Селена Ниршева Непосвящённая

Дорок, присев на корточки, поправлял поленья. Его спина была напряжена. Я подошла и несмело улыбнулась. Он поднял на меня взгляд и жестом подозвал ближе.

— Извини, за то, что произошло на озере. — Дорок нахмурился так, что брови сошлись у переносицы и образовали одну прямую линию.

Я удивленно посмотрела на него.

— За что ты извиняешься? Я просто хлебнула немного воды.

— Я должен лучше следить за тобой и защищать, а я отвлекся, — его голос был низким, рычащим. В нём слышалась досада.

Что-то в его тоне задело меня за живое. Я не хотела быть обузой, за которой нужно присматривать.

— Я же не ребёнок, чтобы за мной следить, — мягко ответила я. — Всё в порядке.

Дорок покачал головой, и его взгляд стал таким тяжёлым, что я почувствовала его физически.

— Я считаю, что должен следить за твоей безопасностью. Ты дорога мне.

Сердце сбилось с привычного ритма. Он что, только что... признался? Нет. Не может быть. «Ты дорога мне» — потому что я ключ к его цели или потому что я — сосуд для Моргат? Последняя мысль больно уколола.

Я попыталась улыбнуться дрожащими губами:

— Я это ценю. Спасибо.

Дорок коротко кивнул и коснулся моей руки большой тёплой ладонью. Его прикосновение словно обожгло меня. Мы стояли как заколдованные. Я слышала треск огня, чувствовала исходящий от него жар, но мир сузился до точки соприкосновения наших рук. Я не решалась пошевелиться, боясь спугнуть этот миг. Он смотрел на огонь, а я — на его профиль, на сжатые губы, на могучую линию плеча...

— Я очень голоден, ребята! Что там у нас на обед? — нарушил тишину весёлый голос Тераса.

Я резко одёрнула руку. Дорок тоже спрятал свою ладонь в карман, его лицо снова стало бесстрастным. Я обернулась на сияющего Тераса.

— Вода просто отличная! — Помахал он мне мокрыми руками.

Я улыбнулась ему в ответ. И краем глаза заметила Кариона. Тот уже оделся, его мокрые волосы казались ещё темнее. Он подошёл к костру и насмешливо скользнув взглядом с меня на Дорока, спросил:

— Если вы насиделись, может, приступим уже к обеду?

Мы устроились вокруг костра. Мясо, впитало в себя запах дыма и показалось мне самым восхитительным лакомством, которое только доводилось попробовать в своей жизни. Я отломила маленький кусочек, обожглась и чуть не выронила его, но с жадностью подхватила и принялась жевать. Вкус был таким насыщенным и сочным, что я не удержалась и воскликнула:

— Очень вкусно! Спасибо, Карион!

— Согласен. — Карион, сидевший напротив, поднял одну бровь и слегка наклонил голову, его взгляд на мгновение задержался на мне.

Я невольно улыбнулась. Даже комплимент нормально принять не может. Как будто речь об очевидном факте, а не о его умениях и заслугах.

Воспользовавшись умиротворением, царившим вокруг костра, я решила задать вопрос, который давно не давал мне покоя и буквально вертелся на языке с самого начала нашего путешествия.

— А расскажите... Почему эльфы так долго живут? И ищеек это тоже касается? В чём ваш секрет? — Робко спросила я братьев.

Дорок, сидевший рядом, перестал жевать и задумался.

— У нас хорошая регенерация. Мы связаны с природой и самой магией, наши тела умеют самовосстанавливаться. Бывают, конечно, и у нас болезни и травмы, но мы умеем с ними справляться гораздо лучше, чем люди. — ответил он

— Но если кому-то из нас выпустить кишки, то без мгновенной помощи зелья или эликсира мы тоже не справимся. Всему есть свой предел, — ухмыльнулся Карион, не отрывая взгляда от куска мяса в своей руке.

Дорок утвердительно кивнул, соглашаясь с уточнением брата.

— Верно. Ещё есть яды, которые используют некоторые воины. От таких ядов тоже нужны зелья-противоядия.

Я невольно поёжилась. Этот мир куда опаснее, чем я могла предположить.

— А у вас есть с собой такие противоядия? И где вы их берёте?

