Сергей Шельпяков Хроники однодневки. Фантастический роман

Из плюсов «примочки» Фотон похвалил универсальность — работает с любым наземным транспортом, кроме военной и специальной техники, имеющей особую защиту. И с байками, — уточнил он специально для Майи, хотя она и так это поняла. Из минусов он отметил необходимость прямого подключения к бортовому компьютеру и автоматический откат внесённых изменений после отключения устройства. Но, как по ней, так это был скорее плюс «примочки», нежели минус. Устройство, которое необратимо калечит систему безопасности, Майю скорее бы отпугнуло.

Дальнейшие истории Фотона она слушала вполуха, замечтавшись о том, как можно погонять по трассе без ограничителей. О возможных последствиях она думать не хотела и даже собиралась спросить Фотона, где можно достать такое чудо техники. Но спрашивать о таком нужно было с глазу на глаз, поэтому она решила дождаться удобного момента, а пока спросила другое:

— Допустим, выпила я и решила покататься, получится у меня это с «примочкой»?

— Хороший вопрос, а главное, своевременный, — улыбнулся Фотон. — Контроль состояния водителя проводит мотошлем, как тебе известно, а «примочка» действует только на бортовой компьютер…

— Но шлем связан с бортовым компьютером, который отключает «примочка», — сказал кто-то за спиной Майи.

— Во-первых, не отключает, а отменяет его ограничительные функции, — ответил Фотон. — Во-вторых, мотошлем связан со многими системами байка. Чип запуска находится в двигателе и не даст ему включиться, если датчики мотошлема обнаружат состояние опьянения у водителя. Систему контроля водителя обмануть гораздо труднее, чем бортовой компьютер. Я бы сказал, что это невозможно, но в таких вопросах я большой оптимист и считаю, что любое техническое ограничение всегда можно обойти. Какую задачу искусственному интеллекту поставишь, такое решение и получишь. Целеполагание определяет результат.

Пока Майя разгребала кашу в голове, Фотон спросил:

— Ты настройки заводские у байка не меняла?

— Не меняла…

— А можешь надеть шлем прямо сейчас?

— Зачем? — спросила она и поискала глазами свой шлем, но не нашла.

— Я принесу, — Толик вышел из комнаты и вернулся со шлемом в руках.

Фотон не спешил отвечать, глядя на неё с лёгкой улыбкой. Многие в компании уже потеряли интерес к его историям, разговаривая о своём, а одна парочка, весело чирикая, собиралась на выход. В байкерском костюме было жарко, Майя давно уже расстегнула на себе всё, что позволяли приличия, и надевать что-либо ещё ей не хотелось, однако любопытство пересилило. Она надела мотошлем, чувствуя себя глупо за столом в таком виде. Стекло опустилось, и перед глазами привычно замелькали диагностические титры. Неожиданно стекло поднялось, а шлем выключился. Майя удивлённо сказала:

— Интересно получается! Даже самодиагностику проводить не стал.

Она сняла шлем и поправила руками причёску.

— Да, но есть ещё кое-что, — сказал Фотон.

Поискав глазами хозяина дома, он повысил голос, перекрывая шум вечеринки:

— Валя! Покажи нам двор со стоянкой!

Валентин обернулся с удивлённым видом, но не стал ничего выяснять, а включил изображение с наружных камер. Он выбрал нужный ракурс и увеличил картинку на всю стену. Майя невольно округлила глаза — её новенький байк со стоянки исчез, и было совершенно непонятно, куда он мог подеваться. Кража персонифицированного личного транспорта выглядела априори глупой затеей.

— В заводских настройках есть функция «Бумеранг», — улыбнулся Фотон. — Байк просто уехал домой, когда получил отчёт шлема о твоей неадекватности.

— Да ё-моё, я всего-то коктейль выпила!

Майя вспомнила об этой функции в настройках. И как могло из головы вылететь? Дура-дурой себя выставила! Но делать нечего, сама подставилась. От расстройства она в тот вечер выпила больше, чем надо, и так и не спросила Фотона о «примочке». Окончание вечера прошло как в тумане и запомнилось урывками.

