Сергей Бажин Клисандра (рукопись). Генерация К5 | Рукопись ЛаКроя

0112| АКАДЕМИЯ ТЕНЕЙ

Клисандра | Временная резиденция Императора

Первый вечер в лагере императора плавно сменился ночью, а мы с Мики все говорили и говорили… о её учебе в Лицее, о поисках правды про Внешний мир и Клисандру, про эксперименты с клириптоном и поиски себя, про усталость и ощущение жизни во сне в чужом теле в чужом мире, о планах и мечтах.

Она была удивительным собеседником, внимательным к деталям, вовлеченным и в то же время никогда никого не осуждала. За редким исключением и исключения эти как оказалось позже не могла бы поставить её слова под сомнения.

Пожалуй, единственная черта к которой она была нетерпима – бездействие.

– Завтра у нас сложный день, мне пора, а ты выспись хорошенько. Утром тебя похоже ждет новое знакомство, – прошептала Мики видя мои полузакрытые глаза и взглянув мельком на пустые кровати в кухне.

– Уже сегодня.

– День заканчивается сном в постели. Пока ты не проснулся завтра не наступает.

– Спасибо, сегодня мой день заканчивается тобой, может ты сон? – Все может быть, мой друг, – её шепот был похож на жидкое серебро: – Расскажешь завтра, я очень люблю слушать про сны.

Спал я крепко до самого утра. Утренние лучи грели мою щеку. По плечу скользнула чья-то рука. Нежная и в то же время сильная. Проснуться от ощущения массажа, пожалуй, один из лучших способов закончить ночь. Не хочешь открывать глаза потому что не знаешь это заканчивается сон или начинается утро. Вдруг руки пропадут, и ты останешься один.

В танец на моей спине добавилась еще пара рук и по телу расплылось блаженство. Стоит рискнуть… я медленно открыл глаза, руки остались..

– Здравствуй Марк, как спалось? – голос был незнакомый и я вскочил в кровати.

– Доброе утро, кто вы? – я разглядывал двух незнакомок.

Брюнетки, одинаковая прическа – средней длины ровные прямые волосы, одинаковый макияж на грани его отсутствия, даже ночнушки одинаковые – однотонные бежевые безразмерные пижамы, в ушах одинаковые серьги – белый жемчуг в тонкой оправе глубокого черного цвета.

– Мы твои тени. Нас послал Император, – отрешенность их голоса все больше убеждала меня в нереальности происходящего.

– Тени? Я еще сплю?

– Уже нет. Извини, что разбудили, но солнце уже высоко, – девушки говорили одна за другой. Складывалось ощущение, что общается с тобой один человек, настолько одна подхватывала другую.

– Так… еще раз… кто вы и зачем здесь?

– Марк, мы твои тени. Мы будем помогать тебе в работе над новой крепостью.

– Вот это моя тень, – я подставил руку под солнце и указал на тень на подушке: – Имена у вас есть?

– Ты можешь дать нам имена.

– Хорошо, – я улыбнулся, кажется начиная понимать и решив разобраться в деталях, как минимум утренний массаж делу не помешает: – Ты пока будешь Пятницей, а ты Субботой. А теперь представьте, что я с луны вчера свалился и объясните мне, что все это значит.

– Найденный? – Пятница первый раз посмотрела на Субботу, та кивнула.

– Тогда с самого-самого начала. Сначала было ничего, потом большой взрыв и образование галактик, вселенных, планет и лун. Потом на Клисандре появилась жизнь, жизнь развивалась и появились люди (кто-то произошел от обезьян, кого-то создал Бог, кто-то как ты с луны свалился), люди разделились на три народа Калеры, Нумеры и Хауоми.

