Спаси и сохрани. Часть вторая

Сергей Вячеславович Парамонов
Спаси и сохрани. Часть вторая

Глава 9.
Встреча

Тула.

– Поезд Владикавказ – Москва прибыл на первый путь платформы номер три. Стоянка поезда двадцать минут, – объявил хриплый голос дежурной по вокзалу станции Тула.

В этот же момент уазик подъехал к зданию железнодорожного вокзала и с юзом затормозил. Из автомобиля вышли два человека. Перекинув спортивную красную сумку через плечо, Сидорченко со своим спутником двинулись к прибывшему составу. На перроне было шумно. Подвыпившая компания молодых людей громко провожала своего товарища, который чудом стоял на ногах. Обнимающая его девушка с распущенными волосами целовала подвыпившего парня и клялась ему в любви. Сидорченко со своим спутником подошли к штабному вагону. Они показали начальнику поезда документы и через несколько секунд исчезли в тамбуре. Стоянка поезда закончилась, и состав тронулся с места, оставляя за собой огни большого города.

Шах вышел в тамбур вагона. Он достал сигарету из пачки, чиркнул зажигалкой и затянулся дымом. В этот момент в тамбур зашёл молодой парень и достал из пачки сигарету.

– Сергей, огоньком не угостишь? – обратился он к Шаху.

Шах передал ему зажигалку.

– А откуда вы знаете моё имя?– удивился он.

– Я, парень, знаю не только твоё имя, но и многое другое. Нам сейчас нужна твоя помощь, – ответил Сидорченко и внимательно посмотрел на Шаха.

– Кому это нам? – спросил тот.

– Нам – это ГРУ, то бишь главному разведывательному управлению России, – сказал Сидорченко.

– Ну, аббревиатуру можно было и не расшифровывать. У меня с ней свои счёты, – заметил Шах.

– Я знаю, Сергей, – проговорил разведчик.

– Ну и что вы знаете про меня?

– Всё, абсолютно всё. Слушай сюда, парень. То, что я тебе сейчас расскажу, очень важно не только для ГРУ, но и для всей России. Да что там греха таить, для всего мира, – сказал Сидорченко и прищурился.

– Ага, то есть во мне вы сейчас видите спасителя мира, но я об этом пока ничего не знаю. Типа фильма про крепкий орешек. Бред, полный бред, —рассмеялся Шах.

– Ну, в какой-то степени ты прав, Зверь. Или Якуев Дока Умарович. Или Шахов Сергей Вячеславович, танкист российской армии, попавший в плен к чеченским боевикам и одержавший победу над бойцом Хаттаба по прозвищу Чёрная Смерть. – Сидорченко внимательно посмотрел на Шаха.

– А я гляжу, вы действительно многое знаете, – улыбнулся Шах.

– Да, Серёжа, мы действительно много знаем. Моя задача сейчас состоит в том, чтобы и ты узнал всё, что знаю я, – ответил Сидорченко.

– Да вы какими-то головоломками говорите. Может, поясните, зачем я вам нужен? Как к вам обращаться, агент ноль-ноль-семь?

– Подполковник ГРУ Сидорченко Павел Евгеньевич. Но зови меня просто Паша, это моё реальное имя. Ну а зачем ты нам нужен, на пальцах не расскажешь. Дай-ка мне твоих сигарет попробовать. «Ротманс», хороший вкус. Ну так слушай сюда, Шах. То дерьмо, в которое ты попал в Чечне, это вершина айсберга. В тотализаторе ты убил бойца Чёрную Смерть. На бой его выставлял Хаттаб. Но это ты и без меня знаешь. Теперь дополнительная информация. Чёрная Смерть являлся приёмным сыном Усамы Бен Ладена, слыхал о таком?

– Да, по телику, как уволился, несколько раз слышал о нём. Говорят, он глава всех террористических организаций и спонсирует, в том числе, боевиков в Чечне, – ответил Шах.

