Конечно, в этой книге удалось описать и проанализировать только небольшую часть нравственных установлений некоторых религий. В этой главе мы упомянем отдельные мудрые мысли, которые содержатся в самых разных религиях, в том числе и не рассмотренных подробно в этом издании.
Эта глава не содержит чётких и однозначных ответов на вечные вопросы человеческого бытия и смысла жизни, однако побуждает к продолжению духовных исканий.
«Природа дала человеку в руки оружие – интеллектуальную моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону, поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых инстинктах», – утверждал великий философ античности Аристотель.
Ответы на вопросы, требующие этической оценки, стали основой мудрости всех религий и культур.
В обращении к нравственным темам представлена вся география Земного шара и история мировой культуры. Иногда при ответе на тот или иной вопрос можно удивиться, когда мудрец, разделяющий, например, идеи даосизма, излагает мысли, созвучные христианскому учению.
Нравственная мудрость во многом универсальна и складывается в общечеловеческий консенсус. Но иногда этическое требование неоднозначно. Классическим примером такого положения является так называемая «ложь во спасение».
Метафорическая форма этических наставлений стала настолько популярной, что составила целые книги и поэтические сборники. Например, таковы стихотворные афоризмы (Рубаят) любимого многими современниками персидского поэта Омара Хайяма:
«Не делай зла – вернётся бумерангом,
Не плюй в колодец – будешь воду пить,
Не оскорбляй того, кто ниже рангом,
А вдруг придётся что-нибудь просить.
Не предавай друзей, их не заменишь,
И не теряй любимых – не вернёшь,
Не лги себе – со временем проверишь,
Что этой ложью сам себя ты предаёшь».
Вопросов, относящихся к нравственной жизни, настолько много, что из них можно составлять отдельную энциклопедию. Здесь нам бы хотелось представить небольшую подборку кратких ответов, отражающих самые разные точки зрения. Что говорят мудрецы, принадлежащие к разным религиозным традициям мира, об основных вопросах этики?
В Древней Индии, в Упанишадах говорилось о том, что «добро – одно, удовольствие – другое. Они имеют различные цели и сковывают человека. Хорошо тому, кто избирает добро. Тот, кто избирает удовольствие – теряет свою цель» (Мундака-упанишада, I, 2.1.2).
В зороастризме, очень древней религии, имевшей огромное влияние на культуру Средиземноморья и Ближнего Востока, об источнике зла говорится в форме притчи о человеке, жившем в очень древние времена и захотевшем воочию увидеть злое божество – Ангро-Майнью (согласно зороастризму, это противник сотворившего мир Ахура-Мазды, который намеренно разрушал то, что было создано творцом).
Человек ходил по свету и обращал внимание только на злые проявления людей и природы, однако всякий раз убеждался, что причиной их являются дурное воспитание, бедность, отчаяние, одиночество, психическое расстройство, действие природных законов или что-то иное, но не природа человека. Поступки оказывались лишь следствием, обусловленным положением человека. Но где же злое начало мира как источник? И вот однажды во сне явился ему ангел зла и сказал: «Ты ищешь меня повсюду, но ищешь не там. Я обитаю в глазах твоих и в сердце твоём – подумай об этом!».
Как учил Иисус Христос, «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Евангелие от Матфея, глава 15, стих 11).
«Зло старается утаиться и скрыться в мысли человека», – утверждает один из основателей монашеской традиции, христианский святой преподобный Макарий Египетский.
«Горе тем, которые зло называют добром, и добро – злом, тьму почитают светом, и свет – тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое – горьким!» – учит Библия (Книга пророка Исайи, глава 5, стих 20).
Мартин Лютер, один из основателей протестантизма, советует: «Мы не можем запретить птицам пролетать над нашей головой, но мы не позволим им садиться нам на голову и вить на ней свои гнёзда. Подобно этому мы не можем запретить дурным мыслям иногда приходить к нам в голову, но мы должны не позволять им гнездиться в нашем мозгу».
Борьба против зла в православной традиции именуется духовной бранью: «Умная душа, стоя непоколебимо в своём добром намерении, как коня, обуздывает гнев и похоть – эти неразумнейшие свои страсти, и за то, что борется с ними, укрощая и преодолевая их, увенчивается и удостаивается пребывания на небесах, получая сие как воздаяние за посев и труды от создавшего её Бога»[540], – утверждает преподобный Антоний Великий (251–356).
Как утверждал мудрый Кабир:
«Как бы зрачок в глазу —
добро в душе людской:
Добро искать вовне —
безумье, труд пустой»[541].
