Сергей Бажин Клисандра (рукопись). Генерация К5 | Рукопись ЛаКроя

0115| ИНСТРУКТАЖ ХРАНИТЕЛЕЙ

Внешний мир

Полукруглая аудитория учебного сектора корпорации чем-то напоминала институтскую: огромная доска для мела, ряды столов амфитеатром. Хотя, пожалуй, на этом сходство заканчивались. Перед доской находился малый дымчатый купол с двумя креслами для техников. По сторонам разместились декорации комнат для ввода внешних.

Слева от доски несколько окон в пол, открывающие вид на восходящее над звездами кремля солнце. Четверо, две девушки и два молодых человека тихо перешептывались в середине аудитории.

– А ты её видел?

– Еще нет, говорят огонь!

– В прошлой группе она технику руку сломала, слышали такое?

– Да, только техник тот чуть внешнего не угробил, а она вытянула. Руку сломала, когда его с кресла скинула, чтобы самой сесть.

– Жесть.

– Говорят, у нее есть перчатки всевластья, знаете, как кольцо из Властелина колец. Она без них – теряет силу.

– Да нормальная она. Были хранители, которые с ней даже обедали – говорят обычный человек, открытый, очень интересный.

– Это она без перчаток была, я вам говорю, тут магия есть.

– Вот мы попали… знай я все на входе не подписал бы этот контракт, хотя… пару лет и можно в Таиланде до конца жизни зависать.

– Все, идет… В аудиторию вошла Двенадцать. Она начала говорить еще только появившись в дверном проеме.

– Всем доброе утро. Меня зовут Двенадцать, вы будете называть меня шеф.

– Да, шеф, – широкоплечий парень в клетчатой рубашке широко улыбнулся и вскинул руку к виску: – Вас поняли, шеф.

– Игорь, да? – Да, шеф.

– Юморить будешь дома с девушкой своей. Во время тренировок и активной фазы вы только исполняете мои приказы, в их отсутствии четко следуете регламентам. Любая ошибка – вылетаете, нарушение регламента – вылетаете, перестанете мне нравится – вылетаете.

– Куда вылетаем, шеф? – продолжал паясничать Игорь, мельком глянув на группу в поисках одобрения.

Двенадцать подошла к Игорю, посмотрела в его улыбающееся лицо и сказала: «Пойдем, покажу». Подвела к панорамному окну, открыла его… и вытолкнула парня. Закрыла створку и прикрикнув на рванувших было к окну товарищей «Стоять на месте!» вернулась к группе.

– Смысл слова «вылетаете» вам теперь понятен? Не слышу!

– Да, шеф! – девушек заметно потряхивало, оставшийся парень не поднимал глаза.

– Мне некогда с вами возиться, вас четверых выбрали из трех тысяч кандидатов. Я надеюсь каждый понимает ответственность и помнит дословно текст соглашения о конфиденциальности. Будет хотя бы намек на утечку – вас потеряют так, что даже друзья про вас не вспомнят. От вас во всей сети ни одного лайка не оставят. Даже мама с папой начнут сомневаться, что рожали вас на свет. Легли на пол.

– Что?

– Легли на пол! Крыльев я пока ни у одного из вас не вижу.

Переглянувшись девушки легли на полированный бетонный пол аудитории, Костя остался стоять и исподлобья зло смотрел на Двенадцать.

– Я вам не враг, это вынужденная мера. На скоростях активной фазы скорость и точность выполнения моих приказов – основное для вас. Любая заминка, любой вопрос, любое отклонение может привести к необратимым последствиям и закрыть путь красной линии сценария, а это срыв спецификаций. Не выполнены спецификации – нет финансирования, нет финансирования – собственное бунгало в Таиланде останется только вырезкой на твоей стене желаний, – Двенадцать обходила молодого человека, рассматривая как встают дыбом волосы на его шее, она не угрожала, не уговаривала, но её ровный тихий вкрадчивый голос казалось проникал сейчас в каждый закуток сознания, выметал все остальные мысли и оставался единственно существующим в этот момент.

Она снова встала лицом к лицу, посмотрела в глаза и сделала едва заметный кивок головой вниз. Еще секунда напряженных гляделок без движения. Двенадцать легко подняла бровь и Константин медленно, не отводя взгляда опустился на пол.

– Сначала приступаем к исполнению, потом даем свои комментарии.

– Пол холодный, шеф.