Терас довольно ухмыльнулся и достал из складок своей одежды маленькую склянку с мутноватой жидкостью.

— Конечно, есть, ведьмочка! Мы ведь охотимся за тёмными духами, а у некоторых из них даже слюна ядовитая. Не факт, конечно, что они смогут нас ранить, но если успеют, то лучше быть готовыми и вовремя выпить противоядие.

От одной мысли о таких тварях по коже пробежали мурашки.

— Как страшно... — Прошептала я почти неслышно.

— Не страшно! — Весело парировал Терас, убирая склянку. — Главное — вовремя пополнять запасы. Последний раз, когда мы проходили в лесах рядом с Двором Неба, Карион попросил противоядие у правителя, и его маги дали нам довольно большой запас зелья.

— Маги? — Удивлённо переспросила я. — Это то же самое, что и ведьмы?

— Да. — Дорок снова кивнул. — У ведьм ведь рождаются и мальчики тоже. Они могут унаследовать магию матери, и тогда становятся магами. Но это случается очень редко.

Неожиданно в разговор снова вступил Карион, его голос прозвучал резко и по-деловому.

— Нужно ещё не забывать, что тело нужно тренировать, чтобы быть в тонусе. Чем ты сильнее, тем легче справишься с ранениями и болезнями. Это касается и женщин тоже.

— Карион, не начинай… — Тут же нахмурился Дорок.

Я почувствовала, как между ними снова натянулась невидимая струна, и перевела взгляд с одного на другого.

— О чём вы?

— Ни о чём, — отрезал Дорок, поднимаясь во весь свой рост. Его лицо снова стало непроницаемым. — Собирайтесь, нам нужно ещё много пройти до наступления ночи.

Солнце окончательно отступило под натиском сумерек. Лес, ещё недавно такой живописный, начал стремительно погружаться во мрак. Каждая тень казалась зловещей, каждый шорох — крадущейся угрозой. Воздух стал тяжёлым, словно вбирал в себя все ночные страхи. Я шла, втягивая голову в плечи, и прислушивалась так внимательно, что казалось, слышу биение собственного сердца, отдававшееся гулким эхом в висках.

Мы шли так, казалось, целую вечность, ноги отяжелели от усталости, а спина заныла от постоянного напряжения. И вдруг Дорок, шедший впереди, замер как вкопанный. Его спина напряглась. Он медленно поднял голову и с силой втянул воздух носом, вынюхивая невидимую нам опасность.

— Карион, — позвал он, не шевелясь.

Карион, шедший позади всех, молниеносно, без единого звука, поравнялся с братом.

— Чуешь? — бросил Дорок.

Карион уставился в непроглядную тьму между деревьями. Казалось, он видел сквозь неё.

— Да. Два тёмных духа.

Я замерла. А Дорок кивнул в сторону Тераса, обращаясь к Кариону:

— Возьми его с собой и убейте духов.

Карион лишь кивнул в ответ, затем обернулся и бросил взгляд на Тераса. Тот мгновненно сбросил маску шута и бесшумно шагнул навстречу брату. Я невольно следила за ними. И тут они оба, будто по команде, слегка дёрнули плечами. Я опустила взгляд и обомлела: на их пальцах, там, где были ногти, теперь торчали длинные, острые когти, отливающие в лунном свете сталью. Они не просто шли в темноту. Они шли убивать.

Как только Терас и Карион растворились в чаще, Дорок подошёл к нам с Леамой.

— Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Они справятся. — Его низкий голос звучал на удивление спокойно.

Я кивнула, сжав челюсти, хотя внутри у меня всё сжалось в ожидании. И дело было не только в моём страхе. Как это ни странно, я почувствовала тревогу за Тераса с его дурашливой улыбкой и… даже за Кариона. Совсем чуть-чуть. Потому что, казалось, он в большей безопасности, ведь все тёмные духи в округе должны были разбежаться от его нрава сами.

Дорок снова повёл нас вперёд, но теперь его шаги стали ещё более осторожными. Он двигался медленно, всматривался в темноту, и, казалось, что он пытается уловить малейший звук. Мы следовали прямо за его спиной. Леама прижалась ко мне плечиком, и я чувствовала, как она мелко дрожит. Я сама старалась дышать размеренно, но сердце колотилось где-то в горле. Одной рукой я сжимала ножны с кинжалом так, что костяшки пальцев побелели.