На протяжении многих веков продолжается спор, является ли человек по своей природе (сущности) добрым или злым, хорошим или плохим, или же сам по себе человек не хорош и не плох, а является скорее «чистым листом» или «пустым сосудом», и всё зависит от общественных условий и воспитания, которые и формируют личность, наполняют её конкретным содержанием.
В христианском богословии, которое оказало особенно сильное воздействие на философскую мысль в средние века, укоренилась точка зрения, согласно которой первые люди (Адам и Ева) были сотворены Богом по Его образу и подобию[542], то есть были совершенны (добры) по своей внутренней природе.
Но в результате первородного греха[543] человеческая природа была искажена, и люди приобрели влечение к греху (то есть к злу)[544]. Причём, по мнению христианских богословов, губительные следствия первородного греха не ограничились прародителями (Адамом и Евой), они распространились и на весь род человеческий. Каждый человек с самого момента своего рождения становился причастным первородному греху, рождался в мир, будучи рабом диавола, который господствовал над человеком через грех. Чтобы спасти человеческий род от греха, проклятия и смерти, необходима была искупительная жертва Иисуса Христа.
Однако, по мнению авторитетных христианских богословов, образ Божий, который изначально был вложен Творцом в человека при его сотворении, сохранялся (пусть и в замутнённом виде) даже после грехопадения. То есть человек оставался по своей природе добрым (хотя у него проявлялась, в силу последствий первородного греха, и склонность совершать грехи, то есть творить зло).
Однако свобода воли позволяла человеку выбирать добро, чтобы, следуя вслед за Иисусом Христом по пути добродетельной жизни, он мог в идеале достичь подобия Богу и спасти свою душу. Причём ведущую роль в этом процессе играл не сам человек и его усилия, а решимость человека покориться Богу, смириться перед ним. «…Покоритесь Богу, – писал апостол Иаков, – приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; …Смиритесь перед Господом, и вознесёт вас»[545].
В Новое время[546] влияние христианского богословия на светскую философию пошло на убыль. Основные дискуссии относительно природы (сущности) человека развернулись между теми, кто утверждал, что человек формируется преимущественно через воспитание (например, бихевиоризм[547]), и сторонниками другой точки зрения (биологический, или генетический, детерминизм), согласно которой характер человека представляет собой врождённую особенность организма, и воспитание может лишь маскировать его проявления.
Среди философских концепций сущности и природы человека, разработанных за 25 веков существования философской мысли, значительной популярностью пользовались учения, утверждавшие, что природа человека представляет собой «чистую доску» и определяется заранее заданными объективными условиями.
«Чистая доска» (от лат. tabula rasa) – крылатое выражение, которое используется для обозначения тезиса о том, что отдельный человеческий индивид рождается без врождённого умственного и нравственного содержания, то есть чистым; его ум, характер, этика полностью строятся из опыта и чувственного восприятия внешнего мира.
Сравнение ума с покрытой воском дощечкой для письма, которой пользовались уже в Древней Греции, появляется в сочинении Аристотеля «О душе»[548].
У древних римлян в переносном смысле tabula rasa обозначало «пустое место», а выражение «сделать из чего-либо tabula rasa» – «свести что-либо на нет». В буквальном смысле – чистая, выскобленная доска, то есть пустая доска.
Идея о том, что человеческий интеллект при рождении представляет собой «чистую доску», высказывается, в частности, самым известным и влиятельным учёным средневекового исламского мира Авиценной[549].
Широкую известность латинское словосочетание tabula rasa получило благодаря английскому философу Джону Локку[550], использовавшему данный термин для критики теории врождённых идей в трактате «Опыт о человеческом разумении» (1690).
В наиболее последовательном виде позицию, в соответствии с которой сущность человека надо искать не в его природе, а в общественных отношениях, сформулировал Карл Маркс (1818–1883), утверждавший, будто бы «…сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений»[551].
Казалось, что Карл Маркс и его последователи, считавшие практику критерием истины, сумеют доказать правильность своей позиции, построив справедливое, гуманистическое общество и сделав человека подлинно свободным и счастливым. Увы, на практике всё оказалось гораздо сложнее и трагичнее. И грандиозная неудача социального эксперимента (точнее, социальной утопии), у истоков которой стояли идеи Карла Маркса, вновь поставила вопрос: а правильно ли основоположник марксизма трактовал сущность человека? Неужели отдельный индивид действительно лишён её?