Она задремала в такси по дороге домой, а до квартиры шла под ручку с Толиком. Они поиграли в привычную игру «Можно остаться на чашечку кофе?», устало посмеялись, и Майя с наигранным гневом выпроводила Толика восвояси. Затем попыталась раздеться, но сил хватило только на сапоги. Борьбу с технологичным костюмом она проиграла и, проваливаясь в объятия Морфея на заправленной кровати, думала о том, что Толик наверняка отправился не домой…

Впоследствии она частенько вспоминала об этой «примочке», но не была до конца уверена, что так уж в ней нуждается. Да и устройство подобное просто так не купишь, а нужных связей у неё не было. Так что в то время она выкинула эту блажь из головы и думать о «примочке» забыла. И спокойно жила бы дальше, если бы не регулярные искушения — автопилот байка своими включениями к месту и не к месту каждый раз напоминал ей о возможной альтернативе. Поэтому через энное число таких напоминаний Майя твёрдо вознамерилась найти и в деле испытать «примочку», о которой говорил Фотон. Попробовать бы только, а не понравится — и не надо. Что она теряет?

В душе она понимала, что это самообман и действие «примочки» ей наверняка понравится так, что за уши потом не оттащишь. И кроме незабываемых впечатлений наскребёт она себе на хребет, как та кошка пресловутая. Но кто слушает голос разума, когда говорят желания?

Осталось определиться, где искать. Если есть спрос, должно быть и предложение, рассудила она и попыталась связаться с Фотоном. Раз он видел устройство в действии, то вполне вероятно, сможет и с нужным человеком свести. Или хотя бы контакт подкинуть.

Однако Фотон оказался неуловим, и даже его настоящее имя ей узнать не удалось. Она попыталась отыскать в Сети аккаунты и любые «цифровые следы», используя кличку Фотона, но утонула в море разноречивой информации, которая никуда не вела. Поиск самого устройства тоже не дал результатов — поисковая система заблокировала её завуалированный вопрос без объяснения причин. После этого Майя решила не нарываться на неприятности и с сожалением оставила эту затею. Она смирилась с постоянной опекой бортового компьютера, приняв её как неизбежность, и запретила себе мечтать о «примочке».

С той поры прошло уже два года, насыщенных событиями и длинных, как список чужих недостатков. Майя почти забыла эту историю, но в глубине души так и не смирилась со своей неудачей. И вот сегодня Толик напомнил ей о прошлом и предложил достать ту самую «примочку». Даже платить не надо, — сказал, — подарок на день рождения. Нужно только приехать в Старый город и кое с кем встретиться. Он сам будет ждать на месте, проводит и познакомит. Кажется, всё просто.

Попивая кофе, Майя размышляла о предстоящей поездке. Старый город её не пугал, но знакомство с непонятными личностями восторга не вызывало. Если бы Толик не поручился за безопасность встречи, она бы так легко не согласилась.

Геометка от Толика не заставила себя ждать, и Майя, не глядя, отправила её в бортовой компьютер байка. В ответ получила схему маршрута и время на дорогу. Рассиживаться было некогда, и она заторопилась.

На сборы ушло двенадцать минут, что стало для неё новым личным достижением, да что там — невероятным рекордом! Если бы не шнуровка сапог, то получилось бы и быстрее. Прихватив мотошлем, Майя выскочила на лестничную клетку и вызвала лифт.

Улица встретила её ярким солнечным светом и безоблачным небом. Погода установилась по-летнему тёплая, но по ночам ещё холодило, и по утрам байк стоял покрытый каплями росы. Майя пересекла двор, надела шлем и села на сиденье.

Через несколько секунд на дисплее приборной панели появились результаты самодиагностики байка и схема маршрута. Майя включила двигатель и выехала со двора, миновав шлагбаум в виде шипованного заграждения, который привычно исчез при её приближении. Она доехала до съезда на кольцевую магистраль, которая соединяла районы Нового города, и притормозила на светофоре. По всем полосам автострады плотным потоком двигались машины.

Выехав на шоссе, Майя прибавила скорость. Обогнав несколько легковых экаров, она оказалась позади угловатого белого грузовика так близко, что бортовой компьютер напомнил о допустимой дистанции, и пришлось притормозить.

