Полная версия:
Сергей Красов Щенок дознаватель
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— А собаку с собой зачем таскаешь? — Пескарёв с улыбкой почесал пальцем у пса за ухом.
— Не с кем оставить. Да он и не мешает совсем, сидит спокойно, не гадит.
— Ладно, пусть работает. Только зарплату сам ему плати, — пошутил Пескарёв.
Вернувшись в кабинет, Пескарёв взял со стола Телегина объяснение Киреева, пробежал глазами:
— Тут, как я и думал, ничего конкретного. Выпивали, пьяные подрались, причину ссоры не помню, был сильно пьян.
Подняв трубку внутреннего телефона, Пескарёв распорядился:
— Дежурный, приведи к нам из обезьянника Киреева. Я знаю, что Телегин уже допрашивал.
Положив трубку, Пескарёв повернулся к Максиму:
— Сгоняй в архив, принеси розыскное дело на Колдунова.
Когда Максим вернулся в кабинет с розыскным делом, Киреев уже сидел напротив Пескарёва. Это был невысокий парень лет двадцати пяти с виду худощавого телосложения.
— С чего вы взяли, товарищ майор, что я должен признаваться в убийстве своего друга? — Киреев настороженно смотрел на Пескарёва.
— Вот показания Мелешкина, знаешь такого? Здесь написано, что причиной ссоры явилось признание Киреева в убийстве нашего общего друга Алексея Колдунова. Во время совместной пьянки в ресторане, ты, Киреев, подробно рассказал, как совершил убийство в деталях, из-за чего и возникла драка.
«Может, на понт берёт?» — Ластик уже без подсказки соображал, чьи мысли и когда нужно транслировать, — «неужели Витёк раскололся и слил меня?»
— Мало ли что Мелешкин написал на меня. Может, он сам убил Лёху, а меня решил подставить?
Пескарёв на секунду задумался, потом повернулся к Максиму:
— Посмотри в деле. Насколько я помню, из дома Колдунова был изъят нож со следами крови. Отпечатки пальцев с ножа снимали?
Максим полистал дело:
— Да, товарищ майор, отпечатки сняли, есть дактокарта и справка, что такие отпечатки по учётам не проходят.
— Всё правильно, — Пескарёв повернулся к Кирееву, — ты же Михаил Михайлович ранее не судим. Вот отпечатков твоих пальцев и нет в картотеке. А сейчас мы твои пальчики откатаем и сравним с теми, которые на изъятом ноже. И я почему-то уверен, что они совпадут. Так что тебе лучше признаться, пока ещё признание имеет значение. А то ведь, когда будет достаточно доказательств, признание уже и не обязательно.
«Как я тогда про нож забыл? Сразу откинул куда-то в угол и забыл про него. Кровь на полу догадался замыть, а нож вообще из внимания выпустил. Балбес!»
— С чего вы вообще решили, что Лёха убит? Вы труп нашли? Если Мелешкин уверен, что я убил, пусть тогда покажет, куда я тело спрятал. «Хрен вы его найдёте, там уже небольшие деревья успели вырасти», — в голове у Максима возникла картинка — опушка леса, большой дуб в окружении маленьких сосёнок, дальше возвышаются огромные сосны с ровными коричневыми стволами, небольшая куча полусгнившего хвороста, — «если бы сразу, на второй или третий день сунулись в лес, ещё могли бы найти, хотя я сразу присыпал старыми листьями и иголками».
Резкий звонок телефона помешал Пескарёву ответить. Он снял трубку
— Слушаю, Пескарёв. Понял, Анатолий Николаевич, сейчас буду, — и, вставая из-за стола, бросил Максиму, — я к начальству, продолжай допрос.
Максиму не давала покоя отпечатавшаяся в голове картинка — куча хвороста недалеко от дуба — и он решил рискнуть:
— Я сегодня после разговора с Мелешкиным, съездил по адресу Толстова шестнадцать, где жил твой друг Лёха. Прошёлся по территории. Я подумал, что вряд ли убийца будет прятать труп возле дома или на огороде, если сразу за огородом начинается лес. Осмотрел опушку леса за огородом. Там выделяется большой толстый дуб с краю в окружении молоденьких сосен. Там, между соснами я обратил внимание на кучу хвороста — старые полусгнившие ветки. Что подозрительно: вокруг этого места лес чистый, старых веток практически нет, нет и пеньков от срубленных деревьев. Спрашивается: откуда взялись ветки, целая куча? Ответ очевиден — их специально натаскали, чтобы что-то прикрыть, спрятать. Я больше чем уверен, что труп спрятан под этими ветками.