– Ну, примерно так. Общее представление у тебя о нём есть. Продолжим. Тогда в Чечне во время твоего поединка началась разработанная нами спецоперация по уничтожению генералитета боевиков. Таких как Масхадов, братья Басаевы, всё тот же Хаттаб, ну, и ряда других. Но им удалось уйти из расставленной нами мышеловки. Узнав о смерти своего приёмного сына, Бен Ладен счёл тебя своим кровником и отдал приказ доставить тебя в Афганистан. Ну так вот, по имеющейся у нас информации, тебя уже ищут для того, чтобы вывезти в Афганистан, – сказал Павел и затушил окурок в консервной банке, подвешенной к окну.

– Ага, вот так просто взяли и вывезли в другую страну, – рассмеялся Шах.

– Серёжа, поверь мне, в данной ситуации тебя могут вывезти и в другую галактику, – ответил Паша.

– И что от меня конкретно надо? Сесть в поезд и отправиться к этому упырю, чтобы он мне, раз я его кровник, перерезал горло как барану? Потом, конечно, если я останусь жив, меня как обычно попытают, ну а потом упрячут в тюрьму. Я правильно понял? – спросил разъярённый Шах.

– Ну, не надо утрировать, Сергей. Тогда в Чечне никто и не мог представить, что ты наш. Мне, честно говоря, страшно представить, что ты пережил тогда, – сказал Паша, прикуривая очередную сигарету.

– Ну, а если я скажу «нет»?

– Ты, конечно, можешь сказать «нет», но это ничего не изменит, – ответил разведчик.

– Это ещё почему?– поинтересовался Шах.

– Ну, давай посчитаем. О том, что ты едешь в Красноярск, известно и нам, и людям, которые уже пытались тебя найти. По нашим данным, некий Артур под видом твоего армейского товарища вчера приезжал к тебе домой и общался с твоей мамой. Она сообщила ему, что ты выехал в Красноярск. Подумай о ней. Это совсем не безопасно. Мы обеспечим на всякий случай её своим прикрытием, чтобы ты не волновался. Далее, если ты отказываешься с нами сотрудничать, мы всё равно будем вести тебя, так как люди Усамы ищут тебя. После того как они на тебя выйдут, никто не знает, что может случиться. Их задача – вывезти тебя в Афганистан. Скорее всего, вколют тебе снотворного и под видом пьяного туриста под чужим паспортом вывезут. Есть другой вариант – в Чечню, затем в Грузию, ну а оттуда прямо в гости к Бен Ладену. Неплохой расклад? Выхода у тебя нет, паря. Чего молчишь?

– Так-то оно так, подполковник. Но есть в твоём раскладе маленький нюанс, который ты не учёл, – заметил Шах.

– Ты о чём? – удивился разведчик.

– А что если я просто исчезаю? Немного меня поищут да и потеряют интерес к моей персоне. Вот и вся арифметика, – сказал Шах и хлопнул разведчика по плечу.

– Шах, ты не врубаешься. Боюсь, они тебя сыщут и под землёй, чтобы угодить своему хозяину, – заверил подполковник.

– А ты, подполковник, что, хочешь опять меня в это дерьмо окунуть? Мало вам того, что я полгода в плену провёл! Мало того, что потом меня ещё и в тюрьму усадили. Мало того, что я по ночам спать не могу. Да вы что, совсем охренели? Вы что, считаете, что я вам чем-то обязан? У меня своя жизнь, и до террориста номер один мне вообще нет никакого дела! Свой долг родине я отдал сполна! Всё, баста, подполковник! Баста! – заорал в лицо Паши рассвирепевший Шах.