– Да, встали, садитесь за столы. Расскажу вам куда именно вы попали. А вот и первый летчик-испытатель.

В аудиторию на негнущихся ногах вошел Игорь, рубашка была застегнута на единственную оставшуюся пуговицу, волосы взъерошены, насквозь мокрый, в одном ботинке и широко открытыми глазами, которые чуть подергивались, губы были искривлены в смеси страха и злобы. Девушки кинулись его обнимать, Костя подошел и похлопал по плечу.

– Для вашей группы очень важен эмоциональный настрой друг на друга.

– Ты, ты… чокнутая, чуть не угробила меня! – Игорь подошел в упор и навис над Двенадцать. Он был на полторы головы выше и почти вдвое шире. Пару капель с его мокрых волос упали ей на лицо.

– Игорь, какая твоя предельная скорость на последних тестах? – Девятьсот пятьдесят четыре, – с вызовом проговорил он.

На последних тестах Игорь занял первую строку в личном зачете со значительным отрывом почти в сотню хронов от ближайшего преследователя. Даша придерживала предплечье Игоря, и сама того не заметив перехватила карандаш как нож и направила в опущенной руке в сторону Двенадцать.

– Мой последний хронограф сгорел на 3000, – Двенадцать стояла расслабленно, Игоря колотил мелкий озноб и ярость: – Не буду напоминать тебе теорию и не советую проверять на практике, но с таким соотношением между нами пока сигнал от твоего мозга дойдет до мышц руки на твоей груди уже будет десяток проколов от карандаша, который держит в руках твоя подружка… плохо выглядишь, мог бы и удачнее приземлится, до консольного бассейна лететь всего четыре метра … [и обращаясь ко всем] за парты и запоминать каждое мое слово! Двенадцать присела в кресло техника, откинулась и начала рассказ: – Вы находитесь в башне ЛКМ. Анаграмма расшифровывается как Легкие Конструируемые Миры. Сейчас это международная корпорация с центром управления в России. Корпорация частная, но когда есть политические моменты – мы патриоты.

Доска за спиной Двенадцать ожила, поверхность для мела оказалась панелью 3D визуализации. Все что рассказывала девушка иллюстрировалось фотографиями и тезисами, объемными моделями.

– Мы начинали как инновационное маркетинговое агентство, работающее на стыке маркетинга и информационных технологий: гибкое прогнозирование на основании многофакторной адаптивной математической модели. Моделировали поведение покупателей при появлении нового продукта или изменении характеристик существующего, выявляли варианты тонкого изменения законодательства под цели отдельных заказчиков.

Далее научились учитывать действия конкурентов, правительства, изменения в мировой экономике, фармацевтике, моде.

[на доске стали появляться известные бренды, логотипы сопровождались графиками с трехзначной динамикой развития по годам сотрудничества с ЛКМ] На определенном этапе развития наших моделей оказалось, что самые значимые силы на рынке – случайности – точнее неявные закономерности. Когда, например, фестиваль цветов в Китае приводит к изменения стоимости оцинкованного ведра на Камчатке.

Занести их в математическую модель оказалось невозможно, но возможно создать копию рынка и наблюдать за его свободным развитием – так мы построили первый город на 1000 жителей – «Город тысячи покупателей», его резиденты не знали, что живут внутри эксперимента.

Успех был головокружительный и к нам потянулись первые крупные финансы, которые требовали для исследований более широкую выборку.

[трехмерная модель города Тысячи покупателей и виртуальная экскурсия сопровождали рассказ Двенадцать] Мы объединили наш опыт и самые современные технологии и создали первый купол – уменьшенную копию города на 100 000 жителей с максимальной детализацией реальности.

В нем жили 100 000 мини-роботов, а для учета тонких закономерностей минимум 10 000 из них должны управляться живыми людьми.

Найти и подготовить такое количество сотрудников было долго и затратно. Нашли выход – создали и вывели в топ онлайн игру, правда игроки не знали, что их персонажи на самом деле существуют. Были конечно фрики, но большая часть игроков имитировали реальное поведение.

[на доске появился игровой интерфейс – игру слушатели явно узнали, сами проведя в ней не один месяц жизни] Но исследования были слишком медленные, а когда мы стали ускорять отдельные этапы – например перематывали ночь – критично снижалась достоверность. Нам нужны были 24 часа в сутки от каждого игрока.

