Сергей Шельпяков Хроники однодневки. Фантастический роман

Сергей Шельпяков

Фантастический роман

Жизнь — игра

Майя стояла посреди пустынной улицы прямо на проезжей части и чего-то ждала. Это казалось ей важным, и мысленно она пыталась понять, чего именно ждёт, но суть этого важного, чем бы оно ни было, постоянно ускользала, оставляя лишь тень своей значимости. Вокруг была лунная ночь, тёмные окна домов и бледная россыпь звёзд над головой. И тишина. Спокойная, уютная тишина, какая бывает в самый тёмный час ночи перед рассветом. И тишина эта длилась и длилась, разливаясь внутри благодушным покоем…

Невнятный шуршащий звук, тихий, но тревожный, возник неожиданно. Он блуждал в прилегающих улицах, то приближаясь, то отдаляясь, и временами совсем пропадал в городских лабиринтах, но вскоре усилился и обрёл направление. Майя повернулась туда всем телом и ждала в нервном возбуждении, кусая губы.

И тут из-за угла на перекрёсток хлынула живая река: собаки! Сотни собак, тысячи! Плотный живой поток изливался на широкую улицу и заполнял её до самых стен домов, глазеющих провалами окон. Рычащая звериная река, топочущая и скребущая когтями, бурлила и клокотала, стремясь поглотить всё на своём пути. Мускулистые твари с гуляющими под шкурами узлами мышц неслись вперёд, словно адские гончие. Мелькали горящие злобой глаза, жёлтые слюнявые клыки и полуоткрытые алые пасти. Дикий собачий вал с многоголосым рыком накатил на неё, ближайшая собака оскалилась и прыгнула, нацелившись в горло…

Майя вздрогнула и проснулась, тут же зажмурившись от света. «Это всего лишь сон, расслабься», — шепнуло проснувшееся сознание, и она послушалась. Сердечная суматоха в груди затихла, и тревога ушла. Сюжет сновидения быстро размылся в памяти и растворился без следа.

Майя зевнула и открыла глаза. Солнечные лучи играли в пятнашки, мечась по стенам и потолку, и создавали волшебную атмосферу весеннего утра. Вдоволь насмотревшись на их весёлую суету, она сладко потянулась, встала с кровати и открыла настежь окно. Опершись на подоконник, высунулась из окна и посмотрела вниз.

Солнце едва поднялось тонким краем над крышами ближайших домов, и двор внизу утопал в тени. Байк стоял там, где она оставляла его вечером, чтобы не крутиться в подземном паркинге, и с высоты казался игрушечным. Людей видно не было, только маленькая девочка сидела на скамейке, болтая ногами и обнимая что-то голубое и хвостатое, похожее на кошку.

Майя стояла в атласной ночной сорочке, ощущая лёгкий сквозняк, и наблюдала за тем, как ветер треплет листья огромного дерева. Ветки были так близко, что, казалось, можно до них дотянуться рукой. Именно это дерево заслоняло свет по утрам, порождая причудливые игры солнечных лучей, от которых так приятно было просыпаться.

Ещё немного постояв, Майя отправилась на кухню, ступая босыми ногами по тёплому полу.

— Доброе утро, Майя, — сказала кухня.

Холодильник показал рекомендуемый список блюд, исходя из имеющихся продуктов. Она выбрала завтрак на сенсорной панели, и кухня принялась готовить. Наполнив водой стакан, Майя не спеша выпила его до дна маленькими глотками и вернулась в комнату. Взяла коммуникатор и проверила свой профиль в Сети, бегло проглядев заголовки сообщений, скопившихся за ночь. Спам и реклама, ничего интересного. Убрала коммуникатор в прикроватную нишу, где он заряжался быстрее, чем в любом другом месте квартиры, и заправила постель. На экране медиастены появился виртуальный тренер, сменив собой «живые обои», и замер в ожидании.

— Иду я уже! — сказала она ему, направляясь в гардеробную.