– Тихо, паря, успокойся. Так-то оно так. Натерпелся ты, бедолага, не позавидуешь. Да и мне сейчас непросто. Я ведь видел тебя раньше, там, в Чечне. Да ты тогда в беспамятстве был. Прав ты, Шах, прав. Дерьмо, полное дерьмо. Я в этом дерьме уже десять лет. И ты знаешь, даже запаха не чувствую. Кто-то же должен родину защищать. Ты посмотри на этих мажоров. Крутые тачки, деньги, родители со связями. Случись что в стране, так они первыми на чемоданы сядут и в тёплые края. А ты, паря, не такой. В тебе стержень есть. Нам нужна твоя помощь. Только ты можешь помочь, так карта легла. Задача не из лёгких. Шансов на успех мизер. Если ты согласишься, за твою жизнь даже я сейчас и ломаного гроша не дам. Если не согласишься, тем более. Думай, паря, думай, – сказал Паша.

– Бред, полный бред, – ответил Шах и отвернулся к окну.

За окном на горизонте мелькали огоньки небольшого населённого пункта.

– Бред? А ты вспомни Карину. Девочке было всего восемнадцать лет. И пока эта гнида из Афганистана будет спонсировать боевиков в Чечне, сколько ещё таких девчонок может погибнуть? Сколько наших парней не вернётся к своим матерям? – проговорил Сидорченко.

Шах прислонился к стеклу вагонной двери. За окном мелькали огни маленького городка средней полосы России. Он вспомнил чеченскую девушку Карину, которая подставила свою грудь во время поединка с Чёрной Смертью и спасла Шаха от ножа, летящего в его сердце. Она умерла на его руках, и он до сегодняшнего дня винил себя в смерти девушки.

Да, ну и вляпался я, пронеслось в его сознании. Да за что мне всё это? Только вроде вернулся к жизни, а тут вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Как поступить? Не отцепится этот гэрэушник от меня и к гадалке не ходи. Соглашусь, что взамен? Смерть – ну как вариант, а может, и нет. Если то, что он сейчас поёт, правда, то мать действительно в опасности. Соглашусь сотрудничать, хоть о ней можно не беспокоиться. Ну а дальше бог не выдаст – свинья не съест. Остаётся один вопрос – наказ смотрящего Фени. Если бы не Феня, не ехать мне сейчас в этом поезде. И вопрос этот надо решить до отъезда в Афганистан, а то потом может и не получиться. Раскрыться гэрэушнику? Нет, пока рано, надо к нему присмотреться, ну а там поглядим. Значит так, диктую пока свои условия, других вариантов нет.

– Ну а если я соглашусь, подполковник? Что я должен делать?

– Да по большому счёту, делать ничего не придётся. Со мной в поезде едет наш медик. Ещё до приезда в Москву он введёт тебе под шкуру микрочип, который позволит постоянно следить за твоим месторасположением. Ну и будем ждать, пока они на тебя выйдут. Они переправят тебя в Афганистан. По встроенному чипу мы отследим твоё месторасположение. После подтверждения информации о нахождении Бен Ладена рядом с тобой начнётся спецоперация, проводимая совместно с ЦРУ. Ну, это в общих чертах, – ответил Паша.

– В общих чертах. А меня вы как собираетесь оттуда вытаскивать? Или меня на благо миру тоже в братскую могилу к Ладену? А, подполковник?

– Серёжа. Я уже сказал, что за твою жизнь даже я сейчас не дам ломаного гроша. Ставки очень велики. Но я со своей стороны сделаю всё, чтобы вытащить тебя из этого дерьма, слово офицера.

– У меня два условия, Паша, – сказал Шах.

– Ну, я не думаю, что ты попросишь достать тебе луну с неба. Выкладывай свои условия, – согласился разведчик.

– Первое: я должен быть уверен, что с моей матерью ничего не случится, – сказал Шах и посмотрел на подполковника ГРУ.

 

– Замётано, Шах. С этой минуты она в безопасности, – ответил Паша.

– Второе: мне во что бы то ни стало необходимо в Красноярск. Есть у меня там одно срочное дело. В Красноярск я должен попасть до Афганистана, а то всяко может случиться.

– Ну, с этим посложней, Шах, – заметил Паша.

