Серафима Степная Убить белого короля

-

Оно или обознался?

-

Да вроде как и оно. Флаг красненький с чёрным, паруса прямые, нос острый. Пограничники это.

-

Улья им в хвост! Как думаешь, заметили они нас?

-

Думаю, что и заметили. - Капитан, полноватый, лысеющий на висках мужчина, приставил к глазу простенькую подзорную трубу. Он давно не ходил в этих водах и многие места подзабыл. Но внезапному появлению пограничного отряда из-за мыса полуострова, не удивился. В такой близи от берега, всякий будет настороже. А эти ребята - тем более. Расстояние между кораблями составляло по его разумению, не больше одной мили. - Разворачиваются в нашу сторону.

Граф стукнул кулаком о борт и яростно выругался. Проходивший мимо матрос дернулся и вжал голову в плечи, ускоряя шаг.

-

Что прикажете делать? - Капитан Иллет Маврюк, украдкой почесал выдающийся живот, сытый после обеда и покорно взглянул на хозяина судна. Граф не удостоил его ответом, отобрав трубу и крепко стиснув её жёсткими пальцами. Ветер перемешанный мокрыми брызгами, трепал чёрные отросшие волосы дворянина и полы длинного расстегнутого жилета. Золотые круглые пуговицы на нём, поблескивали под вышедшим из-за облаков солнцем, занимая внимание капитана больше, чем стремительно приближающийся двухмачтовый бриг.

-

С ним ещё какая-то мелочь идёт. Что за корабль? Будут нам от него проблемы?

Граф грубо сунул подзорную трубу обратно, чуть не вышибив собеседнику глаз. Да толкнул для спешки в плечо. Капитан надулся, но соизволил рассмотреть причину хозяйской тревоги. Самого его, ни пограничники, ни сопровождающая их шлюпка, не волновали. Перед началом экспедиции, ему чётко дали понять меру ответственности и отведенную роль. Он официально значился капитаном судна и даже жил в своей собственной каюте, но без всяких прав на управление кораблем. Средний Дарнау авторитарно захватил власть на судне, благо, оно и так принадлежало ему. И подзывал обленившегося от скуки капитана только, когда сам в чём-то испытывал проблему.

Поэтому, выяснения отношений с береговой охраной Партаскаля, Иллета не интересовали. Как и штраф за пересечение водной границы чужого королевства, нависший над заносчивым и упрямым графом, дурным характером пошедшим в отца.

-

Люгер это, ваша светлость. Кораблик несерьезный, но проблем доставить может, если близко подойдёт. Пушечки на нём, стало быть, есть в нужном количестве.

Граф по новой взорвался ругательствами, не решаясь больше долбить кулаком о каменное дерево борта. Костяшка кисти не перестала ныть с первого раза. Вместо этого, он злобно вызверился на стоящего, неподалёку боцмана, приказав бросать якорь и ждать гостей. Капитан философски пошевелил бровями, не вмешиваясь в дела начальства. Приблизительно рассчитав время, когда бриг подойдёт на расстояние слышимости, со спокойной совестью пошел допивать остывший чай.

Иллет Маврюк, капитан исследовательской каравеллы “Порхающей”, невозмутимо сидел за письменным столом, делая аккуратные пометки в бортовом журнале. Закончив с ними, он достал толстую кожаную самодельную тетрадь и любовно пососав кончик пера, принялся за творчество. Синие чернила старательно выводили ажурные парные строчки, подчеркивали удачные рифмы стихотворения. Муза в этот раз пришла в легкомысленном розовом платице, оголив плечики и лодыжки. Её пищащий голосок подхикивал, с жаром нашептывая автору всяческие скабрезности. Сюжет крутился вокруг молоденькой блондинки, несчастной обладательницы ничтожно маленькой груди. В результате судьбоносной случайности, она встречает возле своего дома…

Дверь в каюту распахнулась, выбитая ногой, звучно ударилась о стену и срикошетила обратно. Вошедший первым граф пребольно получил по плечу и так злобно раскраснелся и набычился, что следовавший за ним инспектор, приотстал.