— Ещё немного, и мы придём к нужному месту, — тихо, почти шёпотом, бросил Дорок через плечо.

Мы с Леамой одновременно вздохнули, словно почувствовали облегчение от появившейся надежды на то, что всё будет хорошо.

— Где же Терас и Карион?.. — Прошептала обеспокоенная Леама, и её голосок дрогнул.

— Они справятся, всё будет хорошо, — я старалась сказать это как можно убедительнее. Однако, мои слова прозвучали фальшиво и неубедительно.

Впереди, между деревьями, показалась поляна, залитая холодным, ярким светом луны. Мы уже почти выдохнули с облегчением, как вдруг из кустов прямо на нас выпрыгнула тень с горящими в темноте глазами.

— Твою мать! Терас! — Закричала я от неожиданности, прежде чем успела подумать и выбрать выражение.

Терас, замерший в боевой стойке, удивлённо поднял брови, и огонь в его глазах погас, сменившись привычным озорством.

— Ведьмочка! Ну и ну, ты умеешь ругаться?

Он посмотрел на свои длинные когти, затем резко замотал головой, словно сбрасывая невидимую шкуру. Когти бесшумно втянулись и исчезли под костяшками.

— Зачем так пугать?! — Повысила я голос, всё ещё не в силах справиться с испугом.

— Я не хотел, извини, — виновато улыбнулся Терас. — Думал, вы тут нас ждёте.

— Конечно, ждём, Терас! — Я выдохнула и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. — Ты меня тоже извини, я просто... правда испугалась.

Мой взгляд сам собой скользнул за его спину, в темноту, из которой он появился, а затем обернулась, инстинктивно проверяя, нет ли угрозы сзади.

Терас наклонил голову набок, и на его лице снова появилась хитрая улыбка:

— Ищешь Кариона?

— Что? Нет, смотрю, не поплелись ли за тобой тёмные духи, — я нахмурилась, застигнутая врасплох.

Дорок, до этого момента не отрывавший взгляда от леса, обернулся:

— Терас, Карион где?

— Он сказал, осмотрит побольше территории, — Терас небрежно приподнял плечи.

— А что с духами? — Нахмурился Дорок.

— Мы с ними разобрались. Их было двое. Кровотень и бездушник.

Дорок одобрительно кивнул, и в его глазах мелькнуло удовлетворение.

— Хорошо. Давайте готовиться к ужину и ночлегу. Карион проверит всё досконально, можно не беспокоиться.

— А Карион не боится один бродить по лесу? — я не могла сдержать удивления. — Вы так спокойно отпустили его одного в лес, где за каждым деревом может таиться погибель.

Терас громко рассмеялся.

— Ведьмочка, у меня такое ощущение, что, наоборот, лес боится его.

Я лишь покачала головой, почувствовав в его словах горькую правду, и присоединилась к Леаме, которая уже деловито присматривала самый ровный и безопасный участок под сенью древних деревьев.

Карион так и не пришёл к ужину. Братья относились к его отсутствию с полным спокойствием, видимо, для них это было привычным делом. Мы наскоро перекусили тем, что осталось, и легли спать. Дорок вызвался сторожить первым. Я скомкала одеяло, пытаясь устроиться поудобнее, закрыла глаза и погрузилась в беспокойный полусон.

***

Повсюду лёгкая дымка, сквозь которую пробивается тусклый свет. Я всматриваюсь в пелену и вижу перед собой женщин. Они разговаривают и смеются. Одна из них, эльфийка с водопадом чёрных волос, в струящемся красном платье, отделяется от группы и направляется ко мне. На её плече притаилась маленькая змея, она прижимается к щеке хозяйки, а та ласково гладит её головку.

— Моргат, ты уверена, что не хочешь пойти с нами?

Я слышу собственный голос:

— Нет, я останусь здесь.

Подходит вторая, её лицо выражает недоумение и тревогу.

— Подумай. Я всё узнала. При Дворе Воды нам будет безопасно, пока не появится ведьма, способная возродить наш Двор.

— Я всё решила, — звучит мой голос, твёрдый и непреклонный.

