Полная версия:
Сергей Бажин Клисандра (рукопись). Генерация К5 | Рукопись ЛаКроя
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Идут другие, бежим, тут недалеко старый каменный храм предков. Рядом с ним у нас больше шансов. Очки надень.
– Да у меня идеальное зрение, – удивился я, подбирая рюкзак и пытаясь догнать Мику. Она бежала бесшумно, как будто и не касаясь земли.
– Откуда ты знаешь про очки?
– Просто делай что сказала! – приказом влетело в мою голову: – Я будущее вижу. Живы останемся – расскажу.
Я на бегу нацепил очки, дужки были плотные, а на заушниках подшиты кожей, держались отлично. Краски стали ярче, картинка шире и четче. Раньше такого эффекта не было.
Мы добежали до каменного храма, похоже предки построили его не одну тысячу лет назад. Когда-то грандиозная постройка поражала всякого смотрящего, а сейчас огромные глыбы были словно свалены в кучу, грани стесаны временем. Признаки былой архитектуры еще прослеживались, но природа сделала свое дело, камни были усажены деревьями и обвиты ползучим кустарником.
Вокруг храма кругом была огромными прямоугольными глыбами выложена площадь, камни были настолько идеально подогнаны друг к другу, что редкое дерево смогло прорасти сквозь них.
Нас было видно как на ладони, но и подойти незамеченными враги не могли. Впереди я услышал перекрикивание зверей и нам навстречу из леса выдвинулись пара сурикатов. Эти были около метра ростом и издалека казалось покрыты чешуей.
– Атакуем, – скомандовала Мика и с криком бросилась вперед.
Глефа неслась в занесенной назад руке и выбивала искры из тысячелетних камней. За пару шагов до врага она подпрыгнула, лезвие отрисовало в воздухе серп и первый зверек отлетел метров на десять, хотя тут же поднялся и бросился в атаку вдвое ожесточеннее.
– Они в клириптоновой броне, на голове лезвие, будут пытаться забодать.
– Вижу, смотри внимательно, очки должны подсказать.
– Как? Куда нажать? – я ощупывал очки, пытаясь найти в них хоть что-то необычное.
– Не знаю, не успела уточнить… моргни, прищурься, скажи кодовое слово. Делай уже что-нибудь!
Я выругался и пригляделся к врагу: бронированы сурикаты были отлично. Пластинчатая подвижная защита, в зонах поражения двойная, голова так же защищена. Для нападения штык длинной в ладонь на шлеме и дополнительный стальной коготь (как шпора) на задних лапах. Каждый зверек уже получил от Мики по десятку ударов, пластины были местами помяты, но пробить броню глефа не могла. Скрежет металла о металл, сурикат отлетает, встает и снова нападение.
– Я долго их не удержу, видишь что-нибудь? – крикнула Мика, очередной раз отправив противника на землю.
– Нет, хотя …, – вдруг броня сурикатов стала раскрашиваться в разные оттенки, – у дальнего там, где штык крепится к шлему кажется красная обводка, да красная, но что это все значит?
– Уязвимости, слабые места, – с нереальным криком Мика раскрутила свое оружие и наотмашь ударила по штыку, прыгнувшего не нее зверя.
Металл треснул в месте крепления, штык отлетал, а посередине шлема появилось рваное отверстие из которого выглядывала вставшая дыбом шерсть. Следующим ударом глефы шлем раскололся пополам вместе с головой нападавшего.
– Смотри второго! Видимо для моего удобства второй бросился на меня.
Пара ударов катаной остудили его пыл, но уже через секунду нападения возобновилось. Зверь прошмыгнул под линией удара и с разберу вколол штык мне в ногу, видимо не ожидая такого успеха он остановился, и я разглядел красную полосу между пластинами брони. Бросив катану, я выхватил вакидзаси (малый меч из пары) и вогнал его между пластинами. Сурикат дернулся и обмяк.
– Не время рассиживаться, подлечим тебя у Императора, – Мика протянула мне руку и помогла встать.
– Спасибо, не думал, что увижу тебя так скоро. Откуда эти твари?