Короб фургона на крайней левой полосе вызывал раздражение, но заподозрить грузовик в нарушении правил было нельзя — у него и кабины-то нет, только контейнер на колёсах и встроенный где-то электродвигатель. Фургон ехал со средней скоростью потока, как и весь транспорт, управляемый автоматически. По-видимому, масса и габариты грузовика разрешали движение по этой полосе, а отсутствие груза позволяло поддерживать требуемую скорость, чем и воспользовался его модуль логистики.

В какой-то момент в шлемофоне вновь прозвучало предупреждение о соблюдении дистанции. Тогда Майя чуть приотстала и отклонилась влево, собираясь на обгон. На полосе оставалось метра два свободного пространства плюс узкая техническая дорожка вдоль разделительного демпфера автострады.

Она уже собралась ускориться и обогнать грузовик, прежде чем включится автопилот, как вдруг увидела человека на технической дорожке. Это было настолько неожиданно, что она сбросила скорость, и байк продолжил двигаться по инерции. Справа её начали обгонять попутные экары, но Майя этого уже не замечала, заворожённая странной картиной.

Специальная техническая дорожка предназначалась исключительно для обслуживающих механизмов. Ходить и ездить по ней запрещалось категорически. Да и попасть сюда человеку было практически невозможно. Ближайшая пешеходная зона находилась в двадцати километрах от этого места, и оказаться здесь без машины можно было только по воздуху. Однако ни один коптер не будет нарушать правила и садиться на скоростной магистрали — ручного управления у летательных аппаратов просто нет.

И тем более фантастично смотрелся здесь человек. У Майи мелькнула мысль, что его высадили из машины. Но для этого пришлось бы остановиться, а как это возможно в таком месте, было трудно себе представить. Система транспортного контроля просто не позволила бы этого сделать — при любой попытке водителя грубо нарушить правила управление немедленно передаётся автопилоту.

Майя во все глаза смотрела на мистическую фигуру. Это был мужчина, одетый в чёрную одежду, которая выбиралась явно не по погоде. И не по моде. Это что, пальто? Демисезонное, застёгнутое на все пуговицы чёрное пальто до колен выглядело нелепо под палящим солнцем, а поднятый словно для защиты от холодного ветра воротник только усугублял картину.

Человек не двигался, он просто стоял и смотрел в её сторону. Ветер от проезжающих машин шевелил полы его пальто и трепал волосы на голове. С расстояния было трудно рассмотреть лицо незнакомца, но его необычная бледность была заметна издалека.

Внезапно она увидела, как с неба прямо на дорогу падает грузовой мультикоптер. Его винты были неподвижны, и падение происходило совершенно беззвучно. В следующий миг летательный аппарат с грохотом врезался в полотно дороги как раз там, где стоял незнакомец. Автостраду заволокло облаком пыли и дыма. Несколько экаров резко затормозили, и дорога впереди оказалась заблокирована.

Первым желанием Майи было добраться до места падения, чтобы узнать, что случилось с тем загадочным человеком. Однако характер катастрофы не оставлял сомнений в трагичном исходе, и она отказалась от своего намерения. Со всех сторон к месту крушения уже слетались дроны системы транспортного контроля, и машины начали перестраиваться вправо, сильно замедляя движение на всех полосах. Ещё немного, и автострада встанет.

Майя поехала вправо, пользуясь манёвренностью своего двухколёсного транспорта. Лавируя в потоке машин, она быстро достигла относительно свободной полосы, скорость на которой оказалась непривычно медленной. И успела вовремя: если кто-то до этого и ехал на ручном управлении, то теперь у всех включился автопилот, и автострада стала похожа на заводской конвейер.

Когда первый шок от случившегося прошёл, появился страх. Она сидела, вцепившись в руль, и уже никуда не спешила. Её слегка потряхивало от пережитого; мелкая дрожь, зарождаясь где-то вверху живота, волнами расходилась по телу. Низкая скорость больше не раздражала, как бывало, а пришлась весьма кстати.

Оглядываться на место аварии было ни к чему: облако пыли и суетящиеся в воздухе дроны и без того были хорошо видны на экране заднего вида, до тех пор, пока изгиб дороги не избавил её от этого зрелища. Теперь она смотрела только вперёд, но ничего не видела — перед глазами стоял образ незнакомца.