Та, что со змеёй, снова обращается ко мне, и в её глазах читается предостережение.

— Когда увидишь Натаниэля, скажи, я его жду.

— Хорошо, — киваю я.

Она снова ласкает змею, и её взгляд смягчается.

— Мы ждём тебя, если передумаешь. Я лишь снова киваю и протягиваю руку к змее.

— До встречи, злюка, — касаюсь я прохладной чешуи.

Видение тает, испаряется, и я словно проваливаюсь в густую, бархатную темноту. Мне не страшно, спокойно. В следующую секунду появляется ощущение, что на меня кто-то смотрит. Я оборачиваюсь вокруг, вглядываюсь в черноту, ищу взгляд. Затем замечаю вдали две точки — два светящихся красных глаза. Мне любопытно, кто это, и совсем не страшно. Я делаю шаг, потом другой. Глаза словно изучают меня, манят, гипнотизируют. Я подхожу ещё ближе, чувствуя странное, необъяснимое притяжение. И тут же ощущаю, как что-то тянет меня наверх.

***

Я открыла глаза, села на одеяло и осмотрелась: Всё та же поляна. Похоже, я снова видела воспоминания Моргат. Крошечный костёр потрескивал и отбрасывал прыгающие тени, вокруг царила умиротворяющая тишина.

И тут снова возникло знакомое ощущение — за мной следят. Я кручу головой, вглядываюсь в мрак между деревьями. И вижу их. Неподалеку, в гуще кустов, горят два красных глаза.

Не думая ни о чем, словно во сне, я тихо встала и пошла к ним. Шаг за шагом. Ближе. Ещё ближе. Я была уже почти у цели, уже наклонилась к этим загадочными зрачкам, как вдруг кто-то резко схватил меня за ворот рубашки и с силой отбросил назад.

Я, словно очнувшись от транса, резко развернулась и увидела взбешённого Кариона. Его лицо исказила ярость.

— Ты что, больная? — Прошипел он сквозь стиснутые зубы. — Куда тебя понесло?!

Я растерянно моргнула, оглядываясь на кусты, откуда донеслось злобное шипение, пробирающее до костей.

— Я... я не знаю. Меня словно позвали, пока я спала… — Дрожащим голосом я попыталась объяснить, что произошло.

Карион, всё ещё не выпуская мою рубашку, больно врезавшуюся в кожу, всматривался в темноту. И тут, к моему изумлению, из кустов показалась маленькая чёрная мордочка.

— Кот! — Воскликнула я, забывшись.

— Тише! — Прошипел Карион прямо мне в ухо и резко зажал рот ладонью. — Это не просто кот. Это дух.

— Я видела эти глаза во сне, — прошептала я в его ладонь, пытаясь освободиться. — Они у него и правда красные?

— Как видишь, — наконец ослабил ладонь Карион, не сводя настороженного взгляда с животного.

Я присмотрелась к существу: маленький, чёрный, с блестящей шёрсткой, которая переливалась в лунном свете... Ну точно, кот! Только глаза эти — как два раскалённых уголька.

— Хорошенький, — выдохнула я. Потом покосилась на Кариона и добавила — Не ты, конечно. Я говорю про кота. И отпусти уже, что ты вцепился!

Он и не подумал. Наоборот — рванул меня за рубашку и резко развернул лицом к себе. Его глаза, полные злости, сверкали в темноте.

— Кот там или мышь — неважно! Слушай сюда! — Отчеканивал он каждое слово. — Ночью по лесу одной не бродить! Ни шагу! Ясно?

— Да я вообще не понимала, что иду! Это кот меня позвал, я же говорю! — обиделась я и обернулась, надеясь увидеть подтверждение своим словам, но кусты уже опустели. Только ветки тихонько покачивались, словно их кто-то только что задел. И красные огоньки тоже погасли.

Карион тяжело, почти обречённо, вздохнул, грубо схватил меня за запястье и потащил обратно к костру.

— Я и сама могу дойти! — Зашипела я, пытаясь вырваться. — Не тащи меня!

Мои жалкие попытки освободиться от железной хватки Кариона не увенчались успехом. Он даже бровью не повёл, только ещё крепче сжал пальцы. Оставалось лишь покориться и семенить следом, мысленно посылая проклятия его каменной спине.