– Их послали инерты, сами они не могут вне войны нападать – запрещено Высшим законом, а вот в дрессировке животных с каждым годом делают все новые успехи. Это не первые гости в наших лесах, но клириптоновую броню такого качества на зверях вижу впервые и организацию боя такого уровня. Заберем с собой одного, надо изучить и подготовиться. Жаль живым не взяли. Ты подкармливал разведчика. Он тебя опознал как цель и позвал своих. Придется пересмотреть пограничные протоколы безопасности… и разобраться почему они потратили столько усилий именно на тебя, Марк, – Микадо всматривалась пристально, по новой изучая меня, пытаясь найти что-то важное, подсказку на её вопрос.
– Не знаю, Мика, я тут всего месяц, а все что вмещает моя память тебе прекрасно известно. А очки… это магия или что? Раньше они так не показывали.
– Магии не существует, мой друг, она только в сказках. А это технология из внешнего мира. У твоих линз особое покрытие – клириптон – метаматериал, он проявляет активность самостоятельно, принимая решения как живой организм. Мы еще очень мало знаем об этой технологии, но начинаем разбираться. В моих эликсирах частицы клириптона, твой малый меч целиком из него.
Мика посмотрела по сторонам, вздохнула и устало улыбнулась, – Пойдем, аста мрио тан [загадочная причина происходящего, перевод с древнего языка Хауоми], надеюсь на сегодня хватит сюрпризов. Придется тебя подучить, машешь клинком как мухобойкой.
Не успела она договорить как по щитку на спине с силой ударили несколько металлических стержней и со звоном отлетали. Мика упала на землю и утащила меня вниз.
– Похоже не все… Этого не было в твоем «будущем»? – Нет, смотри там на камне.
У заваленного входа в храм стоял на задних лапах крупный сурикат. На его спине был закреплен арбалет с барабанным магазином. Зверь присматривался в нашу сторону, пытаясь разглядеть свою цель. А я разглядывал нагромождение каменных глыб храма, очки дорисовывали недоступные глазу камни и проходы как рентген, подкрашивая линии напряжений внутри конструкции. Мне как будто открылась архитектурная душа храма предков.
После входа в храм была небольшая зала, проходы во внутренние помещения были перекрыты провалившимися сводами.
Три подземных этажа сохранились почти нетронутыми. Я перевел взгляд на Мики, держащую перед собой щит с секвойей.
– Крепкий у тебя щит, такой же хочу. В барабане стрел больше нет. Броня серьезнее – под пластинами кольчуга колечко к колечку. Есть план. Надо загнать его в храм.
– Хорошо, – Мика даже не спросила какой план, она бы пошла за мной на любое безумие, без вопросов, без сомнений – это абсолютная уверенность в другом человеке, на которую способны только женщины Хауоми.
Вскочив, мы помчались на суриката. Зверь огромными прыжками бежал нам навстречу как бронепоезд, готовый смести все на своем пути. Прыжок двух сотен килограмм мышц и металла был впечатляющим, но не точным. Я прокатился под бронированным брюхом, Мика используя глефу как шест перемахнула выше. Пока зверь удивленно разворачивался мы добежали до входа в храм.
– Видишь камень над входом треснул? На нем все держится. Трещина идет вглубь, достаточно небольшого усилия и камень расколется – вход в храм плотно завалит. Я вставлю короткий меч как клин, а когда зверь будет внутри ты ударишь по рукоятке.
– Поняла.
Опять прыжок, сурикат промахивается и с разгона влетает в храм. Мика с оглушающим криком вколачивает вакидзаси по самую рукоять в камень. Плита над входом трещит, но не падает. Тем временем наш враг снова приходит в себя и красные отблески его глаз мчатся на нас из темноты зала. Я в ступоре рассматриваю конструкцию… все же красное… все вот-вот рухнет, но зверь может успеть выскочить.
– Мика, наотмашь по рукоятке снизу. Давай!
Дважды объяснять не пришлось, глефа пронеслась мимо, набирая скорость, ушла со свистом на второй круг и с оглушительным хлопком врезалась в край рукояти. Меч повернулся, заканчивая раскол камня и сотня тонн тысячелетней постройки подняв столб пыли обвалилась, навсегда похоронив под собой нашего врага.
– Ты ведь не отсюда? С луны? – опасность миновала и это был первый вопрос, пришедший в мою голову.
– Да, меня Брикс нашел семь лет назад, так же как тебя. Я хоть всю ночь буду отвечать на твои вопросы, но внутри периметра охраны лагеря Императора. Пойдем.
0107| МУЗЫКА ВСПОМИНАНИЙ
Мир изоляции вспоминаний
Рассказывая про спутники, я как-то промотал месяцы, проведенные в больнице. Исправляюсь.