– Это почему? – осведомился Шах.

– Ну, во-первых, нам неизвестно, где тебя попытаются перехватить люди Усамы. Они знают, что ты направляешься на поезде в Красноярск, и пока непонятно, что они предпримут. Во-вторых, да к чёрту во-вторых. Сколько времени тебе нужно в Красноярске? – спросил Паша.

– Дня три минимум, – ответил Шах.

– Ну, в принципе, приемлемо. Но смотри, Шах, всё это вилами по воде писано. Если они на тебя выйдут раньше, тут уж мы не виноваты, – сказал подполковник и хлопнул Шаха по плечу.

– Кстати, а что за дело у тебя в Красноярске? – заинтересовался Паша и потушил очередной окурок в консервной банке, подвешенной к окну в тамбуре поезда.

– Да с девочкой одной нужно увидеться, я обещал, что обязательно её найду, – ответил Шах.

– Да ты романтик, Шах, проехать полстраны, чтобы встретиться с девчонкой. Тебе что, здесь, на Кавказе, девочек мало? – спросил разведчик и рассмеялся.

– Девочек-то, может, и много, да я привык свои обещания сдерживать, – отметил Шах.

– Ну, вроде всё обсудили. Я в свою очередь постоянно буду негласно находиться рядом с тобой. Так что, паря, привыкай к моему присутствию. Насчёт Красноярска замётано. Перебросим тебя до пункта назначения воздухом. У тебя будет три дня для встречи со своей девочкой. Потом засветим тебя. Красноярск хоть и большой город, но всё как и везде. В одном конце города пукнешь, в другом скажут, что обосрался. Кстати, информация для размышления: чеченская диаспора в Красноярске крышует игорный и гостиничный бизнес. Заселим тебя в лучшую гостиницу. Твоя задача – быть на виду. Ты к казино как относишься, Шах? – спросил разведчик.

– Да никак. Ни разу не пробовал.

– Всё когда-то в первый раз, паря. Выделим тебе бюджет нормальный, ну и развлекайся по полной, но меру знай. Деньги всё-таки бюджетные. Побольше болтай про себя, кто ты и откуда, официантам чаевые оставляй, в общем, наслаждайся жизнью, – проговорил, зевая, разведчик.

– Так как себя вести, если они меня волоком захотят переправить в Афганистан? – уточнил Шах.

– Да знать бы прикуп, жить бы в Сочи. Не знаю, Шах. Варианта два: или вколют тебе что-нибудь, или предложат подзаработать хороших денег, не раскрывая всей картины. Поэтому, если что, торгуйся, чтобы правдоподобней выглядело, – посоветовал Паша.

– Понятно, что ни черта ничего непонятно, – ответил Шах и задумался. – И последний вопрос, Сидорченко. Эти три упыря, которые подкатили ко мне в Воронеже на вокзале, с твоей конторы?

– Так, а отсюда поподробней, – попросил разведчик.

– В Воронеже на перроне подошли ко мне трое упырей и попытались меня увести с собой за то, что я пил пиво. Я отказался, и они ринулись на меня. Я подумал, что это гопники, поломал их и запрыгнул в уходящий поезд. Но меня насторожила проводница, которая сказала, что они перед этим подходили к ней и искали меня, – ответил, потирая виски, Шах.

– Понятно, всё становится на места, выходит, они уже пытались тебя похитить. Они знают, что ты едешь в этом поезде. Оперативно, ничего не попишешь. Ну, тогда тем более тебе нужно перебираться ко мне в купе и до Москвы из него носа не показывать, а там посмотрим, – решил разведчик.

– Логично, – согласился Шах.

– Ну, тогда, раз мы всё обсудили, пойдём к медику, пусть поколдует над тобой, – предложил разведчик, открывая перед Шахом дверь в соседний вагон.

В купе под номером три сидел человек и маленькими глотками отхлёбывал чай из стакана. Дверь в купе открылась, и в него прошли Паша и Шах.