Майя надела спортивный топик с шортами, а затем вернулась в комнату, встала напротив тренера и активировала его жестом руки. Сделала зарядку, повторяя за ним все движения. Затем пробежала два километра на тренажёре беговой дорожки и несколько раз подтянулась на выдвижном турнике. После чего жестом смахнула виртуального тренера с экрана и пошла в ванную.

Там она стоически перетерпела две минуты контрастного душа и только потом включила нормальный режим. Стоя в душевой кабине с закрытыми глазами под упругими струями, бьющими со всех сторон, Майя услышала мелодию готовности завтрака и выключила воду. Наскоро подсушив волосы, накинула халат и вышла.

К этому времени киберкухня уже выставила блюда на поднос, красиво подсветив своё произведение кулинарного искусства: завтрак готов.

— Кухня!

Майя в своё время не захотела давать имя кухонному модулю, поэтому кодовое слово «Кухня» осталось по умолчанию.

— Слушаю, Майя.

Майя подбоченилась, уперев руки в бока, и театрально изрекла:

— Кухня, скатерть-самобранка! Всё, что есть в печи, всё на стол мечи!

Настроение было приподнятым, и захотелось поглумиться над кибернетической кухней, несмотря на то, что кухня к таким провокациям относилась бесстрастно, как и подобает бытовой технике.

— Команда не распознана, Майя.

— Да куда тебе, клуша электронная! — сказала Майя, переставляя поднос на стол.

Завтрак прошёл в тишине, если не считать едва слышного шелеста волн, доносящегося из комнаты. Медиастена в комнате показывала в качестве обоев изображение морской бухты на необитаемом тропическом острове. Морские волны были мелкими и ритмичными, и под их монотонное шуршание заснула Майя вчера, как в детстве — закрыла глаза и провалилась в сонную негу, не успев ни о чём подумать.

Позавтракав, Майя вернулась в комнату с кружкой кофе. Жестом руки заставила опуститься с потолка и расправиться любимое надувное кресло. Уютно устроилась в нём с ногами и стала осторожно прихлёбывать горячий напиток. В голове строились планы на день. Можно было заняться всем, чем душа пожелает, — никакие важные дела не требовали сегодня её усилий, — но душа желала всего и сразу, усложняя выбор.

Входящий вызов прервал её размышления. Голографический экран вырвался из тесной для него прикроватной ниши и застрял в воздухе поломанным светящимся квадратом. Аватар на экране был не знаком, но украсить себя такой лошадиной мордой мог лишь один её приятель.

— Только звук. Принять вызов.

— Привет, Май! А чего видео не включаешь? Хватит скрываться, я начинаю забывать, как ты выглядишь! — Толик, как всегда, был полон энтузиазма.

Они познакомились в универе, в те давние времена, когда небо казалось голубее, а трава зеленее. То есть пять лет назад. Фамилия у него была Пантелеев, и все вокруг называли его Пантелей или Толян, но она всегда называла его по имени.

Толик не был, что называется, красавцем писаным. Обычное мужское лицо с той лишь особенностью, что волосы на нём почти не росли. А те волоски, которые всё-таки пробивались, росли на большом расстоянии друг от друга, как пубертатные усики у подростка. Майя не видела в этом большой беды, и редкие брови Толика замечать давно перестала, но он помнил об этом своеобразии и при видеосвязи всегда использовал модифицированный аватар в виде мордашки какого-нибудь животного. Ей же с первой встречи нравился его выразительный взгляд, наполненный нескрываемым обожанием к ней, Майе-первокурснице — красавице, спортсменке и просто приятной собеседнице между парами.

Толик казался неплохим парнем, но что-то заставляло её держаться от него первое время на расстоянии. Позднее эта дистанция заметно сократилась, но не исчезла совсем, а осталась между ними, и любой шаг за эту незримую черту замечали оба. Майя с годами так и не выяснила для себя, что мешает её сближению с Толиком, и оставила всё как есть. Он тоже смирился с таким положением вещей и бросил попытки наладить интим. С тех пор между ними царил дружеский флирт, понятный обоим и ни к чему не обязывающий.

— Ты в мой профиль загляни и освежи память, раз нужда такая появилась. Зачем колебать воздух, если можно писать в личку?