После операции меня доставили в клинику экспериментальной нейрофизиологии для восстановления. Меня ждали полгода покоя и «новый старый путь» как говорил мой лечащий врач Виктор Степанович.
– Марк, в целом вам повезло, но большинство связей памяти нарушено, не доступны целые блоки воспоминаний, знаний и навыков, вам придется многому учиться заново. Вы в экспериментальной клинике. Стандартные методики способны частично вернуть вам прежнюю жизнь, но только чтобы научиться писать и читать могут уйти годы. Ваши друзья одобрили перевод ко мне, хочу заверить – вы в надежных руках и ничем не рискуете.
Вопрос с оплатой вашего лечения уже улажен. У нас есть инновационные разработки, их эффективность в таких случаях как у вас доказана. А главное доказано, что методика не может навредить – в самом печальном случае все останется как есть.
Мне нужно ваше письменное согласие.
– Не понимаю, Док, давайте проще.
– Попробую. Мы считаем, что между сознанием и памятью существует блок поиска. Он работает по ключевым словарным запросам – мы зовем их хэштеги. Этот блок раскладывает хэштег на мелодию воспоминаний и отправляет звук в хранилища памяти. Эта мелодия играет сразу во всех хранилищах, у каждой ячейки памяти есть свой замок с зашифрованными признаками воспоминаний. Если замок попадает в резонанс с мелодией хэштега – воспоминание начинает вибрировать и память его отдает. У вас поврежден этот музыкант – Часть хэштегов не может быть сыграна в связи с отсутствием нот, а часть жутко фальшивит и память отдает не то. У нас есть оборудование, которое позволяет снять копию с вашего поисковика, расшифровать и найти поломки. Например, мы увидим, что потеряны связи в знаниях по арифметике. Вы начнете учить таблицу сложения. Мы берем за основу мелодию хэштега «сложение» и из её нот прописываем потерянные мелодии по этой теме вплоть до тройных интегралов и расчетов сопромата. Главное сейчас – ваше согласие и полный покой.
Должен предупредить: у вас не будет посетителей – оборудование крайне чувствительное – активные эмоции сводят на нет технологию тонкой настройки «вспоминания». Не будете торопиться и через полгода отпущу домой к близким и дорогим вам людям вместе со всей вашей памятью.
– Я не уверен, что правильно понял и половину Ваших слов. И с сомнением отношусь к таким экспериментам над собой, вы сделаете из меня белую подопытную мышку, док, а потом выбросите, когда сломаюсь.
– Что ж, понимаю ваши сомнения, Марк. Одна просьба: вспомните как выглядит белая подопытная мышка и нарисуйте на этой доске. Потом я сам отвезу вас в городскую больницу, там разрешены посещения, там отличные педагоги. Писать в прописях и читать по слогам несколько лет… на это ли хотите потратить лучшие годы жизни? Док ушел. «Белая мышь» … это просто, память тут же отдала картинку, и я принялся рисовать. Мел выскакивал из рук, линии были кривые, приходилось обводить, стирать, исправлять и так много раз.
Через час я справился с задачей и хотел уже объяснить доку что готов отправиться домой.
– Интересная у вас «мышь», Марк… это парусный корабль. – док улыбнулся, попробуйте еще. К тому же вы выбрали синий мелок. Когда примите решение – нажмите кнопку.
Когда ты лежишь в клинике на кровати, вокруг глазу не за что зацепиться, окна нет (окно мне не положено, окно вызывает эмоции), все вокруг стерильно белое – остается только отдыхать. «Лика» пролетело в голове, я искал какую-то Лику.
Очень хотелось вспомнить все, я провел еще несколько экспериментов и когда в попытках вспомнить Лику память выдала черно-белую фотографию какого-то безумного кудрявого старика, показывающего почему-то мне язык я прекратил попытки и нажал кнопку вызова врача: – Ладно, я почему-то вам верю, Док. А это чувство меня не обманывало. Я согласен, делайте свое дело, копайтесь в моей голове, ремонтируйте там этот оркестр, я хочу свою жизнь, не помню, но чувствую там есть то, что стоит помнить.
– Правильное решение. Я подготовлю бумаги.