– Ефимыч, познакомься, это наш подопечный, зовут Сергеем, – сказал Сидорченко.

– Павел Ефимович, очень приятно, – ответил человек и протянул для рукопожатия ладонь.

– Взаимно. Сергей, – представился Шах.

Человек достал из-под стола небольшой саквояж. Через несколько секунд он разложил на столе всякие медицинские прибамбасы.

– Так, молодой человек, операция безболезненная и займёт несколько секунд. После введения микрочипа возможен лёгкий дискомфорт в месте так называемой инъекции. Микрочип будет располагаться под кожей. Я думаю, что лучше всего разместить его в предплечье, – сказал медик.

– Стоп-стоп, доктор. Я хоть и не медик, но понимаю, что если его не закрепить, то он начнёт гулять под шкурой по всему телу. Ведь так? – уточнил Шах.

– Всё так, молодой человек. Но мы предусмотрели эту возможность. В чипе имеются так называемые усики, которые не позволяют ему двигаться под кожей. Снимай майку, Сергей.

Шах снял майку и подставил доктору предплечье.

– Так, молодой человек, у вас, я смотрю, тут наколочка имеется. Ну, тогда запоминай место. Чип будет находиться под буквой «С», – сказал доктор.

– А зачем мне это место запоминать? Разве не вы потом, если всё, конечно, благополучно закончится, вытащите этот сраный чип? – удивился Шах.

– Да нет, молодой человек, чип придётся вытаскивать именно вам. Поэтому ещё раз напоминаю, что он будет находиться под буквой «С» в вашей незамысловатой аббревиатуре СКВО. Для того, чтобы вытащить чип, вам, молодой человек, необходимо будет сделать небольшой надрез именно в этом месте, – заметил доктор.

– Подполковник, а такого уговора у нас не было. Ты не предупреждал меня, что я, помимо того, что спасаю мир, должен ещё на некоторое время стать терминатором, а потом, как Шварценеггер в одноимённом фильме, латать свою руку, – сказал Шах и рассмеялся.

– Шах, не валяй дурака. Родина-мать всё оценит, не переживай, – ответил разведчик.

– Ага, один раз уже оценила, – загробным голосом проговорил Шах.

– Так, молодой человек, подставляйте свою руку, – велел доктор.

Доктор поднёс к руке незамысловатый предмет и вдавил его в предплечье.

– А чёрт! Что так больно, док? – заорал Шах.

– Всё, молодой человек, операция прошла успешно.

– Док, а когда я должен вытащить эту хрень из руки? – спросил Шах.

– А это вопрос не ко мне, молодой человек. На все вопросы вам ответит Павел Евгеньевич, а я свою миссию выполнил, – заметил доктор.

– Павел Евгеньевич, ну и когда я эту хрень из себя должен вытащить?

– Все инструкции, Сергей, ты получишь после. А сейчас спать. Твою сумку из соседнего вагона мы уже забрали. Вон она, на верхней полке. До Москвы будем ехать в этом купе. Так что выбирай, где спать будешь, – предложил разведчик.

– Да я как-то всё больше сверху предпочитаю. – И Шах запрыгнул на вторую полку.

– Слышишь, Павел Евгеньевич, я-то в Москве-то и никогда не был, может, покажешь хотя бы Красную площадь? – попросил Сергей.

– Да времени у нас, паря, в обрез будет, – ответил, зевая, разведчик.

– Паша, да ты не понял. У меня, может, билет-то в один конец выписан, а я так столицу нашей Родины и не посмотрю, – проговорил с верхней полки Шах.

– Ладно, устрою тебе экскурсию по Красной площади, но учти, передвигаться будем быстро, чтобы успеть на свой борт до Красноярска, – ответил гэрэушник.

Через несколько минут в купе под номером три погас свет. Шах ещё некоторое время лежал, глядя отрешённым взглядом на мелькающие за окном огни полустанка. Под шум набирающего обороты поезда он провалился в глубокий сон.