Внимательно глядя в лицо Кирееву, Максим понизил голос и медленно добавил:
— Если стать лицом к дубу, то слева от него метра четыре-пять.
В глазах у Киреева заплясал ужас.
«Блин! Всё в цвет! Следопыт хренов! Ведь легко найдут, там копать с полметра… И сделать ничего нельзя… Что делать! Что делать!»
— Ты надеялся, что труп не найдут. Считай, что уже нашли. Экспертиза докажет, что кровь на ноже Колдунова, пальчики твои, плюс к этому свидетельские показания Мелешкина и посетителей кафе, слышавших о причине ссоры. Уже достаточно, чтобы тебя посадить. Причём, срок за убийство если не пожизненный, то всё равно приличный — лет на двадцать минимум потянет. Выйдешь на волю дряхлым стариком, если доживёшь.
Максим сделал паузу, чтобы Киреев как следует проникся его словами, прошёлся по кабинету с задумчивым видом.
— Но ты можешь сократить срок и получить в пределах десятки и за хорошее поведение выйти на свободу по отбытии половины срока, лет через пять. И ещё, насколько я понял, Колдунов был физически здоровее тебя. Если он напал первым, а ты защищался, схватив со стола нож, то это могут расценить как убийство, совершённое с превышением пределов необходимой обороны. По этой статье срок небольшой, я точно не помню. Года три, что ли… То есть, можно условным сроком отделаться.
Киреев с ошалелым видом попросил пересохшими губами:
— Можно воды?
Максим налил из графина в стакан воды, поставил на стол перед Киреевым и мысленно спросил:
«Ластик, что молчишь? О чём он думает?»
«Шеф, я не могу ни одной целой мысли поймать. Какие-то обрывки, в основном — страх перед большим тюремным сроком.»
— Сейчас для тебя, Михаил Михайлович очень удобный момент. Отпечатки ещё не сравнили, труп пока не нашли, — продолжил давить на психику Максим, — если ты делаешь явку с повинной, это будет выглядеть как чистосердечное раскаяние. Особенно, если сам покажешь, где закопал труп. Потом будет поздно. Решайся.
— Вы там говорили о необходимой обороне, — сдавленно проговорил Киреев, — а ведь так оно и было. Я же защищался.
— Давай так и запишем. Никто же тебя не заставляет лишнее на себя грузить.
Максим достал чистый лист бумаги и положил перед Киреевым:
— Заполняй собственноручно. Так, установочные данные позже заполним, пиши с этого места: «Я, Киреев, чистосердечно признаюсь, что… когда это было? — Максим начал листать папку с розыскным делом.
— С шестого на седьмое июля, в ночь на Ивана Купалу, на всю жизнь запомнил, — пробормотал Киреев.
— Пиши — в ночь с шестого на седьмое июля… три года назад, это получается какой там год…
Киреев старательно заполнял протокол.
— Я совершил убийство своего друга Колдунова Алексея при следующих обстоятельствах, — продолжал диктовать Максим.
Вошедший при этих словах в кабинет Пескарёв, замер, прислушиваясь.
— Вот, товарищ майор, Киреев раскаялся и пишет явку с повинной по убийству Колдунова. Обещает показать место, где зарыл его тело.
Пескарёв с недоверчивым видом заглянул через плечо Кирееву, прочитал его писанину и показал Максиму большой палец, а вслух сказал:
— Правильно сделал, что решил сознательность проявить. Так, глядишь, и срок намного меньше будет.
— Тут, товарищ майор, вообще просматривается превышение необходимой обороны. Так что, если суд согласится, срок вообще может быть условным.
Пескарёв за спиной Киреева, глядя на Максима, отрицательно покачал головой.
«Здесь отягчающие обстоятельства», — зазвенел в голове у Максима его голос. Ластик, явно не зная значения таких слов, транслировал мысли Пескарёва напрямую, — «сокрытие следов преступления, недонесение о тяжком преступлении и так далее. Так что сидеть будет, даже если статья о превышении».