Получив от меня десяток подписей, док подключил ко мне сотню датчиков и полетели недели обучения: меня учили писать, читать, играть на губной гармошке. Я осваивал шашки и вспоминал карты, нарды, шахматы и маджонг. Мне показывали лодку, а на следующий день я бегло называл три десятка кораблей по классам и отличительным признакам.
Воспоминания восстанавливались как лавина: стоило правильно крикнуть и накрывало мегатоннами информации. Но самое интересное оказалось пряталось за большим зеркалом моей палаты – там была комната для «посещений», где за мной можно было наблюдать, слушать что происходит в палате и оставаться незамеченным… точнее незамеченной… а еще точнее незамеченными мной.
0108| ВЫСШИЕ ЗАКОНЫ
Клисандра | Временная резиденция императора
В изрядно потрепанном виде и перепачканные своей и звериной кровью мы добрались до временной резиденции Императора уже к темноте.
В радиусе пяти сотен метров посреди леса были вырублены деревья, стволы которых уложили по периметру, получив внушительной высоты стену. По бревнам прохаживались дозорные.
К торцам двух соседних стволов были навешены решетчатые ворота, охраняемые двухметровым громилой самого сурового выражения лица.
– Микадо Лэй Матэо, добрый вечер, рад видеть Вас снова.
Имя и пропуск Вашего спутника, пожалуйста, – приветствовал стражник на воротах мою спасительницу, улыбаясь настолько широко насколько позволяло его каменное лицо – Вы как всегда бесподобны, хоть и видок у вас измотанный, зверей инертовских встретили?
– Здравствуй, Ларио. Да, попалась парочка сурикатов. Принесли Ивасу на игрушки и императору показать, – Мика раскрыла мешок поверженным сурикатом, – в старом храме еще один интересный экземпляр под завалами, пошли кого-нибудь откопать и все что найдете в мастерскую к Ивану. Кто-то из металлургов учит гадов ремеслу брони с покрытием, так что ты тут поосторожнее. Как твои дети?
– Все хорошо, спасибо, только благодаря Вашей микстуре и живы остались.
– Марк, Марк ЛаКрой, строитель, прибыл по просьбе Императора, – выпалил я, немного устав от отсутствия внимания к своей персоне и протянул Ларио несколько помятое письмо.
– Проходите, Император в центральном шатре… бронированные тушканчики, видано ли такое, скоро мышей пришлют или кроликов – прошептал Ларио смеясь, но закрыл ворота на дополнительный засов, а сам встал нести караул внутри.
– Он назвал тебя Лэй? Ты в Земном Совете Императора? У меня очень много вопросов к тебе, не рассчитывай на сон сегодня, – мы шагали через ровные ряды палаток к центру лагеря, где разместился генеральский шатер, он был пяти метров в высоту и около пятнадцати в поперечнике, расшитый золотыми с красным узорами, перемешанными с изображениями драконов и императорских воинов Кнадцу – элитный отряд телохранителей, сильнейших воинов и лучших фехтовальщиков Хауоми.
У входа нас встречал высокий статный мужчина лет пятидесяти в длинном халате, расшитом теми же узорами что и шатер. Рукава на три четверти позволяли рассмотреть татуировки на руках. Левая была покрыта рядами иероглифов, правую обвивал дракон, разместивший голову на запястье, а тонкий язык по линии жизни переходил на тыльную сторону ладони пытаясь достать до изображения солнечного круга с треугольными лучами – знака императорского рода Хауоми.
Он поклонился Мике и покачал головой.
– Солнце, ты опять берешь на себя дела заниматься которыми должны другие, ты знаешь мое отношением к неоправданному риску и необдуманным поступкам людей чье значение в совете определено! – глаза Императора смотрели в упор и прожигали насквозь, даже мне стоящему рядом стало припекать, а Мика склонила голову и покорно принимала казалось физически ощущаемый поток негодования: – На следующее затмение у нас соглашение с инертами, ты поставила его под угрозу, и я хочу услышать ради чего?!
Император говорил спокойно, но, если бы эмоции измерялись громкостью – это был крик на грани возможного. Девушка уставилась в пол, казалось она даже не дышала. Собрав все силы Мика неуверенно ответила.