-

А здесь у нас каюта капитана. - Граф небрежно кивнул в сторону замершего над тетрадью человека. Секунду он следил за срывающейся с пера жирной каплей, моргнул и напрочь забыл про нее, накинувшись на оглядывающихся пограничников. Красный цвет их формы особенно бесил дворянина. - И чтоб вы знали, я до сих пор не понимаю к чему вся эта претензия! Я уже сказал, что мы случайно попали в эти воды! Заблудились! А вы требуете досмотра и штрафа! Вы сошли с ума! Вы не имеете никакого права!

-

Откровенно говоря, необходимых прав у меня достаточно даже для ареста судна. Я же, смягчаюсь до элементарного штрафа и требую всего малость - доказать, что вы не имеете целью добычу нашего эприта.

-

Да где же это видано, чтобы эприт в открытом море добывали! Вы спятили раз считаете, что это жалкое суденышко способно на подобные фокусы!

-

Не отрицаю, но настойчиво требую продолжить нашу экскурсию. К тому же, смею уверить, сто золотых торий, меньшее из возможных для вас зол.

При оглашении такой большой суммы, лицо графа пришло в сущее помешательство. Глаза, губы, нос, зашевелились, казалось, несвязно друг с другом. Из горла вырвался придушенный сип, а рука в перстнях, схватилась за сердце. Он качнулся на нетвердых ногах, ухватился за край стола. Капитан в страхе подскочил, кинувшись к поплохевшему начальству. Усадил на стул, обдул только что исписанными листами, вручил стакан воды.

Лицо главного инспектора, вместо беспокойства за здоровье дворянина, озарилось скукой и презрением. За двадцатилетнюю военную карьеру, подобная реакция успела ему изрядно наскучить. Стоило завести разговор в невыгодном направлении, как тотчас следовали истерики, рыдания, обмороки и прочие радости избалованной жизни. На его памяти, всего три или четыре раза ситуация разрешалась без конфликтов и слёз. И то, дела эти касались исключительно местных, обнаглевших, рыбаков.

-

Вижу, здоровье ваше не столь твердое, как ваши убеждения. В связи с чем, могу предложить другой вариант - купите у меня рабов, даром загаживающих трюм и мы в расчёте.

Подобный поворот беседы заставил умирающего графа прийти в чувство, залпом осушить стакан и громко стукнуть им по столешнице. Глаза его засияли прежней живостью и огнём.

-

И экий товарец вы мне предлагаете? Небось, людишек гаденьких подсовываете, да эльфОв подохлых?

-

Ваша правда, эльфы тоже имеются, пятеро. Остальные двадцать - люди.

-

И за сколько?

-

Пять торий за особь.

Поднявшийся следом ор, заставил инспектора прикрыть глаза и отклонить голову. Так чувствительно прошлась по его ушам звуковая волна. Граф перешёл границу собственного терпения и кричал не жалея лёгких. Листы, тетради, чернила и перья полетели на пол, стул - в дальний угол, стакан разбился в дребезги. Досталось бы и самому столу, но он оказался надежно прикручен к полу и на грозные позывы перевернуть его, не поддался. Зато досталось охающему и подпрыгивающему капитану, старательно уворачивавшемуся от летящих предметов. Комната не отличалась простором и свободное места для манёвра в ней отсутствовало. При очередном экспрессивном выпаде, хозяйская рука зарядила бедному Иллету Маврюку точно в лоб, откинув его на целый метр и впечатав в стену. Только после этого, разгневанный граф одумался и угомонился.

Он ещё тяжело дышал и переводил багровое, в пятнах, лицо с одного пограничника на другого, когда главный инспектор равнодушно продолжил.

-

Разумея ваше пылкое обращение, возьму на себя обязанность отдать вышеуказанных эльфов даром. Итого получится сто золотых торий.

-

Уу-у хитрая скотина! Дык сумма-то прежняя выходит! Злодей! Да на кой ляд мне эти подохлики сдались, да за столько-то?! Вымогатель!

Инспектор сделал вид, что не расслышал.

-

Что же, будем считать нашу сделку совершенной. Давайте бумагу, напишем расписку и уходите куда пожелаете в обратную сторону.

-

Ничего не получишь! Ни монетки!

Пограничник в очередной раз сохранил невозмутимость, сам прошёл к столу, поднял пару листов с пола, чернила, перо и стал быстро набрасывать текст стандартной формы. Закончив, повернул листы к шумно раздувающему ноздри дворянину.