Мы стали ускорять время в нашем городе, на скорости три хрона люди перестали успевать полноценно реагировать.

На скорости пять хронов – достоверность опять стала критически низкой.

Мы поменяли интерфейс с компьютера на режим виртуальной реальности, стали помогать игрокам, принимая за них неважные решения и замедляя время игры на ключевых моментах – это давало двадцатикратное ускорение с высокой достоверностью и игроки в таком режиме могли быть в виртуальности до пяти часов, отыгрывая за день полную неделю в нашем ЛКМ-мире. Создание параллельной реальности с другим течением времени было прорывом и нами заинтересовались.

[появился развевающийся флаг, вокруг триколора стали высвечивать аббревиатуры ГРУ, ФСБ, ВКС РФ и менее известные, но даже по сочетанию букв довольно грозные] Нас взяли в разработку и подкинули специалистов из нескольких НИИ. Это дало следующий скачок – нейрогарнитуры, защищенные каналы связи, полиматериальные 3D принтеры, гравитатор [ускорять приходится все процессы, включая ускорение свободного падения], доступ к квантовым и аквапроцессорам, биоаватары, наноботы – мы создали топовый проект с рабочей скоростью 365 хронов с пределами от 0,1 до 1000 – проект Клисандра с которым мы с вами и будем работать.

[на доске появлялись называемые девушкой устройства, которые выстраивались в схему, раскрывающую материальную компоновку проекта] Проект первого приоритета. Заказчик и кураторы от военного ведомства. Цель – исследование и возможности военного и гражданского применение новейшего метаматериала Клириптон – полиметалическая корректируемая решетка с наполнением управляемыми или заранее запрограммированными наноботами.

[на доске появился медный кубик, после имитации многократных приближений стали видны маленькие роботы, похожие на батискафы, снующие внутри шестигранной кристаллической решетки] Проект секретный, подписка о неразглашении без срока давности, отказ от участие приравнивается к военной измене.

Контракт, присяга, воинское звание. Это понятно? – Да, шеф! – Хорошо. Дальше. Базовая штатная пятерка – внешний, два техника и два хранителя. Двое из вас станут хранителями.

Основная задача – подготовить внешнего к работе в Клисандре, сопроводить в активной фазе, реабилитировать после выхода.

Двое займут место техников в центральном зале. Техник работает с программным кодом, поддерживает работоспособность аватара, контролирует и корректирует исполнение индивидуальных сценариев. У нас два месяца на подготовку, потом присяга и будем встраивать в группу внешнего который пойдет под вашим прикрытием.

Теперь немного поиграем, занимайте места: Игорь – внешний – пойдешь в тренировочный мир, Варя – ты его хранитель, Костя и Даша – кресла техников сегодня ваши. Не сидим, приказы исполняются с момента их получения! – Двенадцать хлопнула в ладоши и ловко соскочила с кресла.

– Человек – это четыре компоненты – тело, разум, душа и дух. Тело и разум – компоненты физического мира, в проектах класса «К» их заменяет биоаватар и аквапроцессорный мозг. Душа и дух – тонкие информационные материи. Их мы подключаем через нейрогарнитуру напрямую к аватару. Душа для нас черный ящик, точнее нестабильная световая сфера, мы знаем лишь что в рамках как минимум одной человеческой жизни душа неизменна. Дух – связующее звено и носитель свободной воли. Именно дух определяет какая компонента будет выдавать движение – кто будет реагировать на ситуацию – тело, разум или душа. Дух может выбрать бездействие – это важный момент. Именно дух отличает нас от машин. Он эволюционирует, двигаясь по линиям Судьбы. Развивается и набирает скорость. Чтобы в следующий Раз… Хотя это сейчас не для вас. Может потом расскажу подробнее, а пока по местам.

[Двенадцать одела наушники. Включила фоном «Нас не догонят»] – Ну что, проверим на что способны ваши духи. Тренировочный сценарий #33. Обратный 100. Хранители малые отчеты о готовности.

0116| ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ ВОЙНЫ

Клисандра | Временная резиденция Императора

Император выслушал донесение Ларио и повернулся к нам, лицо его стало серьезно, голос зазвучал жестче – началось дело: – Почтовый вернулся. Совет Трех принял клятву. Лэй, Марк ЛаКрой весь в твоем распоряжении или ты в его, определите сами, но помни крепость должна быть готова за двадцать лун до затмения [сорок дней до войны].