Чёрное пальто и белое пятно лица резко контрастировали между собой. Волосы короткие, светлые, осанка прямая, поза спокойная и уверенная. Даже слишком уверенная для такого места. Наглая поза, — решила Майя и позавидовала такой самоуверенности, а вернее, безбашенности смельчака. Сколько ему было лет? Лица в подробностях она не разглядела, но человек был молодой, без сомнений, только вот пальто… Такие давно не носят, где он его взял?

Сопоставив его одежду, бледноликость и место встречи, Майя подумала, что повстречала призрака. Ей очень хотелось верить, что на технической дорожке был не человек. А значит, и трагедии никакой нет: призраку же пофиг. Смущало только, что его волосы и полы пальто шевелил воздух от проезжающих машин. Или ей показалось? А ещё призраки просвечивают, кажется, а этот выглядел вполне себе материальным…

Все мультимедийные возможности шлема были доступны при движении на автопилоте, и Майя включила новостной канал голосовым управлением. Сообщений об авариях не было, новости были самые обычные, никаких катаклизмов — ни глобальных, ни местных, ничего. Сплошной поток позитива вперемешку с рекламой.

Она хотела позвонить Толику, но это почему-то не удалось — вызов как будто застрял в эфире и не откликнулся даже стандартным сообщением о недоступности абонента. Это было так же странно, как увидеть человека на технической дорожке, и возможная связь этих двух событий тревожила Майю ещё сильнее.

Когда показалась развязка с поворотом в Старый город, Майя взглянула на дисплей и заметила, что расчётное время заданного маршрута увеличилось — она безнадёжно опаздывала к месту встречи. Чтобы ускориться и приехать вовремя, Майя попыталась перейти на ручное управление, но упрямый автопилот вцепился в управление, как бультерьер, отклоняя все попытки перехватить руль.

Входящий вызов от Толика она ждала и приняла сразу.

— Ну ты где телепаешься?

Голос Толика в шлемофоне звучал с какими-то помехами, однако сквозящее в нём нетерпение было слышно отчётливо.

— На меня чуть коптер не свалился! — выпалила Майя и вдруг ясно осознала, что кем бы ни был тот чудик на дороге, он своим появлением спас ей жизнь. Ведь не притормози она от такого зрелища, мультикоптер свалился бы прямо на неё. — Представляешь, а я призрака видела!

— Майя, милая, какие призраки? — Толик говорил преувеличенно ласковым тоном. — Где ты сейчас? Проводник уже рядом, ты скоро?

— Проводник?

— Тот, кто проведёт к месту встречи. Когда ты будешь?

— Я спешу, как могу. Надеюсь, минут через двадцать.

— На такие встречи не опаздывают, ты понимаешь? Давай, пошевеливайся…

После въезда в Старый город ручное управление тут же вернулось. До места встречи оставалось не так далеко, но остаток пути предстояло ехать по плохим дорогам. Изношенное дорожное полотно в Старом городе чаще всего не меняли, а только ремонтировали, поэтому проезжая часть была вся в заплатках. Сами дороги были узкими, с затёртой разметкой и мусором на обочинах.

По тротуару бежала пара киберпсов, синхронно перебирая механическими лапами с выгнутыми назад коленями. Кибернетические патрульные, прототипами которых стали обычные собаки, много лет назад сменили полицейских на улицах, взяв на себя рутинную работу по выявлению правонарушений наравне с уличной системой видеонаблюдения. Киберпсы на улицах были нечастым зрелищем, но вполне привычным. Другое дело, что таких патрулей было меньше в Старом городе и больше в Новом, хотя, казалось бы, должно быть наоборот — правонарушения в Старом городе случались куда чаще. К подобным кибернетическим помощникам общество давно привыкло, и приставка «кибер» у любого роботизированного персонала стала делом обычным.

Впереди образовался затор, и маршрут на дисплее изменился. Майя чертыхнулась про себя — объезд займёт время, которое и так поджимало. А опаздывать куда бы то ни было она не любила. Даже на свидания старалась прибыть вовремя, задерживаясь чисто символически, для приличия.

