Полная версия:
Сесилия Суарез Гонщик
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Ох, — я моргнула. — Спасибо. Я думала, он в кормане.
Он качнул рукой.
— Забирай.
Я протянула свою ладонь. Наши пальцы встретились на холодном корпусе телефона. Я взяла, но он не отпустил. Просто сжал мои пальцы поверх телефона — крепко, но не больно. И посмотрел на меня.
В коридоре горела только тусклая лампочка над лифтом. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное, но какое-то... тяжёлое.
— Алексей, — прошептала я.
— Просто Лёша, — поправил он. И улыбнулся. Не хищно, не насмешливо. По-другому. Мягко, почти устало. — Отдаю телефон. Ничего не прошу взамен.
— Ты уже поднялся на пятый этаж, — сказала я, и голос дрогнул. — Это немного много для «ничего не прошу».
— Много, — согласился он. — Но я хочу кое-что проверить.
— Что?
Он не ответил. Вместо этого медленно, очень медленно, поднял свободную руку и прикоснулся пальцами к моему подбородку. Не сжал, не запрокинул — просто приподнял, заставляя смотреть в глаза.
— Закрой глаза, — сказал он тихо.
— Зачем?
— Потому что если будешь смотреть, я не смогу быть нежным.
Это прозвучало так странно — из уст человека, который час назад швырял ублюдка головой в стену, — что я не нашла сил ослушаться. Закрыла глаза.
Тишина. Только его дыхание и мой пульс в ушах.
Потом я почувствовала его губы.
Они были сухими и горячими. Он коснулся уголка моих губ — едва-едва, как бы пробуя на вкус. Я не шевелилась. Тогда он поцеловал меня по-настоящему: медленно, сладко, вкладывая в это движение всю ту нежность, которую прятал за маской хищника.
Это не было похоже на все другие поцелуи в моей жизни. Волк целовал так, словно я была чем-то хрупким и бесконечно ценным. Его губы скользили по моим, ласкали нижнюю губу, и я почувствовала вкус ментола и что-то терпкое, мужское.
Мои пальцы разжались. Телефон звякнул об пол, но я не обратила внимания. Я вцепилась в его футболку у ворота, притягивая ближе. Он не ускорялся. Он продолжал целовать меня вкрадчиво, глубоко, и от этой медлительности у меня подкашивались колени.
Его рука скользнула с подбородка на затылок, перебирая волосы, выбившиеся из пучка. Не сжимала — гладила. Большим пальцем он провёл по моей скуле, стирая что-то невидимое.
Я вздохнула в его губы — и он, наконец, отстранился.
Медленно. Нехотя. Открыл глаза — серые, но теперь почти чёрные в полутьме.
— Теперь знаю, — сказал он хрипло.
— Что? — прошептала я, чувствуя, как горят губы.
— На вкус ты как карамель. Солёная карамель. Сладкая и немного горькая одновременно, — он поднял с пола мой телефон и вложил в мои онемевшие пальцы. — Спокойной ночи, Марта.
И ушёл. Быстро, бесшумно, как тень. Только скрипнула лестничная дверь через пролёт.
Я стояла, прижимая телефон к груди, и чувствовала, как дрожат губы. Там, где он целовал, осталось ощущение — лёгкое, приятное, невозможное.
— Господи, — прошептала я в пустоту. — Что это было?
Телефон ожил. Смс с незнакомого номера: «Носи телефон в руках, а не в кармане, мышка. Как-нибудь я приглашу тебя на завтрак».
Я засмеялась. Или всхлипнула. Или и то, и другое.
Потому что внутри меня только что что-то перевернулось навсегда, и старой Марты больше не существовало.
Я улыбнулась и набрала в ответ: «Я пью только латте. И ем круассаны с шоколадом. Учти».
Ответ пришёл через три секунды: «Учёл. Сладкая ты моя».
Я зашла в комнату, рухнула на кровать и уткнулась лицом в подушку, чтобы не разбудить соседку.
И впервые за долгое время заснула с улыбкой.
Глава 3. Забота
Утром я проснулась с ощущением, что кто-то пересадил моё сердце в горло и забыл закрепить его как следует.
Вчерашняя ночь не выходила из головы. Серые глаза, запах бензина и кожи, его дыхание на моей макушке... Я переворачивалась с боку на бок, сжимала подушку и шептала в темноту: «Это ничего не значит. Просто случайность. Герои спасают девушек, это их работа».
В семь утра я сдалась. Встала, собрала волосы в привычный хвост, нацепила серый свитер с вытянутыми манжетами — и побрела на кухню общаги варить кофе.
Запах растворимого «Якобса» и сырости ударил в нос. Соседка с третьего этажа, тётя Зина, уже мыла полы и косилась на меня как на привидение.
— Опять вчера поздно вернулась, Марта? — спросила она, выжимая тряпку. — Хоть бы раз парня привела, чем эти твои книжки читать.
— В моей жизни нет парней, тёть Зин, — вздохнула я.
— А Рома? — она поджала губы. — Он же к тебе ходит. Тонкий, как жердь, но парень хороший. Не пьёт, не курит.
Я чуть не поперхнулась кофе.
Рома. Точно.