Глава 10.
Агентство «Эллит»

Красноярск.

Модельное агентство «Эллит» жило своей размеренной жизнью. Возглавляла агентство пятидесятипятилетняя Элеонора Владленовна Трубицкая. Годы не смогли заглушить природную красоту этой представительницы слабого пола. Высокая пышная грудь смотрела на окружающих из глубокого выреза розовой блузки и не позволяла смотрящим отвести взгляд в сторону. Зная себе цену, Элеонора крутила романы с высокопоставленными чиновниками местного разлива и чувствовала себя уверенно в своём бизнесе. Вложив после смерти супруга деньги в модельное агентство, Элеонора Владленовна преуспела на этом поприще. Для получения крупных барышей хозяйка агентства не гнушалась ничем. Молодых глупеньких девчонок она отдавала на растерзание так называемых спонсоров конкурсов красоты. Среди них были и криминальные авторитеты, и банкиры-толстопузы, и нефтяные магнаты. Деньги не пахнут – это был девиз Элеоноры.

Но последнее время её бизнес находился в опасности. Виной всему был Черкес. Этот выходец из Чечни крышевал гостиничный и игорный бизнес Красноярска. Пару раз Черкес заезжал в агентство, как он выражался, с дружественным визитом и высказывал своё мнение о том, что с ним необходимо дружить. По его мнению, дружба с ним – дело выгодное, а главное, безопасное. До сегодняшнего дня Элеоноре удавалось сдержать прыть Черкеса. Она какое-то время прикрывалась именами из свиты губернатора края, которым в своё время она оказывала содействие в знакомстве с победительницами конкурсов красоты. Но сегодня утром Черкес в привычной ему манере неожиданно нагрянул с «дружественным визитом».

– Доброе утро, Элеонора Владленовна, – сказал Черкес и по-барски уселся в мягкое кожаное кресло.

Черкес был одет в синий дорогой итальянский костюм, из кармана пиджака которого выглядывал красный платок. Это был на вид пятидесятилетний мужчина, который, по всей видимости, следил за своим телом и внешностью. Под костюмом угадывалось натренированное тело, а ухоженность пальцев рук свидетельствовала о том, что услугами маникюрш он пользуется регулярно.

– Доброе, – ответила Элеонора и улыбнулась.

– Хорошо выглядите, Элеонора Владленовна. Насколько я помню, вы обещали подумать над моим предложением. Ведь так? – спросил Черкес.

– Да-да, конечно. Но я одна не принимаю таких решений. Мне нужно посоветоваться с людьми из краевой администрации. У них есть свой интерес в этом деле, – попыталась вывернуться Элеонора.

– Элеонора Владленовна, больше всего на свете, кроме оружия и дорогих авто, я люблю умных женщин. Я не оговорился, не красивых, а именно умных. Мы с вами взрослые люди и прекрасно всё понимаем. Мои аналитики просчитали всю эту тему. Ну так вот, я сейчас вам не предлагаю крышу вашего бизнеса, это вчерашний день. Я сейчас говорю о взаимовыгодном партнёрстве с пятидесятипроцентным вложением капитала в дело. Дело у вас интересное и перспективное. Да и мне, по большому счёту, будет приятнее приходить сюда почаще, дабы насладиться красотой и аурой милых созданий, которых вы тут растите, – ответил Черкес.

– Поймите, уважаемый, я сама таких вопросов не решаю. Мне надо посоветоваться, – Элеонора ещё раз попыталась уйти от ответа.

– Эля, слушай сюда. Я вроде на пацана не похож. Ты что же думаешь, пришёл к тебе чучмек и пытается отбить бизнес? Всю дорогу ты ссылаешься на людей из свиты губернатора. Ты вообще за кого речь ведёшь? Я так понимаю, первый зам Потапов Егор Ильич и спикер Кудрявцев Антон Николаевич. Если я прав, то эти ребята возражать не будут. Может, мне набрать их сейчас, чтобы ты тут мурку в очередной раз не водила? Что молчишь? – гаркнул Черкес.