– Это Марк ЛаКрой. Новый найденный. Вакидзаси и очки из внешнего мира. Инерты послали крупный отряд зверей, бронированных плотным клириптоном зверей, обученных вести организованный бой. Один из них был с многозарядным арбалетом. ЛаКрой был целью, звери опознали его перед тем как начать нападение. Мы с таким еще не сталкивались, угроза серьезна, инерты потратили существенные ресурсы, дайте мне время – я дам ответы, – Мика подняла глаза и встретила взгляд Императора, качнулась несколько раз как будто получая толчки, но выстояла и продолжила уже окрепшим голосом: – прошу Вас, я готова понести наказание в тот день как станут ясны причины сегодняшнего нападения.
– У тебя семь лун, надеюсь ты права в серьезности своих догадок. Я собираю Земной Совет… Марк ЛаКрой [уже обращаясь ко мне и внимательно рассмотрев с ног до головы], я рад что вы приняли приглашение. Вы мой гость. Я решил перенести столицу земель Хауоми сюда – в сердце южного леса, мне нужна крепость, в вы тот, кто её построит. Согласны?
– Надо узнать подробности, – ответил я, уловив от усталости смысл лишь трети его слов.
– Достойный ответ, найденный, принимать решения надо только понимая подробности. Завтра вы получите информацию сполна после того как дадите клятву верности Хауоми. Вам подготовлена палатка рядом с моей. Микадо, проводи гостя и подготовь к присяге.
– Да, мой император! – Мика утащила меня из шатра с такой скоростью, что я даже не успел попрощаться. Протащила меня по улице в соседнюю палатку, практически втолкнул за порог и пока я осматривался не переставала шепотом ругаться на неизвестном мне языке. Тогда я не смог перевести, а обрывки слов в памяти позже сложились лишь в ломаную фразу «когда я выйду отсюда, я найду твой выключатель и буду щелкать им столько раз, сколько ты сомневался во мне».
Моя двухкомнатная палатка была похожа на келью архитектора-отшельника, жесткая узкая постель, большой рабочий стол, чертежная доска, стеллаж со всеми существующими инструментами моего ремесла. Во второй комнате-кухне еще две такие же кровати, стол с газовой горелкой и умывальником. Жить можно, работать в принципе тоже терпимо.
Мика прошлась по моим апартаментам, заглядывая в каждый угол.
– Теней еще не было, хорошо, терпеть их не могу [прошептала она так тихо, что стоя в трех шагах я не разобрал слов] … Крепкий кофе, горячий, но, чтобы не обжигал, две ложки сахара, бутерброд… дай посмотреть [она запустила руку под волосы и замерла, улыбнулась и продолжила] … салат, сыр, тонкий кусочек мяса, снова сыр и помидорка и подогреть, чтобы сыр расплавился, но не потек?
– Мика, а нельзя просто спросить? Я из своего любимого бутерброда тайны не делаю. Ты обещала не читать мои мысли постоянно!
– Для такой ерунды мне не надо лезть в твою голову, ну дак что, я права?
– Права, только давай без твоей химии, – сдался я, усаживаясь на кровать в кухне… жестко, зато спина болеть не будет, после столкновения с сурикатами у меня ныло все тело. Рана в ноге оказалась пустяковая, несколько капель бальзама из медной пробирки остановили кровь, боль в проткнутой мышце еще оставалась, но ходил я вполне ровно.
– Спрашивай, я готова тебе отвечать, – девушка поставила передо мной кофе, его аромат добавил голове ясности и вывел меня из состояния уставшего баклажана.
– Мика, кто же ты?
– Я Микадо Лэй Матео, приемная внучка Матэо, выпускница Первого Лицея Хауоми, Лэй (советник) Императора, я «найденная» … свалилась без сознания Бриксу прямо на голову семь лет назад. Благо я маленькая, не поломала старика. Во внешнем мире я наверно врач или ученый, связанный с химией или биологией. Здесь на Клисандре я руковожу экспериментальной военной лабораторией, основа моей работы – создание эликсиров с добавками клириптона для бойцов нашей армии… сила, ловкость, скорость, терпимость к боли, свертываемость крови, ускорение заживления ран… мои настройки-эмоции лишь побочный продукт, считай мое хобби.
Изумрудные микродермалы в клириптоновой оплетке – артефакты пришедшие со мной из внешнего мира, коснувшись их и отключив все органы чувств я могу видеть все вокруг на две сотни шагов, включая скрытое в чужих мыслях. А зная всё прогнозировать будущее не так и сложно… только это работает в минуты крайней опасности, в это время я беспомощна, ты видел.