-

Подпишите. Один экземпляр ваш.

-

В гробу видел!

Граф злобно отгавкнулся, но подхватив перо, быстро и криво подписал документ. Инспектор взял свою копию, сложил и убрал под камзол.

-

Готовьте трюм и вышлите людей. Деньги можете передать сейчас или после того, как загрузите.

-

Уж потом!

-

Как изволите.

Инспектор официально отсалютовал, но по-человечески прощаться не стал. Развернулся, сделал знак выходить и первым же покинул каюту. Остальные гуськом последовали за ним. Охающий у стены капитан и его хозяин, остались одни. Граф схватил со стола ненавистный листок, вперившись в него глазами. В пылу эмоций, он даже не прочитал, что там написано и теперь занервничал. Кругленькие, мелкие, как бусины, буквы, плясали перед глазами. Он пробежал взглядом текст, потом ещё раз, остановившись на подписи. Под ней, с обратной стороны как бы чернело. Он перевернул лист и озадаченно прочитал вслух две одинокие строчки, шевеля толстыми губами: “Бедняжка страдала от страшных идей. Ничто в целом свете не даст ей грудей.”

-

Что за бред?! - Граф брезгливо откинул от себя листок, озадаченно качая головой. Дурацкое двустишие как нарочно смеялось над щекотливостью сложившейся ситуации. Фердинанд Дарнау пребывал в ярости, но отлично понимал, что хорошо отделался. Пограничная инспекция не прознала об их настоящих планах и целях. В противном случае, каравеллу бы уже конвоировали под прицелом пушек. А там, на чужой земле, их мог ждать и суд и взятки куда большие, чем сто торий.

-

Пусть нажруться своими деньгами! Иллет! Хватит разлёживаться! Легонько же приложил. И то, гад жирный, полез под руку, на кой спрашивается? Вставай скотина!

-

Встаю, ох встаю.

-

Иди, следи за процессом! Тут останусь. Сил нет встречаться с этими гадами. Да и ко мне зайди, возьми из сундука сотню, отдай там.

-

Ещё чего?

-

Получишь сейчас, ещё чего! Бегом!

Капитан, охая и переваливаясь побежал исполнять приказ. Граф устало плюхнулся на поднятый стул. Ещё раз схватил возмутительный лист и перечитал.

-

Да чего ж это у ней грудей-то нет? Не баба что ли?!

Глава 5

Идти в город решили с первым светом. Смысла оставаться дольше на разграбленной и оскверненной земле, не было. Тем более, следовало как можно скорее оповестить местные власти о нападении на караван и заняться телами и имуществом. Смирн, за ночь успевший полностью оправиться от ран, скакал между сонной молодёжью как молодой конь. Поторапливал, шутил, тороторил без умолку и то дело пополнял свою походную сумку. Остальные следовали его примеру. Единственное обстоятельство огорчило их пробуждение - современная одежда за ночь адаптировалась к среде и полностью поменяла свой вид. Теперь, если бы кто глянул на собравшихся на полянке людей, то с трудом смог бы отличить их от местных.

-

И всё-равно это дико! Ну какая рубаха и щаровары?! Это же доисторический век какой-то!

-

Ты хотя бы в штанах, а не в коротенькой шелковой тунике. - Дей, плохо спавшую ночью, обнаружившийся по пробуждении факт, расстроил больше всех. Несмотря на тайное удовольствие быть загадочным волшебным эльфом, характерная им одежда, совершенно выбила девушку из колеи. Она ругалась, злилась и накидывалась на ни в чём не повинного Марса. Тревису с одеждой повезло. Он остался в любимом чёрном цвете, в штанах, лёгких сапогах и закрытой рубашке. Поэтому, старался лишний раз не попадаться под горячую руку разгневанной подруги. У Марса такой возможности не появлялось.

-

Так сними! - Он ляпнул первое пришедшедшееся на язык и тут же пожалел об этом.

-

Что?! Сам снимай с себя всё! Давай меняться!

Начавшуюся драку остановила незаметно вставшая между крикунами Кесс. Он молча улыбнулась и протянула пышущей негодованием девушке, свое запасное платье. Та ещё с полминуты посверкала на неё глазами, но противиться не стала. Выхватила платье и пошла переодеваться. Марс шумно и благодарно выдохнул.

