Полная версия:
Сергей Красов Щенок дознаватель
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
«Может, их задержали?» — тут же пошли его мысли через Ластика, — «Хотя Юрик и Валет ничего стрёмного с собой не брали — по бутылке водки и банке консервов, боялись, что могут прошмонать, если раньше спохватятся».
— А что за гости? Расскажи подробнее. Зачем приезжали?
— Так это братан мой двоюродный Юрка Протасов и кореш его Валет… то есть Валёк, Валентин, фамилию его я не спрашивал. Приезжали на работу меня агитировать. На Севере вахтовым методом. А к чему такие вопросы, лейтенант?
— Магазин сегодня ночью обворовали, вот мы и обходим всех судимых и подозрительных.
— А что, раз судимый, так человек уже и исправиться не имеет права? Я завязал с преступным прошлым.
— Вот это мы и проверяем. Я осмотрю хату с твоего разрешения?
— Смотри, мне скрывать нечего.
«Лишь бы в сарай не попёрся», — передал мысли хозяина дома Ластик.
Максим заглянул в старенький холодильник. Там стояла целая бутылка водки и лежал целый батон дорогой колбасы. У стены возле холодильника на полу стояло пять пустых бутылок из-под водки.
— Хорошо погуляли вчера с друзьями, — кивнул на бутылки Максим.
— Нормально. Да что тут такого? На троих это так… слону дробина.
— Так оно. Редкий случай, когда ещё и на утро осталось похмелиться. Колбасой дорогой закусывали, как я вижу.
— Парни из города привезли, угощали.
— Ладно. Если представить, что это вы магазин обломали, то я думаю, что вы не настолько тупые, чтобы ворованное в доме держать. Там у тебя сарай рядом с домом, пойдём, там посмотрим.
В голове у Максима промелькнул целый видеоролик, старательно скопированный Ластиком из мыслей Авдонькина. Как водку, коньяк и все ворованные вещи складывают в старый сундук в дальнем конце сарая, а потом этот сундук закладывают всяким хламом.
— А у тебя ордер на обыск есть, лейтенант? — проявил юридическую подкованность Авдонькин.
— А я обыскивать пока и не собираюсь. Так, заглянуть в сарай хотел. А чего это ты напрягся? Есть что скрывать?
— Нечего мне скрывать. Я честный человек. Иди, заглядывай. «Может, ничего и не заметит ментёнок. Скорее всего».
Выйдя из дома, по пути к сараю Григорий, наконец, обратил внимание на щенка:
— А это что за волкодав с тобой? Если что, по следу пустишь? — расхохотался он.
— От дома за мной увязался. Боюсь, что обратно дорогу не найдёт, маленький ещё.
Ластик презрительно фыркнул, но от комментариев воздержался.
Григорий распахнул дверь в сарай:
— Прошу!
Максим вошёл внутрь, огляделся:
— Я сюда как-то заходил с Егором за удочкой, помнишь?
— Не. Не помню. Давно это было?
— Давно, я ещё в школе учился. Ты удочку тогда доставал вот отсюда, из-под потолка. У меня хорошая зрительная память. В том дальнем углу тогда стоял большой старый сундук. Сейчас там я вижу большую кучу хлама, — Максим пристально посмотрел на Авдонькина.
«Вот, сука! Что делать?!» — передал Ластик чужие мысли.
— У меня возникло подозрение, — продолжил Максим, — что сундук так и стоит на том же месте. А раз его забросали всяким хламом, значит, что-то хотели спрятать. Если предположить, что магазин сегодня ночью обнесли вы с приятелями, то краденое может быть спрятано в этом сундуке. Это мы сейчас и проверим, — Максим направился в дальний угол.
«Данунах!» — Ластик не понял, что означает это выражение, поэтому транслировал дословно. В голове Максима прозвучала как бы аудиозапись голоса Григория, — «сейчас откроет сундук и всё! Песец! Надо мочить ментёнка! Прикопаю на огороде, никто не найдёт», — голос Григория в голове вдруг сменился тонким голосом Ластика, — «Берегись»!
Максим резко обернулся. Григорий отдёрнул руку от черенка лопаты, стоявшего у стены и замер, уставившись на Максима тяжёлым взглядом.