В долю секунды лицо Элеоноры побелело. Черкес был прав. Именно на этих двух людей в администрации Красноярского края могла рассчитывать хозяйка агентства. Именно они были завсегдатаями конкурсов красоты и членами жюри. Именно им она не раз подсовывала молодых девочек. Нет, не насильно, конечно. Процентов девяносто девять из общей массы моделей, дабы добиться своей цели, готовы переспать хоть со всеми членами жюри. Так почему же не воспользоваться их желанием, раз они сами на это готовы? Да, не простой мужик этот Черкес. Явно не простой.

В этот момент дверь в кабинет открылась, и в него вошла одна из моделей агентства. Это была любимица Элеоноры. Длинные волосы были собраны в хвост на голове. Изящная, грациозная, на высоких шпильках она подошла к столу Элеоноры и, чуть-чуть наклонившись вперёд, положила на стол директрисе лист бумаги.

– Элеонора Владленовна, утвердите, пожалуйста, нумерацию девочек на предстоящий конкурс красоты, – сказала юная модель сладким голосом.

– Снежана, конкурс через два дня. Давай потом, всё ещё может поменяться. Хорошо, девочка моя? – проговорила Элеонора.

– Как скажете, босс, – и Снежана слегка наклонилась вперёд, чтобы забрать лист бумаги.

Черкес впил свой взгляд в на мгновенье появившиеся из-под топика изумительные очертания молодой женской груди.

– Элеонора Владленовна, а что это за цветок небесной красоты? Почему это я его раньше не видел? Прячешь от меня такую красавицу. Девушка, а вы тоже будете принимать участие в конкурсе красоты? – спросил Черкес у Снежаны.

– Да, если, конечно, не случится чего-нибудь форс-мажорного, – ответила Снежана.

 

– Не случится, поверьте мне на слово, обещаю. Ну а я в свою очередь обязательно приду за вас поболеть. И отдам свой голос именно за вас. Правда, Элеонора Владленовна? – спросил Черкес.

– Да, конечно. Снежана, ты иди. Передай Зинаиде Васильевне, чтобы начинала занятие. Я через пять минут буду, – сказала хозяйка агентства.

Черкес голодным взглядом проводил исчезнувшую за дверью Снежану. Взгляд Черкеса не остался без внимания Элеоноры, и тяжёлый ком подступил к её горлу. Дело в том, что она относилась к этому божественному созданию как мать. Снежана выделялась из общей массы моделей. Она была чиста, непорочна и невинна, и Элеонора со своей стороны делала всё, чтобы оградить этого ангела от реалий модельного бизнеса.

– Элеонора Владленовна. В знак своей дружбы и порядочности я предлагаю провести конкурс красоты в гостинице «Космос». Тем более что, по моей информации, ДК Энергетиков, место, где планировалось проведение конкурса, сегодня утром был закрыт доблестными пожарными инспекторами. Говорят, что на устранение нарушений, указанных в акте, уйдёт пара месяцев. А в «Космосе» у меня огромный ВИП-зал, который с лёгкостью разместит всё это мероприятие. Ну а после конкурса мы вернёмся к сегодняшнему разговору. Меня интересует лишь цена вопроса. Сколько я должен вам откатить, чтобы мы были равными партнёрами? Ну так что?

– А давайте так и поступим. Спасибо, что выручаете с «Космосом», я даже и не знала, что в ДК Энергетиков проблемы. Ну а насчёт нашего разговора, то давайте обсудим всё после конкурса красоты, – согласилась Элеонора и поднялась из своего кресла.

– Ну, мы же партнёры, Элеонора Владленовна. Да и как не помочь такой женщине, – ответил Черкес и вышел из кабинета.

Рейтинг@Mail.ru