-

Спасибо!

-

Не стоит воевать из-за мелочей. Будет время войны - будут сражения. Пока время мира - надо им наслаждаться.

-

О, кхем…ну да. - Парень стушевался и бочком ретировался к беседующим на дороге Смирну и Треву. Лекарку он продолжал упрямо побаиваться.

-

Я и говорю! Налегке надо! Лошадков-то у нас нету, как увезём поклажу с телегой? Всех скотин порастощили, да распужали, гады налётные, чтоб их псов костлявых!

-

Ладно, идём налегке. До ночи точно доберёмся?

-

А как пить дать! А чтоб мне…

-

Денег взять надо.

-

Надо, сынки. - Смирн задумчиво почесал бороду. - Не хозяин я добру этому, бог видит, не хозяин. Но делать-то чего? Надо золотишко барское забирать, иначе законникам достанется. А те уж не отдадут, ходи голый почём зря! Нет, так оно нехорошо получается. Заберем, что не забрать, а? Ведь, не забрать-то глупо? А?

-

Глупо. - Тревиса не радовала идея мародёрничества, но идти в неизвестность без денег и нужных вещей, они не могли.

-

От и я говорю глупо как ни есть!

-

Что решили? - Марс довольно прищурился попадающим на лицо лучам. Начинающаяся жара не успела развеять ночной свежести леса. Проснувшиеся птицы оживленно пересвистывались. Прохладный ветерок нёс запах раскрывающихся соцветий и взопревших листьев.

-

Забираем деньги какие найдём, вещи и уходим. Надо торопиться, чтобы к ночи успеть добраться до города.

-

О, деньги - это хорошо. А я-то всё думал когда мы дойдем до этого вопроса.

Дей переоделась в тёмно-зелёное платье и более ли менее примирилась со своим положением. Простоватый крой удивительно шёл её фигуре. Она даже немного потеплела к Кесс, быстро и скомкано поблагодарив её. Лекарка не обижалась. Тревис с удовольствием отметил тотальную непоколебимость скромной девушки. Казалось, она никогда не выходила из себя.

Не смотря на причитания Смирна, собрались быстро. Едва солнце коснулось крон, а маленький отряд уже уверенно двигался по дороге в сторону города. Поначалу шли молча. Впереди шагали Смирн и Марс, как главные прокладыватели пути. За ними следовала Дей, задумчиво поглядывающая по сторонам. Замыкали шествие Тревис и Кесс. Девушка всё время пыталась уйти в конец цепочки, но её спутник упрямо не позволял ей этого сделать, так что, она смирилась.

Через некоторое время, когда лес остался позади и дорога потянулась меж лугового разнотравья, разговоры возобновились.

-

Как до городу доберёмси, помалкивайте. Со сторожами воротными сам поговорю. И парнишку вышенского лучше переодеть в другое тряпьё. В чёрном шибко приметен будет, ещё погонют, не дадут войти нам. Отошлют под забором спать.

-

Что, так не любят вампиров? Но мы же на учёте, вроде как, легальные.

-

Легавные, это да, это конечно! Да ток не принято это так уж показничать, в открытую никто не лезет. Потихоньку, полаского, незаметно, с подкупом.

-

Ха! С подкупом и у нас можно, что хочешь! - Марсу нравилось путешествие. Ещё вчера дикий чужой мир представлялся сплошным кошмаром, но по пробуждении, мнение его изменилось. Тело привыкло к свежему воздуху, мозг переварил изначальный страх и на первый план вышли незамеченные ранее плюсы. Главным из них была, конечно, свобода. Никогда в жизни он не чувствовал её так ярко, как сейчас. Простая, безграничная, даже безжалостная. Его свобода начиналась с этого мира, с этой поляны, леса, людей. Свобода отпечатывалась в пыли под ногами, плыла по небу клочками облаков, чирикала и звенела.

-

Вот и я говорю! Да только что и всё равно умеючи надо. Лучше сам, не первый раз ходим, толк имеется.

-

Ладно, я не против.

Разговор незаметно завязался и в хвосте отряда.

-

А не страшно путешествовать одной? - Идти по ровной грунтовой дороге получалось легко и приятно. Тревис удивился, осознав, что физические силы его прибыли. Совершенно не ощущалась усталость, пропал вес объемной сумки за плечами. Что это - загадочная проснувшаяся вампирья сила или нечто иное, он пока не понял.