— Я же по тебе живьём соскучился! Целиком, так сказать, по образу и подобию твоему.

Он хихикнул, словно сказал что-то смешное.

— Вот ты пустобрёх! — улыбнулась она лошадиному аватару.

— Это да, это у меня наследственное. По дедушкиной линии. — Он опять хихикнул, но быстро посерьёзнел. — Слушай, тут такое дело, увидеться бы надо. Встретимся сегодня около полудня?

— Вот ещё, заняться мне больше нечем! — Она и вправду не решила пока, чем заняться, но Толику это знать было не положено. — Говори уже, чего тебе надо?

— Так это больше тебе надо. Не хочу я в Сети трезвонить, лучше с глазу на глаз перетрём. Поговаривают, что боты по ключевым словам начинают разговор писать, а кто потом в этих логах копается, чёрт его знает…

Он мялся в нерешительности, а она терпеливо ждала. Толик не был трусом, но любил подстраховаться и всегда продумывал свои действия наперёд. Такой подход нередко себя оправдывал, и Майя за годы их знакомства уже не раз в этом убеждалась. Те, кто плохо знал Толика, считали его везунчиком, но она знала, что его умение избегать неприятностей является результатом предусмотрительности, а не везения или каких-то сверхспособностей.

Наконец, Толик решился:

— Помнишь, когда ты первый раз без автопилота на байке ездила, в тот день, вечером, мы зависали у Вали? — Она кивнула, позабыв, что он не может этого видеть. — И был там один хмырь, ты должна его помнить. То ли Нитрон, то ли Протон…

— Фотон.

Майя спустила одну ногу с кресла и оттолкнулась от пола. Кресло начало вращаться на тонком, но прочном воздуховоде, который тянулся с потолка и обеспечивал надувание и сдувание кресла.

— Да, верно! — обрадовался Толик. — Так вот, помнишь, о чём он тогда распинался?

Конечно, она помнила. И тот незабываемый день, когда впервые каталась на ручном управлении, и вечеринку в доме Валентина, и мышечную боль от вождения, которая мучила на следующий день… И Фотона помнила с его рассказами.

А говорил он среди прочего об интересном приборчике, который у любого транспорта может заводские ограничения снять. Про любой Фотон, скорей всего, приврал, но снять ограничения у наземного личного транспорта было возможно — краем уха Майя слышала об этом и раньше, но до поры до времени не заостряла внимание.

Перепрошить бортовой компьютер байка вполне реально, — Фотон уточнил это специально для неё, — и после этого он станет «неприкасаемым» для городской системы транспортного контроля. Исчезнут и надоедливые предупреждения сверхосторожной системы безопасности, и принудительные включения автопилота.

Подобная перспектива ей тогда сразу понравилась. Было приятно помечтать о том, что перестанут висеть над душой все эти перестраховочные правила и запреты, отнимающие львиную долю удовольствия от вождения. Да, иметь такую штуковину было бы замечательно! Фотон, впрочем, купить не предлагал, а только рассказывал, как работает гаджет. Позднее она пыталась разыскать Фотона, но тот как в воду канул.

— Помню, и что?

— А то, что Фотон этот не просто так языком чесал. Я вчера сам видел такое устройство. И почти договорился его купить. Так что приезжай в Старый город, и решим вопрос.

Толик замолчал, а Майя задумалась. Вот так сюрприз с утра пораньше! Неожиданность была приятной, что и говорить, но с подвохом. Что называется, и хочется, и колется. Желание стать обладательницей незаконных привилегий боролось в ней с опасениями перед возможными последствиями. Но желание было сильным и лелеемым ею давно, а последствия представлялись неясными, неопасными и вообще маловероятными, поэтому внутренняя борьба оказалась скоротечной. Раньше, чем Толик успел договорить, Майя уже знала, что обязательно купит это устройство. А короткая пауза с раздумьем нужна была ей только для того, чтобы осознать для себя этот простой факт. Немного волновал сам процесс такой сделки, но это были уже детали.