Клисандрой правит совет Трех – Император Хауоми, Князь Калеров и Канцлер Нумеров. Мы живем в мире и развитии четыре года, потом двухнедельная война и так по кругу уже две тысячи лет. В столице каждого народа в опорной крепости хранится Тотем Свободы. Захват тотема Свободы и проход с ним через врата Нейтрали останавливает войну и проигравший народ попадает в рабство на два года. Между войнами каждый народ пытается стать сильнее, мудрее, крепче остальных, чтобы в дни войны изменить баланс сил в свою пользу.

У Хауоми нет ни вулкана способно плавить клириптон как у Нумеров, ни водопада и газа с помощью которых Калеры заправляют пневмокапсулы высших порядков, наш главный и единственный ресурс – наш народ, наши воины и ученые.

Император установил три основные особенности, позволяющие девушке укрепить мощь империи: восполняемость жизненной энергии, способность постигать новое и способность дополнять до целого.

Эти особенности наши старейшины научились видеть в глазах девочек уже с двенадцати лет. При этом обладательницы источника жизненной силы или способны постигать новое или дополнять до целого.

Император одинаково ценит и тех и других. Еще двести войн назад он повелел создать два высших учебных заведения, которые с тех пор постоянно соперничают и не уступают друг другу – Первый Лицей Хауоми и Академия Теней.

Лицеистки потом занимаются самостоятельной деятельностью, Тени после выпуска переходят в Лигу Теней и дополняют людей, чье значение для Империи особенно важно.

За каждым значимым открытием, за каждым достижением, за каждым успешным мужчиной Хауоми стоит его Тень.

– Или мешается лицеистка, – Эту фразу Суббота вставила с чуть меньшей паузой и чуть резче.

– Как-то так, Марк. И за новой неприступной крепостью, новым оплотом Империи будут снова молчаливо и покорно стоять Тени.

– Мы будем всегда с тобой рядом.

– Мы обучены твоему ремеслу.

– В этом мире нет лучше помощников чем мы.

– Массаж в программу помощи входит? – я попытался взять шуткой паузу, долгий рассказ Пятницы и Субботы медленно укладывался в моей голове, отдельные фразы Мики из предыдущих рассказов занимали свои места.

– В контракте массажа нет, – уверенно, но посмотрев на коллегу проговорила Пятница.

– Расслабься, Пятница, даже теням иногда нужно внимание, – улыбнулась Суббота и я первый раз увидел за маской отрешенного спокойствия огонек жизни в её глубоких темных глазах.

Как я узнал потом, Пятница только успела окончить обучение и попала ко мне на стажировку, диплом с отличием накладывал свой отпечаток – она все пыталась делать правильно, по инструкциям. Суббота к тому моменту уже пару лет была успешна, поняла отличие теории от практики и знала, как правильно пользоваться регламентами Лиги.

– Быстрый завтрак и нас уже ждут в шатре. Дашь клятву и через пару часов соберем всех, мы накидали вопросы, ответы на которые тебе нужны для начала работы. Прочти.

Кофе и омлет на столе, ты не возражаешь если мы переоденемся тут?

0113| ПЕРЧАТКИ

Внешний мир

Двенадцать обожала свою работу. Еще пару лет назад она наверно и представить себе на могла как круто перевернет её жизнь пролитый кофе в лифте по пути из редакции на четырнадцатом этаже в моем доме.

Все важное в нашей жизни – случайности. Целеустремленность, работа по двенадцать часов, постановка контрольных точек на каждый день, бешеный ритм и многозадачность конечно выводят людей на результат, но кофе в нужное время в нужном месте с нужным человеком вне конкуренции.

Я очень торопился, все-таки семь раз перевести будильник, когда у тебя билет на самолет на другой конец света не лучшая идея. Кофе пришлось допивать уже в лифте.

Наверно странно выглядит мужчина в лифте в костюме с дорожным рюкзаком и фарфоровой кружкой, но не все ли равно… кружку выброшу на входе, а хороший кофе пропадать не должен.

