

Туманный Остров. Драконы. Способ убить Эфириса.

Я не знал, что меня ждёт. Я не знал, смогу ли я это сделать. Я знал только одно — я должен попробовать.

Ночью пришла Анастриана.

Я не спал — боль не давала. Я лежал, глядя в потолок, и слушал, как ветер гуляет по ущелью. Как камни остывают после дня. Как где-то вдалеке ухает ночная птица.

Она вошла тихо. Я не слышал её шагов — только почувствовал, как что-то изменилось в воздухе. Тепло. Живое. Знакомое.

Она села рядом. На колени. Не говоря ни слова. Просто сидела. Смотрела на меня.

— Ты не спишь, — сказала она.

— Не могу, — ответил я.

— Больно?

— Да.

Она помолчала. Потом сказала:

— Я могу помочь. У меня есть мазь. Травы. Они заглушают боль.

— Не надо.

Она посмотрела на меня. Долго. В её глазах было что-то, чего я не мог прочитать.

— Ты всегда такой? — спросила она.

— Какой?

— Упрямый.

Я улыбнулся. Слабо. Но искренне.

— Всегда, — сказал я.

Она улыбнулась в ответ. Тихо. И эта улыбка была теплее, чем всё, что я видел за долгие годы.

Она села ближе. Я чувствовал её плечо рядом с моим — тёплое, живое. Я чувствовал её дыхание — ровное, тихое. Я чувствовал её присутствие — настоящее.

— Хьюго, — сказала она.

— Что?

— Ты помнишь, что я сказала тебе там? На горе?

Я помолчал. Потом сказал:

— Ты сказала, что я не один.

— Да. — Она повернулась ко мне. — И это правда. Ты не один. Я здесь. Я всегда буду здесь.

Я смотрел на неё. На её глаза. На её лицо. На её руки, которые лежали на коленях — маленькие, сильные.

— Почему? — спросил я.

— Потому что ты нужен мне, — сказала она. — Не как воин. Не как наёмник. Не как Призрак. А как человек. Как тот, кто может любить. Как тот, кто может спасти.

Я молчал. Я не знал, что сказать. Я не знал, что чувствовать. Я только знал, что она здесь. Что она рядом. Что она не оставила меня.

— Анастриана, — сказал я.

— Да?

— Я не умею любить. Я разучился. За двенадцать лет. Я забыл, как это делается.

Она посмотрела на меня. Долго. В её глазах было что-то, чего я не видел раньше. Что-то, что было сильнее страха. Сильнее боли. Сильнее вины.

— Я научу, — сказала она.

И в этот момент я понял, что не хочу быть один. Что не хочу возвращаться в свой лес. Что не хочу жить без неё.

Я взял её руку. Своей рукой. Медленно. Осторожно. Как будто она была сделана из стекла.

Она не отняла. Она сжала мою руку в ответ. Крепко. Тепло. Живо.

Мы сидели так долго. Молча. Глядя друг на друга. И в этой тишине было больше слов, чем в любом разговоре.

А потом она наклонилась. Ближе. Её лицо было совсем рядом. Я чувствовал её дыхание на своей коже. Я видел её глаза — большие, тёплые, полные слёз.

— Хьюго, — прошептала она.

— Что?

— Я люблю тебя.

Я смотрел на неё. На её глаза. На её лицо. На её руки. И я понял, что не могу больше прятаться. Не могу больше бежать. Не могу больше быть один.

— Я тоже, — сказал я. — Я тоже тебя люблю.

Она улыбнулась. Тихо. И в этой улыбке было всё — вся боль, вся надежда, вся любовь, которую она прятала так долго.

Она наклонилась. Коснулась губами моего лба. Мягко. Нежно. Как будто боялась, что я исчезну.

— Отдохни, — прошептала она. — Завтра будет тяжёлый день.

Она осталась рядом. Держала мою руку. Смотрела на меня. И впервые за долгое время я заснул. Не в темноте. Не в пустоте. А рядом с ней.

Утро встретило нас серым светом.

Я проснулся от того, что кто-то тронул меня за плечо. Глаза открылись сами — резко, мгновенно. Но в этот раз я не потянулся за ножом. Я знал, кто это.

Анастриана стояла надо мной. Её лицо было спокойным. В руке — чашка с чем-то горячим. Пар поднимался вверх, смешиваясь с холодным воздухом.

— Это отвар, — сказала она. — Он поможет с болью.

Я взял чашку. Сделал глоток. Горько. Но тепло. И боль действительно начала отступать — медленно, но заметно.

— Спасибо, — сказал я.

Она улыбнулась. Тихо. И эта улыбка была теплее, чем всё, что я видел за долгие годы.

— Орланд ждёт, — сказала она. — Он хочет обсудить план.

Я кивнул. Попытался встать. Боль прострелила плечо, но я сжал зубы и поднялся. На ногах стоял — уже неплохо.

Мы вышли из комнаты. В библиотеке было тихо. Кристаллы мерцали тусклым голубым светом. Орланд стоял у алтаря, глядя на символы. Корвин сидел у стены, чистя кинжал. Разведчики спали — впервые за долгое время.

— Ты встал, — сказал Орланд, не оборачиваясь.

— Встал, — ответил я.

Он повернулся ко мне. Его глаза были холодными, но в них было что-то ещё. Что-то, похожее на уважение.

— Тогда начнём, — сказал он. — У нас мало времени.

Он развернул карту на алтаре. Я подошёл ближе. Посмотрел на неё.

— Это Туманный Остров, — сказал он, указывая на точку в море. — Он находится здесь. Две недели пути через море. Может, больше — всё зависит от погоды.

— Как мы туда доберёмся? — спросил я.

— У нас есть корабль, — ответил он. — В порту Графства Белых Скал. Старый, но крепкий. Капитан — мой друг. Он согласился помочь.

— А драконы? — спросил я. — Они нападут на нас в море?

Орланд покачал головой.

— Драконы не любят море, — сказал он. — Они не будут преследовать нас там. Но Остров — это другое. Там они дома. Там они будут ждать нас.

Я смотрел на карту. На точку в море. На Туманный Остров.

— Что мы найдём там? — спросил я.

— Я не знаю, — ответил Орланд честно. — Но я знаю, что там есть нечто, что может убить Эфириса. Что-то, что драконы хранят с начала времён.

— И ты думаешь, что мы сможем это найти?

Он посмотрел на меня. Долго. В его глазах было что-то, чего я не видел раньше. Надежда.

— Я думаю, — сказал он, — что ты сможешь.

Я молчал. Смотрел на карту. На Остров. На точку в море.

— Тогда идём, — сказал я.