— Не советую устраивать со мной соревнования по борьбе без правил, проиграешь, — Максим демонстративно посмотрел на черенок.
— Я знаю, что ты самбист, парни говорили, что ты возле клуба приёмы показывал, — у Авдонькина желание напасть на милиционера боролось со страхом получить отпор.
— Я показывал спортивные приёмы, а есть ещё боевые, которые применяются только в случаях, угрожающих жизни. В этих случаях соперник становится калекой или сразу покойником. Если сомневаешься в моих способностях, можешь попробовать. Но потом остаток жизни будешь ездить на инвалидной коляске.
— Да у меня и в мыслях не было, — потупился Григорий.
Ластик опять фыркнул.
— Значит так: у тебя есть два варианта. Первый: я вызываю сюда следственную группу с понятыми, проверяем сундук, и ты едешь на зону с максимально возможным сроком. А второй вариант, то же самое, но сначала ты пишешь на листочке бумаги явку с повинной, оказываешь содействие следствию и получаешь срок намного меньше. Там, в сундуке, то, что я думаю? Надеюсь, ты спорить не будешь?
— А что тут спорить, ты же по любому проверишь.
— Конечно. Ну что, я звоню?
— Подожди, начальник, давай я сначала повинную напишу.
На вырванном из тетради листке в клеточку Авдонькин писал под диктовку Максима явку с повинной. Ластик в это время на полу учился есть колбасу, которую Максим нарезал ему тонкими, почти прозрачными кусочками.
— Они, твои подельники, что-нибудь взяли с собой из похищенного, кроме водки и консервов, когда поехали в город? — Максим понимал, что Юрик и Валет будут всячески отказываться от участия в краже, поэтому думал над дополнительными уликами против них.
— Нет, они боялись, что быстро спохватятся и могут их прошмонать при посадке в автобус, — Григорий оторвался от писанины, отрицательно помотал головой и, склонившись над листком продолжил перечислять похищенные вещи. Вдруг его осенило, — вспомнил! Ещё в магазине Юрка сунул себе в карман плоскую флягу с нарисованным оленем, сказал, что с такой удобно ходить хоть в городе, хоть в лесу, на ходу похмеляться. Она у него так и осталась в кармане, потому что в общую кучу в сундук он её не положил. А Валет, там же, в магазине, нацепил себе на руку дорогие часы, с виду — золотые, с золотым или позолоченным браслетом. Так, с часами на руке и уехал.
— Так и запиши в явке с повинной, — Максим подумал, что если при задержании воришек эти вещи окажутся при них, это будет стопроцентным доказательством их вины.
Заглянув через плечо Авдонькину, Максим убедился, что тот заканчивает, и позвонил участковому:
— Михалыч, можешь не тратить время на обходы всяких подозрительных лиц. Кража уже раскрыта. Авдонькин чистосердечно раскаялся и готов показать, где они спрятали краденое. В общем, нужны понятые.
— Ну, ты даёшь, Максим! Что это на Гришку нашло, что у него совесть проявилась? Тут как раз твои коллеги подъехали: следователь, эксперт, мы на их машине сейчас и подкатим. К дому Авдонькина, я правильно понял?
— Да. И понятых не забудь.
Когда возле дома Авдонькина остановился УАЗик с надписью «Милиция», Максим разрешил Григорию выпить пол стакана водки, о чём тот его упрашивал с начала оформления чистосердечного признания. Максим опасался, что тот окосеет и начнёт дурить или заснёт, но теперь этот момент его уже не волновал — основное сделано.
Сначала Максим протянул следователю письменное сочинение Авдонькина, а потом повеселевший от водки Григорий повёл всех показывать спрятанную добычу. При этом он старательно убеждал следователя, что сам добровольно решил признаться:
— Понимаете, гражданин начальник, эти бесы — мои подельники — воспользовались, что я был сильно пьяным, и уболтали грабануть магазин. Утром до меня дошло, что я натворил, я так расстроился, совесть совсем замучила. Собрался уже сам пойти и сдаться, а тут как раз гражданин лейтенант зашёл. Я ему сразу всё, как на духу и выложил.
Максим слушал его болтовню, еле сдерживаясь, чтобы не заржать в полный голос. Мелькнула мысль, что после отсидки Григорий будет чувствовать себя ему обязанным — всё-таки срок помог уменьшить — значит, будет стучать на таких же уголовников, как и сам.