9
Когда Киреева увели обратно в камеру, Пескарёв хлопнул Максима по плечу:
— Ну, ты даёшь, лейтенант! Получается — опять преступление раскрыл. Три дня работы — три раскрытых преступления. Буду с Белобородова премию для тебя требовать.
— Так ведь это… Кузьмич, не доделано ещё. Надо тело поднять, чтобы убедиться, надо…
— Это уже не наши заботы. Всё, что ты нарыл, я сейчас отнесу в следственный, дальше пусть они работают. А вот к Мошкину будут вопросы.
— Какие вопросы ко мне, Кузьмич? — вошедший в кабинет вместе с Телегиным Мошкин, удивлённо посмотрел сначала на Пескарёва, потом на Захарова.
— А вопросы, Веня, в том, что наш молодой опер опять ухитрился раскрыть преступление, убийство, которое ты, Веня, должен был раскрыть три года назад.
— Это что за убийство? — Мошкин застыл посреди комнаты.
— Колдунова. Помнишь такого?
— Помню, — Мошкин прошёл и сел за свой стол, — я там сделал всё, что мог: осмотрел место происшествия, опросил свидетелей, даже экспертизу сделал по ножу, отпечатки пальцев сняли, там всё в деле.
— Вот это дело, — Пескарёв потряс папкой, — ты опросил соседей, которые показали, что спали, ничего не видели и не слышали, друзей Колдунова — Киреева и Мелешкина, которые высказали предположение, что Колдунов, возможно, куда-то уехал. ВОЗМОЖНО, проигравшись КОМУ-ТО в карты. Хотя в азартных играх, по словам этих же друзей, Колдунов никогда замечен не был. И это смехотворное предположение ты взял за основную версию.
— А что я ещё мог сделать?
— Хотя бы тщательно осмотреть не только дом, но и огород, и прилегающий к огороду участок леса, хотя бы немного, с краю. Нет ли там признаков, что земля недавно копалась в каком-нибудь месте. Также, имея отпечатки пальцев на ноже, сравнить их с отпечатками пальцев ближайших друзей.
— Какой смысл? Они переживали за друга, это же заметно было.
— Смысл в том, Веня, что пальчики на ноже совпали с пальчиками одного из друзей, и преступление было бы раскрыто уже тогда, три года назад.
— Да ладно! И кто же?
— Вот явка с повинной Киреева. Он признался, что убил друга. Завтра покажет, где закопал труп.
Мошкин взял в руки написанное Киреевым признание и впился глазами в текст.
Ластик в это время транслировал Максиму мысли Телегина, который, открыв рот, слушал Пескарёва и глупо улыбался:
«Молодец молодой! Две явки с повинной за два дня. Даже три за три дня, если нашу совместную считать. Надо его на пузырь раскрутить. Такое дело обмыть положено».
Мошкин кончил читать и задумался, тупо глядя в протокол. Ластик переключился на его мысли:
«Вот попёрло молодому! Какое-то нереальное везение. Подставил меня с этим Колдуновым. Но ничего, стану начальником вместо Кузьмича, он у меня в висяках зароется, всякую хрень запутанную буду поручать. Лейтенантом будет лет десять ходить».
— Поделись опытом, Максим, — с насмешкой проговорил Мошкин, — как тебе удалось Киреева к явке склонить.
— Он сначала у его друга Мелешкина в больнице выяснил истинную причину драки вчера в ресторане, — ответил за Максима Пескарёв, — а причина, как оказалось, была в том, что Киреев по пьянке проболтался, что Колдунова завалил именно он. А потом уже здесь, в кабинете Киреева начали колоть, сначала я, но безрезультатно. А пока я ходил в кабинет к начальству, Захаров как-то убедил Киреева сделать явку с повинной. Молодец, Максим!
Мошкин бросил злобный взгляд на Максима. Ластик тут же озвучил его мысли:
«Просто везёт дураку. Я бы пошёл в больницу, то же самое было».
«Ни хрена у тебя не получилось бы», -мысленно возразил Мошкину Максим, — «у тебя же нет такого друга, как у меня. Правда, Ластик?»