– В доме Матэо, при нашем знакомстве ты читала мои мысли? – Нет, в обычной обстановке это получается очень редко. Я читала по тебе, как ты выглядел, куда смотрел, что и как говорил, реакции глаз, движения рук… человек – открытая книга, надо лишь знать язык.
– И ты прочитала что я не соблазнюсь. Даже я в себе не был бы так уверен.
– Мне скучно и ты мне понравился. Меня бы устроили оба варината. Скорее я даже удивлена твоей стойкости, в нашем мире почти нет мужчин, чей дух способен удержать тело в ситуации, которую я тебе устроила [она улыбнулась, опять одними глазами]. А мне нужен надежный Друг, с которым я могу себя чувствовать абсолютно спокойно… даже один на один.
– Ты говоришь «Друг» с каким-то особым выражением, что это значит?
– Это традиция уходит глубоко в прошлое, в то время, когда женщины Хауоми не имели права принимать важные решения в своей жизни. До пятнадцати лет право решать все за девочку находится у матери. После девочка вправе выбрать себе Друга и право принимать все важные решения за нее переходит к нему, в т.ч. он должен одобрить выбор мужчины, которому девушка готова рожать детей, с этого момента друг передает свои полномочия этому мужчине, рождение сына позволяет девушке вступить в законный брак и дает право принимать все решения самостоятельно. Сейчас, конечно, все стало мягче, многие не чтут традиции, но для выпускниц Первого Лицея это дело чести. Не мы создали Уклад, не нам его нарушать. Я тебя поздравляю, но не вздумай сейчас строить из себя вершителя моей судьбы, я сама… сама спрошу тебя, когда сочту решение достаточно важным.
– Да Вы, Микадо Лэй Матэо, похоже та еще бунтарка и нарушительница законов, – не удержался я от смеха, расправляясь с кофе и бутербродом, надо признаться лучшим из того что я до этого пробовал на Клисандре, даже из приготовленных своими руками. Высший класс, эталонный вкус. Есть легкий привкус, может соль на Клисандре мне непривычка. Но тогда я не обращая внимания на такие мелочи.
– На Клисандре нельзя нарушать Законы! – Мика стала серьезна, в её голосе прозвучали металлические нотки.
– Любые законы нарушаются, вопрос только в расплате.
– Клисандра – особенный мир и расплата за нарушение законов не дает шанса нарушителям. Ты просто не сможешь нарушить Высшие Законы, Марк ЛаКрой. Запоминай! Высшие законы действуют на всей Клисандре кроме Пустоши в пустыне инертов. Высшие законы имеют высшую силу и неизменны с начала времен. За исполнением высших законов следит наша изумрудная луна Никос: головная боль – за помыслы, потеря сознания за подготовку, остановка сердца за попытку нарушения.
Границы земель народов и почтовой службы неизменны.
Запрещено преднамеренно наносить вред людям.
Запрещено преднамеренно наносить вред людям чужого народа во время войны, кроме действий, напрямую указанных в военной доктрине народа.
Конституция во время мира и военная доктрина во время войны каждого народа имеет высшую силу для людей народа
Конституция и военная доктрина могут быть изменены на Совете Трех при единогласном принятии всех изменений.
Военная доктрина с содержанием «цель войны нанести максимальный вред всеми возможными методами» может быть принята любым из трех без одобрения совета.
Новая конституция и доктрина действуют с первого мгновения по окончанию войны.
Дни войны наступают при полном затмении Никоса (семь лун Никоса каждые четыре года – четырнадцать ночей и дней дней) независимо от воли Совета трех.
Совет трех проводит все время войны в зале Нейтрали. Присутствии всех Трех обязанность каждого из них. В зале Нейтрали имеют право присутствовать до двух советников у каждого из Трех. Если один из Трех против присутствия конкретного – советник должен удалиться.
Запрещено наносить вред почтовой службе на их земле. Запрещено наносить вред почтовой службе на земле народа, если их действия не наносят вред этому народу.
Люди подчиняются Высшим законам, доктрине и конституции народа по клейму принадлежности. При отсутствии клейма – доктрине и конституции народа на чьей земле находятся.
Клятвы данные одному из Трех, закрепленные клеймом имеют силу и последствия высших законов. Полный текст клятвы должен быть зафиксирован письменно, копии разосланы каждому из Трех, клятва вступает в силу после получения её текста каждым из Трех. Подтверждение получения новой клятвы – уведомление почтовой службы.