«Хорошо, если Толя сделает это сам», — подумала она, а вслух сказала:

— Вещица, безусловно, интересная.

— Ну ещё бы! О цене можешь вообще не думать. У тебя ведь днюха скоро, так что пусть это будет презент от меня.

Цена заветного устройства и так её не волновала — зарплата позволяла делать покупки и покрупнее. А вот необходимость присутствовать на сомнительной сделке заставляла Майю осторожничать.

— А ты можешь сам купить и мне привезти?

Желания встречаться с криминальными личностями Старого города у неё не было. Но, предлагая Толику обойтись в этом деле своими силами, она интуитивно догадывалась, что он не согласится, и оказалась права.

— Нет, Май, и не проси! Пойми, я так договорился! Если сказал, что приведу человека, то так и надо делать.

— Подумаешь, договорился!

— Да пойми, эти люди занимаются и кое-чем другим, — в голосе Толика сквозило напряжение, — и это другое мне очень интересно. Что я объясняю! Говорю же, ляпнул языком, а теперь заднюю включать стрёмно.

— Понятно с тобой всё. — Майя вздохнула. — Это точно безопасная затея?

— Не волнуйся, организую в лучшем виде! — Толик повеселел, и напряжение в его голосе сразу пропало. — Скину тебе локацию, как время уточню.

— Считай, что уболтал, искуситель!

Она закрыла вызов и снова раскрутила кресло ногой.

Никакого удовольствия поездка в Старый город не обещала: разбитые дороги со стёртой разметкой, старые кирпичные дома с ветхими фасадами в промежутках рекламных экранов и чахлые деревья с пыльной листвой. И люди вокруг в большинстве своём… Как бы это помягче сказать? Незаконопослушные.

После того как передовые технологии в строительстве получили широкое применение, «старый город» появился в любом крупном городе. Это такой район, из которого вырос город, как ребёнок вырастает из своей одежды. Дома стали печатать строительными принтами, а кое-где и выращивать с помощью биотехнологий, и такое развитие в строительной отрасли преобразило города, которые стремительно разрослись от исторического центра во все стороны. Было проще и выгодней строить в малонаселённых окраинах, чем сносить ещё крепкие кирпичные многоэтажки и строить на их месте, перекраивать городскую инфраструктуру, переселять людей и так далее. Поэтому новые районы быстро вырастали вокруг старых, окружая их, а не заменяя. Они объединялись и расцветали, а центральный район, пустея и ветшая, превращался в Старый город. Люди стремились перебраться оттуда в новые районы, которые по аналогии называли Новым городом, и постепенно Старый город превращался в пристанище неудачников, маргиналов и бомжей. Опустеть окончательно ему не давало его центральное расположение — это была транзитная зона с кратчайшими маршрутами между районами Нового города, — а также то, что жильё, да и само житьё обходилось в Старом городе дешевле.

Майя с рождения жила в Новом городе, то в одном его районе, то в другом, — отец был метростроевцем, и они регулярно переезжали вслед за расширяющейся географией метрополитена. А потом её мама погибла, разбившись в авиакатастрофе, когда Майе не было и шести. Они в тот день летели с ней вместе, но при падении коптера Майя каким-то чудом почти не пострадала. Даже момент катастрофы пропустила, потому что спала, а очнулась уже в больнице. Она тогда отделалась лёгким сотрясением мозга, парой царапин и выжила — единственная из пассажиров беспилотного аппарата. Словно ангел-хранитель обнял её своими белыми крыльями и уберёг от смерти.

Следующие три года они жили с отцом вдвоём. Она с утра до вечера проводила в дневном интернате, отец забирал её после работы домой. Потом появилась Рита, мачеха, которую Майя приняла в штыки, обидевшись на отца и по-детски его ревнуя. Однако со временем она привыкла делить внимание отца с мачехой, и они жили втроём спокойно и размеренно, как самая обычная семья. Конфликты возобновились, когда у Майи начал взбрыкивать характер в переходном возрасте. Отцу это стоило много нервных клеток и первой седины, а Рита, как могла, сглаживала углы, стараясь удержать в равновесии их семейный треугольник.