– Да, мой император, я прослежу за этим.

– Не увлекайся слишком.

– Как всегда, мой император, – Мика украдкой бросила на меня взгляд и подмигнула.

– Не надо как всегда, Солнце, то что хорошо для исследователя не подходит для нерушимой крепости. Жду всех в штабе после обеда. Время нас торопит, Калеры и Нумеры не объединялись уже сотню лет, а союзник из пустыни всадит нам нож в спину при любом удобном случае – это будет кровавое затмение для Империи и суровое испытание для всех нас.

Никогда прежде я не видел Мики настолько глубоко ушедшей в себя. Обычно жизнерадостный, неуемной энергии источник света было не переговорить, а сейчас голова опущена, сапоги поднимают с дороги пыль. Она гнала перед собой ударами маленький камешек от императорского шатра до самой палатки молча, заговорив только усевшись на столешницу в моей кухне.

– Нет ну ты это слышал? В голове не укладывается.

– Что твои методы не подходят? – Да нет, тут император прав, я экспериментатор – пробую, не получается, пробую еще [она начала жонглировать солонкой и перечницей], меняю методы, пробую снова. Для меня неудача нормально [в этот момент солонка сбила перечницу в воздухе, засыпав пол черно-белой крошкой, Мика, не поведя взглядом продолжала], сто попыток терпимо, у меня миллион вариантов и столько же возможностей повторять… падать, вставать, чертыхаться и снова. Только так можно найти новое, неизведанное, одно открытие может перевернуть весь мир, – Она на секунду оживилась, и снова внутренняя грусть покрыла её лицо: – Воякам это не понять. Крепость и война – это другое, мы на разных сторонах одной монеты. Война – это сразу на чистовик, Марк, смерти товарищей, раны друзей, исковерканные детские судьбы… не будет реплэя штурма, убитых не оживить… иная ответственность, одна жизнь воина – один шанс командующего. – Мики отмахнулась: – Речь не обо мне. Нумеры вступили в союз с Калерами. Ты понимаешь… когда двое из трех в союзе – это союз против третьего. У нас баланс сил всех наций и когда двое против одного шансов почти нет.

– А союзник из пустыни?

– Новый предводитель Инертов.? Говорят, что у него нет имени. Это дикий народ, сегодня он предводитель, а завтра ему проломят череп в пьяной драке и будет новый предводитель.

Непонятно что от них ждать, пока есть договоренность о ненападении, но встанут ли Инерты под наши знамена и каким числом не возьмется сказать даже генерал, ведущая с ними прямой разговор «за чашкой чая» как она выражается.

– Значит будем считать, что мы одни. Но тебя задело не это.

– Калеры… мы сильно потрепали их в последних войнах, кровь за кровь, я это понимаю и принимаю. Но Нумеры …, – Мика остановилась и посмотрела на меня, в глубине её глаз шла борьба, мучительная и беспощадная, разрывающая её на части, девушка сжалась и приложила руки к вискам: – Чертов Никос отстань уже, голова раскалывается! Марк, на время войны мне надо быть подальше отсюда, как можно дальше… тсс… не спрашивай меня ни о чем, мой друг, просто шагни за мной.

– Ок.

– Ррр, – она рычит на меня, когда злится, это рычание большой кошки, опасное, предупреждающее атаку, к Мике похоже вернулось самообладание и непоколебимая уверенность в собственных силах, я понял – она разобралась с целями, расставила ориентиры и снова готова улыбаться непокорной судьбе: – Нашел время меня злить, можешь со своим «Ок» никуда не шагать.

– Я твой друг? – Да.

– Прямо Друг?

– Да, сказала же.

– Что ты задумала? Мика… Уклад. Помнишь. Хочешь оставить важные решения себе – пусть так, но рассказать мне ты должна. Согласная?

– Ррр… шагнешь – узнаешь, – Мика метнула в меня испепеляющий взгляд, процарапала ноготками мой рукав проходя мимо и направилась к выходу: – Обедать с тобой сегодня не буду.

Ладно, не первый раз мне обедать одному. Теней я в расчет не беру. На моем столе появился обед из трех блюд. Должен признаться кулинарному делу теней учат как надо, но это мое мнение не для Микиных ушей.

– Приятного.

– Аппетита.