На протяжении всей истории философской мысли мало кто из мыслителей отваживался прямо заявить, что человек, по его мнению, является по своей природе однозначно злым (плохим) или добрым (хорошим).
Представляет интерес оригинальная концепция древнекитайского философа конфуцианской[552] традиции Сюнь-цзы[553], который прямо заявлял, что человек зол по своей природе. Сюнь-цзы учил: «Человеческая природа зла, а сам человек от рождения обладает низменными стремлениями к наживе и похоти, губящими благопристойность. Низкое в человеке преодолевается путём воспитания и культуры… Человек от рождения наделён дурной природой, а то, что в нём представляет добро, есть приобретённый навык»[554].
Основатель одной из новых религий, Саентологии, Л. Рон Хаббард занимал твёрдую и принципиальную позицию[555], утверждая, что «человек в основе своей хороший. Это означает, что исходная личность и исходные намерения человека по отношению к себе и другим являются хорошими»[556].
«Самое удивительное здесь то, – констатировал Л. Рон Хаббард, – что люди – сами себе полицейские». Если эти люди, например, преступники, «они начинают считать себя плохими, а после этого пытаются всеми возможными способами защитить других людей от себя». Так, Л. Рон Хаббард приводит пример грабителя, «у него уже была парализована одна рука и начинался паралич другой, но этот парень никак не мог понять, как все эти вещи связаны. Каждый раз, когда он бил человека, его паралич самую малость усиливался»[557].
«Когда человек обнаруживает, что совершает слишком много вредоносных действий против динамик, он сам становится своим палачом, – писал основатель Саентологии. – Это и даёт нам доказательство того, что человек в основе своей хороший. Когда он обнаруживает, что творит слишком много зла, то он сам, специально, непреднамеренно или неосознанно восстанавливает свою этику, разрушая себя, и без посторонней помощи загоняет себя в гроб»[558].
Именно по этой причине, как утверждал Л. Рон Хаббард, преступник оставляет улики на месте преступления, причём делает это в надежде, что появится кто-нибудь, кто остановит его и не позволит продолжать вредить другим людям. «Он, в основе своей, хороший и не хочет вредить другим; но будучи неспособным полностью остановить себя, он пытается сделать себя этичным, попадая в тюрьму, где он больше не сможет совершать преступления»[559].
Нравственные нормы разных религий включают запрет на убийство, присвоение чужой собственности, а также на супружескую неверность.
В Талмуде сказано: «Если кто-то погубит одну душу, писание вменит ему это в вину, как если бы он погубил весь мир, а если кто-то спасёт одну душу, писание расценит это, как если бы он спас весь мир» (Санхедрин 4.5). Коран содержит похожую мысль: «Кто убьёт человека не за убийство или распространение нечестия на земле, тот словно убил всех людей, а кто сохранит жизнь человеку, тот словно сохранит жизнь всем людям» (Сура 5, аят 32).
Индийские религии также содержат запрет на убийство: «Тот, кто убивает себя или другого, становится абхишастой [изгоем]; …Если убивает по неосторожности, [также] обретает греховный плод, с намерением – больший» (Апастамба-дхармасутра 1.10.28.17, 1.10.29.2–3).
Джайнизм и буддизм подчёркивают ценность ахимсы – ненасилия по отношению ко всем живым существам. Джайнский священный текст свидетельствует: «Суть того, чтобы верно вести себя – никого не обидеть; нужно знать, что религия в том, чтобы не наносить никому обиды» (Наладияр 14,15). Буддийский священный текст гласит: «Кто, ища счастья для себя, налагает наказание на существа, желающие счастья, тот после смерти не получит счастья» (Дхаммапада, 129–132).
Все религии осуждают присвоение чужого имущества.
Буддизм учит: «Кто крадёт чужое добро, будь то в лесу или в селении, кто завладевает тем, что не дано ему, – в нём признай ты презренного. Кто, будучи должен, уклоняется от уплаты, когда наступает срок, говоря: «Я вовсе и не должен тебе», – в нем признай ты презренного» (Сутта Нипата 1.7 Васала сутта «Презренный» 118–119).
В важнейшем своде законов индуизма – в «Законах Ману» – предписывается сурово наказывать за воровство: «Кроме наказания, ничем невозможно обуздать преступления злонамеренных воров, тайно бродящих по земле» (Манава дхармашастра 9.263).
Нарушение супружеской верности расценивается в качестве тяжкого греха.
«Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог», – учит апостол Павел (Послание апостола Павла к Евреям, глава 13, стих 4). «И не приближайтесь к прелюбодеянию, ведь это – мерзость и плохая дорога!» – сказано в Коране (Сура 17, аят 34).
В одном из вишнуитских текстов, авторитетном для многих индуистов, говорится: «Человек не должен невоздержанно думать о чужой жене и тем более склонять её к невоздержанности; потому что такой человек в будущей жизни родится ползающим насекомым. Кто совершает блуд, будет наказан и здесь, и потом; его дни на земле скоро прервутся, а после смерти он окажется в аду» (Вишну Пурана 3.11).
Для мирян в буддизме установлены нормы «правильного сексуального поведения», в которых прелюбодеяние считается грубым нарушением обетов мирянина.
Реакция на прелюбодеяние сикхизма, выступающего за сохранение семейных ценностей, сводится к тому, чтобы даже не пускать в дом того, кто известен развратным поведением. «Развратника, вожделеющего много женщин, не следует пускать в чужие дома. То, чем он постоянно занимается, приносит лишь сожаления – он увядает в печали и алчности» (Ади-Грантх, Дханасари М.5).
Установления буддизма, джайнизма, ислама, сикхизма накладывают запрет на употребление одурманивающих веществ.
«О вы, которые уверовали! Хамр (всё, что пьянит и отравляет ум), азартные игры, идолы и (гадательные) стрелы – мерзость из деяний сатаны. Сторонитесь же этого, может быть, вы окажетесь счастливыми! Воистину, сатана при помощи вина и азартных игр хочет посеять между вами вражду и ненависть и отвратить вас от поминания Аллаха и совершения молитвы. Устоите ли вы (перед ними)?!» (Сура 5, аяты 90–91).
Для буддизма запрет на употребление «продуктов брожения» и наркотиков введён как пятый обет мирян. Не разрешено употреблять алкоголь и монахам. Есть буддийская притча, которую рассказывают для того, чтобы объяснить, какую опасность представляет употребление спиртных напитков.
«Однажды молодого монаха позвала в гости женщина. Выслушав его проповедь, женщина заперла монаха и поставила условие:
Я тебя не выпущу до тех пор, пока ты не исполнишь одно из моих пожеланий.
Первое желание, – это провести ночь со мной.
Второе, – зарезать козу.
Третье, – выпить вина.
Молодой монах задумался:
«Я не могу переспать с женщиной, так как давал обет безбрачия.
Не могу убить козу, так как убийство – это самый тяжкий грех.
И не могу выпить вина, так как давал обет воздержания от спиртного».
Целый день монах пребывал в раздумьях, и наконец, из всех зол он выбрал самое меньшее, он выбрал – выпить вина.
Под вечер монах выпил вина… А потом…
Провёл ночь с женщиной…
А наутро зарезал козу».
Брак и семейная жизнь занимают важное место в этике всех религий мира. Религиозные тексты насыщены мудрыми советами в отношении семейной жизни, воспитания детей.
Иудаизм, как и зороастризм, индуизм, сикхизм, христианство, ислам, определяют брак как богоустановленное состояние человеческого бытия.
В иудаизме считается, что человек может обрести счастье только в семье. В Библии сказано: «И сотворил Бог человека по Своему образу, по образу Бога сотворил Он их, сотворил их мужчиной и женщиной» (Бытие, глава 1, стих 27). Поскольку в Библии говорится, что двое (мужчина и женщина) составляют целостного человека, некоторые учителя Талмуда утверждают, что «мужчина, не имеющий жены – не человек».
Согласно Талмуду, человека «радуют три вещи: красивый дом, красивая жена и красивые вещи». Библия призывает наслаждаться «жизнью с женою, которую любишь» (Книга Екклесиаста, или Проповедника, глава 9, стих 9).
В священном тексте джайнской религии говорится: «В семье должна присутствовать природная мягкость. К мягкости ведёт соблюдение обетов. Между членами семьи должно существовать полное доверие. Бесчестье и обман приносят в семью несчастье. Искренность и честность в поступках, словах и мыслях человека ведут семью по благому пути. Чистота, почтительность, непрестанный поиск знания, милосердие, удаление препятствий, угрожающих беспристрастности, служение другим – вот что делает семью счастливой» (Татвартхадхигана сутра 6.18–24).
В буддийских текстах отмечается, что «поддерживать отца и мать, ласкать жену и детей и заниматься мирным трудом – вот величайшее благословение» (Сутта Нипата 261–262). В Сигаловада сутте (ДН 31) говорится, что муж должен обеспечивать жену украшениями.