В доме где я обосновался как Карлсон на крыше есть редакция, в основном периодика: пару глянцевых журналов, интернет-блоги, газеты… в общем жизнь кипит. Этот этаж подкинул в мою жизнь не одно интересное знакомство.

Когда лифт остановился на четырнадцатом в кабину вошла девушка с папкой в руках и наушниками, она активно жестикулировала и кому-то горячо объясняла, мельком посмотрев на кружку в моих руках она улыбнулась и продолжила: – Idiota de los cojones [испанский, как эта милая девушка может так грязно выражаться, продолжила она уже по-русски] … нет, ну ты представляешь отправить меня сценарии к дешевым сериалам писать… putain de bordel de merde [французский, круто завернула, не хотел бы я быть причиной такого настроения] … он у меня еще попляшет, tabarnac [французская классика, почти без акцента, да кто же ты?] … я сейчас отправлю статью в головное издательство и скажу, что их местный Schwanzlutscher [кажется немецкий] разворачивает хороший материал если журналист отказывается с ним спать и поэтому журнал их скоро стухнет, печатает только своих Huoriksiko [еще и финский, восхитительно, какой алмаз].

– Если хотите я его убью, могу медленно чтобы помучался? – я попытался сказать это совсем без эмоций и глотнул кофе.

– Да, хочу! – девушка развернулась в мою сторону так резко, что я не успел увернуться, остатки кофе украсили пиджак, кружка вдребезги и засыпала кабинку мелкой крошкой фарфора.

– il caffe’ era eccellante, – проговорил я со всей грустью, на которую был способен, жаль нет времени на знакомство, а она явно стоит того.

– Извините.

– Да нет, спасибо вам. Такой захватывающей поездки в лифте у меня еще не было, – я снял пиджак и повесил ей на руку, – в кармане визитка, позвоните как заберете из химчистки.

– Я не позвоню.

– Мне нужны не вы, а чистый пиджак и хороший кофе, которого вы меня лишили.

Я выбежал на улицу, не дав шанса возразить, такси в аэропорт уже стояло у входа и Вики писала грозные смски – начиналась посадка.

По возвращению мне передали на ресепшене мой пиджак, аккуратно сложенный и упакованный. Коробку с кружкой почти полностью копирующей ту что я разбил в лифте. В кармане оказалась маленькая жестяная коробочка с ароматными кофейными зернами и записка «Я могла бы оставить вам свой номер, вы могли бы мне позвонить. Но вам был нужен чистый пиджак и хороший кофе, а не я.». Зацепила, глубоко зацепила, будет интересно… и я позвонил наверх: – Артур, я нашел тебе сценариста. Скажешь мне, когда у нее будет первый день, это не просьба.

– Опять? – старик тяжело вздохнул: – Контакты есть или только цвет волос, цвет глаз и как выглядит без платья? Помнишь хотя бы в каком клубе вчера закончил ночь?

– Это другое. Я тебе сейчас пошлю фото квитанции химчистки с номером заказа. Посмотришь видеозапись с моего лифта – она мне сердце разбила, блин… кружку разбила в прошлую пятницу около десяти утра.

– Похоже и правда другое, – еще раз вздохнул Артур, как всегда безошибочно понимая, что со мной лишь по оттенкам интонаций телефонного разговора: – Я тебя понял.

С той встречи прошло пару лет и сейчас Двенадцать в топе корпорации. В центре нашей вселенной, она дирижирует целым миром, каждый взмах её руки, каждое слово, каждый взгляд пишут историю тысяч жизней.

Она ангел-хранитель мира Клисандры, его спасение, его проклятие, все его закономерности и случайности разом. Она бог определяющий главное и дьявол таящийся в мелочах.