Прозвучало сначала в левом ухе потом в правом. Это одна из привычек Пятницы и Субботы: говорить из-за спины шепотом, положив руки на плечи. Суббота еще может в это время чуть массировать ладонью чтобы я согласился с её мнением, а когда ей очень нужно мое согласие – касается губами мочки уха. Лига Теней не так проста, как кажется, у этого закрытого клуба зачастую свои интересы в крупных делах империи.

В генеральский шатер я пришел раньше времени. В углу копошился худощавый парень. Я подошел поближе и стал внимательно рассматривать. Он не обращал на меня ни малейшего внимания, бормоча себе под нос: – Так, спусковой восстановил, барабан вроде живой, клапан повредили в хлам, ладно свой поставлю. Этой бы только в амазонку играть, а мне потом разбирайся, притащит не пойми, что… сейчас мучайся без инструкции, вот нумерасты, навертели, можно же было и попроще, и понадежнее.

На деревянную фигуру суриката была надета покореженная броня зверя, похороненного нами под завалами Храма Предков, а парень колдовал над арбалетом на спине.

– Эта инертовская штука чуть не пристрелила вашу амазонку, не было возможности сохранить шкурку целой, – сказал я спокойно, как фразу из середины долгой беседы.

– Нумеровская, сказал же. Пустынные на это не способны, ни один из металлургов [клан маталлургов – самая влиятельная организация нумеров, единственный владелец лицензии на преобразование клириптона, владеют всеми землями горной гряды на границе с калерами, включая действующее юго-восточное жерло вулкана Клириптон]. Ни один из металлургов не уходил еще в пустыню… а… что… ты кто? – парень кажется подпрыгнул от неожиданности.

– Я Марк.

– Вася, Дронов Ивас Андреевич, – парень прикурил самокрутку от газовой сварочной горелки и убрал на лоб защитные очки: – Марк, понятно, Марк. Дак ты кто? Не видел тебя раньше.

– Ивас? Хотя, чему удивляюсь… Ты и сейчас меня бы в упор не увидел. Я немного поучаствовал в той драке, – указав на сурикатовскую броню проговорил я.

– А… дак ты друг нашей амазонки, – парень протянул мне руку в замасленной перчатке, но поняв, что рукопожатия не дождется он мотнул головой, стянул перчатку и протянул мне руку снова: – Она трещит о тебе без остановки, чем ты её зацепил?

– Я на губной гармошке играю.

– Да ты с чувством юмора, виртуоз. Сюда зачем зашел?

– Мимо проходил.

– Поболтал бы с тобой подольше, но сейчас дела, ты заходи, чувство юмора у нас в дефиците, – на этих словах Ивас вернулся к своей работе напевая песенку с забавным мотивом про каких-то русских и виски.

В шатер быстрым шагом вошла девушка, рослая и крепкая, каштановые кудрявые локоны выбивались из-под капюшона.

Она бросила дорожный плащ в руки Ивасу и уставилась на меня. Девушка была будто выточена по античному шаблону. Он нее сквозило силой, уверенностью и какой-то открытой угрозой.

Несложно было заметить под тонкой тканью полную броню, а в волосах прятались клириптоновые шестигранники. На бедрах висели пара револьверов с удлиненным стволом.

– Гражданским тут не место, покиньте мой шатер, молодой человек.

– Я Марк, Марк ЛаКрой.

– Как угодно, такие как вы мрут в первые сутки затмения, посему ваше имя меня мало интересует. Ларио, какого черта! Лишних убери! В шатер заглянул Ларио, бравый воин под взглядом девушки с револьверами согнулся и казалось стал вдвое меньше.

– Дак, это… Мой генерал, это императорский строитель, он в списках военного совета.

– Дурень, когда я тебя уже научу рапортовать мне о важном на входе? Сено от соломы не отличаешь, а еще других учишь, разжалую, будешь на задворках снаряды подносить, хоть на это ты сгодишься, – и уже повернувшись ко мне: – Еще раз ваше имя, будьте добры.

– Я Марк, Марк ЛаКрой. Император доверил мне строительство крепости и …, – я закатал рукав повыше, открыв свежую татуировку: – Я один из вас, клятву дал, Совет Трех её принял, Никос читает мои мысли.

– Тут только я решаю кому можно доверять. И читаю мысли я не хуже луны, а предателей вижу за тысячу шагов. Если бы я верила каждой свежей татуировке – империя лежала бы в руинах еще когда вы пешком под стол ходили.