«Конечно, шеф»!
— У меня есть предложение, Кузьмич, — Мошкин покосился на Максима, — раз у нашего молодого опера получается раскрывать преступления прошлых лет, может ему висяки поручить? У него же в работе пока никаких дел нет?
Пескарёв задумчиво посмотрел на Максима:
— Хорошая мысль. Завтра Захаров возьмёшь все замороженные розыскные дела, почитаешь, может, что и высмотришь свежим взглядом.
Максим уловил на себе торжествующий взгляд Мошкина. Ластик тут же озвучил в его голове:
«Вот теперь посмотрим, как ты запоёшь»!
Расходились вечером, когда на улице уже зажглись фонари. Пескарёв с Мошкиным остались что-то уточнять, а Максим с Телегиным вместе шли до автобусной остановки. Телегину до дома нужно было проехать пять остановок.
— Серёга объясни, мне показалось, или Мошкин на самом деле на меня ядом дышит? Я вроде повода не давал.
— Так тут всё понятно, — Телегин засмеялся, — ты его невольно подставил. Раскрыл убийство, которое он мог бы раскрыть, но поленился. Молодой начинающий опер утёр нос матёрому опытному волчаре. Кому такое понравится?
Телегин помолчал, взглянул искоса на Максима и продолжил:
— К тому же у нас тут кадровые подвижки намечаются. Белобородов на пенсию засобирался. Если уйдёт, Кузьмича, скорее всего, поставят на его место, а Веню — на место Кузьмича. Но у Вени в последнее время показатели захромали. За что ни возьмётся, всё как-то раком выходит. Несколько краж последних зависли. Позавчера в Больших Самоварах мужик жену побил. Веня у бабы в больнице взял расписку, что претензий не имеет, следователь отказные вынес. А у неё ранение проникающее, это же тяжкие телесные, прокуратура дело возбудила. Белобородов по словам Кузьмича на совещании Веню грязью облил. А тут ты — весь из себя положительный. Конечно ему обидно.
— Так что же мне теперь — преступления не раскрывать?
Телегин рассмеялся:
— Раскрывай, конечно, раз получается. Во-первых: это на пользу всему отделу. Раскрываемость, как ты знаешь, один из главных показателей в нашей работе. Во-вторых: наплюй на Венькины амбиции. В-третьих: я думаю, постоянно так тебе везти не будет. Тем более — завтра за висяки возьмёшься, с которыми мы всем отделом справиться не могли по горячим следам, а сейчас, когда следы уже остыли… короче, там тупик.
Телегин хитро посмотрел на Максима:
— И в-четвёртых: у нас принято каждое раскрытое преступление обмывать. Так что с тебя уже три пузыря накопилось.
— Да я не против, только желательно перед выходными, чтобы потом было время отдышаться.
— Ловлю на слове. Кстати, мой автобус катит. Давай, пока, — Сергей пожал руку.
— Подожди, — в голове у Максима сформировалась мысль, которую он не как не мог ухватить за хвост, — если благодаря раскрываемости улучшаются показатели всего отдела, то, по логике, отдел должен мне проставляться. А почему тогда я должен три пузыря, а не мне?
— А потому! — засмеялся Телегин и запрыгнул в автобус.
Максим шёл неторопливо, давая возможность Ластику вдоволь нагуляться. Тот сегодня большую часть дня смирно сидел на одном месте под столом в кабинете, что для молодого энергичного щенка было настоящей пыткой. О чём он и не преминул упрекнуть Максима.
— Сейчас я тебе премию выдам за твой героический труд на грани подвига, — негромко пообещал Максим, зайдя в магазин «Продукты» и занёс щенка в отдел «Корма для питомцев», — вот, выбирай, что тебе нравится.
Ластик, высунув мордочку из-за пазухи, внимательно рассматривал этикетки с собачьими головами, потом пожаловался Максиму:
«Шеф, судя по картинкам, здесь всё должно быть вкусным. Жаль, что я читать не умею, надо пробовать».
— Дайте мне что-нибудь для щенка месяцев шести от роду, — обратился Максим к консультанту.
В результате взяли для пробы разных пакетиков и баночек с нарисованными симпатичными щенками. Заодно Максим прихватил собачий лоток с мешком наполнителя, хоть Ластик и уверял, что до утра по любому дотерпит.