Общими усилиями быстро расчистили сундук от хлама, открыли крышку и стали переписывать всё, что там было. Эксперт только успевал фотографировать.
Авдонькин с удовольствием позировал, показывая пальцем сначала на кучу хлама, потом на сундук, всячески демонстрируя готовность оказать помощь следствию.
Следователь по телефону распорядился срочно задержать и провести обыск Юрия Протасова по указанному Григорием адресу, а также выяснить у Протасова, кто такой Валет, задержать его и провести обыск по месту жительства.
На перепись обнаруженных предметов и оформление всех документов ушло около двух часов.
Когда следственная группа вместе с задержанным Авдонькиным грузилась в машину, следователю позвонили, что Юрий Протасов и его приятель Валентин Шамаев задержаны. При обыске у обоих изъяты указанные предметы — плоская карманная фляжка с нарисованным оленем и наручные часы в золотом корпусе с браслетом. Оба клянутся, что эти вещи давно принадлежат им.
— Надо будет не забыть паспорт на часы приобщить к делу, — сделал себе пометку следователь, — и на фляжку тоже должны быть документы, надо посмотреть.
— А ты молодец, лейтенант, — следователь с чувством пожал руку Максиму, — не знаю, как тебе удалось раскрутить Авдонькина. То, что у него совесть проснулась, я, конечно, никогда не поверю.
— А вы сейчас сразу в город едете? — Максим подумал, что неплохо было бы добраться до РОВД на служебном транспорте.
— Не сразу. Нужно протокол осмотра места происшествия оформить, план-схему нарисовать, следы взлома зафиксировать. Часа два-три ещё поработаем.
— Я же там не нужен пока? Подбросьте меня к родительскому дому, тут по пути, нужно кое-какие вещи собрать. А потом я подойду к магазину, вместе уедем.
— Хорошо.
7
На следующее утро начальник РОВД на утренней планёрке с руководством отметил хорошую работу следственной группы:
— Отлично вчера поработали по краже в Зароново. Образцово-показательное раскрытие преступления по горячим следам. Особо хочу отметить работу молодого оперативника лейтенанта Захарова. За два первых рабочих дня у него два раскрытых преступления. Так, Пескарёв?
— Не совсем. Первое, по краже в теплицах, раскрывали вдвоём — Телегин и Захаров. Молодой там отличился тем, что по едва заметным следам точно вышел на спрятанную в лесу плёнку. Да ещё обратил внимание на особенности в отпечатке следа сапога. А в целом, заслуга Телегина там не меньше.
— Всё равно. Хорошо начинает лейтенант. Если он каждый день будет раскрывать по преступлению, ха-ха-ха… — рассмеялся Белобородов своей шутке, — то нам, всем остальным, можно уходить в отпуск. Бессрочный. Шучу, работы всем хватит.
Вернувшись в свой кабинет, Пескарёв посмотрел на Захарова:
— Хвалил тебя начальник на совещании. Сказал, чтобы ты каждый день по преступлению раскрывал. Раз начал такими темпами, то продолжай в том же духе.
— Рад стараться! — Максим вскочил из-за стола и вытянулся по стойке «смирно», — есть, раскрывать каждый день по преступлению! Сегодня, кстати, что раскрывать будем?
— Шустрый какой, — проворчал Мошкин, не отрывая взгляда от документов на своём столе, — просто повезло пару раз. Редкий случай, чтобы подряд. За белой полосой всегда идёт чёрная. Когда начнёшь висяки накапливать, начальство по-другому с тобой будет разговаривать. В основном — матом.
— Не обращай внимания, Максим, — Пескарёв мотнул головой в сторону Мошкина, — Веня всегда чем-то недоволен. Мы с ним сейчас свалим на землю. А вы вдвоём будете раскрывать очень серьёзное преступление — вчерашнюю драку в кафе «Пегас». Это за городом в Бодино на трассе. Там двое собутыльников что-то не поделили, сцепились, один другому руку сломал. Один сейчас у нас в обезьяннике, второй в больнице. Должны были уже протрезветь. Решайте сами, кто поедет в больницу, кто останется здесь.
— Тоже мне серьёзное преступление, — проворчал Мошки, собираясь, — что там раскрывать? Всё на виду.