Майя решила сократить путь.

— Байк, пересчитать маршрут. Включить в расчёт проезд по дворам.

Заезжать во дворы бесплатно могли только жители близлежащих домов, таксокары, а также транспорт городских служб. Но сейчас срезать по дворам казалось Майе удачной идеей. К чёрту проездные тарифы, время дороже.

— Система транспортного контроля спишет средства с вашего счёта за проезд по дворовым территориям согласно фактическому километражу. — Голос бортового компьютера был «механическим», в отличие от «человеческого» голоса кухни, и это казалось ей правильным: такой официоз автоматики немало способствует вниманию на дорогах. — При нарушении правил проезда пешеходной зоны ваш социальный рейтинг будет понижен.

— Понятно, понятно, маршрут давай! — раздражённо сказала Майя.

Задолбали с этим рейтингом, за любой чих снижают! А для повышения надо чуть ли не наизнанку вывернуться! Такая вот несправедливость, а жаловаться некому. Социальный рейтинг влияет на все аспекты жизни, и если он опустится до низких значений, то проблемы будут возникать на каждом шагу. Впрочем, до низшего значения её «социалке» было очень далеко.

Появился новый маршрут, линия на дисплее изобразилась по-другому, и Майя свернула с проезжей части в пешеходную зону. На её удачу, дворы в это время оказались малолюдными, пропускать пешеходов почти не приходилось, да и машин было мало. Одиночные экары заезжали или выезжали с подземных паркингов — вот и всё наземное движение.

Вокруг возвышались старые кирпичные многоэтажки, закрывая небо своими серыми коробами. Яркая реклама, занимающая по несколько этажей, не прибавляла им красоты, наоборот — по сравнению с ней остальные стены казались ещё более унылыми.

Высоко в небе по своим маршрутам носились шустрые дроны. На землю они никогда не садились, для этого имелись посадочные площадки за окнами квартир. Тяжёлые летательные аппараты, такие как коптеры, над Старым городом не летали вообще, это было запрещено по соображениям безопасности.

Дорога петляла между домами, как тропинка в лесу, и после очередного поворота Майя резко затормозила перед квадроциклом, который стоял прямо посреди проезжей части, занимая обе полосы. Хотя аварийка и не мигала, было понятно, что он сломан, потому что оставлять четырёхколёсный транспорт в таком месте узкой дороги не имело смысла. Будь Майя на экаре, а не на байке, объехать квадроцикл было бы невозможно из-за высоких бордюров, не дающих заезжать на тротуар.

Двое молодых людей, стоявших возле квадроцикла, одновременно повернули головы в её сторону. Она медленно тронулась вперёд, с интересом разглядывая парней и их технику. Использование квадроциклов в городской черте было запрещено, поэтому ими пользовалось ещё меньше людей, чем байками.

Стекло шлема снаружи отсвечивало, и видеть её лицо парни не могли, зато облегающий байкерский костюм прекрасно очерчивал фигуру. «И чего уставились?» — мысленно спросила их Майя, хотя такое внимание и было ей приятно.

И тут заметила на руле квадроцикла чёрный шлем с жёлтой эмблемой в форме черепа, совмещённого со знаком радиации. Ещё один такой же лежал на сиденье. Майя вспомнила, что это за эмблема, и похолодела. Выжигатели! Она много чего слышала о них, но до сих пор, к счастью, не встречала.

Майя была убеждена, что там, где действуют Выжигатели, цивилизация заканчивается. Камеры видеонаблюдения, всевозможные датчики, ретрансляторы и другую электронику они просто уничтожают, выжигая начинку приборов. Отсюда и название. Выжигатели сбиваются в банды, как собаки в стаи, и так же, как собачьи стаи, имеют своих вожаков. И проповедуют они, в сущности, одно и то же — отвергают любой контроль со стороны государства, а также и другие правила социума. Причём используют в своей борьбе методы, неприемлемые для большинства людей, поэтому ходят по самому краешку закона, а зачастую и переступают эту грань.

Уничтожая городскую инфраструктуру, Выжигатели создают так называемые «серые зоны». Делают они это исключительно в Старом городе, в таких местах, где отсутствует жилая застройка. Это заброшенные промышленные районы и полигоны, территории бывших заводов-гигантов, а также всевозможные пустыри.