Но у этого могущества есть обратная сторона. Год назад Двенадцать чуть не погибла. После насыщенного рабочего дня девушка решила забежать на чашечку в кофейню напротив. Подходя к светофору, она уверенно приказала «включить зеленый» и пошла… на красный. На нее мчался грузовик, увидев его Двенадцать остановилась, приложила руку к уху и скомандовала «максимальное замедление, фиксируем сценарий – переднее колесо лопается, грузовик уходит в витрину кофейни». Конечно колесо не лопнуло, и витрина осталась цела. Двенадцать спас охранник на входе в кафе. Увидев неадекватную девушку, уверенно шагающую на красный он выдернул её на тротуар в последний момент. Настолько в последний, что грузовик увез на бампере часть плаща.

После был сложный разговор с Артуром, психолог… психиатр… на второй день отлучения от проекта Двенадцать ломало как наркомана. На третий не могла есть и спать. Потом отказалась от воды. К концу четвертых суток перестала моргать и начались пропуски в дыхании.

Мы вернули ей Клисандру. И долго работали над проблемой эмоционального погружения ведущего сценариста и режиссера.

Теперь во время активной фазы у Двенадцать своя скрытая охрана, соседи по лестничной клетке из наших, консьерж в её доме, даже бариста в ближайшем кафе. В подарок Артур преподнес ей часы из мужской серии Rado (мечта детства с того момента как утащила у сестры модный журнал и рассматривала его с фонариком под одеялом), подарок был вручен в обмен на обещание носить не снимая, даже если это будет единственная вещь на ней.

Часы были напичканы датчиками, в каждую секунду мы знали о её состоянии больше чем НАСА о своих космических кораблях.

Но нужен был еще переключатель работа-жизнь. Вещь, которая помогла бы сделать скачок от всемогущего существа вершащего судьбу целого мира в хрупкое человеческое тело и обратно, мы экспериментировали… пробовали одежду, обувь, гаджеты, украшения пока не подобрали идеально подходящий ей переключатель – им стали тонкие перчатки белой кожи без пальцев.

Небольшая электронная начинка и Двенадцать не могла вынести их с собой из здания – они начинали пищать и покалывать, а отсутствие перчаток на руках блокировало её гарнитуру и пульт управления.

Пару недель тонкой настройки и девушка начала выходить из образа, как только снимала перчатки.

Так что когда ты в следующий раз посмотришь в небо и спросишь: «Где ты там наверху? Все наперекосяк! Разве ты не видишь?» знай, что хозяйка перчаток иногда снимает их и просто идет в кофейню напротив. Берет большой латте и маленькую серую булочку с кунжутом, намазывает мягким сыром, а за эти сорок пять минут в мире под дымчатым куполом пролетает почти две недели.

0114| КЛЕЙМО ХАУОМИ

Мир Клисандры

– Тук-тук, – Мика стояла в дверном проеме, она была чуть напряжена и теребила накрахмаленный воротник белоснежной приталенной блузки. Испепелив взглядом теней, девушка прошла в комнату: – Ничего особенного, одна дылда, второй не мешало бы икры подтянуть. Ни стыда, ни фантазии. Леди не переодеваются перед незнакомым мужчиной. Хватит залипать.

Она потрепала мои волосы на затылке, провела ладонью перед глазами и стянула кусочек омлета с моей вилки.

– Пересоленный. Не удивительно, они все дефективные.

– Ревнуешь или считаешь недопустимым? – И то и другое. Вообще это давнее, ты почти ни при чем.

– Ну-ну… и кто бы говорил про раздевание перед незнакомым, – улыбнулся я про себя, вспомнив день нашего с Микой знакомства. А вслух выдал: – Безупречно выглядишь. Особенный день?

– Сегодня, мой друг, ты станешь одним из нас.

– Как это произойдет? Ты меня укусишь? Мика встала за спиной, расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки и отодвинула воротник.

– Эни дэль амристо сиавари, Марк! – она проговорила это с каким-то магическим смыслом, кажется даже воздух в комнате стал гуще, подчеркивая важность момента, в переводе с древнего языка Хауоми это звучит примерно так: «На линии судьбы нет развилок».