-

Едва ли мне есть чего бояться. - Девушка улыбнулась, потупив взгляд. Осанка её при этом осталась ровной и царственной. Она явно привыкла держать себя и мало контролировала эту привычку.

-

Но как же разбойники?

-

Предпочитаю обходить их стороной.

-

И что, даже неприятности не случаются? - Тревис и хотел бы остановиться с расспросами, но не мог отказать себе в удовольствии общаться с приглянувшейся ему девушкой. Тем более, такого необычного происхождения и рода занятий. Он с трудом гасил восторг в глазах, заменяя его порывистыми движениями и быстрой ходьбой.

-

Случаются и они.

-

И что же?

Кесс помолчала и обернув лицо на собеседника, пронзительно на него посмотрела. Парень смутился и покраснел.

-

Вы мне нравитесь.

-

Что?! Кто?! Мы?! Я? В смысле, что? Что…- Тревис споткнулся, чуть не упал, с испуга, начав заикаться. Кесс продолжила как ни в чём не бывало.

-

Вы все, трое.

-

А…трое! Ну, трое, это да. Это в смысле…да-а…

-

Но меня смущает волнение о вашей судьбе. Она представляется мне немилосердной.

-

Почему это немилосердной? Мы вон каких хороших людей встретили и деньгами с вещами обзавелись! По-моему, очень даже и милосердная! - Лицо Тревиса всё ещё горело от стыда, отчего речь бежала вперёд, спотыкаясь.

-

И вы действительно рады? - Голос лекарки отвердел, а взгляд голубых глаз заострился. Она спрятала его за опустившимися ресницами, но Трев успел поймать его и удивиться.

-

Чему рады?

-

Что попали в этот мир и оставили прежний.

Вопрос повис в воздухе, слишком неожиданный для обоих. Тревис не знал ответа, а Кесс больше ничего не спрашивала. Они пошли молча, рядом, не опережая и не отставая друг от друга. Случайный зритель принял бы их за старых друзей. Обнявшая их тишина, не разрывала установившейся невидимой связи и не мешала разделять противоречивые чувства.

До города добрались почти без происшествий. Лишь один эпизод омрачил летнюю прогулку. Ближе к полудню, когда отряд подумывал об остановке и отдыхе, дорогу им перебежали сразу две лисицы. Животные не обратили на людей никакого внимания, целеустремлённо двигаясь в одном им известном направлении. Не успели ребята удивиться этому, как следом выскочил поджарый коричневый шакал. Повёл носом и тоже проигнорировал замершую публику, порысив туда же..

-

Какие у вас тут звери не пуганные! Эт ж волк настоящий! А если бы кинулся? - Марс любопытно вытягивал шею, пытаясь разглядеть за буйно растущим кустарником, скрывшихся животных.

-

Нехорошо это.

-

Нехорошо, что не кинулся? Лучше, если бы сожрал? - Парень хохотнул, разминая затёкшую под ремнями шею и плечи. Подошедшие ребята тоже остановились, включаясь в диалог. Никто из них не выказал беспокойства по поводу увиденного. Один Смирн хмурил брови и кряхтел.

-

Сожрать-то, оно бы и правда может не стал. А вот то, что на мертвячину бегут, это-то и нехорошо. Авось разбойники и сюда добрались, сторожиться надо.

-

В смысле на мертвячину? Это ты с чего взял? - Марс принюхался. - Не пахнет вроде.

-

И не будет! Свежатина дух не веет.

-

Тогда ничего не понимаю. - Друзья не успели обсудить сказанное. Из двух-трёх мест одновременно выскочили ещё два шакала покрупнее и целая стая ворон прошуршала крыльями. Вся эта кричаще-рычащая масса наперебой устремилась в те же кусты.

-

Куда это они? Местный сбор зверей? У вас так всё время бывает?

-

Смирн? - Тревису тоже не понравилось происходящее, но по другой причине. Впервые за долгие часы покоя, он почуял кровь. Он обнаружил её едва ли позднее первых хищников. После лесной пряности и цветочного благоухания, в нос ворвался тонкий алый жар. Лёгкие с удовольствием наполнились им, доставляя красные частички чужой жизни, спящему телу. Пульс участился, руки и лоб вспотели.