— Всё равно кто-то должен на это время тратить, — возразил Пескарёв, — не мы же с тобой — великие сыщики! Для этого есть более молодые сотрудники, которым надо набираться опыта. Правильно я говорю, Серёга?
— Так точно, товарищ майор, — Телегин дурашливо вытянулся по стойке «смирно».
Когда майор с капитаном вышли, Максим с облегчением вздохнул, вытащил из-под стола Ластика и посадил его себе на колени. Телегин, заметив щенка рассмеялся:
— Это и есть твой служебно-розыскной пёс? Зачем ты его на работу притащил?
— Вчера привёз его из деревни. Хотел вам показать, но здесь, в отделе, уже никого не было. Устроился с ним в общаге. Утром пришлось взять с собой, побоялся, что он там один начнёт выть от тоски. Всю общагу на уши поставит. А здесь приказал ему сидеть под столом и помалкивать, чтоб никто не увидел.
— Действительно, — удивился Телегин, — около часа просидел и не вякнул. Я даже и не догадался, что он здесь.
— Я сам удивляюсь, какой умный пёсик. Такое впечатление, что он мысли мои читает. Он у меня вроде талисмана получается. Вчера мы с ним вместе преступление раскрыли.
— А если он тут, в кабинете, гадить начнёт? Ты будешь убирать?
Ластик посмотрел на Телегина и презрительно фыркнул. Максим подумал, что, если бы у щенка были пальцы на лапах, он бы пальцем у виска покрутил.
— Не начнёт. Он уже понимает, что в туалет надо проситься на улицу.
«Я сам скажу, если понадобится,» — в голосе у Ластика послышалась обида.
«Он же не знает, что мы можем разговаривать», — пояснил Максим.
— Давай так, Максим, бери свой талисман и поезжайте с ним в третью городскую больницу. Тут не далеко — две остановки на автобусе. Там возьмёшь объяснение от… — Сергей посмотрел в листок на своём столе, — Мелешкина Виктора Степановича. Это — который со сломанной рукой. Пусть укажет, имеет ли он претензии к своему собутыльнику Кирееву Михаилу Михайловичу. А я пока этого Киреева допрошу. Вернёшься — будем решать, что с ними делать.
Две остановки Максим решил прогуляться пешком. Ластик бежал рядом, останавливаясь иногда возле деревьев и закидывая вверх заднюю лапу.
— Ты постарайся и по большому сходить, пока есть возможность, — посоветовал ему Максим, поглядывая по сторонам, нет ли в поле зрения бродячих собак, чтобы, в случае опасности, подхватить щенка на руки.
«Сейчас», — отозвался Ластик и нырнул в клумбу с поздними осенними цветами. Через минуту выскочил оттуда с довольной мордочкой, — «порядок, шеф»!
У входа в больницу Максим засунул Ластика за пазуху, в регистратуре, предъявив удостоверение, выяснил, что Мелешкин находится в одиннадцатой палате на втором этаже.
Напротив палаты под номером одиннадцать у раскрытого окна курил молодой парень плотного телосложения с короткой стрижкой и загипсованной левой рукой. Курил, жадно и часто оглядываясь, настороженно поглядывая по сторонам. Окинув быстрым взглядом Максима, видимо, принял его за посетителя, высунулся почти по пояс в окно, докуривая сигарету.
— Мелешкин? — спросил Максим, глядя на загипсованную руку.
— Да. А что такое? — парень щелчком отправил окурок в полёт, проследил за ним и закрыл окно.
— Я из милиции, лейтенант Захаров, — Максим показал удостоверение, — мне нужно вас опросить по вчерашней драке. Где нам это удобнее сделать, здесь или в палате?
— Там, в палате, кроме меня ещё пять рыл. Неудобно как-то при посторонних… будут уши греть. А выгнать мужиков из палаты не получится, двое неходячих. Лучше здесь, — Мелешкин показал на широкий подоконник.
Максим устроился рядом. Достал из-за пазухи Ластика и посадил его на подоконник:
— Сиди здесь, не убегай.
— Да ты, лейтенант, с помощником, — заулыбался Мелешкин.
— Это у меня детектор лжи, говорить не умеет, но всё понимает. Будешь, врать, укусит.