Согласно сикхизму, неверно рассматривать женщину как «воплощение соблазна», «искусительницу» или «нечистое существо». Священная книга сикхов Ади Грантх включает следующие строки:
«От женщины – наше рождение, в женской утробе лепится наш облик;
К женщине нас влечёт, с женщиной мы соединяемся в браке;
Женщина – наш друг, благодаря ей возникает семья».
По утверждению Гуру Хар Гобинда, шестого гуру сикхов, «женщина – вторая половина мужчины и в таком качестве помогает ему достичь спасения».
В XX веке основатель новой религии Саентологии писал: «Всё будущее человеческого рода зависит от его отношения к детям. …Человеческое существо, по всей видимости, не является полноценным, если у него нет взаимоотношений с человеком противоположного пола. Такие взаимоотношения – это тот сосуд, в котором два человека черпают жизненную силу, чтобы создавать будущее народа в мыслях и в реальности»[560].
Человек – существо, ищущее смысл своего существования. Если жизнь заполняет бессмыслица, это состояние порождает депрессию и страдания. «Когда слова теряют свой смысл – люди теряют свою свободу», – этот афоризм приписывается Конфуцию.
По мнению выдающегося врача, написавшего «Канон врачебной науки», видного мудреца исламского мира Авиценны (980–1037):
«Море слов сокровенного смысла полно,
Этот смысл я читать научился давно.
Но когда размышляю о тайнах Вселенной,
Понимаю, что мне их прочесть не дано».
Лев Николаевич Толстой пришёл к выводу, что «жизнь для себя не может иметь никакого смысла… Чтобы жить разумно, надо жить так, чтобы смерть не могла разрушить жизни».
Католик, автор трилогии «Властелин колец» Джон Рональд Руэл Толкин считал, что для обретения смысла жизни необходим высший авторитет: «Если вы не верите в своего Бога, вопрос “В чём состоит цель жизни?” задавать бесполезно: ответа на него нет».
Буддизм предложил свой ответ на вопрос о смысле жизни. Увидеть смысл жизни, по мнению Будды, можно путём очищения ума, который имеет лучезарную природу (Пабхассара Сутта, AN 1.6.2).
Лидер одной из школ тибетского буддизма, Далай-лама XIV Тэнзин Гьяцо, утверждает, что, по его мнению, смысл жизни в счастье, условиями которого являются сострадание и покой ума: «Мы находимся здесь и сейчас и хотим счастья и радости, никому не хочется неприятностей. Кроме того, мы – коллективные животные, и в нас от природы уже заложены любовь и сострадание». Это высказывание находится в полном соответствии с древней Карания Метта суттой из Палийского канона:
«Пусть все существа будут счастливы сердцем.
Какие бы ни были существа…
Нужно развивать безграничное сердце.
С доброй волей ко всей вселенной».
Понимание смысла жизни в джайнизме передаёт благородная молитва:
«Пусть будет благословен весь космос.
Пусть все существа заботятся о благополучии друг друга.
Пусть все слабости, болезни и проступки уменьшатся и исчезнут.
Пусть каждый повсюду будет счастлив и умиротворён».
Святой Серафим Саровский был убеждён, что «истинная же цель жизни нашей христианской состоит в стяжании Духа Святаго Божиего». Другой русский святой – Варсонофий Оптинский (1845–1913) утверждал: «Цель, и единственная цель, нашей жизни заключается в том, чтобы искоренить страсти и заменить их противоположными добродетелями».
Новые религии также стремятся внести свой вклад в понимание подлинного смысла жизни. Так, например, основатель Саентологии Л. Рон Хаббард считал, что главный принцип существования – это выживание, а абсолютная цель выживания – бессмертие, то есть бесконечное выживание[561]. При этом человек добивается удовольствия путём совершения действий и поиска целей жизни, способствующих выживанию, – выживанию не одного лишь «себя любимого», но сразу всех сфер жизни: себя самого и своей семьи, группы и человечества, живой и неживой природы, духовности и Бога. Удовольствие, по мнению Л. Рона Хаббарда, это награда за деятельность, которая способствует выживанию[562].
Тема смысла жизни поистине бесконечна, и всегда, как для отдельных людей, так для целых культур и будущих поколений, будет открываться заново. Пока не найдено универсального рецепта, благодаря которому человечество обрело бы единственно верное понимание смысла жизни. Как отметил один французский писатель[563], «не спрашивай о смысле жизни – этот смысл нужно в неё вложить».