Я почувствовал, как сердце стало набирать обороты, пальцы Мики вжались в мои плечи, её клыки стали отчерчивать дорожку по коже, прицеливаясь к артерии. Пару капель пота выступили на лбу и забытое ощущение персиковой мягкости губ снова накрыло меня.

– Готов?

– Давай, – я закрыл глаза, мысленно представив, как превращаюсь в волка-оборотня из вампирской саги: – Чего ты ждешь, долго будешь меня облизывать?

– Пойдем уже, – девушка звонко рассмеялась: – Чтобы стать одним из нас нужна Клятва – это договор, подписанный обычными чернилами и клеймо – татуировка. Расслабься, мы не дикари, твоя кровь вся останется при тебе. Но поторопись, Император не должен ждать.

Меня одели в длинную белую рубаху с подвернутыми до локтей рукавами. У Хауоми открытые запястья и предплечья – признак дружелюбия и добрых намерений. Белая одежда без рисунка – готовность принять изменения в жизни без оглядки на прошлое.

История с подвернутыми рукавами пошла от воинов кнадцу. Их традиционным скрытно носимым оружием считается иглиб – изогнутая спица идеально отточенная с одной стороны и кольцом-упором с другой. Её прятали в складках одежды, чаще в рукаве. Подбирали момент и делали укол в область сердца. Искусство этого укола относят к одному из самых оберегаемых секретов личной охраны Императора – жертва умирала через заданное время от остановки сердца. Смерть казалась неожиданной, но естественной.

Императорский шатер поразил меня своей скромностью. Когда на подходе видишь вышивку на стенах ожидаешь внутри золотые вазы на дорогих коврах. На деле все было просто: дощатый пол, высокий стол в виде незамкнутого круга, на котором удобно работать стоя.

– Приветствую, внешний, – Император говорил мягко, сопровождая речь плавными движениями, думаю мой Лэй уже рассказала тебе достаточно, чтобы ты не задавал вопросов про Клятву? Мика сидела на краю стола, непринужденность её поведения не раз поражала меня, а безнаказанность указывала на особенное отношение Императора.

– Да, в подробностях.

– Обязан предупредить, что это решение не отменить и оно сделает дорогу судьбы в мире Клисандры существенно менее широкой для Вас.

– Понимаю и принимаю. Давайте к делу, чем быстрее вернется почтовой – тем быстрее я займусь новой крепостью. А я, поверьте, очень соскучился по серьезной работе.

– Мика, Солнце, зачитай Клятву Марка ЛаКроя – нового гражданина Хауоми и посвященного в дела императорского дома на правах временного военного советника.

Девушка спрыгнула со стола, описала полукруг по залу и взяв чернильницу с белой вязкой как сметана краской и иглу на длинном древке двинулась ко мне.

– Расслабься, мой друг, у меня твердая рука.

Я положил правую руку на подлокотник и на предплечье точка за точкой стал вырисовываться контур будущего солнца.

Мика была крайне сосредоточена, лишь изредка переводя на меня взгляд, когда я непроизвольно дергал рукой от чуть более глубокого прокола. Она произносила текст клятвы, а я повторял слово в слово.

– Мое имя Марк, Марк ЛаКрой. Понимая безвозвратность каждого сказанного слова, по свободной воле и имея возможность отказа я клянусь в верности Императору Хауоми. Принимаю в полной мере права и обязанности жителей этих земель.

По свободной воле и имея возможность отказа я наношу клеймо Хауоми и даю свое согласие открыто распространять эту клятву.

Прошу Никос признать законы земель Хауоми для меня Высшими законами.

– Белые контуры готовы, они должны быть сохранены и неизменны. За исполнением клятвы будет следить Никос – будь внимателен даже в своих мыслях. Вот, – Мика передала мне три карточки с прописанным текстом клятвы: – Подписывай, в ближайшие пару часов Канцлер и Князь будут уведомлены, и мы сможем доверить тебе важные для строительства тайны империи.