Роман — мой парень. Мы не обсуждали этот статус. Просто так вышло. Он учится на курс старше, тоже филфак, пишет скучные стихи про увядающие клёны и носит бесячие очки в толстой оправе. Мы вместе около года. Я даже позволила ему остаться у меня однажды — из жалости, из любопытства, из того, что мне было двадцать и казалось, что пора.
Это был неудачный секс. Он нервничал, вспотел, трижды спросил «тебе удобно?», а потом всё закончилось через минуту, и он долго извинялся и гладил меня по голове, как больную собачку.
Я не чувствовала ничего. Ни боли, ни удовольствия, ни даже разочарования. Просто «ну, бывает».
И с тех пор мы как-то автоматически стали вместе. Он называл меня «моя Марта», таскал на лекции, поправлял мою грамматику и каждое утро писал смс: «Доброе утро, котёнок. Выспалась?»
Сегодня в смс было: «Встретимся у главного входа. Надо поговорить».
Я вздохнула и надела кроссовки.
Университет встречал меня запахом хлорки, сладких пирожков и вековой тоски. Коридоры гудели — первокурсницы в одинаковых чёрных лосинах, второкурсники с красными от недосыпа глазами, вечные очереди в буфет.
Рома ждал на скамейке у входа. Он сидел, поджавшись, в своём бежевом кардигане (я называла его «кардиган деда»), и листал конспект. Увидел меня — вскочил.
— Марта! — он схватил меня за локоть. — Ты где была вчера?
— На гонках, — сказала я честно.
— На каких гонках? — его лицо вытянулось. — Это опасно! Там же пьют, дерутся, эти... стритрейсеры — преступники почти!
— Лера позвала, — я пожала плечами. — Я пила пиво. Никто не дрался.
— А что это за синяк на ключице?
Я опустила взгляд. На коже, прямо у ворота свитера, темнело розоватое пятно. Отпечаток его пальца. Вчера, когда он прижал меня к стене гаража, наверное, слишком сильно сжал.
— Это я... зацепилась, — соврала я. — О дверь машины.
— Чьей машины? — Рома нахмурился, и его очки сползли на нос. Он их поправил — привычное движение, от которого меня всегда передёргивало. — Ты ездила с кем-то?
— С Лерой, — снова соврала я. — На такси.
— Ты какая-то странная сегодня, — он взял меня за руку и поцеловал в щёку. Мокро, холодно. — Я волновался. Не ходи туда больше, ладно?
В голову ворвался другой голос: низкий, хриплый, на грани шепота. «Ты как, мышка?»
— Ладно, — сказала я, потому что Рома ждал.
Мы пошли на первую пару — историю зарубежной литературы. Я сидела, смотрела в окно на мокрые ветки клёна и не слушала профессора. Вместо этого я сравнивала.
Когда Рома целовал меня, я отворачивалась, потому что он дышал в нос и всегда облизывал губы перед поцелуем. Волк поцеловал меня так, что я забыла обо всем на свете.
Рома держал за руку — его ладонь была влажной и мягкой, как полотенце после душа. Волк сжал мой затылок — сильно, почти грубо, и у меня подогнулись колени.
Рома говорил «ты удобно лежишь?» — Волк даже ничего не говорил, а я уже чуть не задохнулась от желания.
— Марта, — Рома толкнул меня локтем. — Ты спишь?
— Нет, — я встрепенулась. — Слушаю.
— Что мы сейчас обсуждаем?
— Флобера, — наугад сказала я.
Профессор посмотрел на меня с сожалением. Мы обсуждали Дюма.
После второй пары я выдохнула. Мы вышли на крыльцо университета — Рома, я и полпотока. Осеннее солнце слепило глаза, ветер трепал плакаты с расписанием.
А у входа, прямо на газоне (который запрещено топтать), стояла чёрная машина. Низкая, широкая, с рычащим двигателем, от которого вздрагивали стёкла в окнах первого этажа.
«Ниссан». Его «Ниссан».
Сердце ухнуло в пятки.
Волк сидел на капоте, скрестив руки на груди. На нём была чёрная футболка, джинсы и странная полуулыбка — словно он знал что-то, чего не знали мы все. Его волосы растрепал ветер, и он не поправлял их. Просто смотрел на входную дверь. Ждал.
Поток замер. Девочки-первокурсницы зашептались. Парни засвистели.
— Охренеть, — сказал кто-то за спиной. — Это же Волк! Тот самый! Его тачка — двести лошадей под капотом!
— Триста, — поправил другой голос. — Или четыреста. Он сам её тюнинговал.
— Чего он тут забыл?
Я вцепилась в лямку рюкзака так, что побелели костяшки. Рядом Рома замер, выпучив глаза.
— Это... это же чемпион стритрейсинга! — Рома снял очки, протёр их и снова надел. — Я читал про него в интернете! Он на прошлой неделе обогнал самого...
— Рома, — перебила я.
— ...Димону Кривому, а это легенда в своём...
— Рома!
— Что?
Я не знала, что делать. Волк уже заметил меня. Его серые, ледяные глаза остановились на моём лице, и в них промелькнуло что-то тёплое. Он чуть наклонил голову, и от одного этого жеста у меня внутри всё перевернулось.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