— Ой, как страшно! — засмеялся Мелешкин.
— Теперь по делу, — Максим достал из папки бланк объяснения, — ты сначала рассказываешь про драку, потом я записываю, ты подписываешь, уточняешь нюансы. Рассказывай.
— Да что там рассказывать, — Мелешкин сморщился, — подрались два пьяных дурака, да и всё.
— Перелом руки относится к тяжким телесным повреждениям. Нужно уточнить: данное повреждение причинено умышленно или по неосторожности. Это разные статьи, так что давай подробнее.
— Конечно, по неосторожности. Вообще Мишка к этому перелому никакого отношения не имеет. Да, мы подрались, какие-то мужики в галстуках — видимо охранники — начали нас растаскивать. Я хотел оттолкнуть охранника, потерял равновесие и упал. А там какой-то выступ в полу, типа ступеньки. Вот я на этот выступ и упал боком. Рука как-то неудачно подвернулась и сломалась. А Мишка в этот момент был от меня метрах в трёх-четырёх, его другой охранник держал. Так что, если вы хотите Мишку привлечь, он к перелому отношения не имеет.
— Отлично! Это намного упрощает вопрос. Тяжкое телесное отпадает. Остаётся мелкое хулиганство в общественном месте. Получите в административном порядке по несколько суток ареста. Как только руку вылечишь, готовься улицы подметать.
Мелешкин вздохнул и потянулся здоровой рукой за сигаретами, но увидел появившуюся в конце коридора группу людей в белых халатах и отдёрнул руку.
— Теперь подробнее. Почему вы оказались в кафе? Что-то отмечали? Или вы постоянно ужинаете в кафе? Давно знаете друг друга или там познакомились? Причина ссоры?
Взгляд Мелешкина на какое-то время стал отстранённым.
«Причина…» — вдруг зазвучал голос Мелешкина в голове у Максима. Он вздрогнул от неожиданности и покосился на Ластика, сидевшего с невозмутимым видом, — «причина… ну как же так! Как он мог!? Убить Лёху Колдуна, лучшего друга! Да за такое Мишку самого расстрелять нужно, а не морду ему бить!»
«О-па! Интересно, — подумал Максим, — что за убийство? О нём, вообще, известно?»
— Мы друг друга знаем давно, с детства. Ещё со школы дружим. Такая неразлучная троица…
— Троица? А кто третий? Вы в ресторане втроём были?
«Чёрт! Ляпнул, не подумавши! Теперь придётся объяснять».
— Нет. В «Пегасе» были вдвоём. Мы всегда там получку обмываем с Мишкой. Раз в месяц имеем право культурно оттянуться? А третий — Лёха Колдун, то есть Колдунов Алексей. Мы в школе втроём держались и после школы. А после армии вместе пошли слесарями на завод, где и работаем до сих пор.
— А почему тогда в кафе вдвоём были, раз такие неразлучные? Почему без Колдунова?
— Так пропал Лёха. Уже больше трёх лет, как пропал. Он в своём доме жил в Бодино. Мы все трое в частном секторе живём. Я с родителями, Мишка с матерью. Лёха тоже жил с матерью, но она нашла себе мужика с квартирой, сейчас живёт в городе. Когда он на работу после выходных не вышел, мы с Мишкой поехали проверять. Дом не закрыт, а его нет. И мы искали, и милиция, так до сих пор и не нашли. «И не найдут. Прикопал его Мишка где-то. Надо будет расколоть, пусть, хоть место покажет».
— Интересно. А у тебя есть какие-нибудь предположения?
— Нет. Понятия не имею. Милиция считает, что его убили, только не знает кто.
«Ластик, укуси его».
Ластик легонько куснул Мелешкина за руку. Тот от неожиданности дёрнулся и удивлённо посмотрел на щенка:
— Эй, ты чё?
— Соврал ты что-то, братец. Я же говорю, мой пёсик это чувствует.
— Да ладно тебе, лейтенант. Сказки детям рассказывай.
— По ходу это ты мне сказки рассказываешь. Или, проще говоря, врёшь ты, Виктор Степанович. Пёсик прав. Ладно, я пока не записываю. А под запись врать не советую. Получишь срок за дачу ложных показаний.