С той поры многое изменилось. Отец разменял их большую квартиру на две поменьше и переехал с Ритой в ту, что ближе к работе, а Майя вселилась в новенькую однушку со всеми «наворотами». Они стали реже видеться, а через какое-то время она перестала замечать мачеху рядом с отцом и узнала, что Рита с ним больше не живёт. Подробнее он говорить не хотел, и Майя не расспрашивала. Рита о размолвке с отцом тоже не распространялась. И виделись они с Ритой после этого от случая к случаю.

Теперь Майя жила в доме, стен которого не было видно под солнечными панелями и террасами из живых растений — и никакой рекламы на стенах! В Старом городе Майя появлялась изредка по тем или иным делам, поэтому немного ориентировалась в его планировке и знала кое-кого из местных.

Толя как раз и был одним из таких знакомцев. Она доверяла ему без оглядки, поскольку он никогда не обманывал её и не подводил. А в общении спокойно принял дружеские отношения. Правда, в последнее время их приятельство как-то завяло и свелось к переписке в Сети да к виртуальным открыткам по поводу. Несмотря на это, относилась она к Толику, как раньше.

Майя пересела из кресла на пуфик у стены и открыла макияжный бокс.

Из зеркала глянула красивая девушка с пшеничными волосами, обрамляющими живое ясноглазое лицо. Взгляд внимательный и в то же время беззаботный, черты лица плавные, без резких линий, а кожа на щеках чуть розовеет натуральным румянцем. Выше переносицы на лбу виднелась малозаметная ямка — словно петух клюнул. Эта метка появилась недавно сама собой удивительным образом, и Майя сначала хотела её удалить, но потом передумала. Отметина была аккуратная и располагалась как раз там, где рисуют себе красную точку индийцы. «Третий глаз режется», — пошутил тогда отец, а она решила, что так даже лучше. В глаза не бросается, а оригинальности придаёт.

Пришло сообщение от Толика: «Не могу связаться с нужным человеком. Ты не спеши, поиграй пока или ещё чем займись. Я тебе геометку отправлю сразу, как смогу».

Поиграй? Майя усмехнулась и покачала головой. Вот что значит мерить других по себе! Толик был фанатом видеоигр, и у него в комнате три стены из четырёх были медиастенами. А ещё куча визоров на полках, вибросенсорных перчаток и прочих игровых аксессуаров. Майя же если играла, то всегда на игровых полигонах общественной системы виртуальной реальности.

Она живо вспомнила, как играла недавно с подругами на симуляторе в развлекательном центре…

…Они тогда стояли втроём перед расписанием локаций, и глаза разбегались от обилия названий, но Майя заранее смирилась с тем, что выбирать будет Кира. И было легко догадаться, что она выберет.

— «Уличные банды» или «Окопная война»? — Кира решила посоветоваться, как будто это что-то меняло.

Майя взглянула на Эмму, безучастно скользящую глазами по списку локаций, и сказала:

— Выбери сама, нам без разницы. Давай только будем в одной команде, чтобы друг в дружку не палить.

Они оплатили аренду полигона и прошли через контрольную рамку в длинное помещение с множеством дверей. На стене мелькали сцены различных игр, а рядом располагались прозрачные секции, в каждой из которых лежал комплект принадлежностей для погружения в виртуальную реальность.

Большинство комплектов на прозрачных полках состояли из вибросенсорных элементов одежды и визоров дополненной реальности, которые закрывали лицо во время игры. Но были и продвинутые комплекты с различным оружием под старину или фантастическим и с соответствующей экипировкой. Три секции подсвечивались, показывая, что именно понадобится для выбранной миссии.

Майя первым делом надела тяжёлую для своего размера короткую тунику с отверстием для головы и поясным ремнём. Затем взяла настоящую железную каску с прикреплённым к ней визором и осмотрела её со всех сторон. Каска была исцарапанная и помятая местами, с небольшим куполом на макушке и мягким подшлемником внутри. Майя надела её и затянула ремешок на подбородке. Щиток визора пока опускать не стала, застегнула вибросенсорные перчатки на запястьях и посмотрела на подруг. Кира была полностью готова, а Эмма свою каску держала в руках.