Обстановка накалялась. Казалось слово поперек и генерал спишет меня на небоевые потери. Благо в этот момент в шатер вошел Император, а за ним и Мика. Пронесло. Я мысленно вытер пот со лба, хотя поднять руку так близко от генерала не решился, вдруг примет за нападение, у таких вояк особенная рефлексия.

– Мой генерал, – император чуть наклонил голову, приветствуя своего главнокомандующего: – Марк, если вы с такой скоростью продолжите заводить друзей и врагов в империи скоро не останется равнодушных к вам.

– Это точно, – шепнула Мика проходя мимо. Когда она рядом мне как-то спокойнее, хотя спокойной обстановку вокруг моей подруги никак не назовешь. С момента нашего знакомства меня несет по бурной горной реке через пороги и водопады. Зато не скучно и… мне кажется я иду именно по своему Пути.

– Ларио, – император сказал чуть слышно, но на пороге тут же появился громила Ларио, мгновенно, бесшумно вырос за спиной: – Я слышал твой генерал была недостаточно ласкова с тобой, у меня есть для тебя дело, останься.

– Что вы, Евгения мягка ко мне как ранний хлопок, – Ларио улыбнулся в сторону генерала. Хотя сложно назвать улыбкой, скорее его лицо из угрожающего стало просто нейтральным, но уже это создавало ощущения улыбки великана.

– Огонь и камень. Дух соперничества то что надо. Только в борьбе рождается истинно верное решение, – Император раскладывал на столе карандашные эскизы, конверты с письмами, маленькие резные фигурки: – Только идея, отстоявшая свое право на жизнь, достойна быть исполненной. На этом столе последние письма наших разведчиков. Союз калеров и нумеров объединил технологии, против нас пойдут самоходные осадные машины, а их сердцем станут пневмокапсулы темных порядков, которые сейчас отправляются к Авалону для заправки.

0117| ОСЫПАЯСЬ СЕРЕБРОМ

Внешний мир

Тренировочный зал ЛКМ не отличался от того, в который ты ходишь пару раз в неделю. Железо, тренажеры, ряд беговых дорожек напротив симметричного ряда груш с песком. Ринг, тонущий в полумраке мерцающих ламп дневного света.

Игорь разминался с Костей, плюща тренировочные перчатки-щиты. Удар, уклонился, двойка, уклонился.

Удар, уклонился, двойка, не уклонился, перчатка врезалась в плечо, Игорь не успел уйти с линии удара полностью.

– Раскис, соберись! Сейчас пропустил удар – на Кли пропустишь неделю жизни нашей девочки, – Костя сменил опорную ногу и встал в ожидании очередного подхода.

– С чего ты взял, что девочки? – Игорь уже порядком взмок, но остановить тренировку лидер группы считал недостойным, он ждал, когда устанет напарник.

– Я не хочу сидеть техником, разбирать коды, чахнуть над аватаром. Живое тело, живое дело – это мое.

– Да ну. Стучать по клавишам – ваш предел, мальчики, – Даша проскользнула между канатами ринга с грациозностью пантеры: – спорим нам дадут парня, мы с Вареником уйдем в отрыв, а вы будите тухнуть за джойстиками всю неделю.

Даша закинула ногу на верхний канат, глубокая растяжка… легинсы обтянули её еще плотнее, подчеркивая крепкие изгибы КМС по гимнастике.

– Хочешь? – она прищурилась на Игоря: – Догони.

– Да на раз, – Игорь, крутанул плечами и двинул в сторону девушки.

Выбросил вперед перчатку, открыто показывая начало удара.

Разница в реакции у них с Дашей почти вдвое, шансов у девушки в принципе нет, с чего она решила задирать Игорь не понял.

– Тарарам, Гошечка! С этими словами как в замедленной съемке Даша в полете дважды ударила по перчатке. Проскользнула между руками удивленного напарника, подпрыгнула и оставила сочный алый след губной помады аккуратно в середине лба Игоря. Улыбнулась, наблюдая как он не успевает даже глазами двигать за вихрем движений.

– Это ты как?! – размазывая густую помаду по лбу парень удивленно рассматривал алые разводы на пальцах: – Тормозухи в чай мне налили? Иди-ка сюда, кузнечик.

В этот раз Игорь бил без замаха, резко бросил вперед руку, заметил уклонение девушки. Увел удар вниз скручивая тело помогая с места набрать скорость маха ногой.