-

Может сходим глянем? - Марс не унимался. Прорезавшееся любопытсво и усталость от монотонной хотьбы гнали его навстречу приключениям.

-

А неча там и смотреть! Идти надо!

-

Да, пойдёмте! Не знаю как вам, а мне жарко и хочется есть. - Дей поддержала Смирна.

-

Я схожу, гляну. - Трев успел сделать шаг с обочины, но пальцы Кесс цепко схватили его запястье. Он вздрогнул и обернулся.

-

Не тревожь мёртвых, они спят. Я итак раскрою эту загадку. - Она разжала ладонь и смущенно глянула на заинтересованно направившиеся на неё лица. Смирн в их число не входил. Мужичёк сохранял упрямое молчание, усевшись в небольшой тени от куста и жуя рассованные по карманам сухари.

-

Ну? - Марса тоже подмывало унестись на разведку и он приплясывал от нетерпения. Безразличнее всего, на неожиданную заминку в путешествии, смотрела только Дейдара. Она искренне не понимала отчего они уже десять минут попусту топчутся на месте, если могли бы провести это время с пользой. На открытой местности, посреди бесконечных полей, ей дико не хватало уютной прохладной лесной чащи. Разница в ощущениях оказалась до того яркой, что новорожденная эльфийка не могла справиться со своими чувствами. Она шла, автоматически переставляя ноги, но ощущая только усталость и возрастающее негодование. Новая обретенная ей суть, сминала, раздирала и перестраивала всё её прежнее существо. И это было странно и страшно.

Между тем, Кесс начала говорить, и чем дальше уходил рассказ, тем более включалась Дей в историю, тем сильнее билось её сердце.

-

Эльфы - есть существа тонкие и чувствующие, состоящие в отношениях с природой истинно гармоничных. Связь эта древняя и сильная. Всякий живущий в ней долго, начинает разделять биение земных жил и слышать течение её соков. Такова эта прекрасная раса. Однако же, как и у всего под царствующим небом, у этой связи есть другая сторона. Любовь природы к своим самым лелеямым детям настолько безгранична, что в момент смерти, они стремятся мгновенно воссоединиться. - Рассказчица сделала паузу, как бы проверяя реакцию на свои слова. Особенно, взгляд её задержался на блондинке. - У эльфов нет обряда погребения. Их тела возвращаются в лоно земли естественным образом в течении получаса. Чаще всего, их съедают.

Повисшая тишина разбавлялась сочным хрустом сухарей, да увлеченным карканьем и рычанием. Теперь до всех дошёл смысл творящегося за буйно растущим кустарником. Смотреть расхотелось всем. Дей округлила глаза настолько, что никак не могла их закрыть. Ошеломляющая новость стала полной и неприятной неожиданностью. Трев шумно вдохнул и так же тяжело выдохнул, сверля глазами землю. У Марса с лица схлынула краска. Он же, первым нарушил молчание.

-

Значит, тогда на поляне, тоже был…- Мысль повисла в воздухе, но Кесс поняла её и поспешила ответить.

-

Да, среди них тоже был эльф.

Парень громко сглотнул, с тревогой глянув на подругу, осторожно опустил руку на её подрагивающие плечи.

-

Дей, ты как?

-

Нормально.

-

Точно? - Проверив отсутствие бурного сопротивления на прикосновение, он увереннее притянул девушку, позволив уткнуться к себе в грудь, подальше от чужих взглядов. - Всё будет хорошо, не бери в голову. Я же с тобой, слышишь? - Он мягко погладил её по голове, говоря так, чтобы слышала только Дей. В дни их жизни в приюте, она частенько так пряталась, защищаясь за его крепкой спиной и буйным нравом. Но, зато, он всегда был ей верен, хоть между ними и случались периодические конфликты. Сейчас же, всё так навалилось. Он обругал себя за забывчивость и невнимательность к её моральному и физическому состоянию. А тут ещё прерогатива быть съеденной, пусть даже и после смерти. - Забудь обо всех этих глупостях. Ты эльф только два дня и всё это тебя совсем не касается. Может, даже ты и человек на самом деле или мы все просто спим, а проснёмся и всё будет по-прежнему.