Как только мы пришли к нашему лагерю, Карион разжал пальцы и кивнул в сторону, где мирно свернулась калачиком Леама, и приказал:

— Иди спать!

— А вот не хочу! — Я скрестила руки на груди, чувствуя, как обида и досада подкатывают к горлу горячим комом.

Он лишь коротко усмехнулся в ответ на моё детское упрямство и молча уселся на пенёк у костра, демонстративно повернувшись ко мне спиной.

Я ещё какое-то время постояла так, дрожа от бурлящих эмоций. Потом выдохнула, собралась с мыслями и... уселась на землю рядом с ним. Гордость — гордостью, а уходить не хотелось. Я подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. От костра тянуло приятным теплом. Я смотрела на огонь, вслушиваясь в ночную тишину. Злость на Кариона понемногу отступала. Я покосилась на его профиль, освещённый пляшущими языками пламени.

— Когда ты пришёл? — осторожно спросила я, всё ещё сомневаясь, стоит ли нарушать молчание.

Он медленно повернул голову и посмотрел мне в глаза. Его взгляд показался холодным, оценивающим. Несколько томительных секунд он молчал, наверное решая, удостоить ли меня ответом.

— Когда ты спала, — наконец произнёс он.

— А что ты делал один в лесу? — Не унималась я.

Карион глубоко вздохнул. И в этом вздохе было такое нескрываемое раздражение, что мне стало почти стыдно. Почти.

— Тебе обязательно это знать?

— Нет. Но мне интересно. — Я пожала плечами, изображая безразличие, хотя моё сердце на секунду замерло.

— Я убивал, — отрезал он коротко.

— Кого? — По моей спине пробежали мурашки.

— Ты ведь не отвяжешься, пока не наговоришься, так? — устало спросил он и посмотрел мне в глаза.

— Так, — честно призналась я, поджав губы.

— Хорошо.

Мне показалось, или уголки его губ подёрнулись чем-то, отдалённо напоминающим улыбку?

— Тогда мне нужно поскорее ответить на все вопросы, чтобы ты отстала, — неожиданно легко согласился Карион.

Я положила подбородок на подтянутые к груди колени и приготовилась слушать. Теперь я могла открыто рассматривать его лицо, освещенное огнём. Резкие тени от костра делали его черты ещё более острыми, почти хищными.

Карион задумался, его пальцы сжались в кулак.

— Я обходил округу. Истреблял тёмных духов, чтобы вы могли спокойно отдохнуть, не вздрагивая от каждого шороха.

— Но ведь ты сам ещё не спал, — В моём голосе прозвучала неуместная забота.

Карион удивился, но спокойно ответил:

— Я успею. Скоро меня сменит Терас. Тебе бы тоже не мешало отдохнуть. Иначе будешь завтра клевать носом на ходу.

Я уловила в его тоне знакомую насмешку и не удержалась от укола в ответ.

— Ты беспокоишься за меня? — Вызывающе ухмыльнулась я, изогнув бровь.

— Нет. — Отрезал он серьёзным тоном. — Я беспокоюсь, что ты будешь нас тормозить. Ненки — и та проворней тебя.

Его слова ударили больнее, чем я ожидала. Внутри что-то неприятно кольнуло, но я не подала виду, лишь крепче обхватила руками колени. Надо сменить тему.

— Почему Дорок против того, чтобы женщины тренировались? — Выпалила я первое, что пришло в голову.

— Надо же, ты всё-таки уловила суть нашего разговора? — Карион удивлённо приподнял брови.

Он вздохнул, словно был вынужден объяснять прописные истины несмышлёному ребёнку:

— Дорок свято верит, что мужчины должны защищать, а женщины — быть хрупкими и милыми. Чтобы было кого защищать, понимаешь?

— А ты, значит, думаешь по-другому? — Спросила я.

— А тебя волновать не должно, как я думаю, — усмехнулся Карион.

Затем он достал из ножен свой кинжал, а из кармана — кедровую шишку и принялся сосредоточенно чистить её, выковыривая орешки.

Я покачала головой. Раздражение снова подступало к горлу и смешивалось с каким-то странным, непонятным мне самой, интересом к нему.

— Ты совершенно невыносим, ты в курсе?