«Мало ли с непривычной еды прижмёт среди ночи? Чтоб меня не будил».
Себе Максим много еды не набирал. Холодильника пока не было. Так, чтобы хватило на утро и на вечер.
Распахнув дверь в здание общежития, Максим пропустил вперёд щенка и мысленно скомандовал ему:
«Штурмуй ступеньки самостоятельно. Я посмотрю, как у тебя получится».
Ластик с честью справился с поставленной задачей: первую ступеньку преодолел с разбегу, потом присел на задние лапы и запрыгнул на следующую и так далее. Забравшись наверх, развернулся и гордо посмотрел на Максима.
Следившая за ним пожилая вахтёрша, захлопала в ладоши и громко сказала, улыбаясь:
— Молодец! Совсем уже взрослый пёс.
Вчера вечером Максим заручился согласием коменданта общежития на проживание пса и познакомился с грозной вахтёршей. Сегодня вахтёрша была другая, но, видимо, ей по смене передали о новом жильце.
В просторном холле на стоявших вдоль стен стульях сидело несколько парочек. Парней внутрь не пускали, поэтому влюблённым приходилось целомудренно общаться здесь под внимательным присмотром вахтёрши. Или, как вариант, гулять по улицам.
На противоположной от входа стене висел специальный стенд с номерами комнат и кармашками для почты. Стоявшая возле стенда с письмом в руках девушка, увидев щенка, восторженно взвизгнула и присела возле него на корточки:
— Ой, какая прелесть! Это ваш? — Она вскинула взгляд на Максима и затараторила, — ой, я знаю, вы в двенадцатой комнате поселились. Вы же из милиции. А можно я его поглажу.
Максим, поднимаясь по ступенькам, сначала оценил круглые девичьи коленки, выглядывающие из-под голубого домашнего халатика, в который была одета девушка, потом перевёл взгляд на лицо и растерялся, не зная, что сказать. На него смотрели огромные зелёные глаза, причём, смотрели с большим интересом, скорее даже с обожанием.
«Какой миленький пёсик», — уловил он её мысли через Ластика, — «и хозяин у него красавец. Жаль, что не для меня. Наши девки к нему и близко не подпустят, передерутся из-за такого парня».
— А как его зовут? — девушка уже почёсывала Ластика за ушами, а тот, покосившись на Максима, блаженно жмурился от удовольствия.
— Ластик, — кое как выдавил из себя Максим. Почему-то резко пересохло в горле. Чем больше он смотрел на девушку, тем больше она ему нравилась. Симпатичное милое лицо, небольшой курносый нос и яркие губы без всякой косметики в обрамлении светлых, слегка вьющихся волос до плеч.
«Почему это я не для неё», — ревниво подумал Максим, -«у неё уже кто-то есть?»
— А меня Лена зовут, очень приятно, — девушка пожала лапу щенку.
— А я Максим… лейтенант Захаров, — спохватился Максим, подумав, что поставил девушку в неудобное положение, вынудив её представиться первой.
— Надо же, — глаза у девушки стали от удивления ещё больше. Она выпрямилась, прижимая к себе щенка, — а у меня фамилия Захаренко, почти то же самое.
— Надо же! — Максим машинально повторил за ней, любуясь идеальной фигуркой обтянутой халатом.
«Если замуж выйти, то фамилия почти не изменится», — выдал Ластик мысли девушки, — «жаль, такой красавчик не для меня».
— А ваш пёсик косточки куриные будет кушать? — Лена переводила взгляд с Максима на Ластика и обратно.
— Ты косточки куриные любишь? — вслух спросил Максим у Ластика.
«Да, я уже пробовал. Мне нравится».
— Будет, — ответил Максим Лене, — видите, как хвостиком завилял. Он у меня всё понимает.
— Я не сомневаюсь, — засмеялась Лена, — у него такие умные глазки. Тогда я вам их буду приносить, ладно?
— Пожалуйста. Только мы иногда будем очень поздно возвращаться, работа такая.
Ворвавшаяся с улицы в холл стайка девушек, заметив щенка, мгновенно обступили его со всех сторон, сюсюкая и пытаясь погладить.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
