Андрей Щеглов 2244

— Глянь, Тимка! Басурман как на Барсука покойного похож!..

У Тима от этих слов холодок пробежал по спине, когда он вспомнил расправу Эмиром над своим подельником на их глазах. И тут же мысли вернулись к связанному и спрятанному в джунглях бандиту.

— Мы же надёжно повязали его? Не сбежит? — немного дрожащий от волнения тихий голос Тима и его широко распахнутые глаза, заставили вздрогнуть Митяя.

— Не должон… Нас ходзё[1] научил вязать тренер по рукопашке на базе. Если не дурак наш Эмир, а он не дурак, сам знаш, не удушит себя…

Избиение голландцев, судя по печальной картине, подходило к концу. Раненых связывали между собой, спиной друг к другу, но с замотанными руками спереди. Этот ход немного удивил Тима, но он быстро понял, что данная схема не позволяет любой паре или тройке убежать, а спутанные спереди руки не дадут им развязать верёвки за спиной. Рыская глазами по пленным, он старался отыскать фон Штеннена и чуть не вскрикнул, когда увидел связанного барона в паре с кем-то из его офицеров.

[1] Ходзё-дзюцу — боевое искусство связывания подозреваемых и преступников, существовавшее в Японии с начала XIV до второй половины XIX вв. Пример полного обездвиживания: связывание рук и ног за спиной с дополнительной фиксацией конечностей к шее, как с помощью затягивающихся узлов, так и простыми способами.

Их вели к высокому испанцу в латах и кричаще-золотых широких бриджах. Тот стоял с надменным выражением лица и гордо задрав голову.

Внезапно в голове Тима созрел план, и он быстро шепнув Митяю: «Отрабатываем — хозяина и русского слугу», вышел из укрытия, быстро подхватил оброненную кем-то шпагу и поднял обе руки, с громким возгласом на испанском:

— ¡A la gloria del rey Carlos de Segundo! Qué alegría verte señor[2]!

Герберт фон Штеннен, увидев подходящих Тима и Митяя, вмиг побледнел и заорал во всё горло:

— Демоны! Они демоны!

На что Тим лишь снисходительно усмехнулся, взглянул на барона и, скривив извиняющуюся гримасу, обратился к испанцу:

— Я твёрдо убеждён, что нет никакого колдовства[3]. Позвольте представиться — Тимотэо Лопес, тайный агент Его Величества.

Последнюю фразу Тим произнёс, сильно понизив голос, чтобы мог расслышать только высокопарный испанец.

— Честь имею… — с прищуром посмотрел тот в ответ. — Генерал Карлос де Сильва.

Сделав кислую мину, испанец посмотрел на Тима сверху вниз и негромко процедил сквозь зубы:

— Что-то вы не сильно похожи на испанца…

— Вы правы. — тут же скромно улыбнулся Тим. — Я русский, рождённый от князя Ивана Вяземского и унаследовавший его титул. Но моя матушка Кармен Лопес, уроженка Кастилии-Ла-Манча, чьё семейство восходит от почтенного древнейшего рода. Кстати, она также является двоюродной племянницей Мигеля де Сервантеса, и родной сестрой одного из врачевателей Его Величества, Карлоса Второго. Судьба занесла моего батюшку в Испанию почти тридцать лет назад, где он не смог устоять перед чарами моей несравненной матушки. Я взял её фамилию, чтобы избегать

[2] Во славу короля Карлоса Второго! Как же приятно вас видеть, сеньор!

[3] Игра слов — прозвище короля Карлоса Второго — El Hechizado: зачарованный, околдованный. Испанская знать использовала эту игру слов, показывая своё превосходство над королём, который страдал от тяжёлых физических и умственных недостатков, включая эпилепсию, проблемы с кишечником, импотенцию и задержку в развитии, отчего короля «лечили» экзорцизмом.

ненужных вопросов по своим русским корням. При этом воспитывался я в закрытом женском монастыре, отчего мой испанский немного хромает. Поэтому покорнейше прошу — не сочтите за бестактность мой говор, достопочтенный генерал. Сюда же я попал по тайному приказу Его Величества не так давно и смог раздобыть некоторые важные сведения для передачи королевскому двору. Но и с вами, конечно же, могу поделиться. Вы, как я понимаю, рассматриваете этот голландский бастион, как важную плантаторскую часть. Но, поверьте, здесь, помимо цитрусовых, есть гораздо более значимые сокровища.

Карлос де Сильва продолжал слушать Тима с надменной улыбкой, не обращая внимание на крики и стоны со всех сторон. На словах про сокровища он приподнял бровь и, поразмыслив секунду, предложил:

— Предлагаю пройти в покои барона… х-м-м… мои покои, чтобы не изъясняться на этой удушливой жаре.

Тим благодарно кивнул, обернулся к Митяю, стоя́щему в паре шагов, и негромко бросил уходя:

— Поблагодари барона за прощальный костёр в нашу честь.

Митяй хмуро кивнул, проводил взглядом Тима и, подойдя вплотную к фон Штеннону, который в ужасе таращил на него глаза, замахнулся и применил свой оглушающий хук, со словами:

— Сожгать нас живьём хотел, падаль?..

Затем сплюнул, глядя на то, как барон без чувств завалился на бок, увлекая за собой привязанного к нему сзади офицера.