— Мне плевать. Ты в курсе? — Он пожал плечами, даже не взглянув на меня.

Я фыркнула. И правда, чего я ждала? Задушевных разговоров у ночного костра? Но взыгравшее упрямство не давало мне оставить Кариона в покое.

— Расскажи мне про этот мир, — попросила я, глядя на огонь. — Я хочу знать всё.

— Странная просьба. С чего ты решила, что я могу дать объяснение всему? — Карион замер, но уже через мгновение продолжил выковыривать орешки.

— Ты же любишь читать. И сам говорил — лучше задавать вопросы тем, кто знает больше. — я пыталась подобрать подходящие слова, которые не вызовут у него раздражения.

— Решила надавить на самолюбие? Хитро. — Он усмехнулся, мельком глянув на меня. Но, помолчав, всё же продолжил. — Я не знаю, какие воспоминания Моргат в тебе остались. Но наш мир очень похож на мир людей. Мы развивались не одно тысячелетие. Сначала было что-то похожее на привычное для вас средневековье.

— Привычное для нас? — Переспросила я.

— Да, — в его голосе послышалось лёгкое недовольство то ли моим вопросом, то ли необходимостью объяснять. — Для вас, людей. У вас там есть свои мифы и сказания, насколько я знаю. Со временем наш мир пополнился вашими словечками и вещами. Дворы, про которые ты могла прочитать в книгах, — это лишь те, кто принял блага цивилизации. У нас есть современная одежда, некоторые изобретения, да даже животные похожие на ваших. В основном, всё новое притащили ведьмы из мира людей. Но не всё подряд — только то, что не вредит природе.

— Интересно, — прошептала я. — Ты говоришь, Дворы приняли цивилизацию. А есть те, кто отказался и живёт по своим законам?

— Верно, — кивнул он. — Наш мир, как и ваш, достаточно обширный. Помимо известных Дворов, есть Земли Древних. Там эльфы и прочие существа до сих пор живут наедине с природой. Мы обычно не суёмся на их земли. Хотя, в редких случаях, ищейки могут пересекать границы.

— Почему мир людей ничего о вас не знает? — Задала я следующий вопрос, чувствуя, как внутри разгорается любопытство.

Карион посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— У вас совсем другая жизнь, ведьма. Вы полностью зависите от навязанных норм. Вас не учат чувствовать природу и свою внутреннюю силу. Вы живёте скучную короткую жизнь. — Он говорил спокойно, без злости, и от этого было ещё обиднее. — И вообще, ваше понятие о мире достаточно скудное. Вы даже не представляете, сколько миров ещё существует. Факт остаётся фактом: ваши знания ограничены. Несмотря на то, что ваш мир существует не одну тысячу лет.

Меня захлестнуло волной обиды на Кариона. Он описывал мир людей, как что-то нелепое, жалкое, скучное. Хотя я была уверена, что люди — достойные жители своего мира. Не зря же ведьмы и эльфы наведывались к людям и заимствовали их блага. Хотелось поспорить с Карионом, высказать ему всё, что было на душе, но вслух я сказала лишь:

— Я не могу спорить с тобой на эту тему. Я ведь не помню своей жизни.

— А со мной и не нужно спорить, — отозвался он. — Мои знания копились не одну сотню лет.

Я вздохнула, принимая поражение, и уже собралась вставать, чтобы наконец прекратить этот разговор, как вдруг он спросил глядя на огонь, спокойно и будто невзначай:

— Что тебе снилось сегодня?

Я замерла. Потом медленно поднялась на ноги, чувствуя, как губы сами расплываются в довольной улыбке.

— А тебя волновать не должно, что мне снилось, — бросила я через плечо и направилась к своему одеялу.

Я шла и спиной чувствовала его взгляд — колючий, тяжёлый, удивлённый. И от этого стало так хорошо и тепло, что даже ночная прохода казалась приятной.

Укладываясь и кутаясь в одеяло, я прокручивала в голове наш разговор. Пусть он невыносимый, пусть строит из себя всезнайку и язвит на каждом шагу — сегодня я смогла ответить ему на равных. И даже немного уязвить в ответ.

С этой мыслью провалилась в безмятежный сон, без всяких горящих глаз и таинственных котов. Сон, который длился до самого утра.