Перед ними находилось несколько дверей, ведущих к разным локациям. Они подошли ближе, подставляясь под контрольные датчики, и Эмма поспешно надела каску. Послышался щелчок, и одна из дверей стала ярче остальных. Значит, им туда.

Пройдя по узкому извилистому коридору, они попали в фойе с обычной на вид дверью. Над ней бежали строчки предыстории и сюжет загруженной игры, но читать никто не подумал. Майя успела выхватить взглядом — год 1916-й — и опустила щиток визора.

Пару секунд было темно, хоть глаз выколи, а потом она прозрела: подруги стояли рядом в мешковатой военной форме оливкового цвета, перетянутые ремнями и портупеями, в сапогах и зелёных касках. Визоры на их лицах исчезли, да и вокруг всё изменилось. Обычная дверь, возле которой они до этого стояли, превратилась в деревянную блиндажную. Окружающие стены сдвинулись, а свет померк, позволяя разглядеть только замусоленную военную карту с кружками и стрелками, пришпиленную гвоздями к бревенчатой стене.

Кира распахнула дверь блиндажа и крикнула:

— За мной, окопные крысы!

Её голос стал ниже и грубее, и вела она себя так, словно ей на самом деле предстоит кого-то убивать. Майя прекрасно понимала подругу, ведь симуляции на игровом полигоне казались настолько реалистичными, что заиграться было проще простого. Она и сама иногда залипала в симуляторах, гоняя на байке, и почти всегда разбивалась, потому что смерть не обманешь, даже если она виртуальная…

Они скопом вывалились в узкую траншею, укреплённую досками и тонкими берёзовыми жердями, и чуть не оглохли от близкого разрыва. Сверху посыпалось, колотя по каскам и плечам, а земля под ногами задрожала. Майя впечатлилась реализмом симуляции и скосила глаза вниз, ожидая увидеть пол игрового павильона, но щиток визора не давал такой возможности, и она узрела блестящие чёрной ваксой кирзачи у себя на ногах и рыжевато-бурую глинистую землю.

— Разбирайте оружие! — сказала Кира и отошла, держа в руках длинную винтовку с примкнутым штыком.

Майя увидела оружейный стеллаж с винтовками, между которыми висели несуразно большие угловатые пистолеты. Она взяла винтовку и ощутила в руках её тяжесть. Осмотрела длинный ствол и исцарапанное деревянное цевьё, потёртости на затворе и тусклый блеск штыка, удивляясь детализации и реалистичности картинки. «А сама стою сейчас, наверное, с палкой в руках посреди полигона», — подумала Майя, но это ничуть не испортило ей настроения.

— Ты нормальная? — услышала она голос Киры и обернулась.

Эмма примеривалась к большому чёрному пистолету, перекладывая его из одной руки в другую.

— Оставь эту пукалку и возьми винтарь!

— Куда я с такой лыжей? Она длинная и неудобная.

— Это исторически точная копия, какая она должна быть? Бери давай и не выкобенивайся!

— Да чего ты раскомандовалась, что хочу, то и беру! — огрызнулась Эмма.

— Ты взяла маузер, а у него прицельная дальность метров сорок. Для ближнего боя сгодится, но немцы сейчас цепью попрут, надо будет их издалека щёлкать. Бери винтарь, говорю, хватит царевну из себя корчить!

— Ох, отстань-ка ты от меня! Командирша выискалась! Майя, скажи ей!

— Пускай стреляет, из чего хочет, — сказала Майя примирительно.

— Так и проиграем тогда на первом же уровне! Игра на троих загрузилась, а из этой курицы боец — как из меня повар!

Кира уже выгралась в какую-то свою роль, была настроена воинственно и уступать не желала. Эмма отошла на несколько метров по траншее и села на деревянный ящик с остатками зелёной краски на боках. Она выглядела обиженной, но делала вид, что с интересом разглядывает пистолет, который в её руках казался просто огромным.