Здесь Максим немного кривил душой. Он знал прекрасно, что ответственность за ложные показания наступает, если врут при официальном допросе после возбуждения уголовного дела. Он же пока собирался оформить обычное объяснение.
Зная точно о том, что убийство Колдунова совершил Михаил, а его другу это известно, и что это обстоятельство явилось причиной ссоры, Максим решился на импровизацию:
— Смотри какая картина получается, Виктор Степанович. Люди в кафе слышали, как ты во время драки кричал: «Как ты мог! Зачем нужно было Лёху убивать!» Получается, что Мишка убил вашего общего друга Лёху и вчера тебе в этом признался. Ты, будучи пьяным, не сдержался и кинулся к нему драться. Так было?
Максим чувствовал: возмущение тем обстоятельством, что друга Лёху убил такой же друг Мишка, просто разрывает Мелешкина изнутри. Ему хочется с кем-то поделиться этим возмущением, выговориться, чтобы снять напряжение. Этим моментом и пытался воспользоваться Максим.
И Мелешкин сломался. Как будто из него выпустили воздух — плечи обвисли, весь размяк, на глазах выступили слёзы. Машинально вытащил из пачки сигарету, не глядя, размял её пальцами в труху.
— И главное — было бы из-за чего! — как бы продолжая внутренний спор, глядя в пол, с надрывом проговорил он, — из-за бабы!
— Что за баба? — подтолкнул его мысли Максим.
— Да Галка Мазека! Она такая… никому из нас не отказывала. Да и не только нам. А Лёха вдруг решил на ней жениться. Мол, любит её, и она поклялась, что после свадьбы будет ему верна. Я пытался его отговорить, мол кругом девок нормальных полно, только свистни. Парень он видный, крепкий. И Мишка пытался. А тут, оказывается, они бухали у Лёхи дома вдвоём… вечером притащились откуда-то уже хорошие и продолжили. Пьяный разговор переключился на Галку, и Мишка назвал её шлюхой. Лёха на него — ты, мол, не смей так на мою будущую жену. Слово за слово и сцепились. Лёха-то поздоровее Мишки будет, мог его при желании по стене размазать. Мишка схватил нож со стола и ударил. Говорит — один раз. Но попал точно в сердце. Когда понял, что Лёха умер, завернул его в покрывало, вынес из дома и где-то прикопал. Кровь на полу замыл и свалил. Всё это ночью было, поэтому никто не видел, как они пришли, и как он ушёл.
— И что, милиция не могла его вычислить?
— Откуда?! У них он до сих пор числится как без вести пропавший. Нет тела, нет дела. А тело особо и не искали. Нож со следами крови, говорят, изъяли на всякий случай, но не уверены, что это орудие убийства.
Мелешкин немного успокоился, распахнул окно и, поглядывая по сторонам, опять закурил:
— И главное, знаешь, что, лейтенант? Он, сука, больше всех суетился, переживания изображал, три года мне всякие версии высказывал, куда Лёха мог деться. Мразь! — Мелешкин в несколько жадных затяжек выкурил сигарету, выбросил окурок и захлопнул окно, — пиши, лейтенант. Укажи причину нашей ссоры, как было, я всё подпишу. Пусть эта сволочь покажет, где Лёху зарыл. Хоть похороним парня по-человечески.
8
У входа в здание РОВД Максим столкнулся с Пескарёвым.
— Ты куда, Максим? Там нет никого, все на обеде.
— Я тут, Кузьмич, объяснение брал по драке в ресторане. И между делом убийство старое вылезло.
— Что за убийство?
— Три года назад пропал человек, Алексей Колдунов.
— Колдунов, Колдунов… что-то припоминаю. Да, точно, там было похоже на убийство, но мало зацепок. Надо у Вени спросить, он занимался. А ты что нарыл?
— Так они вчера в кафе и подрались из-за этого убийства. Здесь всё написано, — Максим достал из папки объяснение Мелешкина.
Пескарёв быстро пробежал глазами объяснение:
— Ну, ни хрена себе! Да здесь полностью расклад по убийству Колдунова!
Давай так сделаем: пошли сначала в столовую сходим. Война-войной, а обед по распорядку. Киреев из обезьянника никуда не денется. После обеда будем его колоть.
Тут из-за пазухи у Максима высунулась любопытная пёсья мордочка.