Слышала она и о комплексах радиоэлектронной борьбы, которые используют Выжигатели. Эти приборы, собранные по военным технологиям РЭБ, в просторечии называют «краб». На изготовке «крабы» находятся в «спящем режиме», ничем не выдавая своего присутствия, пока не обнаружат в радиусе действия активную электронику. Тогда они «просыпаются», уничтожают её направленным электромагнитным импульсом и снова «засыпают». Они не нацелены на пассажирский транспорт, но могут отработать по нему по ошибке, и такие случаи бывали. Именно поэтому в воздушном пространстве Старого города были запрещены полёты коптеров.

Технические службы Старого города восстанавливают повреждённую Выжигателями инфраструктуру, но делают это крайне медленно и далеко не везде — городской бюджет не бездонный, а на заброшенные территории он и вовсе не рассчитан.

Поэтому «серые зоны» в Старом городе существуют годами и даже десятилетиями. Такие области не имеют чёткой границы, но все местные жители знают, где они находятся. В «серых зонах» нет Сети, а значит, нет и никаких отличительных признаков современной цивилизации — связи, телевещания, геолокации и прочих атрибутов цифровой инфраструктуры. Там не летают никакие машины, а те, что ездят по земле, имеют предельно упрощённую конструкцию, без активной электроники и бортовых компьютеров. В «серых зонах» не читаются данные вживляемых социальных карт, и в таких местах люди буквально исчезают для глобальной системы контроля.

Федеральные власти пытаются системно и повсеместно бороться с этим явлением. Поэтому там, где есть «серые зоны», существует и «Терраформ». Эти военизированные подразделения изначально создавались для рекультивации промышленных территорий, превращения их в доступные для жизни пространства. Но постепенно «Терраформ» самоустранился от облагораживания земель, свалив это на плечи муниципальных властей, и сосредоточился только на борьбе с Выжигателями.

Медленно проезжая мимо квадроцикла, Майя почувствовала, как под колёсами что-то хрустнуло. Взглянув вниз, она заметила мелькнувший планшет с паутиной белых трещин вместо экрана и разбросанные рядом инструменты. Похоже, ребята чинили свою технику прямо на дороге! Что с того, что дорога во дворах, по ней же ездят! Могли бы хоть к бордюру квадроцикл откатить. Останавливаться и извиняться Майя решительно не собиралась — сами виноваты. А главное, не хотелось связываться с Выжигателями, потому что неизвестно, чем это может для неё обернуться.

Она проехала дальше, наблюдая в монитор заднего вида, как один из парней что-то говорит второму. И вдруг этот второй быстрым движением достал руку из кармана и вытянул, словно прицеливаясь. Майя не видела в его руке пистолет, но воображение дорисовало всё, что нужно, и инстинкт самосохранения подстегнул нервную систему, как наездник пришпоривает беговую лошадь.

Сжавшись от страха и забывая дышать, каждым сантиметром кожи ожидая выстрела, Майя крутанула ручку акселератора так, что едва не вздёрнула байк на дыбы. Она почти легла грудью на руль и рванула вперёд, пытаясь уйти из-под обстрела. До ближайшего поворота было всего метров пятьдесят, но каждый метр грозил оказаться последним. Собственная спина казалась ей огромной, как парус, и ждала свою пулю — ну разве можно в такую промахнуться?!

Спасительный поворот приближался невероятно медленно, а доехав до него наконец, Майя наклонила байк почти до асфальта, компенсируя высокую скорость. Мощный гироскоп не дал байку завалиться на бок, и она вписалась удачно, заехала за угол дома и только тогда выдохнула — выстрела в спину так и не последовало. Сердце билось в груди, как птица в силке, но Майя не останавливалась. Вихрем пронесшись по аллее заброшенного сквера со старыми раскоряченными деревьями, она вылетела к невысокому кирпичному зданию трансформаторной подстанции. Стоянки здесь не было, но прямо на затоптанном газоне образовалась стихийная парковка, и Майя запарковалась туда на скорости, как меч в ножны, — точно между двумя экарами.